В любовь играют только дети

Ледяные капли, падающие на лицо, едва слышное дыхание, прерывающееся болезненными стонами, тьма, окутывающая не только тело, но и сознание. Как хочется просто взять сейчас и умереть. Но он не мог, ему нужна была месть. Чтобы они захлебывались собственной кровью и молили его о пощаде, а он, пообещав им её, нанесёт сокрушительный удар. Как это сделали они. Падший бог лежал в холодной луже, в одной лишь тонкой одежде, что была ранее одета под броней его божественного одеяния, а точнее это была черная кофта, под тип водолазки с горлом, кожаные штаны, но уже без металлических вставок, и сапоги. Локи лежал на спине, безвольно раскинув на асфальте руки и ноги. Вдруг резкая боль заставила трикстера чуть ли не вскочить на ноги, когда он повернулся, на правый бок, где под ним лежала рука. Ну, конечно, без увечий не обошлось. Удачно его скинули: выбил себе два пальца, хорошо, хоть не все возможные кости поломал. Указательный был выбит во внутреннюю сторону ладони, средний в бок, в суставе второй фаланги. Держась лишь на сухожилиях, они причиняли дикую боль и выглядели не самым приятным образом. Маг краем глаза заметил дощечку и запихал её себе в рот, чтобы не кричать от боли. Локи взял ладонью правой руки указательный палец и вернул палец в нормальное положение параллельно двум выпрямленным пальцам и тут же болезненно зажмурил глаза, вгрызаясь в дощечку. Тоже самое он сделал и со средним пальцем на той же руке. Немного подержав в руке пальцы, а затем отпустив, Локи попытался согнуть их, но безуспешно, так как они вообще не двигались. Он выплюнул дощечку изо рта и посмотрел на неё с таким презрением, что она чуть ли не воспламенилась. Наконец Локи встал на ноги, ему показалось, что тяжесть атмосферы сейчас его раздавит, как сапог муравья. Вспомнив эту свою реплику, которую когда-то сам произнес, его губы изогнулись в усмешке. Он вышел из тупика, в котором находился, на свет фонарей. Ровный белый свет резко ударил в глаза, заставив мага сощуриться. Он огляделся и не поверил глазам. «Отец» сбросил его не в жар Муспельхема, не на растерзание в Ётунхейм и даже не в Хельхейм. Трикстер широко распахнул глаза - перед ним простиралась улица Манхеттена. Мимо проезжали желтые машины такси, проходили редкие пешеходы. Локи кинул взгляд на уличные часы, конечно, он догадывался, что уже ночь, но быть осведомленным который час, всегда полезно, а вдруг бандиты, а ты даже не знаешь, сколько времени, как-то нехорошо. Ведь нередки в ночной час тёмные личности, любящие поживиться за счет заблудшего в глухой переулок зазевавшегося горожанина, тут же жалеющего о своей невнимательности и неосторожности, потому что уйти от них, не лишившись пары-тройки дорогих сердцу безделушек более, чем нереально. Отмахнувшись от этих мыслей, Локи двинулся в путь, не всю же жизнь провести в тупике, как Голлум. Он тихонько вышел из тупика и пошел вниз по улице, опасаясь света фонарей, как огня дикое животное. Дойдя до ближайшего перекрестка, он взглянул на указатели улиц. «Так, я сейчас нахожусь на 42-ой улице, если я пройду прямо, то наткнусь на Таймс-сквер, хм-м, а надо оно мне? Ладно, пойду, там даже ночью народа полно, может кого-то получится обворовать-, без магии поддерживающей моё тело в нужной форме. Я оголодал, куплю местной еды». Лафейсон вспомнил про то, как Бартон рассказывал ему о «нереально вкусных хот-догах на Таймс-сквер». Пустившись в дорогу, Локи погрузился в мысли. «Мда, я не ожидал, что даже мой братец, который клялся мне в вечной братской любви и говорил, что ему плевать кто я, таки предал меня, паршивый