Король пик и бубновая королева

***

      Принцесса Лея Органа шла с сопровождением по коридорам Императорского дворца. Девушка была одета в тот же комбинезон, который ей дали на Нар-Шадда; волосы были растрепаны, а в уставших и перепуганных карих глазах мелькало непонимание происходящего.       После того как истребитель «Ночной брат» был захвачен и помещен на разрушитель Семнадцатого флота, принцессу почти силой вытащили из него и, ничего не объясняя, тут же затолкали в «Лямбду», а после отвезли на Корускант.       На подлёте к Столице Лея во все глаза смотрела в иллюминатор, наблюдая множество кораблей, а также мусорщиков, которые разбирали обломки. Ещё привлекала внимание длиннющая очередь из грузовых судов, которая тянулась почти из середины системы и упиралась в Корускант.       Ей никто ничего не рассказал, и девушка была уверена в том, что её путь лежит на «Немезиду», но когда челнок вошёл в атмосферу планеты и взял курс на дворец, вообще перестала понимать происходящее.       Штурмовики во главе с офицером СБИ вывели Лею из «Лямбды», соблюдая натянутую вежливость, из которой стало ясно: сопровождение лучше не злить.       И вот она шла по коридорам дворца, путаясь в догадках о том, что же произошло на Корусканте?       Путь шёл к тронному залу, и у Леи нехорошо похолодело в груди. Последнее, что она знала про Трауна: чисс сражался с флотом гранд-адмирала Гранда, остатки которого, видимо, и собирали уборщики в системе. И всё. Информация о происходящем на Корусканте у принцессы отсутствовала, и никто не соизволил с ней хоть чем-то поделиться. Поэтому девушка готовилась к самому худшему, а от этого ещё не ушедший страх всё явственнее стал подниматься в душе.       Огромные двери тронного зала распахнулись, но не перед ней, а выпуская нескольких людей в форме СБИ, а за ними вышел уже знакомый ей капитан Владимир Террибилис. Группа особистов прошла мимо, но капитан остановился и коротко кивнул принцессе. Не говоря ни слова, жестом велел следовать за ним, оставляя сопровождение за дверьми.       Лея глубоко вздохнула, утëрла нос рукавом и кивнула сибовцу, как бы говоря, что готова к чему угодно, и шагнула за ним в открытую дверь.       Створки бесшумно закрылись за её спиной, а перед взором возник императорский трон, на котором сидел её супруг Митт’рау’нуруодо. Глаза девушки расширились от удивления; она почти открыла рот, чтобы спросить у чисса о происходящем, но наткнулась на злой взгляд мужа, и слова замёрзли в глотке.       Траун медленно встал с трона и спустился по широким ступеням к жене. Встал в метре от неё и тяжёлым уставшим взглядом посмотрел на принцессу. Молчание повисло между супругами, а в душе Леи, у которой и так ворочался страх, стал подниматься ужас. Стали подрагивать пальцы рук. Чувство успокоения и радости, которое Лея почти успела испытать при виде живого мужа, сменилось пониманием, что в её отсутствие изменилось слишком многое.       Траун молчал. Он казался кем-то чужим, настолько далёким, словно не стоял прямо перед принцессой, а находился на «Немезиде». В другой системе.       — Рау… — сумела выдавить из себя Лея. — Я…       Почти незаметное движение брови супруга оборвало порыв принцессы заговорить. В горле возник жёсткий комок, задушивший любую попытку произнести хотя бы слово.       — Капитан, — неожиданно произнёс Траун, — отвезите мою супругу в её альдераанские покои. Приставьте к ней охрану и пару офицеров СБИ. Я запрещаю ей покидать апартаменты и принимать гостей. Выполнять.       Владимир лишь коротко кивнул и сделал шаг так, чтобы Лея его увидела.       — Ваше высочество, пойдёмте.       Девушка чуть дёрнула головой вбок, говоря, что услышала, и снова подняла глаза на мужа, но тот уже отвернулся от неё и шёл к трону.       — Рау! — почти выкрикнула Лея, а из её глаз полились слезы. — Рау! Не надо! Пожалуйста!       — Капитан, — ровно произнес Траун, опускаясь на трон, — уведите её, или я прикажу штурмовикам увести её силой.       Террибилис положил ладонь на плечо принцессы, останавливая её порыв броситься к чиссу:       — Пойдёмте. Будет лишь хуже. Поверьте.       Владимир развернул Лею к выходу и мягко подтолкнул, заставив сделать несколько шагов к двери. На негнущихся ногах девушка вышла из тронного зала, и когда створки закрылись, осела на пол и расплакалась навзрыд.

