Глава 251. Страх, жестокость и месть
1 мая 2025 г., 03:21
***
— Как это произошло? — Пеллеон удивился, так как никаких сообщений о серьезных повреждениях на «Вершителе» ему не поступало. — Медики не могут сказать однозначно, — капитан переступил с ноги на ногу, — Велка пришел в себя, чувствовал — по его словам — себя хорошо, но в ходе нашего разговора сообщил, что видит свечение. В течение нескольких минут он полностью утратил зрение. Зрачки сужены до точки, будто ему в лицо действительно бьет яркий свет. Медики разбираются с нервными окончаниями, которые транслируют информацию в мозг, но на это требуется время. — Спасибо за информацию, капитан, — Гилад потер подбородок. — Я сам передам ваши слова на Корускант. Пусть «Вершитель» займет свое место на другой стороне системы до дальнейших распоряжений. — Принято, адмирал, — Маркелл козырнул, и голограмма пропала.***
Лея сидела на заднем кресле транспорта СБИ и смотрела в окно опустошенным взглядом. Рядом с ней находился Владимир, который сумел успокоить принцессу и уговорил подчиниться приказу Трауна, пообещав, что поговорит с чиссом, когда тот остынет и не будет сильно занят. Девушка вроде как согласилась, а может, у нее просто не осталось сил на сопротивление. За окном мелькал Корускант, который погружался в свои ранние сумерки, а в небе пролетали редкие спидеры, совсем не напоминая огромный бывший трафик в несколько уровней. Показались покои альдераанской делегации, на посадочной площадке которых уже стояло два больших транспортника с эмблемой СБИ. Лея вздохнула: по её местному дому сновали особисты, превращая его в клетку. Золотую, удобную, привычную, но клетку. Да, она ожидала выволочки от мужа, возможно, даже крика, но никак не была готова к тому холоду, с которым Траун отправил её в апартаменты. Девушка шмыгнула носом, ещё раз утëрла глаза и повернулась к капитану. — Владимир, что произошло? — В каком плане? — Почему Митт’рау’нуруодо сидит на императорском троне? — Это… довольно длинная история, — аккуратно ответил особист. — А я никуда не тороплюсь, — с напускной развязностью Лея закинула ногу на ногу и чуть наклонила голову вбок. — И явно не буду торопиться еще до-о-олгое время. Я же под домашним арестом. — Давайте сначала я провожу вас в покои и тогда обрисую сложившуюся ситуацию. Вам надо будет многое обдумать, в частности о том, как себя вести в новом для вас статусе. — Каком «новом статусе»? — немного не понимая, нахмурилась Лея. — В статусе супруги Императора, — пояснил Владимир. — Вы молоды, но ваш опыт в политике может оказаться очень полезен Трауну. Помните, вы — ближайшее окружение, именно на вас и будет направлено максимальное давление со стороны противников Митт’рау’нуруодо. Подумайте несколько раз перед тем, как что-то сделать или кому-то что-то сказать. Если заметите давление — обращайтесь к СБИ незамедлительно. В любое время. Террибилис замолчал, а Лея задумалась. Вывело её из задумчивости приземление транспорта. Капитан встал первым и подал ей руку; девушка помощь приняла и, не говоря ни слова, последовала за особистом. В покоях были убраны экраны на окнах, жужжали дроиды-уборщики. Горел общий свет, и стояла уже распакованная мебель. Когда Винтер и Юларен улетели на Мандалор, покои были законсервированы, а сейчас возвращались к привычному укладу. Лея прошла по холлу, провела ладонью по спинке дивана, стоявшего в центре. Оперлась на неё и сильно зажмурилась. Новая информация никак не хотела укладываться в голове, а в висках набатом звенел ужас от накатившей ответственности даже не за одну планету, а за сотни систем. Жена Императора. Императрица. Шестнадцатилетняя перепуганная девчонка! — С вами всё в порядке, ваше величество? — мягко поинтересовался Владимир. — Осознаëте ответственность? Принцесса несколько раз коротко кивнула, отняла руку от спинки и развернулась к капитану: — Владимир, думаю, надо отложить наш разговор о произошедшем. Я нехорошо себя чувствую. Мне нужно принять душ и поспать. Могу я связаться с вами завтра? — Разумеется, госпожа, — особист поклонился и повернулся к выходу. — Вам выдадут комлинк с прямой связью. Отдыхайте. Остальные сотрудники вас не потревожат. Без необходимости. Владимир ушёл, а Лея потащилась в душ, всё ещё не до конца веря в происходящее. Всё казалось дурным сном, от которого она никак не может пробудиться. Стащив комбинезон и белье, девушка зашла в кабинку, включила воду и села на пол, обхватив колени руками. Сколько она так просидела, Лея сказать не могла, но вздрогнула, когда в санузел настойчиво постучали, а незнакомый мужской голос спросил: — Госпожа Органа, с вами всё в порядке? Если вы не ответите в течение минуты, мы будем вынуждены войти. — Я в