Еретики

Такого не должно было случиться. Карвер должен был пойти спать, а не возвращаться с вопросами и напоминаниями. Адам должен был отойти от китобоя, когда услышал, как открывается дверь. И, черт возьми, смотритель и ассасин вообще не должны были обжиматься здесь. - Карвер... Он не успел договорить. Собрат, преодолев ступор, пробормотал что-то и быстро вернулся в квартиру, захлопнув дверь. Достаточно негромко, чтобы не проснулась Фелисити. - Твою ж... - Адам кинулся было к двери, уже думая, как объясниться, но остановился, когда Оливер оказался между ним и квартирой. Конечно же, используя "перенос". - Так, спокойно, - с улыбкой произнес он, упираясь руками в грудь смотрителя. Было видно, что он еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. - Он может списать это на галлюцинации и потом еще перестать напиваться. - Оливер, отойди. - Лучше вам обоим проспаться для начала. - Отойди. Ты же знаешь, я сильнее. Китобой убрал руки и сложил их на груди, но от двери не отошел. Лишь усмехнулся: - Ну, так сдвинь меня. И он действительно собирался убрать этого вора с пути. Предугадал, что при первом же касании Оливер схватит его за руку, не позволив оттолкнуть. Знал, что нужно просто схватить за плечо и оттащить от входа в квартиру. Но не ожидал, что его правая ладонь начнет светиться силой Бездны, а тело растворяться. И ужаснуло, что собственные руки тоже быстро исчезали черными пятнами, а голова закружилась. Помещение перетекало в улицу, резко почувствовался морской воздух. И китобой, и собственное тело исчезли всего на секунду и вновь появились перед глазами. А окружение поменялось. Хватка ослабла, и смотритель отошел от Оливера, хватаясь за голову, которая гудела как после удара. К горлу подступала тошнота, но небольшими усилиями удалось ее подавить. - Ты... - Адам понял, что они находятся на крыше недалеко от дома, где они были несколько секунд назад. - Ты использовал эту дрянь на мне?! При попытке подойти к китобою он оступился и только теперь понял, что находится на краю. Потеря равновесия мгновенно вызвала панику, но Оливер вовремя схватил смотрителя за ворот одежды, не давая упасть. - Эй, это не повод скидываться с четвертого этажа. Адам инстинктивно схватился за чужую руку. Высоты он не боялся, но падать не хотел. Гравитация - бессердечная сука. Он ожидал, что китобой медленно потянет его на себя и подальше от пропасти, но тот сделал это резко и сильно, вынудив фактически упасть сверху. - Освежился? - спросил Оливер, держа его за плечи. Смотритель все еще отходил от последних событий. - Больше так не делай. - Это был единственный способ не дать тебе натворить глупостей. Хотя обычно совершаю их я. - Не используй на мне магию. Китобой видел, что ему было от этого страшно, будто сейчас произошла попытка изнасилования. Но не понимал, почему тогда Адам не шарахается от самого ассасина, использующего силу Бездны. - Ты же не следуешь Заветам, считаешь половину всего, чему тебя учили, бредом. Что не так? - Магия. Люди, владеющие ею, легко убивают, прокрадываются в чужие дома, вмешиваются в политику, могут даже устроить геноцид... - Адам, - понимая, что от нервов смотрителя заносит с мыслями, китобой удержал его за голову, заставляя смотреть на себя. - Я ворую и даже убиваю, если необходимо. А до тебя как будто не дошло, что ты стабильно трахаешь ассасина, владеющего магией. - Даже если бы ты не владел... - Я был бы мертв. Или никогда бы не остался в этом городе. Адам наконец выдохнул и, кажется, успокоился. - Так что... Мне благодарить Чужого за нашу встречу? - Не благодари, ему все равно, - Оливер переместил руки на его шею и приблизил к себе, чтобы сократить расстояние между лицами. - Ты даже не представляешь, каково обладать этим. Сила, возможности... свобода. - Как будто у тебя никогда ее не было. - Когда-то не было. Сейчас было наиболее подходящее положение для поцелуя, но такой разговор на это не настраивал. Смотритель, выдохнув, поднялся на ноги и отошел на пару шагов. Вид отсюда действительно цеплял. Как и только что состоявшийся диалог. Было понятно, что Оливер склонял его к тому, чтобы попробовать относиться к магии менее опасливо. Китобой не часто использовал силу в присутствии Адама, потому что сложно не заметить, что тот шарахается от нее будто от чумы. А сегодня, видимо, захотел получить леща... Как бы то ни было, вид на город с крыши хорош. - Ладно... Есть предложения, чем занять ночь? - спросил смотритель, хотя еще недавно