***

      Нар-Шадда       Полынь дошёл до здания связного, приложил ладонь к невидимой панели и произнёс: «Поле горькой травы». Дверь скользнула в сторону, впуская в темноту. В лифте задался известный вопрос: «Сталь лечит тело». Ответом стало: «Много горечи убивает души».       Лифт тронулся наверх, а за открытыми створками возник Кобальт. Полынь шагнул внутрь и устало посмотрел на катара. Тот коротко, но искренне улыбнулся, обнажив клыки:       — Ты справился.       — Неужели ты сомневался? — Полынь прошёл по кабинету Кобальта, и рухнул в большое кожаное кресло. — Что говорят в галактике?       — Знаешь, — экзот сел за отделанный под тёмное дерево рабочий стол и сложил руки в замок, положив их на поверхность, — в галактике сейчас много чего говорят. Но, благо, не о тебе. Траун объявил себя Наследником Императора Палпатина и отбил Корускант от Ксизора, Таркина и Гранда. Сейчас всё внимание галактики направлено на Столицу, хотя та пока и хранит радиотишину. Но, — катар поднял вверх когтистый палец, — открыли коридор для поставок всего необходимого на поверхности. Оттуда и идёт приток информации. Довольно большой приток.       Полынь вытянул ноги, откинул голову на спинку кресла и расслабленно свесил руки с подлокотников:       — А что разведка думает по этому поводу? — вяло поинтересовался парень.       — Собираем данные. Пока удалось выяснить, что Палпатин действительно подвергся нападению, и сейчас находится в медотсеке «Химеры».       — «Химеры»? — Полынь слегка приподнял голову и глянул на Кобальта. — Она разве не участвовала в обороне Корусканта?       — Нет, она ещё на верфи.       — Как удобно для Трауна, — закрыв глаза усмехнулся краешком губ разведчик. — Как на это смотрит СБИ?       — О, СБИ всеми фибрами души за Трауна. О чëм было сообщено несколько раз и по разным каналам. Кстати, о тебе был запрос именно от службы безопасности.       — И каков был ответ?       — Признание, что ты наш агент под глубоким прикрытием, но твоя миссия не разглашалась.       — Хорошо. Что до принцессы Органы? — Полынь открыл глаза и сел ровно.       — Жива. Доставлена на Корускант, — Кобальт легко улыбнулся. — Это ты спас девчонку?       — Я просто дал ей такую возможность. Как-то не хотелось губить такую юную жизнь…       — Брось. Причина должна быть иная.       — Её нет, — ровно ответил Полынь. — Мне нужна диагностика и кое-какая замена. Не будем терять времени — уверен, я уже направлен на Корускант, приглядеть за тем, что делает чисс на столь высоком и непривычном для него посту.       — Мне иногда кажется, что ты умеешь читать мысли, — чуть нахмурившись и с лёгким подозрением в голосе произнес Кобальт.       — В моём возрасте в этом нет необходимости. Чистая логика. И огромный опыт.       — Тебе приказано сменить внешность, — уходя от лишних мыслей, катар поднял инфопланшет со стола и протянул его парню. — Вот распоряжение и легенда.       Полынь взял устройство и вчитался в текст:       — Принято. Жаль. Внешность этого мальчика мне нравилась. Покойся с миром, Лин Ботари. Даже после смерти ты послужил Империи, — Полынь на мгновение прикрыл глаза и коснулся лба сложенными щепотью пальцами. — Покойся с миром, юная жизнь, которая не должна была оборваться так рано.

***

      Джеминайя пришёл в себя всего пару минут назад, а у его койки уже стояли капитан «Вершителя», особист и два медика. Капитан выглядел радостным, особист — привычно угрюмым, а медики — профессионально спокойными.       — Как вы себя чувствуете? — поинтересовался главный из врачей, просматривая информацию о состоянии пациента на планшете.       — На удивление хорошо, — ответил Джем. — Что случилось? Я хочу отчёт обо всём, что произошло в моё «отсутствие». Где ногри Хабарух?       Медик повёл рукой в сторону, заставив Джеминайю повернуть голову. На соседней койке лежал явно в бессознательном состоянии серый экзот.       — Во время попадания вражеского огня в рубку, — начал капитан, — всех на мостике сбило с ног. Ногри в том числе. Но он ближе, чем мы, находился к рабочей «яме». Хабарух упал в неё, а при падении ударился головой и раздавил существо, которое находилось у него в рюкзаке.       С каждым словом Джем понимал, что стоящие перед ним люди начинают слабо светиться. И чем дольше говорили, тем сильнее разгоралось свечение. Джеминайя зажмурился. Открыл глаза — но это не помогло. Капитан почти превратился в пульсирующий ореол белого света.       — У меня что-то со зрением, — спокойно произнёс клон, обращаясь к медику, который пока имел хоть какие-то контуры. — Вижу свечение. Очень яркое.       Медик, который тоже становился светящимся ореолом, подошёл к Джеминайе и включил маленький ручной фонарик. Поводил из стороны в сторону, светя в глаза клону, но Джем уже ничего не видел, кроме ровного свечения, что окутывало его со всех сторон. Исчез медотсек, говорящие люди… Исчезло вообще всё, потонув во всеобъемлющем белом свете. Лишь голоса говорили: он ещё здесь. В этом мире.

***

      — Говорит капитан Маркелл, ИЗР «Вершитель». «Немезида», запрашиваю канал связи с Корускантом.       — Что-то случилось, капитан? — уставший Пеллеон заложил руки за спину перед голограммой.       — Офицер Генрих Велка ослеп.