урод! И его папаша не лучше, лишил меня магии… почти. Просто прекрасно! Так, ну, жди, Мидгард, жди, Асгард, ждите все те, кто проявил недоброжелательность ко мне! Я буду мстить. С удвоенной силой. Вы все будете стоять на коленях!». Локи мысленно кричал. Он озлобленно сжал кулак левой руки, так, что костяшки побелели, а ногти больно впились в ладонь. Пока Лафейсон шёл, в его голове создавались сцены, как он будет собственноручно разрывать каждого врага. Наслаждаться их криками, просьбами пощадить, слезами, метаниями в муках, унижениями. Он представил, как он будет медленно, с присущим ему садизмом, расчленять противников. Тут на него нахлынула ненависть к тем, кого он считал семьей. На всех, кроме матери. Она вообще не присутствовала на суде. Впрочем, Локи тоже особо не участвовал. Он был без сознания, когда произносили приговор, потому что Один перед этим, за два часа до суда, забрал у мага основную часть магии, заставив того впасть в полуобморочное состояние. Лафейсон сидел на коленях на каменном полу и слушал, не мог даже слова в защиту произнести. Руки и ноги не слушались, голова гудела, не было сил даже её поднять. Он просто сидел, бессильно склонив голову, всё в том же наморднике и кандалах на руках. Один громогласно провозглашал приговор, конечно же, лишая его-, прав бога и мага, а так же отправить его в какой-то мир, какой, - Локи тогда не услышал, из-за резко накатившей волны мигрени. Когда его только вели на суд, он смог осмотреть присутствующих, Фригг он не нашел. Она не могла смотреть на такое состояние младшего сына. Далее трикстер помнил, как его после суда поволокли к Тессаракту и Всеотец с помощью Гунгнира заставил куб телепортировать Локи в Мидгард, попав по счастливой случайности именно на Манхеттен, который еще не был к этому времени восстановлен с момента последнего прибытия тут Лафейсона. Наконец, бывший бог дошел до перекрестка 42-ой и Таймс-сквер. Окинув беглым взглядом пеструю рекламу на огромных ЖК экранах, находящихся на стоящих по бокам улицы небоскрёбах, он двинулся в выбранном направлении, повернув налево. Замешавшись в толпу зазевавшихся туристов-японцев, Локи стал присматривать себе подходящую жертву. Юрко маневрируя меж сонных туристов, Лафейсон аккуратно прошаривал карманы. Наконец, найдя наиболее обеспеченную жертву, маг хитро ухмыльнулся, но японец заметил, что парень слишком притерся к нему, и начал панику. Трикстер испуганно выдернул бумажник из брюк туриста и рванул в тёмный переулок, по пути чуть не попав под машину. Вбежав в темноту переулка, Локи обернулся и убедился, что японец бежит за ним, чуть постояв так, чтобы турист его увидел, трикстер пошёл вглубь. Иностранец, как послушная овечка, пошел на уловку, и поплёлся вслед за вором. Проходя мимо мусорных баков, маг заметил что-то блестящее, напоминающее лезвие. Локи не ошибся, это вправду был нож, выброшенный из-за сточенного лезвия. Подхватив его, падший бог зашёл за угол и стал дожидаться жертвы. Турист шёл точно по нужной тропе, прямо в лапы затаившегося зверя. Дойдя до нужной точки и находясь в кромешной тьме подворотни, мужчина стал ощущать нагнетающее чувство страха. Начав движение назад, он уткнулся спиной в Локи, опешив от страха, мужчина попытался его ударить, но трикстер ловко блокировал удар одной рукой. Японец жалостливо заскулил, ощущая боль в заломаной руке. Лафейсон довольно улыбнулся и приставил к горлу туриста лезвие ножа. Сейчас у мага не было никакой цели, он просто хотел убить. Мужчина начал вырваться из цепких пальцев бывшего бога, но Локи пресёк попытку сбежать сильным ударом коленом