Еретики

- Ладно, солнце мое, - Оливер выдохнул. - Запоминай. Пробираешься на второй этаж - с первого даже не пытайся зайти - и сразу иди на третий. Не спеши, как в прошлый раз, ничего не задень. Сейф в кабинете. Кодового замка там нет, справишься отмычкой. В идеале, если хозяин будет там, и ты полезешь вскрывать замок сразу после его ухода, но выжди секунд двадцать. И возвращайся тоже без спешки. Поняла? Худая светловолосая девушка, сидящая перед ним, кивнула. Они находились на крыше напротив дома, из которого планировалось выкрасть браслет из дорогостоящей коллекции. Оливер видел один из таких лишь однажды на Серконосе, и то не смог стащить. Обычно своих ребят он отправлял на кражи вдвоем, но когда что-либо охранялось очень тщательно, приходилось идти с ними на всякий случай. - А ты подстрахуешь, - китобой повернулся к Каю, сидящему на краю и наблюдающему за домом. - Если будет приступ, просто "рывком" переноситесь сюда. Тот в ответ тоже лишь кивнул. Хотя если бы мог говорить, то не ограничился бы этим жестом. Мойра опустила глаза и прикусила губу. Инцидентов с ее здоровьем не было уже давно, но страх и стыд за провал появлялся каждый раз, когда ей напоминали, что она может все испортить. - Все, пошла, - ассасин положил ладонь ей на макушку и слегка растрепал волосы, завязанные в косу. Девушка быстро поднялась, натягивая на ходу противогаз, и подошла с краю. Она посмотрела на Оливера, потом на Кая, который показал ей жест "Удачи", и только после этого растворилась в воздухе, переместившись на фонарь поближе к нужному зданию. Там она немного покачнулась, удерживая равновесие и снова исчезла. Кай выждал пару минут, прежде чем тоже поднялся и надел противогаз. - Напомни: как будет "стена"? Парень повернулся к наставнику и медленно провел выпрямленной ладонью сверху-вниз, разрезая рукой воздух. - Понятно. Иди уже. Он переместился на тот же фонарь, следуя по пути Мойры. Ему нужно было сначала попасть на балкон второго этажа, чтобы проверить не находится ли девушка все еще там, а затем караулить на крыше, вслушиваясь в звуки на третьем. Оливер лег на спину и уставился в ночное небо. Он бы сейчас и сам хотел забраться в дом и вынести все, до чего дотянется. Но надо проконтролировать учеников, потому что за последний месяц этот чертов браслет пытались выкрасть уже дважды. Охрану, конечно же, усилили. Не прошло и часа, как к нему вернулась Мойра. - Там кодовый замок, - виновато сказала она. - Кай велел вернуться, а сам пошел на второй этаж. - Сменили сейф, значит, - вздохнул Оливер, вставая. Он отцепил противогаз от ремня и надел на голову. - Извини... - Ты не облажалась, - он взял ее за плечи и наклонился, чтобы их лица были на одном уровне. - Если хочешь сделать что-то полезное, поищи на крышах гнезда сорок. Китобой быстро переместился на фонарь, потом на нужную крышу. Глянул вниз, чтобы убедиться, что никто в этот момент случайно не смотрит наверх, и спустился на балкон. Замок дверей уже был вскрыт Мойрой. Оливер тихо прокрался в неосвещенную комнату, подошел к выходу в коридор и прижался к стене. За дверью кто-то разговаривал. - ...ну так этот идиот просто взял и скинул амулеты в канаву! Я понимаю, он здесь недолго и мы тогда все были измотаны, но как можно не знать, что подобные вещи нужно сжигать! Оливер осторожно выглянул и мельком заметил смотрительскую форму. Неужели кто-то нанял их для охраны содержимого сейфа? Весьма унизительно, если это так. - Меня больше удивило, что Верн на него сорвался и заставил лезть за амулетами. Никогда не видел, чтобы он так злился. Или злился вообще. - Ааа, это... Слушай, просто не выводи его и не делай ничего настолько глупого. Всего лишь три-пять дней в году именно с седьмого числа. - Что не так с этим днем? - Он несколько лет назад свою невесту зарезал... Если что, я тебе этого не говорил, ты ничего не знаешь. Китобоя передернуло. Когда ему доводилось подслушивать чужие разговоры об Адаме, не было ничего особенного. Как ни странно, среди смотрителей к нему никто даже не испытывал враждебности. Но то, что он услышал сейчас... Это не укладывалось в голове. Узнать подробности не вышло - смотрители быстро сменили тему. Когда они ушли из коридора, Оливер, мысленно чертыхнувшись, вышел из комнаты и направился на третий этаж. Сейчас