Алиса в...

— Средняя школа… — Почему это прозвучало так обреченно? — Потому что в средней школе начались мои проблемы… — Ты хотел сказать, что начался Реборн. — Это одно и то же. *** — Нет, ну а почему бы и нет? Никогда не любила носить юбки, если честно. — То есть, тебя не волнует, что нам весь год придется ходить в мужской форме? Ты вообще способна удивляться? — Ну подумаешь, в секретариате, кстати, не так уж и ошиблись насчет моего пола. Мне оба можно приписать… И я способна. Когда ты мне рассказал о мафии, я охренела. — Незаметно что-то было. — Но тем не менее… и потом, можно подумать, ты сильно хотел в юбке расхаживать. Или я недооценила степень твоей извращенности? *** — Как думаешь, на меня все пялятся, потому что я «чокнутая Тсуна» или потому что я в мужской школьной форме? — Думаю, оба варианта правильные. И у тебя что-то спрашивают уже третий раз. — А? — На моем уроке нужно думать о математике и смотреть на доску, Савада. — Я знаю, как решать примеры с доски, Незу-сенсей. И я их уже давно решила. А вы вон там отвлеклись и напутали со знаками. — Нужно еще было добавить: «и отъебитесь, пожалуйста». — Тсуна, материть учителей плохо. — А желать вышвырнуть меня из школы на протяжении трех лет хорошо? — Тогда сам ему скажи. Ты тоже можешь рулить. Вперед. *** — Это было резковато. — Мне плевать. — Меня еще никогда не выгоняли из класса. — Правда? — Ага, я была очень примерной ученицей. А в старших классах даже отличницей. Но это потому, что как-то классе в седьмом… где-то первый второй класс средней по вашему, кажется… так вот тогда вредная классная намекнула, что со своими умственными способностями я с трудом закончу школу. Она вообще не слишком уважительно ко всем относилась. А я назло ей окончила школу с золотой медалью. Не знаю, зачем, правда. — Ого. А я в школе не очень был. — Почему? — Тупой был. А еще ленивый очень. — Самокритично. — Про… слушай, может, остановимся и не будем по всей школе гулять, а? А то вдруг еще на Хибари-сана набредем и тогда капец. — Травоядное, что ты тут делаешь? — Ну вот, накаркал… — Это и есть твой страшный хранитель Хибари, да? — Да… — Меня выгнали с урока математики, поэтому я тут жду следующего урока. А вы Хибари Кея, да? Одноклассники мне рассказывали про вас. — Ага, рассказывали. «Никогда не приближайся к этому психопату». — Вчера Мочида-семпай назвал психопаткой меня. — А я сразу говорил, что надо было ему врезать. — По твоей логике всем в этой школе надо врезать. — Не всем. Но многим. — Начни с зеркала. — А что вы тут, кстати, делаете? Разве сейчас не идет урок? — Ты понимаешь, что он тебя сейчас сожрет? — А что, он не ученик школы? — Ученик. — Так почему он не в классе? Это странно, не находишь? Почему в вашей школе даже учителей не удивляет, что он не ходит на уроки. Мне же интересно. — Хм... продолжай, мне теперь тоже интересно, что дальше будет. *** — Он меня не сожрал. — Сам в шоке. — Может, девочек он не бьет? Так странно смотрел на меня… — На меня он пятнадцать лет странно смотрел. Он на всех так смотрит. Может, у него что-то с глазами? — Может быть… Тсуна, а его вот правда никогда не спрашивали, почему он не ходит на уроки? — Возможно, спрашивали, но никто не выжил после этого. *** — Что ты тут делаешь? — А я тебе говорил, что обедать на крыше — плохая идея. — Тсуна, это все-таки твой хранитель... пусть, он понятия не имеет об этом, но хранитель же! — Ага, а помимо этого он немного маньяк. — Я тут обедаю, Хибари-сан. Обычно я вообще-то с Киоко-чан обедаю, но она заболела. А что, что-то не так? — Обедать нужно в классе. — Не хочу. Я не очень люблю быть… в толпе. — Хм… — Я понял. Надо было реально родиться женщиной… Потому что если бы я так сказал Хибари-сану в школе, он бы меня уже давно отправил в больницу. — Может, просто разные миры, вот и Хибари-сан разный? — Наверное. *** — Почему когда телом управляешь ты, мы все время падаем? — Потому что я просто не могу жить в ладах с этим телом. Я его не чувствую достаточно хорошо, чтобы драться или просто без такой вот фигни ходить, вроде падений на пустых