Третий лишний

– Какого хрена? – мне сейчас это не послышалось? – А иди-ка ты нахуй, – показываю ему средний палец.       Сидит весь такой важный, скрестив руки и положив ногу на ногу, смотрит на меня сверху вниз, хотя это я стою сейчас. – Не понимаешь, – вздыхает и встаёт. Ему хватило пары шагов, чтобы оказаться рядом со мной, сильная рука альфы опустилась мне на плечо и постепенно начала тяжелеть и надавливать, стискивая кожу между пальцами. Пытаюсь вывернуться и замахнуться второй рукой, но он перехватывает её и, резко повернув меня к себе спиной, заламывает назад. Стискиваю зубы. Кажется, ещё чуть-чуть – и будет вывих. Неожиданно он быстрым движением надавливает мне на внутреннюю сторону колена, да так, что я буквально рухнул на пол, выворачивая руку. – Твою мать! – прикусываю себе язык, чтобы не заорать, Адам же, не отпуская мою руку, нежно кладёт свою мне на затылок и через секунду уже грубо сжимает волосы, сначала натягивает на себя, затем резко бьёт лбом о пол. В голове звенит, рука онемела, но при этом резкая боль заставляет закричать на всю комнату. – Ублюдок! – мой хриплый голос как будто и не мой. – Предупреждений ты не понимаешь, – пожимает плечами и просто бросает мою руку, а потом садится обратно в кресло в свою любимую позу.       Рука падает на пол. Такое ощущение, что она безжизненная, не могу ей пошевелить. Опираясь на правую руку, пытаюсь подняться. Кое-как у меня это получается, до сих пор комната перед глазами кружится, сосредотачиваю внимание на фигуре Мерефьянского. Моя левая рука просто висела, при попытках ей пошевелить отдавала невероятной болью. – На колени, – этот ублюдский голос скоро будет мне сниться в кошмарах.       «Убью гада, когда-нибудь точно убью его!» – кажется, это он увидел в моих глазах и ухмыльнулся.       Делаю шаг в его сторону, придерживая руку, морщусь, когда оказываюсь перед ним и когда встаю сначала на одно колено, следом на другое. Всё, это конец, кончина моей мужской гордости наступила сегодня, а ведь ничего не предвещало такого расклада дел. Противно от самого себя, никогда не любил бет, которые стелятся перед альфами, теперь же сам ползаю у него в ногах. – Ненавижу тебя, – прошипел, когда наши глаза встретились. – Этот раздражающий рот нужно заткнуть, – дотрагивается до подбородка босой холодной ногой. – Отсоси мне.       Вот просто так говорит и смотрит, как будто спросил «не хочешь выпить чая?». Дёргаю головой и яростно смотрю на него. – Не прихерел ли ты?! Какого хрена ты творишь?! Блядь, да ты вообще охренел, ублюдок! Найди себе кого-нибудь другого и еби его, используй его рот для этих вещей, не знаю, но, чёрт, отъебись уже от меня! – просто уже ору на него, уже всё настолько надоело.       Его глаза резко сузились и были похожи на две щёлочки, по спине прошлись табуном мурашки. Наклоняется ко мне опять, схватив за волосы, и дёргает на себя. – Закрой пасть, шавка, – он был в ярости, но и я, блядь, тут не радуюсь.       Резко придавливает лицом к своей ширинке, но тут же его рука соскальзывает с головы. – Приступай.       Замечает, что я как бы ничего не собираюсь делать, и добавляет: – Я уже говорил, ты сам на это подписался, мне совершенно плевать, будешь это ты или та сучка, ты просто зря тратишь моё время.       