надо думать о краже. Наверху, услышав шаги, он быстро переместился на балки под потолком. К лестнице на второй этаж прошла служанка. "Миловидная," - заметил вор и двинулся к кабинету. Не став спускаться, он решил подождать. Паники в доме не было, значит, Кая не обнаружили. Но мальчишки не было слишком долго, поэтому вскоре Оливеру пришлось пробраться в кабинет. Он обнаружил Кая за обшариванием ящиков рабочего стола. - Код нашел? В ответ парень достал из поясной сумки браслет и показал наставнику, а затем убрал обратно. Китобой заметил, как он вытащил из верхнего ящика серебряную перьевую ручку. Видимо, после браслета он решил обыскать комнату на наличие мелких ценностей. - Ты ж мой умница. А теперь на выход. Обратно на крышу они вернулись без каких-либо проблем. Мойра ждала их там, держа в руке сороку и закрывая ей клюв. Животное пыталось вырваться и приглушенно щебетало. - Нет, Мойра, мы не сможем приручить сороку, чтобы она таскала нам безделушки. Девушка смутилась и выпустила птицу, которая с громким стрекотом улетела. Мойра, вздохнув, показала Оливеру золотую цепочку. - Вот видишь, ты пригодилась. В принципе, отлично. Еще пара подобных вылазок без помощи - и можно отправлять этих двоих на задания посложнее. Теперь только гложили мысли о том, что он узнал об Адаме. * * * В семнадцатую квартиру спускаться не хотелось, будто придется обсуждать что-то неприятное. С момента вылазки за браслетом прошло несколько дней, но мысли о подслушанном разговоре не выходили из головы. Оливер, конечно, нашел чуть больше информации об этом, но легче от этого не стало. Единственное, что он узнал, это имя и несколько фактов об убитой девушке. - Может вообще ничего об этом не говорить, - выдохнул китобой и повернулся к чайке, чистящей зажившее крыло. Она, естественно, не ответит. Он просто не ожидал чего-то подобного. Особенно когда уже влюбился в человека, который, как казалось, пытался сохранить жизнь каждому встречному. Не исключено, что убийство той девушки было вынужденной мерой, но все же... Хотелось ответов. Внизу послышался звук открывшейся двери. Китобой выглянул из-за крыши и увидел вышедшего на балкон Адама. Из квартиры резко запахло какими-то травами. Сидеть над квартирой вечно не было смысла: либо уходить, игнорируя заранее запланированную встречу, либо все же спуститься. Оливер выбрал второе, переместившись за спину смотрителя. Резкое появление заставило того рефлекторно вздрогнуть. - Опять успокоительное варишь? - спросил вор, опустив подбородок на чужое плечо. - Не поверишь, у нас половина Канцелярии на нем сидит. - А рецепта афродизиака у тебя случайно нету? Адам, тихо усмехнувшись развернулся и подтолкнул китобоя к краю балкона, чтобы прижать к перилам. - Тебе это точно не нужно. А вот лошадиная доза снотворного... - Не забывай, у кого из нас на самом деле с собой снотворное. Оливер подумал, что будет не очень приятно, если их случайно увидят вдвоем на балконе, поэтому перехватил смотрителя за руку, мгновенно перемещая и себя, и его в комнату. Все-таки запас удачи они израсходовали, если судить по тому вечеру, когда они провожали Карвера до дома. К тому же, если раньше китобой мог в любой момент сбежать, оставив Адама с проблемами, то сейчас не хотелось доставлять ему неприятности. Тем не менее, он все еще чувствовал какое-то напряжение. Все из-за новости о какой-то погибшей девке... Какого черта это его так волнует? Он сам убивал. В конце концов он без раздумий прикончил Грейс, с которой был несколько недель. Он в какой-то момент даже забыл, что встречался с ней только ради информации, и все же проткнул ей глотку. Вот только Адама он полюбил за фактически сумасшедший пацифизм. Оливер прижимает смотрителя к кровати и торопливо садится сверху, сжимая руку на чужом горле. Нахер все эти факты про убитую невесту, это не должно влиять на их странные отношения. Ведь китобой начал все это только потому что подобное стечение обстоятельств было на грани возможного. Только потому что это явно выходка Чужого, решившего взглянуть, что случится, если свести двух врагов. - Ты снова спешишь, - выдохнул Адам, когда вор укусил его за шею. Да, он спешил. Чтобы меньше думать. - Если что-то не нравится, могу тебя усыпить. Китобой не только давно не спешил, но и давно не пугался