местах! — Успокойся… Там было не пустое место, а лестница. Да, а брюки все-таки разодрали. — И коленку. — И коленку. Ладно, на урок пора. *** — Тсу-чан… у тебя кровь… — А, это? Это я упала на лестнице, не обращай внимания. — Ага, а теперь представь, что в следующем году мне все-таки поменяют форму на девичью и как Киоко удивится количеству синяков на ногах. — На ногах чулки будут. Ничего страшного. — А, ну да. Хорошая штука. Хоть объяснять не надо будет, почему я настолько много падаю, что у меня ноги фиолетовые… Ну, когда Реборн появится. — Тебе страшно? — Еще бы. Я не очень спортивный человек, а там такие нагрузки. — Могу предложить начать тренироваться сейчас. Полегче будет переход к Реборновским методам. Тем более, я в этом мире девочка. Возможно, он будет помягче. Мадонна, вот как левую японскую школьницу вообще могли утвердить, как кандидата?! Одни изверги в Вонголе. — Ты тоже в Вонголе. — Я тоже изверг. Ты не представляешь, что я вообще иногда делал. *** — Кхм… у меня есть такое смутное подозрение, что Мочида-семпай не просто так торчит вечером около школы, а кого-то поджидает. Например, меня. Слушай, он способен побить девушку? Он же вроде выглядит адекватным. — Если честно, то он таким выглядит и все. Он способен на очень многое. Он был в Вонголе… И знаешь, он реально иногда конченый придурок и мудак. — Успокоил… А, во избежание таких ситуаций, нужно было держать язык за зубами, Тсуна, а не опускать его по всем параметрам всю неделю. — Он Киоко доставал. — А, ну да. Только это не отменяет того, что теперь он меня ненавидит. И, кажется, с ним еще кто-то… — Это из его клуба. — Прекрасно. Ну ладно… Пойдем, что ли? Все равно надо домой. — Если бы я мог в этом теле хотя бы драться, все было бы намного проще! Поэтому с завтрашнего дня ты начинаешь тренироваться. — Хорошо, договорились. *** — Меня тошнит… — Это нормально… Ну, в смысле, после того, как побьют, менее гадливо себя не чувствуют. — Замечательно. Тсуна, это не мой дом… ну, потолок точно не мой. — Я догадался… — Савада… — Так, я надеюсь, это галлюцинация. А если нет, то пристрелите меня! — Хибари-сан? Что вы тут делаете?! — В своем доме что я делаю? Хороший вопрос. — Ой, простите… я не это имею в виду. Просто… — Что ты делал вечером в школе? — У меня телефон потерялся… Пыталась найти. А сколько сейчас времени? Мне, наверное, домой надо, мама волнуется… Ох… Сейчас я встану, да. Простите, Хибари-сан. — Обезболивающее выпей. — Это он сейчас заботится, да? — Алиса, он не умеет заботиться ни о ком, кроме своей канарейки. — Ты злой… Я уверена, что он хороший человек. — Хибари-сан, а что с… с Мочидой-семпаем и… — Ничего. — Вообще? — Вообще, Савада. И больше не задерживайся в школе так, иначе в следующий раз я забью тебя до смерти. — Вот видишь. Уверена, это он спугнул Мочиду с другом. — Поэтому я и хочу, чтобы это мое тело стало сильнее. Чтобы в следующий раз не надеяться на Хибари или еще кого-то, а самому разобраться со всеми уродами. — Какой самостоятельный. — Ладно, я пойду, наверное. Спасибо за помощь и гостеприимство. Ой… кажется, обезболивающее мне все-таки нужно, а то боюсь до дома не дойду. — Савада, ты хилый, как девчонка. — Э… я что-то пропустил? Почему «как»? Я же вроде и так… — Тсуна, это логично, учитывая короткую стрижку, не очень женственную фигуру и мужскую школьную форму. — Но… так, ладно, все нормально. — Хибари-сан… — Что? — Я хилая, как девчонка, потому что я девчонка. Просто в секретариате немного перепутали и заказали не ту форму. Так. Я в порядке. Выведите меня, пожалуйста, из вашего дома. Хибари-сан?.. — По-моему, он немного офигел. — Пойдем. *** — Тсуна-чан, что с тобой случилось?! — А что? — У тебя такой синяк на щеке… — А, не переживай, Киоко-чан, я вчера упала. Но это ничего. — То есть, говорить о том, что Мочида псих и к нему лучше не приближаться, ты не будешь? — Если он что-то еще выкинет — расскажу. Тем более, Киоко он не посмеет тронуть. У нее полшколы защитников наберется. — А почему ты на первый урок не пришла? — Я проспала. Над домашкой долго думала. — Кстати, тебя