в поясницу, так как мужчина слегка присел. Турист опять заскулил. Заведя руку еще дальше за спину, трикстер вывихнул мужчине плечевой сустав, тот, взвыв от боли, повалился на колени, делая себе еще хуже, вновь закричав. Локи отпустил руку, и иностранец повалился на мокрый асфальт. Повернув его ногой, маг уселся на грудь мужчины, заставляя того начать слегка задыхаться. Жертва хотела начать крики на родной речи, но Локи приставил нож к его рту, с сильным нажимом заставляя лезвие проникнуть в рот, пройдясь тупым лезвием по губам и слегка задевая язык острым кончиком ножа, этим обеспечивая молчание игрушки, если, конечно, та не захотела остаться без языка. В трикстере только начал рождаться азарт игры с добычей, как вдруг в начале переулка послышались зовы и шаркающие шаги. Остальные туристы пошли искать своего соратника. Локи разочарованно выдохнул, и, плотно закрыв рот жертве, нанес точный удар в сердце, пробивая грудину и вгоняя нож по самую рукоять. Последнее, что издала добыча, - это выдох-хрип. Так и оставив нож в теле жертвы, маг слез с тела и краем глаза заметил пожарную лестницу-, на какой-то старой пятиэтажке. Дойдя до неё бесшумной поступью, он в один легкий прыжок преодолел расстояние между землей и началом лестницы и так же, старясь не шуметь, полез по ней на крышу. На середине пути, Локи услышал пронзительный визг одной из туристок, улыбнувшись своей работе, трикстер ускорил движение и через полминуты оказался на крыше. С крыши простирался вид на ночной Манхеттен, весенний ночной морозный воздух немного колол легкие при глубоких вдохах. Вот Локи услышал вой сирены полицейской машины. Сейчас надо бежать, отступать, он слишком слаб и не готов к такому напору. Собравшись с силами, трикстер сконцентрировался на остатках магии и перенёс себя в безопасное место, самое тихое место на Манхеттене – Центральный парк. Образовавшись из золотого свечения, маг, еле стоя на ногах, прошагал до ближайшей лавочки и отключился. Он, конечно, не мог простить себе такой показательной слабости, но ему нужен был срочный отдых. Утро было ранним, и весеннее солнце, еще прохладное, заставило Лафейсона раскрыть глаза. Чудом на него не наткнулась полиция, и пока этого не случилось, Локи решил сделать вид утреннего бегуна. Поднявшись с лавочки, он оглянулся по сторонам и побрел к выходу из парка. Проходя мимо тележки хот-догов, он купил один и с жадностью его съел на ходу, но тут он чуть не подавился, когда в киоске с газетами наткнулся взглядом на желтую газетенку, где огромными буквами на первой полосе было написано: «Дело об убитом туристе было переведено в секретные службы федералов». Вот тут Локи уже начал понимать, что идет в правильном направлении. Выйдя на Пятую авеню, Локи зашагал вверх по улице, замечая необычное количество патрульных машин на улицах. «Неужели они так ищут одного-единственного убийцу?»,- пронеслось в голове у Лафейсона: «Что ж, вы получите сладкую жизнь, ньюйоркцы, вы же так любите сенсации, так получайте». Прячась на крышах от полиции, Локи дождался вечера. Спустившись на землю, он пошел за какой-то милой, на взгляд мидгардцев, девушкой. Разжившись на украденные деньги тёплой толстовкой, Локи незамедлительно её нацепил ещё днём. Накинув капюшон, он направился за девушкой. Заметив преследование, она немного ускорилась, Локи так же ускорился. Эта погоня хищника за жертвой продолжалась около десяти минут, пока трикстер не загнал добычу в нужную ему глухую часть, где можно беспрепятственно убить и никто как в прошлый раз не отвлечёт. Девушка, как по написанному сюжету зашла в тёмную подворотню, наивно