I'll show you

Он не знал, куда податься с кучей талантов и явной "пропастью" в математических науках. Сбежал от родителей, оборвал все связи, сжег все мосты, что могли привести к началу. Сеул встречал неоновыми огнями, громкой музыкой, пьяным смехом и звуком фотокамер туристов. Тут течет жизнь, тут воздух дурманит, тут щекочет в районе солнечного сплетения и в голове лишь: «Я смогу». С того момента ничего не изменилось, да и воздух все такой же спертый – с запахом лапшичных забегаловок. Зато Ему нравится. А вот Чонгука мутит. Разбитые цели, неиспользованные возможности, не оправдавшиеся ожидания, мечты под толстым слоем пыли. Он всю жизнь сражался с прошлым, бежал от него во все тяжкие, а сегодня, получается, сдался. Или победил, встретившись лицом к лицу со своим страхом? Горячий душ – спасение, если внушить себе, что мощные струи воды способны смыть воспоминания. Постельное белье, пропитанное запахом дешевого порошка, прохладный ночной воздух, свет убывающей луны, на заднем плане – тревожные новости по телеку, Чонгуку всегда нравились небольшие хостелы.

***

- Чонгук? - Да? - Я купил нам мороженое. Конечно, мятное и клубничное. Как-то оно однообразно. Как-то все предсказуемо. Со временем все становится скучным, черно-белым и не вызывает прежних чувств, больше не ограничивает доступ к кислороду и не порхает бабочками в животе. Все же остались мотыльки, но своими крылышками они, скорее, несут тошноту и несварение, нежели какой-то романтический посыл. И какое-то время проще провести ночь с диваном, разделить любовь к алкоголю со старыми знакомыми, которых оставил два года назад и, психанув, зачем-то сорвался в Пусан, сославшись на срочные дела и проблемы с родителями.

***

- Опять уходишь? - Мне надо на работу. - Чонгук... Так вот оно как – терять человека, чувствовать холод и пустоту по ночам в огромной двуспальной кровати. И плевать на недосказанное, на недоцелованное, недотраханное, вот оно как – бросать, пока не бросили тебя. В большом городе ему уже давно есть, куда идти, ведь когда-то обыкновенная покупка мороженого обернулась вполне выгодным предложением в лице важного дяди, протянувшего визитку компании. - Знаете, Ким Тэхен... У вас замечательные вокальные данные. Думаю, тут есть, с чем работать. Проводите его, пожалуйста, в кабинет менеджера Вана для подписания контракта. Вас ждёт великое будущее, Тэхен.

***

В съемной квартире темно и тихо, часть полок в шкафу опустели, половина вешалок теперь без надобности, с работы больше не встречает теплый свет из кухни и манящий запах лапши с морепродуктами, по вечерам больше никто не зовет смотреть очередной фильм, не просит зайти за мятным молоком по дороге, не проигрывает специально в видеоиграх, не напевает рандомные песни в дождливые дни, сидя перед панорамным окном и укутавшись в мягкий плед, больше никто не греет своим теплом по ночам и не улыбается квадратной улыбкой, вырисовывая длинными пальцами замысловатые узоры на чужой груди по утрам. Он не будет звонить, не будет выяснять, в чем дело. Он знал, что этим все закончится, он сам к этому неосознанно стремился, иногда совершая попытки борьбы с самим собой и уверяя себя, что все наладится и это просто усталость после рабочего дня, это просто татуировочная машинка жужжит в голове, а не навязчивая мысль уйти. И так противно от понимания того, что лжешь самому себе, но остановиться уже не можешь. Самообман – уже как болезнь, как нечто необходимое, скрывающееся под ярлыком утешения. Просто так проще. Тогда от чего же так больно? От чего так сверлит в груди, рвет нутро на части? Спустя порядка двух недель Чонгук остановился на том, что это всего лишь проклятая гордость вопит, ведь ушел не он, а от него. И так хочется позвонить, так хочется узнать: как он там, где он, все ли с ним в порядке... Гордость – пожалуй, величайший враг человека.

***

А ручка не стирается. Тэхен проверил. Назад пути больше нет. Он оборвал все связи, сделал вид, что забыл о том, что было шесть лет назад, прожег свое сердце сигаретами, оставив вместо него дыру, и уже давно запил все чувства алкоголем. Он изменился и его все устраивает. Его устраивают вспышки фотокамер, свет софитов, крики фанатов, вопросы интервьюеров, ночи без сна во имя подготовки к очередному камбэку, брендовые шмотки и даже жесткие диеты, приписываемые менеджерами. Тэхен, который раньше был в восторге от рассветов, мятного молока и запаха корицы, теперь частый гость на показах самых известных кутюрье мира, примерный семьянин с состоянием и невестой, которую даже СМИ называют воплощением красоты и изящества в человеческом облике, а также он является личностью с огромной неприязнью ко всему мятному, татуировкам и «Shape of my heart».

***

- Как ты? Неожиданная встреча на благотворительном вечере, основанном каким-то общим знакомым, вспыхнувшее ярким пламенем прошлое, воспоминания, бьющие салютами по легким: рассвет в четыре двенадцать на пусанском пляже, коробочка мятного молока, чайки, море, дым чонгуковых сигарет, гитара... - Я хочу уехать отсюда. Хочу увидеть жизнь. Хочу почувствовать ее скорость. - Я покажу тебе. Нет. Все неправильно. Так не должно было случиться. Они должны были разойтись в жизни, словно в море корабли. Они не должны были встретиться снова, чувства не могут вновь появиться и расцвести в черных пустотах сладкой сакурой... И так далее. В жизни может случиться все и никто не в силах ей что-то запретить. И не зря, наверное, они оба где-то услышали фразу, что мы не встречаем людей дважды просто так. - В порядке. - Так ты теперь айдол? - Уже шесть лет. - Шесть... И как оно? - Великолепно. А ты что тут делаешь? - Спонсирую мероприятие. - Хм, спонсируешь? - Я – президент компании YOSHU, мы разрабатываем и воплощаем архитектурные проекты, также у меня имеется сеть весьма успешных отелей по всему миру, так что, было бы глупостью – не пригласить на данный вечер кого-то вроде ме... - Шесть лет, Чонгук... Я почти забыл тебя. - Прими уже, что это невозможно. - Я думал, что ненавижу тебя. - Самообман – не был выходом. - Хотел бы я знать, почему у меня все еще есть к тебе чувства. - Я могу показать тебе.