Хибари-сан искал. Что ты сделала? — У него дома побывала и рассказала, что я девочка. — Вот поэтому нас и считают «чокнутой Тсуной». — Нас считают ею, потому что мы два человека в одной бедной девочке. *** — Хибари-сан… — Этот телефон ты вчера потеряла? — Да. Точно. Спасибо вам. — Почему ты опоздала? — Из-за болеутоляющего наверное… спала слишком долго. Я пойду, скоро урок начнется. — Ты правда девушка? — Ой, пугает меня этот разговор… — Тсуна, этот человек вчера прогнал придурка, который тебя избил, притащил твое хилое тельце к себе домой, а сегодня еще и телефон нашел. Не ценишь ты доброту. — Я просто помню всю его «доброту». — Ну да. *** — Ааа, что это вообще такое было?!! Почему вокруг одни гребаные извращенцы?! — Ага, и ты один из них. И вообще, ничего ужасного не случилось, успокойся. — Ну да, подумаешь! Меня всего лишь облапал Хибари Кея! Зачем?!! — Ну не знаю… проверить, правда я девочка или прикалываюсь. Я же чокнутая, в конце концов. И вообще, не разводи драму, а? — Ну извини, меня не каждый день парни лапают! — Да не лапал он. — И вообще… твоя реакция меня пугает. Ты видела его взгляд после «Теперь вы точно обязаны на мне жениться, Хибари-сан»?! Я даже боюсь представить, что он подумал! — Зато у меня получилось все-таки уйти на урок. Успокойся, Савада. *** — Тсуна-чан, а ты правда встречаешься с Хибари-саном? — Что? Кто такую ерунду придумал? — Ну… Просто вы часто говорите с ним, он тебя со школы провожает и не называет «травоядным»… — Нет, конечно. Мы… наверное, друзья. Хотя Хибари-сан, наверное, считает иначе. — Ну конечно, с кем еще могла подружиться чокнутая Тсуна! — Мочида-семпай, ты что-то хотел мне сказать, да? — Вот сейчас даже я твоего тона испугался. — А я-то что? Я его обвинять ни в чем не собираюсь, но пусть не лезет. *** — Хибари-сан, ты закончил? Проводишь меня? А то Киоко-чан ушла в кино с каким-то из своих почитателей, а мне скучно одной идти. — Нет. Сядь и жди, если хочешь. — Ладно. Ты не против, если я пока уроки буду делать? — Делай. — Алиса… не подскажешь мне одну вещь? Зачем тебе Хибари?! — Одной скучно. Тем более мало ли кому захочется опять на мне пару синяков оставить. — Но почему именно Хибари? — Он добрый. — Ты сумасшедшая. — Я чокнутая. — Кея… То есть, Хибари… Слушай, поможешь мне с физикой? А то у меня что-то мозги не работают. — А когда они у тебя работали? — Ну пожалуйста! — Что там у тебя? *** — Кея, я сегодня сдала тест по физике на сто баллов! — Поздравляю. — Спасибо. Ах да, это тебе. Надеюсь, ты любишь мороженое. — Терпеть не могу. — Ой… прости тогда. А что ты любишь? — Я люблю, когда мне не задают тупых вопросов. — Да ладно, мне же интересно. Хотя дай угадаю… м… сейчас, сверюсь с космосом. — Он любит зеленый чай и мясо. Из еды. А так он любит школу и ежиков. — Ежиков?! — Что? — Ты любишь ежиков? — С чего ты взяла? — Мне космос сказал… Ну ладно, я попозже подойду. — Мороженое оставь. — Зачем? Ты же не любишь. — Потому что ты его мне купила. Значит, оно мое. — Держи. *** — Хибари… А можно я буду тебя называть по имени, а? — Называй, как хочешь, все равно же не отстанешь. *** — Мелкая! Иди сюда! — А? Что такое? — Почему за твоим телефоном должен следить я?! Еще раз ты его где-то забудешь… — Да-да, ты забьешь меня до смерти. Спасибо, Кея. Просто я очень устаю от этой всей учебы. Прости, пожалуйста. — Иди уже и перестань извиняться. Раздражаешь. — Я тебе завтра бенто приготовлю. — Зачем? — Как зачем? В благодарность, что следишь за безалаберной мной. Для этого нужно много энергии, а ты вообще не обедаешь, если тебе не напоминать. — Делай, что хочешь. — И ты после этого удивляешься, что все в школе думают, что ты встречаешься с Хибари. После всех этих «бенто», «Кея» и возвращений телефона. — Но я-то с ним не встречаюсь. — Это единственное, что меня радует в этом мире. — Хотя знаешь… все-таки с Хибари, по-моему, что-то странное происходит. — Ага. Я даже знаю, что. Он каждое полнолуние превращается в волка. — Тсуна, что за мысли? — Я вообще молчу. Но если ты в него влюбишься, я буду очень долго над тобой смеяться.