Алиса в...

— Мда… Слушай, давай все-таки попробуем спокойно разобраться, а? Я, конечно, тоже в шоке, но это не значит, что надо выбрасывать мозги на помойку и паниковать. Кошмар, ты видел эти щеки? Сколько мне лет? Лет десять? — Ты в шоке? Серьезно? Не знал, что люди в шоке рассуждают о щеках. И нет. Тебе одиннадцать. Пятый класс младшей школы. — Серьезно. Я, знаешь ли, ни разу не попадала в… э… в чужие тела. И у меня не было таких щек, даже в детстве. Вот и все. — Я, знаешь ли, тоже. — Поэтому я и предлагаю во всем спокойно разобраться. Потому что из твоей первоначальной истерики я поняла только то, что ты до сегодняшнего дня был мужчиной, тебе тридцать и тебя… убили. Невесело. Хотя это, кстати, нормально еще звучит. У меня подруга очень любит писать фанфики про попаданок и там основная масса попадает в чужие тела как раз после смерти. — А ты? Ты тоже умерла? — Честно? Понятия не имею. Просто взяла и проснулась тут. — Ясно. — Не вздыхай, все будет хорошо. Так, что там дальше? Ты ведь тоже японец, как и это… эта оболочка… Или как там ты говорил? Ты и есть эта девочка, только мальчик. — Я знаю, что это бредово звучит, но да. — Не так бредово, как два взрослых человека в теле маленькой девочки. Кхм, как-то по педофильски звучит. Неважно. Предположим. А… — Тсу-чан! Спускайся кушать! — Это мама… Пойдем на кухню. — Так веди меня на кухню, навигатор. Ты свой дом лучше знаешь. Это же твой дом, правильно? — Так сложно выйти из комнаты, спуститься по лестнице и свернуть налево, да? Там будет милая женщина. Нана Савада. Моя мама. А еще там будет завтрак. — Перестань язвить. Ладно… Как нелегко быть попаданцем. В фанфиках было проще. Но это, наверное, потому что те попаданцы не делили тело со странным истеричным мужчиной, как думаешь, Савада Тсунаеши? — Я не истеричный. Просто это было неожиданно… Кстати, а как тебя зовут? Мое имя ты ведь знаешь. — Алиса я. — Иностранка? — То есть, когда я говорила, что ты и эта девочка японцы, тебе не пришло в голову, что я отличаюсь от вас? Как ты вообще дожил до тридцати? — С трудом, если честно. Тем более, говоришь… думаешь, точнее, ты по-японски. Я тебя понимаю. — Я тоже себя понимаю. Но это не значит, что я японка. Я вообще из России. Понятия не имею, почему меня занесло в Японию. Никогда не увлекалась ничем азиатским. Кстати, а мы в какой точке Японии? — Намимори. Канто. — Мне это мало о чем говорит… Ладно, разберемся. *** — Да почему ты такая спокойная?! — А какой я должна быть? Мне бегать, рвать на себе волосы и кричать: «Мама, я уже не твоя дочка, а девочка, в которой живут два человека, одна из которых российская студентка, а второй – тридцатилетняя мужская версия твоей дочери из параллельного мира»? Согласись, это глупо. — Все русские такие безэмоциональные танки? — Ага. А все японцы — тридцатилетние инфантилы. Закончили пикировку. Так… что ты там говорил насчет азбук и кандзи? — Говорил, что тебе надо научиться писать. Ты управляешь телом, и если ты не будешь уметь писать… — То я буду выглядеть очень тупой. Сколько там эти каникулы ваши длятся? — Летние — месяц. — Действительно… Всего за месяц мне надо научиться писать по-японски… Я уже говорила, что у меня плохо с языками? Надеюсь, ты хороший учитель, Савада Тсунаеши. — Надейся. — Ясно. Все очень плохо. *** — Я пошла. — Куда? — Вообще-то в ванную. Мыться. Еще раз напомни, где она там? — Справа от лестницы. Стооооп! В ванную?! Со мной?! Ты издеваешься, да? Ты забыла… — Я ни о чем не забыла. Но мыться все равно необходимо. Так что ничего не поделаешь. — Можно я застрелюсь? — Успокойся, Тсунаеши, мыться — это не страшно. И привыкай к тому, что ты теперь девочка. — Я никогда к этому не