чувствовал, что отрубится, как только коснется головой подушки. Последние события взбодрили и ощущения от них до сих пор не отпускали. Оливер улыбнулся и протянул руку. Ну да, он хотел подтверждения, что Адам добровольно соглашается на предстоящие глупости. За последние месяцы он совершил их больше, чем за всю жизнь до встречи с этим воришкой. - Я об этом пожалею, - Адам взялся за протянутую руку, но ожидаемого перемещения не произошло. Китобой так пошутил что ли? - Держи, - не отпуская, свободной рукой Оливер подал ему склянку с бледно-изумрудной жидкостью. - Тошнить не будет. На вкус было похоже на бальзам Пьеро, но сильно отдавало мятой. Видимо, такую штуку мешали, чтобы было проще обучать новичков среди китобоев. Неплохо было бы узнать рецепт на всякий случай. Стоило допить содержимое и убрать склянку в карман, как ассасин применил магию. Теперь это было не так неожиданно, и можно заметить, что ладонь Оливера стала теплее, но по телу пробежал странный холод. Не тот, что чувствуешь из-за температуры воздуха, а заползающий под кожу и будто тянущийся к внутренностям и пробирающийся в голову. Наверное это и влияет на плохое самочувствие после применения. Как и в прошлый раз, окружение начало меняться, а тело не до конца растворилось черными пятнами и тут же "собралось" обратно. Наблюдать это все равно было жутко, особенно, когда видишь такое на себе. Ветер стал сильнее. Адам осмотрелся, не отпуская китобоя. Вдруг в этот раз не поймает... Это был уже другой дом, на два этажа выше и через три два здания в сторону моста Колдуина. - Вот интересно, - сухим от волнения голосом начал смотритель, косясь на Оливера. Тому сейчас было плевать на виды с крыши, его больше интересовала реакция любовника на происходящее. - Со стороны вы все перемещаетесь очень быстро, а сейчас... это длилось несколько секунд. - Со временем можно научиться контролировать силу. Я могу сделать перенос медленным, но он будет действовать на большую дистанцию, - охотно ответил вор. Он хотел сказать что-то еще, но замялся. Немного подумал, стоит ли рассказывать, и продолжил. - А еще есть одаренные... Их единицы, но они могут открывать в себе новые способности, например, "рывок" - переноситься на внушительные дистанции. Возможно, даже на несколько километров. - У вас есть такие? - Парочка. Кай как-то экспериментировал с "рывком", но на километре у него началось сильное кровотечение из носа, рта и ушей. Думали, что помрет. Так что это не самая безопасная способность. Адама от упоминания мальчишки слегка передернуло. Он только недавно узнал, что тому было всего четырнадцать, когда смотритель угрожал застрелить его в доме Кэдогана. Неприятно было бы убить ребенка, пусть и выглядящего старше своего возраста. От воспоминаний его отвлекло вновь появившееся тепло в чужой руке, которую он так и не отпустил. Снова этот противный холод под кожей, снова искривление и смена окружения. Исчезновение собственного тела пугало уже меньше. Опять на два этажа выше, через один дом. У Оливера заметно сбилось дыхание, но сказать ему об этом смотритель не успел. Китобой сразу уже перенес их еще дальше. - Боюсь спросить: куда ты нас ведешь? - Увидишь. Ассасин дал себе несколько секунд, чтобы восстановить дыхание, и снова использовал "перенос". Несколько раз подряд. Адам едва успевал оценивать, где они находятся. Эти перемещения начали напоминать бег. Странно, но использование магии все еще не вызывало тошноты, только кружило голову. Та жидкость из склянки действовала хорошо, но лучше бы убирала и мерзкое ощущение холода внутри. Оливер остановился только когда они оказались на крыше перед самым мостом Колдуина. Он наконец отпустил руку Адама и глубоко вздохнул. - Как будто я не видел мост, - усмехнулся смотритель, глядя то на сооружение, то на пытающегося отдышаться вора. - Но только не отсюда. Намного лучше. Китобой полез в сумку и достал бальзам Пьеро. Пока Верн смотрел на мост, он жадно выпил весь сосуд. Все-таки расстояние, которое они преодолели, было немалым. - Почти пришли, - он убрал все, что осталось от бальзама, обратно в сумку и повернулся к смотрителю, вытянув обе руки. - Теперь будет медленнее, но дальше. Это немного смутило, потому что Адам бы предпочел, чтобы Оливер передохнул сначала. И зачем сразу перемещаться на большое расстояние? Тем не менее, он послушно взял китобоя за руки. Действительно было медленнее. Даже самого перемещения не ощущалось: окружение просто становилось