того, что его подминают под себя. И когда уже Адам повалил его на кровати, вор почувствовал, как инстинктивно напрягаются мышцы рук и ног, будто готовясь дать отпор, а разум ищет путь к отступлению. Не думать. Просто не думать о той информации. - Ты в порядке? - смотритель замирает за секунды до попытки поцеловать. Черт, почему он такой внимательный... - Да. И Адам просто не верит. Слишком заботливый. Оливер с порога уже готов ему отдаться, а этот придурок не может не заметить мельчайших изменений в поведении. - Прекрати, нормально же все, - ворчит китобой, когда смотритель за руки тянет его на себя, заставляя подняться. Оливер выдыхает. Вот такого в их взаимоотношениях он не ожидал: они сидят друг напротив друга, Адам ждет ответов, а вор не знает, что сказать. Точнее, знает, но не хочет. Ему нужны объяснения, но не серьезный разговор. - Почему ты так напряжен? - смотритель хватает его за плечи с уже привычной силой, но в этот момент данное действие кажется Оливеру чуть ли не опасным. Это происходит на уровне рефлексов, но китобой внезапно растворяется и перемещается на противоположный край кровати. Он только через несколько секунд, заметив ошарашенный взгляд Адама, понимает, как это было глупо. Теперь он точно не сможет соврать, что все в порядке. - Оливер, что случилось? Этого разговора точно не избежать. Банально нет адекватных объяснений, почему он шарахнулся от смотрителя. Разве что сказать, что его изнасиловали. Нет, слишком неправдоподобно. И все же Оливер не может ничего выговорить до тех пор, пока Адам не придвигается ближе. Он медленно и осторожно кладет свою ладонь на чужую и едва успевает снова что-то сказать, как уже китобой резко поднимает взгляд и спрашивает: - Почему ты убил Елену Бреннан? От того, как изменилось после этого вопроса лицо смотрителя, захотелось снова переместиться, причем куда подальше. Изумление, страх, что-то похожее на отчаяние... Это давило. Но сбежать было бы слишком подло. Что бы сейчас ни случилось, надо узнать, к чему это все приведет. Адам неожиданно сжимает руку, от чего у китобоя тихо хрустнули костяшки. Оливер ожидал гнева, но вместо этого услышал надломленный и внезапно охрипший голос: - Откуда ты знаешь? - Случайно подслушал, - к удивлению, собственный голос тоже слегка осел. Он все еще ожидал агрессивной реакции. Было бы даже лучше, если бы она была агрессивной. В перепалках еще можно не чувствовать себя виноватым. Адам убрал руку, чтобы нечаянно не сломать ему пальцы. Он молчал некоторое время. Лишь секунды, затянувшиеся будто на час. Оливер все еще хотел просто исчезнуть. - И ты теперь боишься меня, да? В любой другой ситуации можно было бы съязвить или отшутиться. А как поступить именно в этой? Что вообще ответить на такое? - Я не хотел ее убивать. - Но убил, - вырвалось у китобоя, и он мгновенно пожалел, что раскрыл рот. Смотритель судорожно выдохнул и отвернулся, но Оливер резко поддался к нему, хватая за голову и пытаясь заглянуть в глаза. - Прости! Я не должен был этого говорить! Адам ничего не говорил, то отводя взгляд, то направляя взор в никуда. - Я тебя не боюсь, слышишь? Это просто привычка! Мне тяжело поддерживать доверие, если я не знаю о человеке все. - А что я о тебе знаю?! - срывается смотритель, наконец установив зрительный контакт. Смена настроения с печали на ярость вынуждает отстраниться. - Ты и так знаешь обо мне все! О жестоком отце, об ушедшей матери, ты даже с сестрой моей знаком! - ему удается совсем немного подавить гнев. - Все мои взгляды на жизнь и стремления тебе тоже известны! Ты и все слабые места знаешь! Тебе этого недостаточно? Он успокаивается, пытаясь выровнять дыхание. Оливер молчит, хотя хочет сказать, что его уже не волнует, что там за ситуация с убийством невесты. - Конечно, недостаточно, - Адам снова отводит взгляд. - Все-таки это очень неоднозначный слух... - Не надо... - Я не хочу, чтобы у тебя были хоть какие-то сомнения. Теперь когда смотритель берет его за руку, ощущения опасности нет. Только чувство вины из-за затронутой темы. Оливеру казалось, что Верну сейчас больно об этом говорить. - Я лишь надеюсь, что ты поверишь... Елена была врачом, и это она научила меня большинству всего, что я знаю о медицине. Она была, наверное, самым честным и добрым человеком в этом