Третий лишний

      Совершенно не помню, как я привёл себя в порядок, как убирал класс и как добрался до дома. В жопе пульсировало и зудело, а жгло так, что хотелось лезть на стену. Не знаю как, но моих сил хватило забраться в душ и, терпя болезненные ощущения, вымыть себя везде. Мочалка содрала кожу так, что красные полосы остались на всех местах, где меня касались его руки. Дрожь в ногах только усиливалась, благо дома не было отца, а мама спала в зале, обернувшись в плед и с корзинкой конфет в руках. Хватаясь за стены, я просто полз к своей кровати. Лежать пришлось на животе, так хоть немного полегче. – Сука, – кулаком бью подушку и зажмуриваюсь с такой силой, чтобы прогнать все мысли из своей головы. Чёртов ублюдок, как он посмел?! Значит, издеваться надо мной ему уже наскучило, решил перейти на более извращённый этап в дрессировке. Пока он трахал меня, в соседнем кабинете тоже не святоши сидели – использованные презервативы лежали даже на подоконниках. Это не школа, а притон какой-то. Ну какого хрена он заперся именно в этот кабинет, я же вроде закрывался на ключ. Эмоции после пережитого бьют ключом, никак не получается успокоиться. Перед опухшими глазами всё время проскальзывали кадры из моего, мать вашу, изнасилования. – Сука, блядь, ненавижу!       Я мужик, не должен реветь, так какого хуя из моих глаз уже второй раз за день льются слёзы? Увидел бы меня отец – засмеял. Как хорошо, что мы не отражаем запаха партнёра после секса, а то моих родителей привело бы это в ужас. Сволочь, позабавиться он решил, поиграться, мало ему своих шлюх, которые готовы раздвинуть ноги или подставить зад по щелчку его пальца. – Гадство.       Завтра придётся остаться дома и наврать матери о плохом самочувствии, но, блядство, учителя нужно всё равно предупреждать. Дрожащими пальцами цепляю телефон и набираю знакомый номер. Как только гудки прервал спокойный голос мужчины, я поздоровался: – Здравствуйте, Борис Алексеевич, это Денис Гардеев, меня пару дней не будет в школе, мне нездоровится. – Опять? Денис, что-то ты зачастил болеть. – Простите, но мне правда плохо, – стараюсь не хрипеть, а то горло до сих пор саднит. – Да, я по голосу слышу. Хорошо, но чтобы родители передали записку, либо же позвонили. – Да, до свидания, – кладу телефон рядом с подушкой и облегчённо вздыхаю. Даже мой голос выражает моё херовое состояние, не нужно было ничего придумывать. Пульсации пока не чувствую – уже хорошо, но стоило попытаться лечь на бок, как всё началось сначала. – Понял, понял, уже ложусь на место, – чувствую себя идиотом, либо я окончательно свихнулся, уже разговариваю со своей задницей. Хотя сегодня можно, она пострадала, как-никак. Дикая усталость дала о себе знать, и, когда я просто невольно вспоминал всё, что случилось сегодня со мной, я уснул. Уснул с желанием не просыпаться.       Утро наступило как-то уж слишком быстро, мама, как обычно, потрепала волосы и мягким голосом сказала, что завтрак ждёт. – Мам, я плохо себя чувствую, учителю уже позвонил, предупредил, что не приду, – глаза упорно не хотели открываться. – Это что за самовольство, а, молодой человек? – строгий голос всё так же принадлежал склонившейся надо мной женщине. Она цокнула языком и потрогала мой лоб. – И правда горячий, где опять лазил? Лежи смирно, принесу тебе градусник.       Сам не понимаю, почему такой горячий, но, думая об этом, я постепенно засыпал, так что когда пришла мама, тревожить своего болеющего сына она не стала, а просто поцеловала в лоб и ушла будить отца. Когда моё тело наконец полностью отдохнуло, я смог открыть глаза и, зевнув, потянулся к телефону. Время уже перевалило за десять часов. – Пора вставать, – снова зевнул и попытался подняться с живота, но тут как стрельнуло в пояснице... Я резко передумал и опять приземлился обратно, точнее, упал лицом в подушку. Я сейчас умру, и во всём виноват этот хренов маньяк-насильник. Выдыхаю и всё же аккуратно сползаю с кровати. День тёк так медленно, что моментами хотелось повеситься: то ли от скуки, то ли от боли в жопе. Мама всё же устроила допрос о том, где я так долго шлялся и где подцепил заразу. На оба вопроса ответил, что в школе, она, опять вздохнув, сунула мне градусник и ушла делать чай с лимоном. Температуры у меня не было как таковой, но всё тело было горячим и болело. – Почему ты уже целый день лежишь только на животе? – как-то спросила она у меня. – Неудачно помылся, счесал себе кожу на плечах и спине, теперь больно лежать, – ну а что оставалось ей ещё ответить? Так она мне не поверила и полезла проверять, но, увидев следы от мочалки, успокоилась. Тоже мне следователь.       Позвонила Лис, хотела прийти, но я наврал про грипп и что заражу её, если придёт. Поругав меня за невнимательность и то, что не одеваюсь тепло, она отключилась. – Женщины.       Но её звонок заставил меня улыбнуться, но, как в заду кольнуло, улыбка сошла на нет.       