Hundred Miles

— Может, нам пора бы начинать обустраивать лагерь? — спросила громко Эмма, наблюдая за счастливыми бывшими заключенными, которые наслаждались своей свободой по полной. Некоторые осматривали прекрасную флору близлежащих лесов и находили разные ягоды, не зная съедобные те или же лучше не рисковать. Хотя, некоторых и это не останавливало, и они знакомили свой зад с ближайшим большим кустом. Да-а, парень запомнит эти ягоды надолго. А другие уже купались в ближайших водоемах, и в белье и нагими. Но кого это собственно волнует? Они просто пробудут здесь целый месяц без лишнего надзора. Что может быть лучше? И лишь из-за этого девушку никто не слушал. — Скоро ночь! — напомнила она, но никто и не среагировал, и блондинка села на ближайший пенек, разочарованно выдохнув. — А куда собственно торопишься, красавица? — поинтересовался, уже надоевший ей, парень, который с ухмылкой на лице подошел к ней, придерживая за талию какую-то девушку. Но для Эммы это была не просто девушка, а бывшая одноклассница, первая красавица ковчега (по крайней мере, она считала себя таковой) — Руби Лукас с ее темными волосами, на которых выделялись ярко-красные пряди. — Пусть повеселятся. Здесь же кроме нас никого нет. Куда вся эта спешка? Или… — он отпустил брюнетку и приблизился к Свон так близко, что еще чуть-чуть и коснулся бы своим носом ее, — или же ты просто ищешь повод где-то укрыться со мной? — Джонс смотрел на нее таким взглядом, от которого растаяла бы любая, но не Эмма. — Для этого у тебя уже есть другая пассия, — метнула взгляд в сторону Руби, которая рассматривала какое-то дерево. — Ночь может быть холодной. Нам же нужно где-то ночевать, — добавила она, снова переведя взгляд на ухмыляющегося Джонса. — У меня она вряд ли будет холодной, — Киллиан отстранился от блондинки и притянул обратно Лукас, которая положила свои ладошки на его плечи. — И да, Свон. Может, твоя мать и глава совета на ковчеге, но ты здесь нам не командующая. Твои просьбы и приказы здесь никому не сдались. Тут свои правила! — крикнул он, раскинув руки в сторону, и указал на остальных заключенных, которые веселились в свое удовольствие.       Резко послышался чей-то крик со стороны озера, и Эмма, резко вскочив, сразу же побежала в сторону доносящегося визга, Киллиан и Руби ринулись за ней же. Подойдя к склону, с которого все прыгали в воду, словно с трамплина, они заметили труп одного из прибывших. Из груди у него торчало самодельное копье из огромной ветки с острым каменным наконечником. Кровь текла у него с края губ и некоторые отвернулись из-за приступа тошноты. Не все же нормально реагируют на подобное. — Откуда это? — подал голос Киллиан, нахмурив брови и подойдя ближе к парню со стеклянными глазами, и указал на копье. — Кто-нибудь успел увидеть, откуда оно вылетело? — повысив голос, обратился он ко всем присутствующим. — Просчитай траекторию, умник, — из толпы вышел Нил, который все это время лишь наблюдал за всеми. — Просчитай и узнаешь, откуда оно вылетело. — Так может, ты ему еще и грудь зашить сможешь, раз острить не перестал? — язвительно прошипел Джонс, метнув гневный взгляд в его сторону.       Эмма подошла к, пронзенному копьем, парню и села на корточки, осматривая орудие, которое пробило тело насквозь. — Может, вы перестанете припираться, и кто-нибудь сможет перевести то, что написано на наконечнике? — шикнула им Свон, пытаясь разобрать слова на каменном наконечнике. — Я в жизни такого не видел, — выдохнул Джонс, так же осматривая предмет, а позже кинул взгляд в сторону своей сестры. — Может, ты знаешь, Би? — Я попробую, — проговорила шатенка, встряхнув волосами и отходя от шока. Она подошла к брату и села рядом, прикоснувшись к наконечнику. Читала слова так же легко, как если бы они были на их родном языке. — «Вы ступили на… чужие земли. Покиньте это место, и больше никто не пострадает», — Бэлль, нахмурив брови, перевела взгляд на брата, который явно размышлял над смыслом слов. — Видимо, — наконец-то выдохнул Джонс, потерев висок, — Мы здесь все же не одни и блондинка права, — посмотрел на Эмму, которая опустила веки пареньку. — Нам нужно сооружать лагерь и быть начеку.       