мутным. Кроме этого и холодка больше ничего не было. - Оливер? - смотритель обеспокоенно взглянул на вора. Тот тяжело дышал и морщился будто от боли. А еще косился на мост. Ясно. - Ты пытаешься переместиться туда? - Ага. - Ты уже делал это раньше? Все вокруг уже было максимально неразличимо. Но и не было видно, что они находятся там, где китобой хочет оказаться. - Нет, в первый раз. Сразу после этих слов захотелось отпустить его руки и схватить за плечи с просьбой остановиться. И по затылку вмазать, но это сейчас было лишним. Вопреки этому желанию Адам только усилил хватку. Просто доверился. В глазах потемнело, головная боль все же появилась. Казалось, что они переместились не на мост, а в никуда. Ничего не было видно, смотритель чувствовал только нагревшиеся сильнее обычного ладони. Это было глупо, стоило остановить Оливера при первых же сомнениях. Куда он их переместил? Может это вообще не Дануолл! Может они сейчас где-то закоулках Бездны, где непроглядная тьма! Адам чувствовал, что не может даже раскрыть рот, чтобы что-то сказать, да и дышать стало сложнее. Могла ли эта выходка просто убить их обоих? В какой-то момент смотритель смог нормально выдохнуть. Зрение быстро восстановилось, хотя и было все еще мутноватым. Они живы. Они все еще в Дануолле. И они действительно на одном из верхних уровней моста. Облегчение после темноты было недолгим: голова просто раскалывалась, что заставило схватиться на нее и зажмуриться. Оливер опустился на кровлю и прилег на спину, глядя в небо. Его последствия тоже не обошли стороной, но данное положение облегчало тошноту и боль. Адам сел рядом только через пару минут, когда понял, что стоять на ногах с этими ощущениями невыносимо. А после тоже лег, и стало заметно лучше. - Стоило того? - спросил китобой спустя некоторое время созерцания неба. Кажется, голос его немного охрип. Смотритель приподнялся на локтях и взглянул на район. Он чувствовал себя уже лучше и теперь мог оценить, ради чего они сюда полезли. Видимо не зря. Не то чтобы город был сам по себе красив, но наблюдать все эти здания и свет фонарей с высоты было захватывающе. Особенно учитывая, что падение отсюда точно будет фатальным. - Да, стоило. Почему Оливер рискнул переместиться сюда - было две догадки. Либо кто-то задел его самолюбие относительно способностей, либо ради этого романтичного момента, когда вы сидите двоем на огромной высоте и созерцаете город. Хотелось верить во второе. Последствия переноса уже почти отпустили, так что ситуация так и располагала к близости. С мыслями о том, чтобы притянуть китобоя к себе, Адам посмотрел в его сторону. Только вот одна деталь пошатнула едва появившийся романтический настрой. - У тебя кровь, - испуганно выдал смотритель, наклонившись. Выражение лица Оливера сменилось с расслабленного на удивленное. Он провел пальцами над губами и посмотрел на руку. Красная жидкость была хороша видна даже при плохом освещении от огней города. - Черт, - он приподнялся, и вытер нос рукавом. Адам заметил, что кровотечение только усилилось, жидкость активно потекла на губы. - Не надо было сюда перемещаться! - смотрителю хотелось упрекнуть его, но вину он чувствовал на себе. Он видел, что вору стало нехорошо еще тогда на крыше, но не стал останавливать его. Он же мог просто сказать "Не надо" и уговорить не перемещаться на мост. Мог остановить еще в тот момент, когда уже несколько секунд держал его за руки. Но ничего не сделал. А теперь не может совладать с паникой, что это повредило здоровью Оливера. Что он там говорил про проверку предела силы? Что его "одаренный" ученик чуть не умер из-за кровопотери... - Так, перестань трогать лицо, - Адам положил руки на затылок и подбородок китобоя и заставил наклонить голову, надеясь, что это поможет. Потом бесцеремонно осмотрел его сумку, пока не нашел бинт. Оторванный и сложенный кусок приложил к носу ассасина и сказал держать так. - Многовато паники для такой мелочи. - Мелочи?! Ты сказал, что подобное уже было с Каем, и это произошло из-за использования магии! Кто знает, каким образом это повлияло на организм! Оливер устало прикрыл глаза. Хотел избавить смотрителя от страха перед силой Бездны, а в итоге еще больше напугал. Глупо вышло. - Ты хоть почувствовал себя живым? Когда стоял на краю или когда оказался здесь? - Если с тобой что-то случится, я уже никогда не почувствую себя живым. - Ну, прости, - китобой косо посмотрел на Адама. Как бы он ни пытался выглядеть непринужденно, скрыть