Третий лишний

      Как этот, на первый взгляд, спокойный день мог превратиться в это? Адам, сжимая мои волосы в своём кулаке и натягивая их, с силой придавил меня лицом к учительскому столу, а сам при этом сделал глоток из бутылки и склонился надо мной, давая почувствовать то, насколько он пьян. – О чём сейчас ты думаешь, интересно… – он сделал паузу, не думая о том, чтобы хоть чуть-чуть ослабить хватку. – Наверное, тебе ещё больно с того раза, – он провёл большим пальцем по коже головы. – Но мне как-то на это плевать.       Да, определённо, когда он пьян, оказывается, он ещё может поддержать беседу. Невольно я издал смешок, что заставило Адама обратить на меня внимание. – Тебе смешно? Всё же ты избаловался. А не думаешь, что сейчас я могу тебе сделать ещё больнее? – не знаю, как ещё сильнее можно сжать кулак, но это у него получается, и я испытываю дикую боль. Да он сейчас все волосы мне вместе с кожей вырвет! – Что, снова изобьёшь меня? Валяй! Это лучше, чем слушать твои пьяные бредни, – стискиваю зубы, чтобы не издать крик, когда он просто рывком притянул меня к себе так, что туловищем я находился на столе, а голова буквально на его плече, причём он натянул мои волосы с такой силой, что я кожей почувствовал, как они начали рваться. – Нет уж, избиение здесь не поможет, – он ухмыльнулся. Если бы я не знал, что это человек, подумал бы, что зверь зарычал.       Опять припечатав щекой к столу, он одной рукой удерживал меня, а другой прошёлся по спине, затем по-хозяйски задрал рубашку и уцепился за край штанов. Стоп, стоп, нет и ещё раз нет! Такого не может быть, это невероятно. – Убери руки, сволочь, – я попытался брыкаться, но при каждом моём движении волосы натягивались, и жгучая боль становилась просто невыносимой.       Тем временем, пока я сходил с ума и думал, как заставить его остановиться, Адам расстегнул мои штаны и рывками начал их опускать до колена. В этот момент я впервые ощутил настоящий страх, которого не испытывал за всю свою короткую жизнь. Сердце билось где-то одновременно в голове, груди и животе, панический ужас окатил всё тело, когда он пальцем надавил на вход. – Не смей! – мне оставалось только кричать. Может, кто-нибудь из соседнего класса услышит и спасёт меня, хотя кого я обманываю, они просто начнут издеваться и вторить Адаму, подстраиваясь. Представив Валеру, который сейчас ржёт за стенкой, морщусь, и на меня накатывает тошнота. – Как туго и сухо, совершенно не похоже на омегу, – этот гад, кажется, сейчас не насилует меня, а кроссворд разгадывает. – Смазки нет, придётся так. – Ты вообще о чём говоришь? Отпусти меня немедленно! – кричу, но тут же давлюсь воздухом, когда он засовывает мне в рот свои пальцы. – Если ты будешь кричать, сюда сбегутся все остальные, и тогда тебя пустят по кругу. Так сказать, станешь центром вечеринки, – он елозит по языку своими пальцами и вдруг зажимает его между ними, слюна стекала вниз и буквально капала на стол. Пытаюсь дышать носом, но от волнения и паники тело вообще не хотело слушаться. Альфа вынул пальцы и тут же приставил их к сжатому кольцу мышц. Схватившись обеими руками за края стола, с силой сжимаю, что, кажется, сейчас ногти сломаются напополам. Я не только слышал, но и знаю по себе – когда альфа зол, он невероятно силён, но когда он возбуждён, это просто двухметровая скала, от которой даже смерть не спасёт. Сжимаюсь сильнее, когда его длинный палец входит в меня. – Ты ублюдок, прекрати это, – горло немного начало болеть после крика, но головой я понимал, что если кричать, то будет так, как сказал Адам.       Альфа наклонился к моему лицу. – Закрой ротик, иначе я воспользуюсь им после того, как отымею тебя в зад.       Второй палец кое-как вошёл, но я уже чувствовал неприятные ощущения так остро, что готов был его даже молить, чтобы он прекратил. – Если будешь сжиматься, я не разработаю тебя и войду так. Как думаешь, твоя попка не порвётся? Не делай хуже ни себе, ни мне, – я быстрее задышал и прикусил свой кулак, когда он начал толкать внутрь меня уже третий палец. – Как же всё-таки узко, – выругался он, но продолжил растягивать меня пальцами.       