полагая, что она там сможет скрыться от преследователя. Локи стал надвигаться на жертву, попутно снимая толстовку, а за ней и водолазку. - Что? Что ты делаешь? – девушка попятилась от хищника назад. - Я не хочу запачкать одежду, - Локи аккуратно сложил одежду на какой-то ящик. - Чем? – девушка упёрлась в стену. Локи молча, достал из-за пазухи новенький, хорошо заточенный нож и провел по нему кончиками пальцев. Девушка, вжавшись в стену, жалобно захныкала. Только услышав звуки начинающейся истерики, Локи наотмашь, внешней стороной кисти, ударил по лицу девушки, так, что она повалилась на землю и заплакала. Лафейсон опустил взгляд на девушку, и его губы изогнулись в сумасшедшей усмешке. Присев рядом с жертвой на корточки, Локи заставил девушку запрокинуть голову, потянув ту за волосы, с нескрываемым удовольствием наслаждаясь болезненной гримасой на лице добычи. Почувствовав, что в его руках теперь находится чья-то жизнь, трикстера бросило в жар, от одной лишь мысли, что он может с ней сделать и как просто это будет сейчас, когда она уже почти сдалась. Тут его тело неожиданно накрыла волна возбуждения. Тепло, разливающееся из паха, начало охватывать его всецело, мириады мурашек пробежали по загривку вдоль шеи и спины. Безумное желание, почти животное, взять свою добычу силой. Это не выходило из головы мага, пока его разум не помутился и его обладатель не понял, что от уже успевшего стать болезненным-, возбуждения не уйти, как бы не было ему противно. Девушка, завидев маниакальное сверкание глаз своего будущего убийцы, начала барахтаться и вырываться из сильных рук. Локи вновь ударил её по щеке ладонью и грозно прошипел: - Не угомонишься – хуже будет. Видишь нож? – трикстер покрутил ножом перед носом у девушки, пока та судорожно кивала, - Так вот представь, как он сейчас же воткнется тебе, в твой мягкий живот и вспорет его, а затем я тебя выпотрошу, я знаю, как это сделать так, чтобы ты осталась жива и умирала долго, сама, умоляя меня, выплевывая свою кровь, чтобы я пощадил тебя и добил. Хочешь такого? – девушка испуганно замотала головой, - Вот и славно, - голос мага звучал слишком ласково для таких речей. Локи слегка отстранился и ножом провел между ног девушки, вспарывая тонкую ткань лосин. Девушка жалобно заныла, Локи на сей раз, легким движением, полоснул ей лезвием ножа по животу и зашипел, чтобы та замолчала. Жертва закусила запястье, чтобы молчать и не злить насильника. Тем временем падший бог уже приспустил кожаные штаны, оголяя возбужденную плоть, специально демонстрируя её девушке-, с пошлой ухмылкой. Добыча сжалась и начала сдерживать новые всхлипы, невольно сдвинув ноги. Это взбесило Локи, и он с неистовой яростью стал бить девушку по лицу, пока та не оказалась в полуобморочном состоянии. Наконец, раздвинув ноги-, не сопротивляющейся жертвы, Локи устроился поудобнее меж них, подхватив ту за бёдра и резко вошел. Противясь мысли о том, что от трахает какую-то жалкую смертную, он старался делать все как можно быстрее. Только войдя, падший бог стал двигаться в безумно быстром темпе, разрывая возбужденной плотью нежные стенки, получая при этом удовольствие от тепла, охватывающего плоть. Девушка все же решила вырваться, но трикстер стал пресекать попытки вырваться из под него, с усилием надавив на грудь, Локи заставил издать жертву сдавленный стон. Затем с какой-то пугающей нежностью, маг провел пальцами по чувствительным соскам, но тут на него вновь нахлынуло безумие, и Лафейсон стал грубо сдавливать, мять и терзать грудь девушки, под её болезненное постанывание. Он грубо насаживал