вину во взгляде было не просто. Только не после нескольких месяцев столь близкого общения. Он всегда выпутывался из любой ситуации, и сейчас не случилось ничего страшного лично для него. А вот не давать кому-то поводов паниковать из-за своих выходок было невозможно. Морган, например, давно привык раздавать и моральные, и физические подзатыльники за каждую глупость, а с Адамом было сложнее. Он любил Оливера. - Ладно, я не против использования магии, - смотритель перехватил его за запястье, чтобы убрать бинт и посмотреть, идет ли все еще кровь. Остановилась. Но голову так подержать еще надо. - Только не надо без причин делать что-то подобное. Ты на пацане видел, какие могут быть последствия. - Причина была: показать город отсюда, - отшутился китобой и хотел выпрямиться, но Адам снова положил руку ему на затылок, чтобы тот не менял положение. - Скажем так: если ты помрешь тут от внутреннего кровотечения, мне останется только скинуться. Потому что лестницу с нижних уровней еще не построили. Оливер на это фыркнул и толкнул его в плечо. Можно считать, что поверил. - Нам все равно придется спуститься. Так что сдохну внизу. Следующий час они просидели на мосту и просто разговаривали. Китобою стало лучше, Адам успел замерзнуть. А вот Оливер, кажется, снова начал закаляться, потому что странно, как его еще не трясет в этой одежде. - Домой? - Есть еще одно место, которое тебе понравится. - Может хватит приключений? - Да ладно, всего пара домов, и мы на месте, - вор подошел к краю конструкции и начал спускаться, хватаясь за каркас. Адам с сомнением подошел ближе. Он, конечно, мог тоже спуститься, но опыта лазания по всяким фасадам у него не было. Навернуться отсюда он не хотел. - Если я сорвусь, успеешь поймать и перенести куда-нибудь? - Вряд ли, - Оливер подал ему руку, призывая лезть следом. - Просто хватайся там же, где я, да покрепче. Это было безумием. Просто ловушка: остаться наверху или спускаться по каркасу. И так как без китобоя никак отсюда не выбраться, остается только идти за ним. И он полез. Максимально аккуратно спустился на ближайшую балку, цепляясь за все, что можно, и медленно двинулся за Оливером, ловко перебравшимся в сторону, где удобнее всего переместиться ниже. Адам старался не смотреть вниз. Ему хватало и ветра, воющего под ухом. Спускаться ниже было испытанием для нервов. Спасибо китобою, что не отошел далеко и держал руку на боку смотрителя, создавая ощущение поддержки. Так они оказались на два уровня ниже того места, где были изначально. Адам, вцепившись в металлическую стойку, прислонился к ней лбом и прикрыл глаза. Не смотреть вниз. Только не смотреть вниз... - Все, успокойся, - Оливер мягко схватил его за плечо, и в следующую секунду Верн почувствовал уже привычные головокружение и холодок. Перемещение опять было медленным. Он с опаской посмотрел на вора, чтобы убедиться, не станет ли ему плохо снова. Пока все хорошо. Они вернулись на ближайшую к мосту крышу. С терпимой болью, но без кровотечения. Китобою пришлось снова пить бальзам. Это был последний. Не хотелось бы, чтобы он и дальше истязал тело использованием магии, но... Он же все равно это сделает. - Если тебе станет нехорошо, я тебя свяжу и потащу к себе домой, - предупредил Адам. Оливер тихо засмеялся и взял его за руку. Ожидание перемещения вызвало трепет, но больше не было страха. Это хорошо. Наверное. Смотритель все еще считал силу Бездны опасной, но желания шарахаться от ее применения уже не было. Всего-то одного вечера хватило... На другой крыше он уже не глядел на окружение, а сосредоточился на Оливере. Хоть один признак плохого самочувствия - и можно скручивать и уносить к себе в квартиру. И связанным спать уложить. От мыслей отвлекло то, что на очередной крыше, где они оказались, было остекление. Заброшенная оранжерея. И именно здесь Оливер отпустил руку. - Пойдем, - вор, переступив низкую кадку с завявшей лозой, направился к лестнице, ведущей вниз. На этаже ниже он включил свет, а Адам смог рассмотреть помещение. Большая комната, ранее бывшая двумя - осталась половина стены, которую снесли. Часть помещения была чем-то вроде рабочего места: большой стол с картой города и всякими мелочами, полки и шкафы, забитые книгами, коробками и прочим хламом, за уцелевшим стеклом можно было разглядеть эликсиры Соколова. В другой части комнаты, что поменьше, была кровать у большого окна, пара ящиков и стол со стаканами и бутылкой с чем-то прозрачным. Пока Оливер снимал