чертовом городе, пыталась помочь любому, кому это было необходимо, зашивала порезы стражникам, вытаскивала застрявшие пули из мышц уличных бандитов... Ей было все равно, кого она лечила, она хотела спасать людей, - Адам замолкает, сглатывает и только после этой передышки продолжает. - Но она была чертовски любознательной... И подхватила тиф, когда вскрывала труп какой-то женщины с окраины города. Китобой почувствовал себя последней скотиной, потому что стал причиной этого разговора. Надо было все-таки остаться на крыше. - Мы не смогли ее вылечить... Она будто увядала на глазах, с каждым днем ей становилось только хуже... Он не хотел это слушать. Не хотел слышать этот срывающийся голос. На самом деле не хотел, чтобы именно Адам ему это рассказывал. - И ведь я сделал ей предложение буквально за пару дней до обнаружения симптомов... Это звучало слишком больно. - Она была в доме родителей, когда ей стало совсем плохо... И умоляла убить ее... "Заткнись уже. Просто заткнись, перестань вспоминать это." - "Ты знаешь, какие органы надо проткнуть, чтобы сразу убить"... Она даже свою смерть доверила мне. Это вроде так просто: вогнать меч сразу в сердце и прекратить мучения... "Перестань." - Я не хотел терять ее, но тиф убивал ее медленно... - Достаточно, - Оливер берет его на плечо, приближаясь чуть ближе. Смотритель наконец перестает отводить взгляд. - Более чем достаточно. - Я ведь полюбил тебя вовсе не из-за вашего сходства. Вы не похожи: она была бледной, хрупкой, светловолосой... и очень мягкосердечной. Нормально ли испытывать ревность к мертвой девушке? Все-таки сейчас Адам сравнивал свою невесту с человеком, с которым регулярно спит и которому не раз клялся в любви. Китобою все же было плевать на нее. Ее уже нет, есть только воспоминания. Но неужели их никак успокоить? А ведь хотелось. После этого монолога возникла острая нужда сделать что-то для смотрителя. - Давай уйдем отсюда, - без каких-либо раздумий говорит Оливер. Частично это попытка сменить тему. - Что? - Из города. Ты всю жизнь провел здесь, даже временный перевод на Серконос не захотел второй раз запрашивать. Но не представляешь, насколько интересен мир. - И куда ты предлагаешь уехать? - Адам нервно усмехается. Мысли о Елене перебиваются сомнениями о предложении китобоя. Он просто не верит, что Оливер зовет его бросить все и сбежать. Вместе. - Посмотреть на архитектуру Морли, увидеть косаток в восточном море Тивии, присоединиться к экспедиции на Пандуссию. Ты бы мог в конце концов навестить Сару и обосноваться в небольшом городке на Серконосе. Есть пара мест, где не хватает врачебной помощи... Со мной не пропадешь. - А как же Морган и твои ученики? - Справятся. У Моргана есть Энди, так что он точно останется здесь. А я не привязываюсь к городам. Смотритель все еще не верит. Все это кажется шуткой, но атмосфера после разговора была слишком напряженной. - Тебе страшно, да? - будто понимающе спрашивает вор. - Людям сложно покидать свой дом... - Адам прикрывает глаза и протирает их пальцами. Мысли о невесте уже отпускали, потому что он даже мечтать не мог о том, что предлагает Оливер. Это как-то не укладывалось в голове. Вероятнее был исход, при котором китобой без предупреждения свалит из города в поисках новых впечатлений. - Но если ты будешь рядом... Я хоть искать новые земли поплыву. Вор кладет ладонь ему за затылок и притягивает к себе, прижимаясь своим лбом к чужому. - Поосторожнее со словами, - с азартом шепчет он. - Мне уже давно интересно, что же находится южнее Серконоса. Адам понимал, что это было сказано серьезно, но непроизвольно улыбнулся. А что? Если бы их сожрал кит или убили бы местные жители Пандуссии, он был бы не против. Лишь бы провести последние дни вместе без страха быть раскрытыми или заразиться чумой. * * * На утро смотритель не поверил, что все же заснул этой ночью. Когда он думал о Елене, сна либо не было, либо приходили кошмары. А сегодня он спал достаточно крепко, чтобы не заметить, как Оливер уже выбрался из постели. Можно ли сделать вывод, что теперь в эти дни скорби нужно засыпать с китобоем? Нет, на него сорваться еще не хватало. - Держи, - смотритель услышал, как звякнула кружка, поставленная на тумбочку. Он повернулся и увидел Оливера, сидевшего на краю кровати и попивающего