Сборник

Хосок беззвучно выдохнул, вжимаясь в стену всем телом, почти растворяясь в ней. Едва различимая тень отделилась от оконного проема, и тут же растворилась в ночной темноте, окутывающей спальню будто мягкое одеяло. Ни единого звука или шороха, не смотря на внушительные габариты, его ночной гость явно умел прекрасно управлять своим телом. Хосока внезапно бросило в жар, ладони вспотели, и он сильнее сжал пальцами длинную тонкую иглу в каком-то иррациональном страхе, что она выскользнет и в этой темноте, он так глупо потеряет свой единственный козырь. Как и ожидалось, гость осторожно, держась в тени и стараясь не выходить на открытые пространства, освещаемые мерцающим лунным светом, подобрался к небольшому комоду, на котором, будто специально, призывно мерцали россыпью бриллиантов и изумрудов сразу три роскошных броши и драгоценное старинное колье. Да кого он обманывает, конечно, все эти сокровища не случайно оказались рассыпаны на самом видном месте, будто сыр в мышеловке. Видимо его гость тоже это понял, смазанным силуэтом метнулся к окну, но было уже поздно - одно ловкое движение и на его лице расцвела длинная проступающая алыми каплями царапина. - Не дергайся, - выдохнул Хосок, немного хрипло, - И даже не думай о побеге. - Яд, - не спросил, скорее, усмехнулся сам себе его ночной гость. Хосок не стал отвечать, да это и не требовалось. Он спокойно прошел к тому самому столику, немного повозился, нащупывая выключатель, и комнату залил мягкий приглушенный изящным бархатным абажуром электрический свет. Когда, он обернулся, его гость уже удобно расположился в широком мягком кресле, его любимом, между прочим. Высокий, широкоплечий, с длинными сильными ногами, и красивыми большими ладонями, у Хосока всегда был пунктик на ладони, а эти так просто, показались самим совершенством. В животе уже привычно скрутило, так что пришлось поспешно отводить взгляд. Язык беспокойно метался по пересохшим губам. - Говори, - выдохнул гость, буквально сверля Хосока своими умопомрачительными бархатными глазищами, опушенными длинными мягкими ресницами. Силы небесные, Хосок прикусил губу, сдерживая почти сорвавшийся с губ стон, он и подумать не мог, что это будет так трудно. - Не тяни, парень! Не для того же ты меня траванул, чтобы тупо пялиться всю мою оставшуюся недолгую жизнь!? Чего хочешь? - Тебя… Сорвалось прежде, чем Хосок успел прикусить свой обезумевший от буйства крови язык. - Это я уже понял, - губы гостя растянулись в мягкой, почти извиняющейся улыбке, - Но я не по мальчикам, ты уж извини, даже ради собственной шкуры… - Я не мальчик, - горячо выдохнул Хосок, все яснее ощущая, как теряет контроль над собственным телом, - Я - омега. Гость вздрогнул всем телом, подался вперед, но тут же одернул сам себя, заставляя тело нарочито расслабленно опуститься в кресло. Он даже умудрился недоуменно приподнять брови, весьма правдоподобно, кстати. Но Хосока такими уловками не обманешь, не сегодня. Его тело горело, пульс бился в горле, а в носу почти щипало от пряного мускусного запаха альфы… Так вот как оно… По настоящему… - Я знаю, ты не веришь мне, Ким Тэхен … Потомок Мтари, богини жизни, неприкасаемый, изгнанный за круг жизни из-за ложных обвинений, приговоренный к медленной смерти в пустыне, но выживший… - А ты подготовился…. - Я искал тебя, почти пять лет, по крохам, по крупицам собирая слухи. Да, я многое знаю о тебе и твоем народе, но знаешь ли ты, что ты не единственный, кто выжил в пустыне и добрался до людей!? – Хосок замолчал, ожидая хоть какой-то реакции, но в ответ было все тоже холодное стальное спокойствие, - Это было давно, очень давно и я не знаю всего, но… знаю, что каким-то немыслимым образом один из моих предков познакомился с таким же как ты. Они стали друзьями, почти братьями… Мой предок, даже доверил ему свою единственную дочь. Род угасал и она была слаба, она умерла родами, - Хосок, все время напряженно следивший за реакцией гостя, внутренне возликовал, заметив, как напряженно заходили желваки под загорелой кожей, - Мальчик, самый обычный, но крепкий и здоровый. И отец и дед были счастливы этому, ведь оба боялись, что кровь потомка Мтари изменит дитя. Но и тот мальчик, и его сын и сын его сына, рождались