Дороже, чем жизнь

Они торопливо выскользнули из ванной комнаты, даже не успев толком высохнуть, сразу же улеглись на мягкую кровать. Драко устроился поверх Гермионы, а она не спеша поглаживала его напряжённую спину, игнорируя то, как неприятно прилипала шёлковая ткань к её влажной коже. Без всяких уговоров, она раздвинула ноги, на что парень лишь очередной раз удивился. Он изучал её лицо, которое выражало лишь чёртово желание. «Что происходит?» — раздражённо подумал он, не в силах даже пошевелиться. Что-то останавливало его, какая-то неведомая сила твердила ему, что это не правильно. Спустя несколько секунд бездействий Гермиона потянулась к лицу слизеринца, чтобы хоть как-то вывести его из непонятных размышлений. Но вместо того, чтобы ответить на поцелуй, он робко скользнул губами вдоль её влажной щеки. «Что со мной такое, чёрт возьми?! Почему я отвергаю такой важный момент?» Алкоголь уже не действовал на него так, как раньше. Он мыслил совершенно трезво и совсем не понимал, что делает. Драко представил, как эта девушка, которая лежит сейчас под ним, поддавшись человеческим желаниям, будет терзать себя за свои же поступки. «За то, что напилась и переспала с Драко Малфоем сразу после смерти Рона?» «Именно...» Она будет сильно жалеть о том, что сейчас не в силах контролировать. И он — единственный человек, который может это остановить... Но зачем он будет это делать? Почему он чувствует себя таким мерзким ублюдком? «У грязнокровки и без этого вся жизнь катится к чертям…» — ответил Драко на свои же вопросы. — Ты точно хочешь этого? — шёпотом спросил он, на что услышал её глухое и уверенное «да». Парень отстранился от её уха, и последний раз скользнул по её губам. Глаза девушки были прикрыты, она тяжело дышала и всё глубже погружалась в омут приятных ощущений, что умело приносил ей бывший школьный враг. Вскоре он отстранился и заглянул ей в глаза. «Мерлин, что я делаю?» — подумал он и тихо прошептал: — Прости... Всё, что успела сделать Гермиона до открытия глаз — услышать хлопок аппарации. Он ушёл. Вот так просто, взял и ушёл, не объяснив причину своего побега. Гермиона откинулась с локтей на подушку и тяжело выдохнула. Это было трудно объяснить, но она очень хотела, чтобы Малфой вернулся и закончил начатое, наплевав на принципы и последствия. Однако всякому желанию есть предел. Вскоре она зарылась в одеяло и крепко заснула.

***

Утро далось Драко очень тяжёло. Голова трещала по швам так, что казалось, она скоро взорвётся. В придачу к этому чуть-чуть подташнивало. Общими словами: самочувствие было ужасным. Он прекрасно помнил вчерашнюю ночь и ни на секунду не усомнился в правильности своего поступка. Всё, что он сделал, казалось ему очень странным. Обычно он никогда не упускал возможности унизить эту грязнокровку, но вчера... В общем, это уже не важно. Слизеринец немедленно сходил в душ, переоделся и, вызвав домового эльфа, назначил время обеда.

***

Гермиона проснулась, поднялась с постели и с ужасом обнаружила, что вчера заснула совершенно обнажённой. Она приняла сидячее положение и тут же поморщилась от резко нахлынувшей головной боли, что объяснялось количеством выпитого. Девушка совершенно не помнила вчерашний вечер, это её сильно пугало. Гермиона помнила лишь то, что вечером к ней пожаловал Малфой и уговорил выпить, далее один большой пробел, и вот она в своей постели без намёка на одежду. Она никогда так раньше не напивалась, и ей не приходилось чувствовать за себя стыд на утро. Кажется, Гермиона поняла, чем закончился вчерашний вечер, но не хотела верить в свои догадки и до конца убеждала себя в обратном. Но сейчас её больше волновало то, как бы пережить сегодняшний день, не умерев от головной боли и, что более важно — от стыда. Девушка пошла в душ и совсем скоро с ужасом обнаружила на ягодицах маленькие бледно-фиолетовые полосы от длинных пальцев. «О, нет! Нет, только не это!» В горле застрял ком. Наверное, зря она пытается переубедить себя в том, что уже совсем очевидно. В голове всплыл силуэт Гарри. Он так безнадёжно смотрел на неё, прищурив свои зелёные глаза, наполненные отвращением и скорбью. Этот до боли в висках прожигающий взгляд ломал девушку изнутри, обжигая все внутренности и заставляя их сжаться. Грейнджер схватилась за волосы, уже не сдерживая градины слёз. Она облокотилась на стену и без сил скатилась вниз на прохладный пол. Как же ей было стыдно перед Роном, перед Гарри, перед Джинни, перед всеми... Не было никаких гарантий, что Малфой будет держать всю эту историю при себе. Он обязательно кому-нибудь расскажет. Для него это, как очередной повод унизить её. Хоть это и будет лишней тратой времени, Гермиона хотела высказать Малфою всё, что в ней так долго копилось. Девушка была настроена так решительно, как никогда раньше. Даже на уроках в Хогвартсе, при сдаче работ, она чувствовала ужасное волнение, что оставалось незамеченным, но сейчас гриффиндорка не чувствовала ни капли страха, только решимость и одна чёткая цель в голове — унизить Малфоя так же сильно, как он её. Она не могла оставить всё, как есть.