кофе из стакана для вискаря. - Доброе утро, - Адам приподнялся и дотянулся до кружки. - Тебе лучше? - Намного... Как всегда, ты умеешь устроить неожиданный вечер. - Я уже извинялся за вчерашнее. Смотритель кивнул и сделал глоток кофе. Кто знает, хорошо ли бы все сложилось, не случись того разговора. Может китобой не смог бы и дальше быть рядом, если бы думал, что его любовник по неизвестной причине убил свою невесту. - Теперь ты знаешь больше. - Ты меня тоже знаешь, разве нет? - Не знаю, откуда ты и чем вообще занимался до Дануолла. Только отрывки историй из разных городов. К слову, фамилию ты мне тоже ни разу не назвал. - Да твою ж... - Оливер закатил глаза. Он убрал стакан и выставил руки в мирном жесте. - Ладно, ладно... Раз уж мы решили валить отсюда вместе по всем законам романов, можно и раскрываться. Адам почувствовал, что на несколько секунд невольно перестал дышать. Они столько времени просто встречались с перерывами в дни и недели, а теперь всего за сутки предоставляют друг другу информацию о прошлом. Хотя стоит признать, о прошлом вора хотелось узнать уже давно. - Я родился на Морли, - начал Оливер и уже тут не смог сдержать смешок. - При интересных обстоятельствах. Моя мать была аристократкой, а отец контрабандистом с Серконоса. Все просто: эта женщина не дождалась законного мужа с небольшого путешествия и повелась на очарование заехавшего в город моряка. Конечно, я стал неожиданностью, но спасибо, что меня не прибили, как только увидели, что на мужа матери совершенно не похож. - Так вот почему ты таким красивым уродился. Смешение морлийской и серконоской кровей. - Ага, только можно считать, что родины у меня нет... - китобой снова взял стакан. Судя по его эмоциям, об отсутствии родного дома он и не жалеет. - В итоге всем наплели, что я родился мертвым, а меня самого отдали под опеку кухарки. Чуть подрос - меня уже забрал отец. И до определенного момента я жил на судне. Адам испытывал смешанные чувства от этой истории. Его мать тоже покинула, но в более старшем возрасте. А от Оливера один из родителей отказался сразу. Не так плохо, как быть одним из выкинутых на улицу сирот, но все равно неприятно. - Если ты рос на корабле... Твой отец был капитаном? - Был и есть, до сих пор занимается и легальными, и незаконными перевозками. - И поэтому тебе довелось побывать во многих городах. - Да, но каждый раз ненадолго. Не хватало времени, чтобы изучить их повнимательнее, - китобой ненадолго замолчал. - Я, признаться, побаивался покидать корабль. Но ни разу не пожалел, что ушел. И мне было, с кем. Смотритель догадался, с кем. Насколько он знал, Оливер несколько лет не разлучался с Морганом, который в итоге привязался к Дануоллу из-за китобоев. А вору просто нравилось жить с силой, которую им предоставил Дауд, поэтому и он остался. - Остальное ты знаешь. Разные города, разные приключения на свою задницу. - Ты так и не рассказал про случай в Карнаке. Хотел же там обосноваться... - Нет, - Оливер бесцеремонно закрывает ему рот ладонью. - Никогда. Самому бы забыть, - он отодвигается и ложится на кровать. - Ты же татуировку со змеей сделал после того случая. - Это было до того, как я понял, что дела плохи... Теперь и ты знаешь фактически все обо мне. Некоторое время они молчат. Адам понимает, что на самом деле ему и не нужна вся услышанная информация. Да, он узнал биографию китобоя, но представление о нем складывалось не из этого, а из общения, поступков и тех историй, что тот поведал во время встреч. Все, что Оливер рассказывал по своему желанию, и нужно было знать. - Доволен? - спрашивает вор, повернувшись к смотрителю. Верн выдыхает, убирает кружку и тянется к нему, чтобы притянуть к себе. - Доволен с тех пор, как ты появился в моей жизни. - Как мило, - язвит китобой, хотя объятиям совершенно не сопротивляется. - Насчет побега из города ты говорил серьезно? - У меня есть деньги, связи и даже план. Вопрос только в том, решишься ли ты уехать. - Еще вчера решил. - Отлично, - Оливер переворачивается и опирается локтями на чужую грудь. Смотритель понимает, что ближайшее будущее будет насыщенным. Он еще не знает, какая реакция у него будет на все, во что впутает его вор, но это лучше, чем застрять до старости в Дануолле. Жалеть о своем решении он не собирается.