порядке, — прокашлявшись, громко ответила девушка, поднимаясь на ноги. — В порядке. Я уже выхожу. Даже не вытираясь, Лея надела халат и открыла дверь. Голос принадлежал мужчине за тридцать в форме сотрудника СБИ с планкой майора. — Вам что, приказано следить, чтобы я чего с собой не сделала? — хмуро поинтересовалась девушка. — Это часть нашей работы, — повёл рукой особист. — Я иду спать. Кончать с собой не намерена. — Хорошо, — майор коротко кивнул, а Лея прошлепала мокрыми ногами в спальню. Рухнула на постель, раскинув руки в стороны и раскидав полы халата. Уставилась в темный потолок и поняла, что сил даже на слезы нет. Чувства, включая страх, затухли. Спрятались где-то глубоко внутри. Девушка свернулась калачиком, укрылась халатом и, едва закрыв глаза, заснула.***
— Отвёз? — Траун сидел в кресле, всё ещё используя покои Слай Мур в качестве личного кабинета. — Да. Но я бы рекомендовал вам навестить жену в ближайшее время, — Владимир сел напротив. — Я зол на неё. — Траун, не стройте из себя обиженного мужа, жена которого самовольничала, — капитан осуждающе дёрнул бровями. — Она тоже явно не с увеселительной прогулки вернулась. Лея — подросток, перепуганный ребенок, который искал защиты у самого близкого ей человека — у вас. Не надо делать ей хуже, чем уже есть. — Владимир, ты же знаешь, почему застрял в капитанах? — Траун откинулся в кресле и зло сощурился. — Да. За правдивый язык. Многие не хотят слышать неприкрытую правду. Повелитель. Вы, видимо, тоже из их числа. — Забываешься, капитан, — тихо прорычал чисс. — Да хоть лейтенант. Не страшно. Можете меня разжаловать, уволить, убить — вы теперь всё можете, но помните: власть отравляет душу и разум. Безграничная власть лишает человечности. — Я — не человек, — презрительно процедил Траун. — И многое человеческое мне чуждо. — Но вы живете в преимущественно человеческом обществе, служите с людьми, и даже в вашей постели лежит человек! — Террибилис впервые с начала разговора повысил голос. — Траун, очнитесь! Чисса словно окатило ледяной водой от этих слов. Владимир стоял перед столом, опираясь на обе руки и наклонившись к Трауну. — Владимир… Капитан Террибилис, приношу вам свои извинения, — чисс поднялся из-за стола. — Я чувствую себя здесь как-то странно. Злость вперемешку с гневом течёт у меня по венам, словно жидкий металл, — Траун поднял руки и развернул ладонями вверх, опустил на них взгляд и продолжил: — Я же люблю Лею. Как я мог так с ней поступить? — Всё началось после вашего сна в этих покоях. Это место действительно плохо на вас влияет. Вы хотели перенести свой кабинет в личные апартаменты. Мы тогда просто не долетели. Давайте я вас отвезу. Здесь опасно находиться. — Хорошо, — кивнул чисс. — Давай уберемся отсюда, и как можно скорее.***
Нарита Бёрнс сидела у себя в кабинете за рабочим столом, положив подбородок на столешницу, и бездумно вращала по ней комлинк то в одну, то в другую сторону. Дежурство проходило безумно скучно. «Химера» всё ещё висела на верфи, ремонтные работы шли в соответствии с графиком, экипаж обживался, а в медотсеке мирно спал затянувшимся сном Император Палпатин. Сенатор Мотма и юный Скайуокер проблем тоже не доставляли, восстанавливаясь от травм под наблюдением медиков. Зверушки-исаламири пожрали всё, что прихватили с собой ногри, и доставка для них пищи была единственным интересным занятием на борту. От безделья хотелось выть и лезть на стену. Не так Нарита представляла службу у самого прославленного гранд-адмирала в Империи. Иногда приходили сводки от заградителей из системы Корусканта, в которых сообщались свежие новости, но ни присоединиться к флотам, ни связаться напрямую с Трауном капитан не могла. Оставалось ждать окончания ремонта и помирать от бездействия.***
На скрытой повстанческой базе стояла траурная тишина. В командном центре перед тактическим пультом стояли Ян Додонна и Гарм Бел Иблис. Мужчины молчали. Говорить было просто не о чем. Всё, что можно было сказать, уже было сказано сотню раз, но что делать дальше, никто не понимал. Мон Мотма и Джеминайя считались погибшими, Бейл Органа выведен из игры навсегда; адмирал Раддус погиб вместе со всем флотом. Были уничтожены почти все укреплённые базы, финансирование оборвалось. Даже кормить бойцов в скором времени станет нечем. Империя нанесла сокрушительный удар по Восстанию, перебив ему хребет. Скариф оказался ловушкой, так умело расставленной, что никто не заподозрил неладное. И лишь по коротким донесениям с «Пучины» стало ясно, что в этом оказалась замешана принцесса Лея Органа, которая вместе с неким информатором Лынь По направила флот каламари на верную гибель. Ранее Восстание жило надеждой, теперь среди бойцов горела жажда мести.