***

В этот раз он не опоздал, а даже прибыл раньше времени. Парень тихо сидел за столом и, как обычно, читал газету. Он на столько ушёл в свои размышления, что даже не посчитал нужным встретить вошедшую в зал взглядом. Стук её каблуков отдавался эхом от стен огромного обеденного зала. Она села за стол, но даже не подумала о еде. У неё были другие планы. Драко долго сидел, игнорируя сверлящий взгляд Гермионы. Но вскоре, его терпение кончилось. — Грейнджер, не раздражай! Почему ты так пялишься на меня?! — не выдержал он. — Ты такой омерзительный, Малфой! Не делай вид, будто ничего не понимаешь! — презрительно сузив глаза, прошипела шатенка. Сейчас она напоминала Малфою слизеринскую змею. Не очень удачное сравнение… — Допустим, догадался. Почему же ты злишься? — он приподнял бровь, но в его голосе слышалось грубое безразличие. —Да как ты смеешь?! Ублюдок! — девушка резко встала из-за стола так, что стул с грохотом упал на мраморный пол. — Что с тобой происходит?! — Драко нервно повторил действия Гермионы. Но совсем скоро он продолжил, прищурив глаза и стиснув зубы. — Ты что, хочешь сказать, что была не против, если бы я тебя тогда хорошенько отымел?! — А ты что, хочешь сказать, что этого не было?! — не отступала гриффиндорка, плотно поджав губы и сжав кулаки так, что побелели казынки. — Что ты несёшь? Ничего не было, Грейнджер! — Драко удивился. «Неужели она ничего не помнит?» — Я не верю... Не верю! — повторяла Гермиона. «Чёрт, она ещё и отрицает мои слова. Глупая гриффиндорка! Хм... Точно!» — рассуждал про себя Малфой. — Не будь такого высокого мнения о себе. Не веришь мне, как на счёт моих воспоминаний? Не проронив ни слова больше, он торопливо приблизился к девушке и, схватив её руку, зашагал в неизвестном направлении. Гермиона, пребывая в шоке от действий Малфоя, боялась издать хоть малейший звук, не то, чтобы как-то возразить. Она могла с лёгкостью расслышать его нервное и сбивчивое дыхание. Он выглядел, как сумасшедший преступник, сбежавший из Азкабана. Его тёмные глаза глядели строго на дорогу, в то время, как Грейнджер метала свой взгляд из стороны в сторону. Всё в этом замке было принципиально в серых, тёмно-зелёных и других тёмных оттенках. В каждом коридоре и почти в каждой комнате висели портреты голубокровных предков. Чистокровные аристократы недовольно выкрикивали в след девушке "грязнокровка". Но ни Драко, ни Гермиона не придавали этому особого внимания. Совсем скоро они подошли к небольшой чёрной двери. Уже привычная большая буква «М» красовалась посредине двери и явно была снабжена защитным заклинанием. Слизеринец недоверчиво взглянул в сторону шатенки, но тут же выкинул в сторону все подозрительные мысли. Он быстро вынул из кармана свою волшебную палочку, прислонил её к заколдованный букве и прошептал заклинание: — Эскурто грин. Странно, но Гермиона никогда не слышала о таком заклинании. Видимо, оно использовалось только в их проклятой семейке. Скрипучая дверь вскоре свободно открылась, пропуская однокурсников внутрь. Гриффиндорке сразу стало ясно, куда он её привёл и зачем, когда увидела перед собой омут памяти. Он хочет доказать свою правоту, но что им двигало? Каждым своим движением он показывал своё небезразличие к этой ситуации, может, ему так важно, чтобы его добросовестные поступки, пускай такие редкосные, но были замечены. «Разве это не то, что поможет мне успокоиться? Я должна убедиться в его словах!» — подумала она и подошла к слизеринцу, который уже вынимал нужное воспоминание из своей головы. Он опустил его в омут и сказал, бледной рукой указывая на чашу: — После тебя. Гермиона взглянула на парня, недоверчиво сузила глаза, но всё же не стала задерживаться и вскоре опустила лицо в омут.

***

Девушка быстро вынула лицо из омута. Нервно дыша, она положила ладонь на разгорячённый лоб. В горле застрял ком, а в носу неприятно защипало. «Нет. Не здесь, не сейчас.» Гермиона всё же сумела сдержать эмоции. Она выпрямилась и постаралась придать лицу безразличие, хотя это у неё получилось не так хорошо, как у Малфоя. Однако Драко в свою очередь не надевал маски, не ухмылялся, как он делал это чаще всего в подобных ситуациях. Он просто смотрел ей в глаза и чего-то ждал. Его светло-пепельные глаза прожигали шатенку насквозь. Они будто молили её о искренности, понимании и признательности. Гермиона не смогла больше скрываться под маской безразличия, она впервые за такое долгое время, что его знала, увидела искренность в глазах слизеринца. Он казался совершенно другим человеком, как будто только сейчас она начинает познавать его настоящего. Через несколько секунд Драко решился разорвать это густое молчание: — Ну, хоть в чём-то ты не будешь считать меня мерзким подонком, — слегка улыбнувшись, произнёс он. Не ухмыльнувшись, а улыбнувшись. Мерлин, Гермиона не поверила своим глазам! Она никогда не ловила себя на мысли, что увидит, как Малфой улыбается. Искренне... «Нет... Нет, конечно! Как я только могла допустить такую нелепую мысль?! Он никогда не изменится, потому что это Малфой, и этим всё сказано!» Парень ушёл, оставив гриффиндорку одну. Пребывая в своих раздумьях, Гермиона не заметила, как прошло довольно много времени. Ей пришлось самой искать дорогу к своей комнате, но это оказалось не так уж трудно. Кажется, она уже начала запоминать расположения коридоров в этом замке.