сумку и складывал ее на одну из полок, Адам подошел к привлекшему внимание аудиографу. Рядом стояла коробка с записями, завернутыми в бумагу и подписанными в основном двумя почерками. Один из них точно принадлежал Оливеру. - Ты здесь живешь? - Конечно нет, - усмехнулся китобой, забирая из ящика бальзам Пьеро, чтобы запихать в сумку. Он любил места поопрятнее, а тут было слишком захламлено. - Это "гнездо". В основном чтобы передохнуть вместо того, чтобы сразу переться в Затопленный квартал. - И таких много? - Немало. Можешь не волноваться, сюда в ближайшие дни никто не явится. Об этом месте знают только Морган и мои ученики. Перебирая аудиограммы, смотритель хмыкнул, когда увидел подпись "К.Оппенхеймер". Говорили, леди Оппенхеймер неплохо поет, но записи с ее голосом хранились только у ее мужа и вероятно у некоторых знакомых. Дальше было только интереснее. - Так, это и вправду Лили Слик? - он достал одну из записей и показал китобою. Тот быстро посмотрел в его сторону и кивнул. - Ее ж запретили за пропаганду. - Поэтому она здесь. - Можно? - Ставь. Он убрал бумагу с подписью и включил аудиограф. Сначала послышался шум, а после начались вступительные слова, которые Лили говорила перед каждой своей песней. О том, как она относится к властям и порядкам, о том, что не хочет жить и растить детей в этом мире. Оливер сел за стол с картой, опустил голову на сложенные руки и прикрыл глаза. Из аудиографа заиграла музыка и глубокий голос Лили. Адам тем временем прошелся вдоль шкафов, пока не заметил коробку с лекарствами. Вот что точно стоит рассмотреть. Там оказалось несколько препаратов от температуры, много морфия и несколько других. Китобой мог похвастаться еще одной редкой вещью. - "Красная ласточка"? - смотритель достал ампулу с багровой жидкостью и потрепанной бумажкой с номером вместо названия. - Она самая, - ответил вор, постукивая пальцами в такт музыке. - Уже принимал когда-нибудь? - Бывало. Изначально хотелось дать лекарство Оливеру, потому что кровотечение после магии все еще пугало, хотя и прошло. Но эту вещь вкалывали солдатам, когда те находились на грани жизни и смерти, то есть в самом крайнем случае. Сыворотка буквально вытаскивала людей из рук смерти. Наверное, сейчас это не обязательно. Адам вернул лекарство обратно. - Дать бы тебе отвар, да тут только склад обезболивающего. - Ну а как без него? - Тебе стоит полежать, - смотритель взял его за локоть, чтобы отвести к кровати. Китобой недовольно замычал и в шутку подпел голосу из аудиографа: "Я так устала от происходящего..." Но сопротивлялся недолго. Матрас, к слову, был чистым и почти не потрепанным, хоть и жестким. - Я ж не подыхаю еще. Каю было крайне плохо дня два, у меня все прошло уже. Адам собирался прокомментировать его высказывание, но вор, не дав ему ничего сказать, потянул за руку, повалил на кровать и оперся на грудь, придавливая своим весом. Желание упрекать его в небрежном отношении к здоровью отпало. Тем более после развязного поцелуя в губы. Из-за этого места с непривычной атмосферой, тусклым освещением и звучанием чудесного голоса из аудиографа ощущения были будто новыми. Сложно было сдержать стон, когда китобой перешел на шею, сминая правой рукой чужое бедро. Адам приподнялся, чтобы не без помощи стянуть с себя мундир. Вот только после этого легкая ноющая боль во всем теле и головокружение вынудили упасть обратно на подушку и выругаться. - Ты чего? - засмеялся Оливер, спихивая одежду к стене и уже расстегивая чужой ремень. - Немного устал, - смотритель на несколько секунд прикрыл глаза. Мозг требовал поспать. - Рассчитывал сегодня уснуть сразу по приходу домой. А тут еще и этот карманник решил потаскать его по крышам. Маленькое приключение ненадолго взбодрило, но теперь усталость дала о себе знать. Как невовремя. - Сегодня ничего не будет, иначе ты разочаруешься. - Поверь, сильнее первой влюбленности ты меня точно не разочаруешь. Адам берет его за плечо, собираясь просто скинуть с себя, обнять и уснуть, но китобой прижимает его руку к кровати. - Просто подожди немного, ладно? Он расслабляется и снова прикрывает глаза. Возбуждение от близости, конечно, уже дает о себе знать внизу живота, но грубовато отыметь Оливера как обычно сил нет. Хотя вора, уже справившегося с ремнем и возящегося с одеждой, это мало волнует. А впрочем, он пока только с любопытством прощупывает тазобедренные кости. Смотритель не пытался догадаться, к чему на самом деле все ведет, пока не ощутил