Окружающие лишь кивнули и направились к лагерю, дабы начать строительство крепкого лагеря, в который не проберется никто чужой. — Ну что, красавица, — Джонс обратил свой взор в сторону растерянной блондинки, — готова взять штурвал в свои руки? Посмотрим чему тебя научила твоя дражайшая мамочка.       Мужчина поднялся с земли и, оттряхнув штаны, развернулся и направился в лагерь, дабы помочь соорудить из разбитого корабля годное жилище. Девушка еще долго просидела рядом с уже холодным телом парня и обдумывала дальнейшие действия. Почему все свались именно на ее плечи? Зачем она ввязалась во все это? Но смысл сейчас корить за это мать или себя, если уже не изменить то, что сделано. Блондинка встала с земли, последний раз посмотрев на уже посиневшего парня, у которого жизнь прервалась так быстро, словно кто-то пережег тонкую ниточку, и направилась в сторону лагеря, где уже вовсю шла работа над лагерем. Никому же все-таки не хочется ночевать без настила в таком диком месте, где тебя свободно могут убить днем при свете, не говоря уже о ночи. ***       К глубокой ночи основные построения были уже готовы. Мест с трудом хватит для оставшихся 99 человек. Некоторые будут ночевать в самом корабле, там же, где у них хранится оружие, которое им выдали на ковчеге, и лекарства от разных болячек. Мало ли, что здесь можно подцепить. А остальные устроятся в палатках, которые сами же и соорудили. От дождя и сильного ветра они уберегут. А вот насчет нашествия чужих или коренных землян никто не гарантирует защиты. — Нам нужно сэкономить еду, ибо у нас ее ровно на месяц пребывания здесь, — объявила Эмма, когда все собрались у костра, дабы отужинать. — Стоит ли поблагодарить тех засранцев, что убили Дениэла? — подал голос Робин, усмехнувшись, — благодаря им нам больше еды достанется и не придется экономить. — Нет, — строго произнесла она, сама не узнав свой голос. — Нам все равно не хватит всех запасов на весь этот месяц. Да и где гарантии, что лишь месяц? — Эмма показала покореженный прибор для связи, — О нас теперь никто не знает. Живы ли мы или погибли при приземлении, — кинула в сторону уже ненужный прибор. — Сейчас мы перекусим, а завтра с рассветов возьмемся за работу. Какая-то часть парней уйдет на охоту за животными, которых мы вполне можем переварить. Другая же мужская часть будет строить ограждение нашему лагерю, ибо сейчас в него любой может нанести визит. А мы, девушки, будем разделывать зверей, кто-то может помогать парням с постройкой. Но все это уже решим завтра. Нам нужно всем отдохнуть перед тяжелым днем. К тому же мы не знаем, что это было послание и от кого, так что будем начеку.       Девушка встала, стряхнув с джинс опавшие листья и землю, и направилась в сторону корабля. Но кое-что ей не давало покоя. Джонса не было на ужине, неужели что-то произошло? Нет, она конечно не влюбилась в него, но чувство тревоги не пропадало. На сегодня достаточно смертей.       Тяжело выдохнув, направилась в сторону его палатки, дабы проверить в порядке ли он. Найдя нужный шатер, она проскользнула внутрь, услышав странный шум. Лучше бы она не совала свой нос, куда не надо и пошла спать в корабль, набираясь сил. Зайдя в палатку, она наткнулась на не очень приличную картину. Джонс лежал обнаженный на своем настиле, а на нем сидела Руби, целуя его в губы и прикасаясь своими ладошками к его груди. Свон могла просто молча развернутся, но что-то ей не дало этого сделать. У нее даже глаз дернулся от увиденного. Брюнетка стонала так громко, что хотелось ей заткнуть рот, но, похоже, Киллиан решил сделать это своим ртом. — Ой, я не знала, что здесь кто-то есть, — все, что смогла выдавить из себя девушка, отвернувшись. — Свон? — подал голос мужчина, столкнув с себя Лукас, попутно кинув ей покрывало, что та сразу же вышла из палатки, метнув недовольный взгляд в сторону Эммы. Надо же было войти в такой неподходящий момент. — Стоило бы постучаться, — усмехнувшись, напомнил он, встав с постели. — Я лишь хоте… — блондинка развернулась к нему лицом, а потом резко повернулась обратно, прикусив от неожиданности свой язык, — Ты оденешься или как? — на щеках появился легкий румянец, который, как надеялась девушка, не заметит Киллиан. Но он будто читал ее мысли, все же надев брюки и развернув ее к себе лицом. — Я не увидела тебя на ужине и решила удостовериться, что все в порядке, — выдавила из себя она, пытаясь смотреть куда угодно, лишь