Три дня прошли одним большим комом скуки с чаем с малиной и лимоном и супчиками. Кажется, я даже поправился. В школу идти не хотелось – что я буду делать, когда мы встретимся, как вести себя, что делать, я ничего не знаю и не понимаю, было банально страшно. Ходить я мог вполне нормально, уже спина была прямой, не как пару дней назад, как буква «Г». Зайдя в класс и увидев спину Адама и смеющегося рядом Владлена, хотелось провалиться сквозь землю. Лис, увидев меня, оживилась и повернулась в мою сторону. Теперь моя очередь здороваться с ней шёпотом. – Что-то случилось? – девушка выглядела обеспокоенно. – Да нет, всё хорошо, – я попытался улыбнуться.       Она пожала плечами и отвернулась. Не вовремя я посмотрел в сторону Адама, он резко перевёл взгляд и столкнулся с моим. Ничего не выражающие глаза просто меланхолично скользнули по мне и вернулись обратно к экрану телефона. Он что, ничего не помнит? Или притворяется? Или что? Мысли табуном зашевелились в голове, и злость дала о себе знать. Ублюдок, выебал так и забыл сразу же, убью гада. На середине урока у меня не осталось ни одной ручки, все поломал, пока сверлил спину Адама взглядом. Весь день он просто проходил мимо, просто не замечал, либо опять унижал, называя блохой, и уничтожал взглядом ненужную букашку. Очередная перемена, очередная стычка с Владленом, перетекающая в разборки с Адамом, который просто смотрел и говорил, говорил и, когда надоест, бил. – Ты ничему не учишься, блоха. Не смотри на меня, повторять уже в десятый раз мне надоело, поэтому повтори сам, чтобы до твоего ничтожного мозга дошло, – хоть он и сидел, закинув ногу за ногу, а я стоял, но это он смотрел на меня сверху вниз. Упорно смотрю ему в глаза и не шевелю ни одним мускулом. – Как и всегда упрям, – почему-то мне показалось, он с ноткой игривости и садизма произнёс эти слова, но глаза... Эти глаза меня просто убивают, когда он сотрёт это ёбаное выражение с лица, будто здесь ничего не происходит и его всё заебало. Как же бесит. Сжимаю зубы, когда он, хмыкнув, просто проходит мимо. Еле уловимый аромат кофе окутывает меня. Сжимая кулаки, я плюхнулся на стул. Блин, что-то я расклеился. Я же не трус, и, вообще, это он всё сделал, так с чего же мне-то стыдно. Хлопнув двумя ладонями себя по щекам, зажмурился и, открыв глаза, чуть не свалился со стула. Весь класс, услышав звук удара, повернулся ко мне. – Что, блядь, вылупились?! – с грохотом мой кулак опустился на деревянную поверхность стола. Лис аж подпрыгнула и испуганно посмотрела на меня.       У всех были такие лица, будто сейчас случилось что-то невероятное. Хотя оно-то и случилось, не каждый день бета психует и орёт на своих одноклассников, которые, кстати, также считают его молчаливым говном. Адам смотрел на меня с толикой заинтересованности, а вот Владлен – его брови застряли где-то на середине лба. – Ублюдок, – прошипел я и, схватив сумку с парты, вышел из класса, распространяя ауру убийства. Кажется, именно сейчас я был готов убить человека. Что с такой силой могло меня взбесить, я плохо понимал, но точно знал, что во всём этом виноват Мерефьянский. Найдя учителя в учительской, я предупредил его, что ухожу, соврав о том, что мама заболела, я по неосторожности заразил её, когда сам болел, а отец на работе, нужно купить лекарства, и заверил, что отработка будет лежать на столе завтра же. Классрук бурчал и хмурил брови, но отпустил, сказав, что неделю я буду дежурить. Кажется, скоро ему это надоест, и дежурным я буду до конца года. Отвлёкся немного, гнев чуть сошёл. – Чёрт, – выдохнув, опираюсь лбом о стену. Я так устал, морально полностью истощён. Так, нужно быстрее уходить, а то учитель передумает.       Дома было спокойно как никогда, отец сидел в зале и обнимал маму. Засмотревшись, я вдруг подумал об Адаме, но, осознав, что ублюдочная сволочь даже в моих мыслях унижает меня одним своим видом, выругался и, скинув рюкзак с плеч, пошёл в комнату. Переодеваюсь и падаю на кровать, хочу сдохнуть либо убить всех альф на планете, кроме отца. Веду себя как малолетка, когда же моя жизнь так сильно испоганилась? Хочу спать. Прикрываю глаза, хочу забыться, когда же это дерьмо кончится. Вздрогнул, когда в рюкзаке зазвонил телефон, смотрю на экран, высветилось «Лис». – Слушаю, – сонный голос с лёгкой хрипотцой, стараюсь прочистить горло. – Попрошу уважительнее, – этот голос... Что происходит? – Адам? Где Лис? – Ты об этой девчонке? Думаю, она занята и не может тебе ответить, – кажется, он насмехается надо мной. – Где вы? – Хочешь приехать в гости? Эй, ты не против? – спрашивает у кого-то и тут же отвечает мне. – Знаешь, а Лис против. – Где вы спрашиваю?! Что ты делаешь с ней рядом, ублюдок?! – Адрес в смс придёт. Думаю, тебе нужно поторопиться и да, звонил-то зачем... Думаю, тебе не нужно в следующий раз оставлять меня одного. – Дерьмо, – отключаюсь и смотрю на телефон.       Что за хуйня происходит? Сигнал о пришедшем смс отвлёк меня. Получив адрес, вскакиваю с постели и несусь в прихожую. Блядский день и заканчивается так же.