совершенно обычными. Так продолжалось несколько поколений, пока не родился … я. В детстве я мало чем отличался от своих сверстников, разве что чуть более узок в кости..., но в шестнадцать… я чуть не умер тогда… Приступ… острый и болезненный … и … эти постыдные желания, что рвали меня на части тогда…, - Хосок замолчал, сглатывая горький ком в горле, - Едва не умерев от приступа, я был на грани самоубийства… считая себя … грязным извращенцем, неправильным, недостойным жизни… Лишь долг перед родом держал меня тогда, ведь я единственный, последний… Я как одержимый искал близости с женщинами, заставляя, принуждая свое тело желать того, что было ему противно. Я погряз в наркотиках и оргиях, не разбирая как и с кем и… Через мою постель прошло столько женщин, что и не упомнить и я все ждал, что хоть одна, хотя бы одна смогла … от меня… Но снова ничего … Мое отчаяние было безгранично, - Хосока начало трясти, он будто снова вернулся в то время, так странно, прошло всего несколько лет, а будто все это было в прошлой жизни, хотя, это почти так и было, - Что привело меня тогда в фамильную библиотеку и вспомнить трудно, а уж то, что я выбрал из пыльных старинных тетрадей ту единственную, в которой было вложено запечатанное послание моего предка… То, что старый конверт с неровной надписью «Моему необычному потомку» предназначен именно мне я понял сразу, а то, что было в нем, изменило мою жизнь навсегда. Мгновение облегчения, что я не «неправильный», а просто другой сменилось фанатичной одержимостью, как бы ужасно это ни звучало, найти того, кто оплодотворит меня. Я не дал себе свыкнуться с самим собой, принять себя таким … я просто … Теперь через мою постель пролегал путь череды не любовниц, а любовников… И снова ничего … Я понял, что только альфа, может дать мне то, что я хочу, но… Хосок вздрогнул, почувствовав на плечах большие теплые ладони. Он так погрузился в свои воспоминания, что даже не заметил, как Тэхен подошел к нему. А тот постоял немного, будто привыкая, а потом наклонился, почти утыкаясь носом в бьющуюся на шее венку и медленно втянул воздух. Хосок замер, боясь даже вдохнуть. Что это!? Что это значит!? Он поверил!? Признал!? Ему понравился его запах!? Силы небесные… - Ты не пахнешь как шлюха …, - прошептал Тэхен не отстраняясь куда-то в висок омеги, - Приятно пахнешь, нежно… возбуждающе…. - Я… У меня никого не было… как понял, что… Как начал искать …тебя, - Хосок совершенно потерялся в ощущении близости, запахе, голосе, сумасшедше прекрасных ладонях на плечах. Он уплывал, таял, совершенно теряя ощущение реальности. - Значит все рассчитал, - протянул Тэхен едва ощутимо прикасаясь губами к шее, скорее дразня, чем лаская, - А яд зачем, думал откажусь!? От тебя то? - Это … уловка… блеф… Я бы никогда не рискнул твоей жизнью… просто хотел выиграть время, удержать, чтобы выслушал… Все думал, как… не силой же… Хосок совершенно не контролировал себя, вздумай сейчас Тэхен выспросить у него коды сейфов с семейными драгоценностями или номера секретных счетов, да все что угодно, хоть место приземления НЛО, он бы рассказал все что угодно, только бы тот не останавливался… - Получается, противоядие мне не нужно? – усмехнулся альфа и резко отстранился. Хосока будто ледяной водой окатили, он вскинулся, дернулся следом, но замер, наткнувшись на предостерегающий взгляд. - Правду мне скажи, детка, - почти мурлыкнул Тэхен, и от контраста бархатного голоса и стального взгляда омегу будто током ударило, - Мне правда ничего не угрожает… или мне отведено ровно столько, сколько потребуется, чтобы заделать тебе ребеночка, которого ты так жаждешь!? - Я… - Правду, детка… - Никакого яда не было. Ты свободен…. - Замечательно, - вдруг расслабленно усмехнулся альфа и быстрым движением стянул через голову просторную черную толстовку, как оказалось вместе с футболкой, - Раз ты такой честный и я тебе правду скажу…, - он продолжал раздеваться, быстрыми ловкими движениями уже избавился от обуви и теперь возился со шнуровкой на просторных брюках, - Хрен тебе, а не ребеночек, -Хосок даже ойкнуть не успел как его прижали к сильному обнаженному телу, - Минимум четверо, - выдохнул Тэхен в недоуменно приоткрытые губы и впился в них яростным поцелуем.