Если мне больно от одной растяжки, я представлял, что будет со мной, когда он попытается войти. – Остановись... – я уже не кричал, а молил его, но меня не слушали. Когда его пальцы выскользнули из меня, я почувствовал, как расслабляются мышцы, но тут же дёрнулся, когда горячая головка его члена дотронулась до промежности. Затаив дыхание, расширенными глазами смотрю в гладкую поверхность стола. – Чёрт, презерватива тоже нет, хотя ты же не омега, не залетишь, – его голос был таким же безэмоциональным, как и всегда. Похоже, ему вообще плевать. Конечно, секс на обед и ужин каждый день, так что трах в кабинете с бетой – для него это как утром встать попить воды. Я не ошибся, член этого парня в десятки раз больше его пальцев. Опершись о стол одной рукой, а второй помогая себе, он стал входить. Писк, слетевший с моих губ, потонул в последующем крике. Заткнув мне рот своей рукой, он входил всё глубже и глубже. Я, чтобы опять не заорать, вцепился в ребро его ладони зубами и сжимал с такой силой, что, кажется, ещё немного – и прокусил бы кожу. Войдя полностью, он положил свою левую руку мне на талию и притянул к себе сильнее, выдыхая мне куда-то в лопатки. Горячий воздух вызвал стадо мурашек, я зажмурил глаза, чувствуя, как с мокрых ресниц капнула на поверхность стола солёная капля. Слёзы брызнули сами собой, я сжимал зубами руку Адама, а по щекам текла солёная влага, смешиваясь со слюной и продолжая свой путь по подбородку, вниз по шее.       Когда альфа начал двигаться, я взвыл, выгибаясь в спине и откидывая голову назад. Адская боль, просто невероятная, комом скопилась в том месте, где он входил в меня снова и снова. Его член огромный, ещё какое-то время – и он просто меня разорвёт. Адам полностью вышел, всё внутри запекло, но сразу же ворвался внутрь, проникая на всю длину. Место, отвечающее за удовольствие, кажется, совсем случайно попалось под направление его члена. Он даже и не планировал приносить мне хоть какие-то приятные ощущения, но вспышка мимолётного удовольствия заставила моё тело вздрогнуть и сильнее вжаться в стол. Он входил и попадал именно туда, с каждым разом я сам выгибался, чтобы хоть чуточку поймать этого ощущения, когда боль отходила на второй план. Моя собственная плоть незаметно для меня ожила. Я закусил губу, когда он вновь вышел и снова вошёл, попадая туда, куда нужно мне. Рука сползла вниз и сама, будто под гипнозом, потянулась к вставшему собственному члену. – Так не пойдёт, – его голос заметно сел.       Альфа схватил мои руки и прижал их к столу, его живот соприкасался с моей спиной, инстинктивно хотелось выгнуться навстречу, но, блядь, меня здесь как бы насилуют, а не дарят незабываемый секс по любви. – Пожалуйста, – это слово само собой вылетало из моего горла, безостановочно молило моего мучителя, но я уже сам не мог понять, о чём именно. Сквозь запах спиртного и сигарет я уловил аромат крепкого кофе, рецепторы цеплялись за него, стараясь поймать. Откуда здесь кофе, да и ещё такой крепкий, густой? Складывалось впечатление, что весь воздух пропитан этой смесью. Я вбирал его в лёгкие вновь и вновь, заполняя всё внутри – никогда не любил кофе, всегда предпочитал чай, но сейчас он невыносимо приятен. Жар скапливался внизу живота, уже невозможно было терпеть, и, когда член альфы вошёл особенно глубоко, я издал первый стон, тут же прикрыв рот рукой, которую освободили в нужный момент. Надеюсь, он не заметил. Он меня просто впечатал в этот стол и вколачивался с такой силой, что, кажется, крепкое дерево не выдержит и треснет под нами. Снова вцепляюсь в стол пальцами, а зубами в подставленную руку и с глухим стоном кончаю, излившись на гладкую поверхность, Адам последовал за мной. Горячая сперма вытекала из меня и стекала по бёдрам. Я просто лежал на столе всё в той же позе.       Застегнув штаны, Адам вышел из класса, прикрывая за собой дверь. Сползаю вниз, сидеть просто невыносимо, поэтому ложусь на пол, слёзы до сих пор стекают по щекам так же, как и сперма альфы по бёдрам. Осознание накатило сразу после оргазма, тело как будто и не моё, ничего не могу сделать. Нужно подняться, хватаюсь дрожащими пальцами за этот треклятый стол, встаю на дрожащие ноги, взгляд цепляется за оставленную бутылку. Ярость съедает, в порыве скидываю её со стола вместе с находящимися на нём предметами, половина которых и так находилась на полу. Падаю опять на этот стол, и слёзы начинают течь с новой силой, реву в голос, кусая уже свою руку. Никогда не думал, что придётся побывать в таком положении – конечно, таких, как я, можно избивать, издеваться и ещё теперь насиловать. Так, для профилактики. Колени трясутся, место, в которое меня только что трахали, саднит и отдаёт тупой болью, а я продолжаю в голос реветь, захлёбываясь слезами и слюной. Мысль о том, что сейчас сюда могут зайти и увидеть меня со спущенными по колена штанами, вылетела напрочь.