прикосновение языка к своему члену. И тут же подавился вдохом, потому что Оливер сразу взял в рот. Первой мыслью, которую он чуть не озвучил, было "Какого хрена?", но тело пробило дрожью удовольствия от первого же движения. У китобоя явно не было практического опыта в такого рода действиях, но и у Адама все девушки были слишком скромными для подобного. Поэтому происходящее было слишком хорошо, чтобы быть правдой. От ощущения теплого языка, проходящегося по всей длине, смотритель невольно прогибался в пояснице. Дыхание выровнять не удавалось, как и подавить стоны. Оливер действовал осторожно и неторопливо, и так хотелось просто схватить его за волосы, чтобы самому направлять движения. Адам вместо этого вцепился в изголовье кровати, потому что еще соображал, что все можно испортить. Особенно с учетом того, что при обсуждении подобного ассасин всегда кривился и отшучивался переломом костей. А сейчас он по своей же инициативе решил отсосать, и только от этой мысли смотритель чувствовал, что возбуждается сильнее. Это осознание было подобно тому, что было несколько месяцев назад, когда они обнимались перед первым разом. Дыхание перехватило снова, когда Оливер попытался взять глубже, но ему похоже не понравилось, как орган упирается в глотку, из-за чего пришлось отстраниться и уже после неглубокого выдоха продолжить. Но и этого действия хватило для очередного приступа неудержимой дрожи и усилившегося чувства возбуждения, стягивающегося в паху. Влажность рта и неторопливые действия сводили с ума. Снова возникали мысли надавить на голову. Адам осторожно опустил ладонь на чужой затылок и прошелся пальцами по шее, вызывая волну мурашек. Смотритель чувствовал, что еще немного - и он кончит. Подсознательно он понимал, что стоит отстранить китобоя, потому что тому вряд ли понравился даже сам факт, что во рту окажется семя. Он слабо уперся в чужое плечо, но Оливер не остановился, хотя уже чувствовал, как под его руками напрягаются мышцы бедер. Прежде чем тело прошибло оргазмом, Адам успел прижать ладонь ко рту, чтобы приглушить стон. Все равно было громко, но отчетливее он слышал собственное сердцебиение, отдающееся в голове. Он глубоко вдохнул и выдохнул, отходя от произошедшего. Оливер отстранился и выпрямился, прижимая тыльную сторону ладони к губам. Несколько секунд его взгляд был немного растерянным, а затем он сглотнул. - Блять... - китобой быстро потянулся за бутылкой на столе. Он сделал два глотка и выдохнул, а затем посмотрел на Адама, чтобы оценить реакцию на очередную выходку. Взгляд, полный смеси наслаждения и замешательства, вполне удовлетворил. Вор слабо улыбнулся. - Невкусно. - А ты чего ожидал - персиковых тарталеток? В ответ он рассмеялся, подавившись еще одним глотком воды. Смотритель к этому моменту уже пришел в себя и трезво осознал, что только что произошло. Прокашлявшись, Оливер убрал бутылку и лег на кровать. - Что это было? - Адам приподнялся на локте, глядя, как китобой разминает челюсть. Вероятно свело. - Только не говори, что проспорил девочкам из "Кошки". - Это было бы забавно. Но нет... На твоем месте я уже был, а вот по другую сторону... Понятно, та же причина, по которой они в принципе начали проводить время вместе. Любопытство. - Ощущения так себе, но вот твоя реакция... - То есть можно рассчитывать на повторение? Оливер повернулся так, чтобы лечь головой на грудь смотрителя, так как тот занимал единственную подушку, и закрыл глаза. - На всякий случай не надейся. - А на бракосочетание из любопытства стоит надеяться? Ассасин тихо усмехнулся. - Ну смотри: ни в одном государстве не приветствуется брак между мужчинами. Можно, конечно, присоединиться к экспедиции на Пандуссию, отыскать племя О'Виата и на ломаном местном языке попросить провести ритуал. И при этом не перепутать слова, чтобы случайно не вызвать на поединок вожака поселения. Как тебе? Адам улыбнулся. Этому вору хоть самую невозможную вещь предложи - у него будет ответ. Даже на вопрос об уничтожении мира тот рассказал о культе морского божества, которое теоретически можно разбудить и наблюдать за развалом цивилизации. На Пандуссии Оливер бывал дважды еще в юном возрасте, но вот смотритель сомневался, что когда-нибудь решится туда отправиться. Остается только радоваться тому, что китобой и так носит при себе подаренное кольцо, хоть и на цепочке. * * * Просыпаться в "гнезде" было странно. Первым непривычным чувством была тяжесть чужого тела, потому что китобой лежал