добычу, настолько грубо, что девушка, придя в себя, стала громко кричать при каждом толчке. Локи зажал жертве рот, и почувствовав, как стенки влагалища плотно обхватили его член, он громко взвыл и кончил в неё. Затем выйдя из девушки, он заметил на уже опадающей от возбуждения плоти следы крови и с отвращением, оторвав предварительно кусок ткани с туники жертвы, аккуратно протер её, кинув ткань с кровью и спермой вперемешку в лицо добыче. Та, поморщившись, скинула тряпку и с ужасом взглянула на своего насильника, всё же тихо всхлипывая и надрывно сдерживая истерику. Из её глаз, большими каплями, текли вновь и вновь подступающие, режущие веки, слёзы, она была на самой грани, чтобы не начать кричать и истерить, попытаться убежать от убийцы. - Ты себя плохо вела, дорогая моя, придется тебя наказать, - Локи укоризненно цокнул языком и ухмыльнулся. Жертва, молча, попыталась сползти с места, лишь изредка громко выдыхая. Падший бог встал рядом с ней на колени. - Что? Уже уходишь? А я так хотел поближе узнать твой внутренний мир, - в руках лжеца блеснуло лезвие, - Я настаиваю на продолжении вечера! С звериным рыком Локи разорвал тунику окончательно и заткнул рот девушке её остатками. Жертва с мольбой посмотрела на безумца. - О, я вижу, ты хочешь быстрее закончить всё это? – Локи наклонился к самому лицу девушки, - Я намерен отказать тебе в такой роскоши… Локи второй частью туники завязал руки своей добыче, та вырвалась и выскальзывала, но трикстер проворнее. Плотоядно улыбнувшись, Лафейсон сделал небольшой надрез по животу девушки, та в свою очередь слегка изогнулась и завопила в кляп. Хмыкнув, Локи отложил нож в сторону, ему не хотелось, чтобы что-то разделяло его и жертву, хищника и добычу. Убийца положил руки на рану и, мило улыбнувшись девушке, с силой надавил на нее, из раны тут же пошла кровь, но этого ему было мало и, вцепившись в края раны, Локи с маниакальным блеском в глазах разорвал её, сдирая кожу и впиваясь пальцами ещё дальше в плоть жертвы, разрывая мышцы живота. Девушка уже билась в конвульсиях и почти теряла сознание, всхлипывая и проливая немереное количество слёз. Дойдя до упора, Локи ещё немного потерзал рану и вновь взялся за нож. Нож вошёл, как по маслу, убийца почти любовно разрезал оставшееся препятствие между ним и внутренностями. Наконец закончив резать, Локи вновь откинул нож и, немного подумав, осторожно лизнул края раны, пробуя кровь на вкус. - О, нет в тебе ничего особенного, грязная, похотливая тварь, я уверен, что в другой обстановке, ты была бы не прочь со мной перепихнуться. Откуда я знаю? Хм, вы мидгардцы совсем не умеете прятать свои мысли, ставить барьеры. Я буквально слышу, как кричит твой разум, как ты молишь всех известных тебе богов, чтобы это скорее кончилось. Что ж, я не услышал лишь своего имени. А! Я не представился, - голос трикстера сменился на более официальный, - Я бог Локи, из Асгарда и сейчас моя миссия убить тебя и тебе подобных! Таких жалких, никчёмных. На этих словах, бывший бог навис над девушкой, заставляя ту смотреть ему прямо в глаза, так как любое движение, казалось, доставляло ей ещё больше боли. Лжец в последний раз взял нож и с абсолютно невинным выражением лица, всадил его своей жертве под грудину. - Я наигрался, - сказал Локи, наблюдая, как зрачки добычи приходят в вертикальное положение. Опять оставив нож в теле жертвы, Лафейсон отправился к тем ящикам, где оставил свои вещи, попутно промыв руки от крови в луже, рядом с трупом. Надев на себя одежду и вновь ощутив тепло, Локи с маниакальной ухмылкой покинул место преступления, вновь скрывшись на крышу.