Точно. Если же я отступлю, на моём месте будет Лис, в голове возникает образ улыбающейся краснеющей девушки. Нет, я не баба, чтобы ныть, сам решил прогнуться под него, меня совершенно никто не заставлял. Выдыхаю и придвигаюсь ближе. Я чувствую, у него совершенно не стоит, и, выругавшись про себя, зубами сжимаю край его штанов и тяну на себя – тут-то мне помогло воспоминание о той блондинке. Пытаюсь повторять увиденное. Только тут не те штаны, на которых расстегнул ширинку и вперёд, тут нужно постараться. Адам решил мне облегчить задачу: привстал, я дрожащей рукой дотронулся до резинки штанов. Услышав смешок со стороны альфы, резко сдёргиваю до бёдер мягкую ткань, оставляя его в трусах, и пихаю обратно, чтобы сел. На лице появилось удивление. Да, постепенно я увижу весь спектр эмоций у него на лице, кроме отвращения, скуки и «ничего» – то выражение лица, что я вижу каждый день, оно-то меня раздражает больше всего. Так, а сейчас вернёмся обратно к делу – что бы я хотел в такой момент, чтобы сделали мне? Утыкаюсь носом в немаленький такой бугорок – и это ещё в неактивном виде. Надеюсь, ему было приятно, потому что я никогда не делал такого никому. Кидаю беглый взгляд на его лицо и не замечаю даже толики удовольствия. Что я делаю не так? Немного вздрагиваю, когда пытаюсь устроиться удобнее и при этом задеваю левую руку, которая, кажется, немного посинела или это мои глюки. Сглатываю накопившуюся слюну и губами аккуратно дотрагиваюсь до плоти. Даже через тонкую ткань я чувствую тепло его тела – даже возникает лёгкое чувство азарта: хотелось постепенно узнавать, как сделать приятнее, как добиться того, чтобы этот член истекал, и влага стекала по моим губам. Всё, падать ниже некуда, сейчас я, наверно, похож на блядь-девственницу. Приоткрываю рот и языком провожу по ткани, немного надавливаю и чувствую, как моя слюна стекает на его бельё. Он начинает твердеть, носом трусь вверх-вниз, следом провожу мокрую дорожку языком и обхватываю губами, сжимая. Бельё постепенно натягивается, и я уже вижу плод своих творений: головка его члена выглядывает из-под белья. Толстый ствол гордо стоял – нет уж, он весь точно не поместится в моём рту. Немного дую на головку и зубами стягиваю бельё вниз. Плоть, обвитая набухшими венами, по которой немного стекала смазка, заставила моё сердце сжаться. Почти не дыша подбираюсь ближе и кончиком языка дотрагиваюсь. Повторяю языком те движения, что проделывал поверх белья. «Сколько же здесь сантиметров?» Неудивительно, что моя жопа почти четыре дня болела. Рукой помогаю себе – и вот уже головка во рту... Так, она уже заняла почти половину, куда остальное-то пихать. Зажмуриваюсь и языком обвожу ствол, обратно погружая член в рот. Слюна стекает по уголку рта, стараюсь вобрать как можно больше. Слышу вздох, и рука останавливает меня. – Расслабь язык и горло, – боюсь смотреть ему в лицо. Становится стыдно только от одной мысли, что я стою на коленях и пытаюсь расслабиться, чтобы чужой член трахал мой рот. Делаю, как он сказал, и правда – он уже наполовину внутри. Огромный, как та омега заглатывала его полностью – секрет для меня. Он цокнул и начал сам насаживать мой рот на себя, мне в один момент показалось, что уголки моего рта разорвутся. Пальцы альфы запутались в моих отросших волосах, он скользил в моём рту, я чувствовал, как горло расширялось под давлением его органа. Конечно, в первые минуты подкатывала тошнота, но я сдержал себя, дальше уже сам не замечал, что рука совершенно не давила, а я сам вбирал его член. Собственная плоть налилась кровью, и уже было неудобно, поэтому старался двигать только головой. Помогая себе рукой, я снова и снова заглатываю истекающий и влажный член, с пошлым чмоком полностью отстраняюсь, немного игриво дую на красную головку и облизываю, как блядский леденец. Языком провожу дорожку вниз и обратно, снова заглатываю, под пальцами правой руки чувствую, как напряглись его бёдра. Языком прохожусь по уздечке и насаживаюсь ртом до самого конца. Его пальцы сжали мои волосы, не давая отстраниться. Горячая сперма стекала по горлу и выливалась изо рта, вниз по губам и подбородку. Отстранившись, начинаю кашлять. – Оближи, – пальцами