поперек смотрителя. Не самая удобная поза, но спал вор крепко. Наверное, при своей гибкости у него даже спину ломить не будет от такого. Вспомнив произошедшее ночью, Адам невольно улыбнулся. Слишком насыщенным был вечер. Даже о том, что Карвер увидел их вместе, вспомнилось только сейчас, и то это уже не вызывало такой паники. Может собрат и вправду ничего не вспомнит или спишет на галлюцинации от опьянения... - Ты так довольно лыбишься, что хочется подушкой задушить, - пробормотал Оливер. Смотритель перевел взгляд на его лицо. Только проснулся, видимо. - А у тебя от такого положения позвоночник не переломится? - Что, тяжело? - хмыкнул китобой и перевалился поближе к окну. Дышать стало немного легче. - Так, а это мое, - он вытащил подушку из-под чужой головы и забрал себе, чтобы еще немного поспать. Адам недолго попялился на то, как он потягивается, чтобы удобнее лечь, а после спокойно дремлет. Несмотря на попытки всю неделю измучить себя работой, тело и разум чувствовали себя хорошо. Когда смотритель поднялся, то даже не почувствовал привычную ноющую боль в конечностях. Он допил воду из бутылки, находящейся на столе и, найдя на кровати свои вещи, решил осмотреть комнату. Выключил горевший всю ночь свет, вернул запись Лили Слик обратно в коробку и снова достал из шкафа "Красную ласточку". Этот препарат уже много лет никто не выпускал и наверное даже не изготавливал, так что далеко не каждый мог похвастаться таким сокровищем. Адам впервые за годы почувствовал желание что-то украсть. Украсть именно эту вещь. Но Оливеру она точно еще может пригодится, так что со скрипом на душе смотритель вернул лекарство на место. Еще в шкафу было несколько книг, которые он уже читал и экземпляры некоторых хранил дома. Сильнее его привлекла потрепанная тетрадь, которую он осторожно вытащил и, найдя место с хорошим освещением, открыл. Сразу в глаза бросился знакомый почерк. "Мойра - сначала показать Билли, потом уже идти с ней к Дауду. Иначе он меня заживо сожрет. Кай - выучить, как будет "прячься", "стоп", "вперед", "уходи" Во что я ввязался?" Адам сразу перелистнул несколько страниц. "Мойра - очередной приступ. Надо выкрасть документы из приюта. Кай - потренировать стрельбу. Выучить жесты." Под текстом были неплохие зарисовки языка жестов с подписями уже другим подчерком. Ну да, сам Оливер рисовать не умел. Смотритель пропустил еще несколько страниц. "Мойра - 40 дней без инцидентов. Потренировать фехтование и выход из захвата. Кай - отправить на пристань с Фостером. Морган - пошел нахер..." Последнее слово было искривлено, будто руку толкнули. Тетрадь, видимо, была для напоминаний об учениках. Адам не так много знал о них. Кая, который не мог говорить из-за какого-то дефекта с горлом, Оливер подобрал с улицы. А Мойру забрал из приюта. Только из-за записей о ней появилось больше вопросов. Что за приступы? - Интересно? - голос прямо над плечом заставил дернуться и обернуться. Как обычно китобой подошел бесшумно. - Не стоило читать, да? - Уже прочитал, - пожал плечами Оливер и забрал тетрадь, чтобы вернуть на место. - Вопросы? - Откуда ты забрал девочку? Он не несколько секунд замер, и Адам уловил во взгляде что-то вроде недовольства. Хотя нет, это скорее была приглушенная злость. - Приют для душевнобольных. - Ты забрал сумасшедшего ребенка, чтобы сделать ее убийцей? - Знаешь, что бы с ней сделали, если бы не забрал?! Смотритель на такую реакцию рефлекторно сжал пальцами край стола. Да, это точно была злость. - Ее разум в порядке, - выдохнул китобой. - Просто она немного больна. - Итак... - Адам, подбирая слова, облизал пересохшие губы. - Ты взял в ученики больную девчонку из приюта и немого пацана... Милосердно. - Подумай лучше вот о чем, - успокоившись, вор привычно ухмыльнулся и стянул с полки оставленную вчера сумку. - Теперь ты знаешь, что среди нас есть как минимум двое слабых детишек. Ставлю "Красную ласточку", что ты отпустишь их при первой возможности. Смотритель слегка опешил. И вправду, от новой информации он только себе сделал хуже. А у Оливера появилось больше возможностей для защиты своих учеников. - Ладно, не напрягайся. Не думаю, что их вообще поймают, они хорошо усваивают уроки. Разве что застрянешь с кем-то из них в ведьмином логове, влюбишься и трахнешь, - китобой мягко дернул его за рукав и направился к выходу. - Это ты сейчас пытаешься оправдать то, что я в итоге затащил тебя в постель? - Кто кого еще затащил. Адам пообещал себе больше