привыкну! — Слушай, ты всегда был такой истеричкой? — Иди молча… — Как хочешь. *** — Ого, это твой папа? Красивый. Я теперь понимаю, почему твоя мама с таким видом о нем вспоминает. А почему он не живет с вами? — Ну… он шахтер. Поэтому у него просто нет возможности. — Понятно. *** — Тсу, милая, у тебя что-то случилось? — Что? А, нет, все хорошо, мам. С чего ты взяла? — Ты такая задумчивая в последнее время. — Она точно это хотела сказать, а не «Дочка, ты разговариваешь с пустотой каждый день, мне страшно»? — Учитывая, что она в моей реальности отдала меня в руки репетитора-садиста, которому на вид не было и пяти лет, а взрывы принимала за детские игры? — Ладно, вопрос отпал. *** — Хорошо, а это как читается? — Э… хана. — А это? — Хаяси. Савада, это легко, спроси у меня что-то посложнее. — Сама напросилась. — Господи, что это?.. Я не знаю. Какая-нибудь абракадабра? — Это хака, а кандзи, который назвала ты, не существует. — Ладно, я поняла, из меня плохая японка. Сколько там до школы осталось? — Три дня. *** — Эм… а мне обязательно туда идти? Я ведь уже окончила школу. — Когда успела? — Ой, я это вслух сказала? — Да. Вот теперь сама маме и объясняй, когда ты ее закончила. — Что? — Ты сказала, что окончила школу, милая. — А я… это мне приснилось. Что я окончила школу и поступила на биологический. — Гениально. — А что ты там изучала? — ВНД. — Это что? — Высшая нервная деятельность. — Алиса, откуда десятилетняя девочка может знать о таких вещах?! — Из сна, я ж говорила. — Ты правда думаешь, что мама в это поверит? — Ну извини. Больше не буду. — А что это такое? Это дисциплина, да? — Ну, ВНД — это… — Ты понимаешь, что любой наивности есть предел? — Тсунаеши, а ты понимаешь, что я не могу не отвечать, когда мне задают такие вопросы? — Я знал, что все русские неадекватны. — Ты какой-то нацист. Хорошо, я молчу. Как рыба. *** — Это же Киоко-чан! — Кто? — Моя жена. — А вспомнила. Эта вон та, которая с короткой стрижкой? Она милая. — Дааа… Киоко-чан самая лучшая! Она идет сюда! — Тсунаеши, тебе тридцать лет… Почему ты ведешь себя, как десятилетняя девочка? — Не поверишь, Арису, но я и есть десятилетняя девочка. — И перестань называть меня Арису. У тебя хорошо получается произносить буквы «р» и «л», поэтому не надо коверкать мое имя! — Савада? С кем ты говоришь? Кто-то коверкает твое имя? — Ну вот, теперь я в ее глазах неадекват. Как думаешь, Киоко-чан согласится выйти замуж за неадеквата? — Тсунаеши, что с тобой происходит? И вообще, раз она вышла замуж за такую истеричку, как ты, думаю, что и за неадеквата выйдет. А вот за девочку — вряд ли. Сочувствую. — Савада? Что-то не так? Мне… оставить тебя? — Нет, нет, я просто задумалась, прости, Ки… Сасагава. — А, понятно. — Знаешь, Тсуна… кажется, мы никогда не найдем себе друзей с такими заскоками. — Знаешь, у меня в школе тоже не было друзей. До того, как пришел Реборн. — Кто такой Реборн? — Это мой репетитор. — А как репетитор помог тебе найти друзей. — Хм… это долгая история. — И мне, видимо, лучше ее не знать, да? Ну ладно… Надеюсь, когда-нибудь ты расскажешь мне эту историю. — Скорее всего, придется. Но позже. — Ага. *** — Савада… — М? О, Сасагава, а ты чего здесь? — Ну… просто. Можно я с тобой пообедаю? — А почему не в классе с друзьями? — А почему ты все время убегаешь обедать в другие места? — Потому что у меня нет друзей. А у тебя есть. — Совсем нет друзей? — Ну да. Я же странная и чокнутая. Вы все так говорите, разве нет? — Ну… ты просто правда странноватая. Ты так меняешься все время. Разговариваешь с собой. Ни с кем не общаешься и ведешь себя иногда необычно. И пишешь как-то непонятно. — Я всего лишь пишу по-русски. — Ты знаешь русский? — Немного. Но