Личная жизнь Северуса Снейпа

Профессор химии Оксфордского университета Северус Снейп гнал на предельной скорости свой не слишком мощный Фольксваген, нещадно давя на газ и выжимая из ни в чем не повинной малолитражки все соки. Откровенно говоря, садиться за руль в таком взбудораженном состоянии не стоило, но обычно в стрессовой ситуации ему помогали курение или быстрая езда. Курить он бросил полтора года назад — Руди как-то заметил, что после выкуренной сигареты с ним неприятно целоваться... Снейп нажал на педаль, увеличивая скорость до ста шестидесяти километров в час. В ушах все еще звучали отчасти справедливые, но от этого не менее обидные слова Руди: — Ты неисправимый собственник, Снейп! Я знаю, что небезразличен тебе, но я не обязан давать отчет во всех своих действиях. И если в течение вечера мой сотовый остается недоступным, это не значит, что я с кем-то трахаюсь. Я. ПРОСТО. РАБОТАЮ! Все. Меня это достало. Мне надоела твоя ревность. Твое обсессивное желание держать все под контролем уже давно вышло за рамки постели. Ты неплохой мужик, Северус, а в сексе, возможно, лучший из тех, кто у меня был, но я так больше не могу. И не хочу! Руди открыл шкаф и принялся сгребать с полки свои немногочисленные вещички, хранившиеся в квартире любовника. Северус стоял и смотрел на все это, прислонившись к дверному косяку и скрестив на груди руки, то ли отгораживаясь от бьющих наотмашь слов, то ли защищая сердце, стучавшее так, будто готово проломить грудную клетку. С Руди, а точнее Рудольфом, носящим звучную фамилию Лестрейндж, Снейп познакомился чуть менее трех лет назад в маленьком уютном пабе, посещаемом в основном геями с целью найти себе партнера. Руди был тремя годами старше в ту пору тридцатисемилетнего Снейпа и работал программистом в одной из лондонских фирм. Северус не любил приезжать в столицу. Его раздражали шум и сутолока гигантского мегаполиса, но что ж поделать, если очередную конференцию назначили именно там, и ему волей-неволей пришлось покинуть ставший за столько лет родным Оксфорд. Как оказалось — совершенно не напрасно! Его доклад был весьма успешным, а зайдя вечером по адресу, скинутому на WhatsApp университетским коллегой, он сразу увидел за столиком одинокого мужчину, приятные мягкие черты лица которого тут же привлекли к себе его внимание. С огромным трудом преодолев собственные бессчетные комплексы, Снейп попросил разрешения присесть, они разговорились и через час ушли вместе. На следующий день, после проведенной с Руди бурной ночи, пожалуй, лучшей в жизни Северуса, не слишком баловавшей его приключениями подобного рода, они условились пересечься еще раз. Снейп дал новому знакомому номер своего сотового, будучи в полной уверенности, что тот не позвонит, и та ночь так и останется безумной одноразовой авантюрой. Но Руди позвонил. С тех пор они начали регулярно встречаться. Ради не выносящего Лондона Снейпа, Лестрейндж каждую пятницу тащился в Оксфорд. Северус поджидал его на вокзале, они ужинали в облюбованном ими ресторанчике и шли в холостяцкую профессорскую берлогу. О работе друг друга они знали довольно мало — их объединяла страсть к книгам. Точнее, оба они — улыбчивый, немного рассеянный Руди и всегда «застегнутый на все пуговицы», подтянутый и педантичный Снейп — были буквально помешаны на фэнтези, до дыр зачитав все произведения Толкина, Мартина и даже местами напоминавшие детскую сказку книги Льюиса. Во время своих еженедельных свиданий они могли до полуночи смотреть диски с «Властелином колец», «Игрой престолов» или «Хрониками Нарнии» и только потом, устав от жарких споров, переходили к не менее горячим поцелуям и объятиям. Вначале роль ведомого в постели вполне устраивала Руди, однако примерно через год, почувствовав, что они благополучно миновали стадию «дружеского траха» по субботам, он намекнул на более равноправные отношения и предложил меняться местами хотя бы изредка. Исключительно чтобы порадовать любовника, спрятав глубоко внутрь себя тревоги и сомнения, Северус согласился. Секс в принимающей позиции не просто не доставил ему ни малейшего удовольствия, Снейп осознал, что вся его природа восстает против этого. Он любил все и всегда держать под контролем и приходил в ужас от одной мысли о подчинении кому-то. О чем честно и сказал Руди. Они вернулись к прежней «расстановке сил», но что-то безвозвратно ушло из их отношений. Они пробовали реже встречаться. Думали, что станут скучать по совместным походам в тихие ресторанчики Оксфорда, спорам до хрипоты — прав ли был Гэндальф, посылая Бильбо Бэггинса на верную смерть... Им обоим казалось, что некоторая доля воздержания вернет их сексуальной жизни былую гармонию. Нет, их по-прежнему тянуло друг к другу, да и выходные они привыкли проводить вместе, но... Северус начал ревновать Руди к работе, сослуживцам, приятелям, многочисленной родне, времени, которое любовник посвящал другим людям. У самого Снейпа уже давно никаких привязанностей не осталось: родители умерли, когда он еще был студентом, а друзей (ну, кроме старого приятеля по Оксфорду — всамделишного лорда Малфоя) в силу тяжелого, замкнутого характера у него не водилось. Если раньше работа и книги занимали все его свободные часы, то теперь, с появлением Руди, он ощутил острую потребность быть кому-то нужным. Его огромной проблемой было катастрофическое неумение говорить о собственных чувствах. Каждый раз, когда сотовый телефон Лестрейнджа отзывался бездушным «абонент временно недоступен», он испытывал гнетущее беспокойство, а потом выплескивал на партнера все накопленное раздражение, вместо того чтобы объяснить, насколько Руди дорог ему. Как они умудрились не разругаться в пух и прах и продержаться вместе почти три года, оставалось загадкой и для них самих, и для немногих посвященных в перипетии их романа окружающих. Но вот, наконец, терпение у Руди лопнуло, и после очередной вроде бы совершенно банальной фразы, сказанной Северусом по телефону: — Обязательно было выключать сотовый? Я, между прочим, волновался, — он неожиданно заявился в полвторого ночи и с порога высказал застывшему, словно каменное изваяние, Снейпу все, что наболело. Уже перед тем, как закрыть за собой дверь, он обернулся. — Прости, я, наверное, погорячился, но ты своими заморочками и правда с ума можешь свести. Никто не любит ходить на таком коротком поводке. Учти это, если встретишь кого-нибудь... * * * Все это Северус вспоминал, пока гнал машину в сторону Каледонского леса. Там, в небольшом охотничьем домике, принадлежавшем тому самому лорду Малфою, с которым они делили общую спальню в бытность студентами Оксфорда, любезно предоставленном ему на две недели сиятельным приятелем, он и собирался обдумать создавшуюся ситуацию, а заодно, если позволят совершенно расшалившиеся нервы, немного поработать над новой статьей для выходящего под эгидой родного университета журнала «Химические науки».