дотрагивается до губ. Мозг затуманен, подчиняюсь, совершенно не задаваясь лишними вопросами. Его сперма совершенно не солёная, но и не горькая, можно сказать, терпкая, не могу описать этот вкус. Наши глаза встретились, пока я приходил в себя, – чёрные глаза, настолько чёрные, что казалось, я погряз во тьме. Дёргаюсь, моё лицо горит, а между ног тесно – стыдоба, возбудиться от того, что делал минет парню, тем более тому, кого ненавидишь всей душой. Встаю на дрожащие ноги, халат сполз с пострадавшего плеча, шиплю, когда чувствую боль в руке, и быстрыми шагами иду к двери. Нужно в ванну, приведу себя в порядок и никогда не выйду оттуда, спать тоже там буду. Открываю дверь, но она тут же захлопывается с грохотом, справа от моего лица вижу руку, которая с силой давила на дверь, не давая мне выйти. Спиной чувствую альфу, а разум улавливает нотки горького кофе, витающего вокруг меня, будто окутывающего. Возбуждение было таким, что невозможно терпеть. Меня резко разворачивают и прижимают к этой же самой двери. Из тела почти выбивает дух, пытаюсь задышать, но воздух вокруг, тягучий и горячий, очень медленно заплывает в мои лёгкие. Адам дёргает меня и быстрым движением поднимает, инстинктивно цепляюсь ногами за его бёдра и сжимаю. Затуманенные глаза альфы смотрели на меня, заставляли подчиниться себе и задыхаться от нетерпения, прижимаясь теснее и ближе. Горячие ладони скользили по бёдрам вверх, забираясь под бельё и сжимая ягодицы. Стон срывается с губ, одной рукой сжимаю его за шею и придвигаюсь как можно ближе, начинаю тереться стояком о его пресс. Сдёргивает полы халата, открывая моё тело своему взгляду. Руками скользит по ключицам, задевает соски, спускается вниз и через бельё сжимает член. Буквально кричу, зубами впиваясь ему в плечо, зажмуриваюсь от боли в своей руке, но о ней меня заставляют забыть руки, которые везде. Сколько же в нём силы? Адам разрывает мои боксеры, те, словно ненужные тряпки, падают на пол. Его действия не дают опомниться, он напирает всё с новой силой, поэтому оставалось только плыть и полностью погружаться в эту страсть. Уже сам беру его руку и облизываю языком пальцы. – Этот блядский рот возбуждает, – выдыхает на ухо и прикусывает мочку. Вскрикиваю, подаюсь навстречу. Тем временем его пальцы уже во мне. Не знаю, куда себя деть, меня даже не заботит тот момент, что я занимаюсь этим с альфой, которого недавно мечтал убить. Когда он дотрагивается до нужной точки внутри, сжимаю бока ногами сильнее и насаживаюсь на пальцы самостоятельно. – Надо же, ты вынуждаешь меня трахнуть тебя во второй раз, – рычит куда-то мне в грудь и прикусывает сосок, другой же сжимает рукой. – Чёрт, – выдыхаю ему в макушку. – Ублюдок, – это слово тонет в стоне, когда он начинает входить в меня.       Войдя полностью, он даже не даёт мне привыкнуть, вколачивается, но не забывает про травмированную руку. Заботливый, блядь. Мой член трётся о его живот, хочется кончить, но его горячая рука сжимает. В первый раз я сдерживал свой голос, кусал до крови руки, но сейчас я полностью открыт перед ним, звуки сами льются из меня. Адам наклоняется ко мне, замираю, когда чувствую горячее дыхание на губах. Хотелось податься навстречу, но он просто смотрел на моё искажённое страстью лицо, смотрел своими чёрными колкими глазами, смотрел и двигался жёстче. Не могу больше терпеть, пара толчков – и я изливаюсь ему на живот, забрызгивая и себя. Адам с рыком заканчивает и вжимает меня в твёрдую холодную поверхность. Горячая густая сперма вытекает из меня, стекает по бёдрам и ягодицам. Совершенно нет сил, я повис на его плече, засыпая. В моём уставшем мозгу крутилась только одна мысль: завтра нужно обязательно сходить в больницу.