не поднимать тему об учениках. Теперь осталось только уговорить Оливера не выходить отсюда через крышу. * * * После того, как они разошлись неподалеку от дома, Адам почти сразу почувствовал, что уже скучает по китобою. Время, проведенное вместе последние сутки, пролетело слишком быстро, хоть и было насыщено событиями. Но никто не отменял ранее запланированную встречу, которая будет всего через неделю. У своего дома смотритель наткнулся на ожидающую его Алису - девочку, таскающую ему книги из заброшенных зданий и еще каких-то мест за небольшую плату. Но Адам давал явно больше, чем кто-либо другой за эти вещи. ""Основы анатомии 1820 г." у него уже была, а вот за записи недавно умершего лекаря и сборник рассказов одного из любимых писателей он заплатил. - Я это на отопление пущу - понял? - сказала девочка, показывая непринятую книгу. - Не пытайся меня шантажировать. Заходя в дом, он услышал недовольное фырканье. На мгновение возникла мысль, что ее можно было бы отдать на обучение Оливеру, ведь у нее тоже есть склонность к карманничеству. Вот только если бы он не состоял в банде наемных убийц... Пусть Алиса лучше продолжит выживать со своим дядей и время от времени мародерствует. Около двух часов дома смотритель убил на уборку и чтение, пока в дверь не постучали. Ну, конечно. Карвер собирался забрать документы о китобое с мушкетом. Проходя в коридор, он думал только о том, чтобы собрат не вспомнил о вчерашнем. Не хотелось объясняться. - Ты в порядке? - спросил он, когда увидел, как Карвер прислоняется головой к стене. - Живой... - тот отлип от прохладной поверхности, хоть немного успокаивающей боль в голове, и прошел в квартиру. - Опять будем снимать похмелье травами? - Да я первенца в твою честь назову, если это снова поможет. Закрыв дверь, Адам сразу заглянул в комнату, некогда бывшую кабинетом мужа Сары. Нужные документы нашлись буквально за минуту. Сложно не найти то, что когда-то от злости и отчаяния перечеркнул красным карандашом. Даже страшно, что эта информация снова кому-то понадобилась. Карвер сидел на кухне за столом, подперев голову рукой. Адам сразу кинул папку перед ним и начал искать настойку адониса, которую изначально планировал выпить сам. Но это было до встречи с китобоем. Пока он переливал средство от похмелья в стакан, послышался шорох страниц. - О, мать... - Карвер закрыл и отодвинул папку. - Сейчас я точно не хочу это читать. - Может вообще не стоит браться за это дело? - Верн поставил настойку перед собратом и сел напротив. Он был слишком уверен, что "охота" на убийцу закончится без жертв. Карвер залпом опустошил половину стакана. Он недолго молчал, глядя в пустоту, а затем покачал головой. - Нет... Многие из наших просто боятся служить, пока этот китобой жив. Его необходимо поймать. Эту тварь будут пытать жестоко и долго... Понятно, почему он даже не предложил Верну присоединиться к этой идее. Тот ненавидит пытки. - Ты только о Филисити подумай. Если тебя вдруг убьют... - Вот о ней я и хотел поговорить, - Карвер выпил еще немного настойки и пододвинулся вместе со стулом поближе к Адаму, после чего положил руку ему на плечо. Он улыбнулся рассеянно и при этом счастливо. - Угадай, кто скоро станет отцом? Смотритель остолбенел. Вот этого он точно не ожидал услышать. - Фелисити беременна? - Да. Он резко выдохнул, тоже невольно улыбнувшись, и также сжал руку на чужом плече. - Черт возьми, поздравляю! - Адаму хотелось сказать нечто большее, но эмоции от новости было сложно выразить словами. Он резко поднялся и начал наворачивать круги по помещению. - У вас. Будет. Ребенок, - он схватился за голову и будто по влечению направился в комнату. - Только не вискарь, мы вчера пили! - засмеялся Карвер, хватая его за руку. - А, ну да... Верн выдохнул и сел обратно за стол. Мысли о том, что скоро у его друга будет сын или дочь, едва укладывалась в голове. Тем более, что сейчас далеко не самое благоприятное время для такого. Но Карвер и Фелисити справятся. Может даже к моменту рождения ребенка ситуация с чумой разрешится. В любом случае, это была отрадная новость. - Как же я за тебя рад... - И я за тебя, - все еще улыбаясь, Карвер допил настойку. - Хотя и не ожидал, что ты вовсе не в женщину влюбился. Когда к неконтролируемой радости добавляется чувство страха, это странно. Но как только Адам посмотрел на друга, он понял, что тот нейтрально отнесся к факту, что Верн встречается с мужчиной. - А ты уже сто раз подумал, что я буду осуждать?