я не понимаю, к чему ты клонишь. — Савада, а можно я буду твоим другом и обедать с тобой? — Тсуна, можешь визжать от восторга. И обвести этот день кружком в календаре. — Издеваешься? — Как всегда. — Савада? — Прости, задумалась. Конечно, можно. И зови меня Тсуна-чан, хорошо? — Ладно. *** — Все, я больше не могу… Этот японский ужасен и я его не понимаю. — Ты просто слишком ленивая, Савада. — Ага, особенно учитывая, что я начала учить этот самый японский только несколько месяцев назад. Хана такая добрая… — А меня она в школе уважала. Потому что я ее познакомил с Ламбо. — Во-первых, это нечестные методы, Тсуна. А во-вторых... кто есть Ламбо? — Я тебе потом расскажу. — Ты в курсе, сколько уже разговоров задолжал? — Да. Но я расскажу. Честно. — Хана, это грубо. Тсуна-чан, а хочешь, я помогу тебе с родным языком? — И вот только попробуй отказаться! — Я и не собиралась, Тсуна. Успокойся. Киоко лучшая в классе по этому предмету, поэтому ее помощь будет очень кстати. — О, спасибо большое! Буду рада. — Ну что, ты счастлив? — Вот ты издеваешься, а я ее люблю, между прочим. — Лоликонщик. Тсуна, ты вот осознаешь, что ей всего одиннадцать, а тебе тридцать? Как меня угораздило оказаться в одном теле с таким извращенцем?.. — Я сейчас обижусь и не буду рассказывать тебе ни о Ламбо, ни о Реборне. — Ладно, я пошутила. Спокойно, Савада. — По-моему, она опять зависла. — Она просто задумалась, Хана. — Ага. Только почему-то это очень похоже на мой старый телефон, у которого какая-то неполадка была и его выбивало из нормальной работы каждые пятнадцать минут. Почему ты с ней дружишь? — Потому что она на самом деле очень интересная, умная и добрая. *** — Тсуна! Тсуна, ты представляешь, мы окончили младшую школу. Отпразднуем пироженками? — А кто мне вчера целую лекцию читал о вреде сахара и пироженок на организм? — Да ладно, иногда можно. А еще и Киоко с Ханой надо позвать. *** — Эй, Алиса, ты в порядке? — Нет. Я не в порядке. Мафиозный босс… Тридцатилетний мафиозный босс… Мне сложно понять, что ты реально говоришь правду. Нет, я верю, и вообще я уже ко всему привыкла, кажется, но… это же вообще что-то нереальное. — Знаешь, мне так же казалось. — Господи… Теперь я понимаю, почему ты такой истеричный. Наверное, будь я на твоем месте, я бы тоже не была танком. Я бы застрелилась, наверное. Савада… знаешь, прости меня. Я не знала. Наверное, иногда обидно было меня слушать? — Да нет, все нормально. — Ты святой человек. Как бы странно это не звучало. — Спасибо… Алиса? — Что? — А как ты выглядишь? Ну… выглядела, когда еще не попала в… это тело. — Я попробую завтра найти свой профиль в интернете. Надеюсь, в вашей Японии не блокируют ВК? — Нет. *** — Ну так что? Как я тебе? — Ты красивая… Не такая, какими я представлял русских девушек, но… ты правда очень красивая. И волосы как пружинки. Это очень мило выглядит. — Ты сейчас наговорил мне больше комплиментов, чем любой парень. — Это правда, а не комплименты. — Да? И что же, я красивее, чем Киоко-чан? — Эй! — Ладно, ладно, закрыли тему. Киоко самая лучшая и самая красивая. Я в курсе. *** — Кхм… дурацкая жвачка. Я теперь похожа на мальчика с такой прической. Жалко волосы. — Я почти так же выглядел, когда учился в школе. И волосы не перестанут топорщиться. Проверено. — Эх… Какой ты проблемный, Тсуна. — Должен заметить, что юридически мы оба Тсуны. — Да ну тебя. На юриста выучился и рад. Ну и ладно. Я вообще давно хотела сделать себе короткую стрижку, но с моими теми кудряшками это выглядело бы убого. Но волосы все равно жалко. — Согласен. — Вау, Савада, да ты становишься девочкой! — Никем я не становлюсь. Просто правда жалко. — Волосы – не нога. Отрастут.