бы не на оголенную грудь, торс и массивные плечи, к которым так и хотелось прикоснуться. — Мне льстит ваше волнение, ваша Светлость, — довольно промурликал брюнет, медленно приближаясь к девушке, которая в свою очередь делала шаги назад, пока не уперлась в стенку палатки. — Я не… — хотела возмутиться девушка, но ее снова перебили. — Раздевайся, — приказал мужчина, на что она распахнула широко глаза и влепила сильную пощечину, после чего гневно взглянула на самодовольного Киллиана, схватившись за свою ладонь, которая болела от мощного удара. — Я тебе не какая-то шлюха, — прошипела она ему прямо в лицо, сдерживая едва заметные слезы злости на глазах. — Тогда тебе здесь нечего делать, — холодно проговорил он и выскочил на улицу, направляясь в лес, дабы успокоит неожиданный всплеск адреналина.       Эмма простояла неподвижно пару минут и вышла из палатки, сразу идя в сторону корабля, дабы сбежать от всего этого и отоспаться для длинного и очень тяжелого дня, который им предстоит пережить.       Зайдя внутрь, она скинула с себя свою куртку рядом с постелью и плюхнулась на нее, крепко закрыв глаза, чтобы побыстрее погрузится в такой долгожданный сон. Но ничего не выходило. Мысли кубарем кружились в голове.       Первое, что вспоминалось, было лицо матери, которая пыталась объяснить цель их отправки на землю. Вспомнились все те эмоции, что она пережила из-за такого низкого поступка собственной матери — отправить дочь неизвестно куда, возможно, на погибель. Будь на ее месте отец, как бы он поступил со всем этим? Стал ли отпускать свою плоть и кровь в неизведанные земли ради… чего? Ради того, чтобы продлить жизнь на ковчеге? Это самый неразумный поступок со стороны командующего. Раз уже им нужны были исследования, то отправляли бы ученых ради такого дела. Но они отослали ненужных им людей, так сказать, лишний балласт.       Больше всего не давали спать Эмме всплывающие картинки, в которых она видела полуголого мужчину (или голого?), на котором сверху скакала ее давно уже не подруга. И вроде бы, какая разница ей на то, с кем он спит и как себя ведет? Киллиан свободный парень, который с легкостью может трахать кого душе угодно. Там любая бы согласилась, кроме Свон, конечно. Но что-то все-таки не давало погрузиться в глубокий сон.       Когда она увидела эту картину, почувствовала резкое отвращение и смятение. Как Руби могла отдаться парню за один день, даже такому, как Джонс? Неужели нет ни капли самоуважения? Но какое дело Свон до этого? Она сама не понимала, просто было плевать на него, но и не хотелось знать вообще о том, что он кого-то трахает за ее спиной. Но почему нет? Киллиан перед ней ничем не обязан, и Эмма это прекрасно понимала. Но чувство отвращения не покидало ее до тех пор, пока она наконец-то не провалилась в сон.

***

      Мужчина притягивает к себе блондинку, грубо прижимаясь своими губами к ее, и проникая внутрь языком, соприкасаясь с ее языком. Она застонала от неожиданно хлынувшего на нее дикого желания, и долго не теряя времени, начала стягивать с него футболку, в это же время она уже была без своей кофты, и по коже пробежались легкие мурашки.       Он опрокинул ее на постель, накрывая своим телом, и она ощутила приятную тяжесть его тела. Киллиан небрежно отбросил ее джинсы куда-то на пол и, едва ощутимо, прикоснулся пальцами к резинке ее белья, от чего она вздохнула, зарывшись пальчиками в его черные, как смоль, волосы.       Стянув белье и отбросив куда-то в сторону джинс, Джонс прикоснулся к ее нежным складкам, с удовольствием обнаружив, что Свон была влажной и была готова его принять.       Недолго думая, он стянул с себя брюки и резким движением вошел в нее, от чего она вцепилась в его плечи ноготками и смотрела ему прямо в глаза, призывно постанывая. — Что тебе было нужно тогда? — спросил он сквозь поцелуи, которые дарил ей между громкими и протяжными стонами. — Мне нужна была ты… ***       Свон резко вскочила с постели, широко распахнув глаза и осматривая место, в котором находилась. Все так же, как и было. Она в своей постели на корабле, который не очень удачно приземлился. Осмотрев себя, облегченно выдохнула, обнаружив одежду на месте. Это был лишь сон. — Что такое? — прохрипел Нил, который лежал на соседней койке. — Ничего, просто… просто сон…