Любимая птица Джесси Маккри

Хрупкий… Он такой хрупкий, думает Джесси, глядя на Гэндзи. Несмотря на прочную броню, на суперимпланты и на то, что он может прикончить Джесси за секунду. Все равно хрупкий. Иногда кажется, что если чуть сильнее нахмуриться при разговоре, не улыбнуться утром при встрече, прикрикнуть в медблоке спустя день после задания – и Гэндзи сломается, щелкнет что-то внутри. И будет уже не склеить. – Джесси, пойдем пострелять? – звонко кричит издалека Фария, смеясь. – Идём! Сейчас… Гэндзи подскакивает к нему, глаза шало блестят. – Лена позвала посостязаться, – говорит он и протягивает руку. – Поможешь мне? Джесси молчит, улыбается уголками губ и тщательно перебирает механизм подачи сюрикенов, запирая на все имеющиеся блокираторы. Разоружать Гэндзи бессмысленно: Джесси раньше вынимал сюрикены, клал их в карман, чтобы Гэндзи не ранил случайно агентов на тренировке. А потом он забыл пару раз про то, что у него в кармане, полез за сигарой, разрезал руку. Пришлось срочно бежать в медблок и клянчить пластырь. И, конечно же, Гэндзи счёл во всем виноватым себя. Так что теперь Джесси несколько раз проверяет работу блокираторов перед каждым спаррингом Гэндзи с кем-либо, потому что сюрикены девать некуда. – Придёшь посмотреть на Лену? Джесси кивает. Гэндзи нелегко просить о внимании, поэтому он облекает все в такую форму. Словно нужно проверить, как Трейсер справляется с хроноускорителем, а вовсе не полюбоваться тем, как Гэндзи скачет вокруг нее. – Немного постреляем с малышкой Фарией. Чуточку. Дам ей свой револьвер, она быстро устанет. И я приду, посмотрю, как вы двое парите под потолком. Гэндзи кивает и убегает в сторону ожидающей его Лены. Джесси улыбается и идёт к стрельбищу. – Ты дашь мне Миротворец сегодня? – в нетерпении спрашивает Фария. – Конечно. Вообще, давать в руки дочери боевое оружие Ана настрого запрещает, за одним исключением: если Джесси будет неусыпно бдить, стоять за спиной Фарии и не даст ей покалечиться. Поэтому пострелять из винтовки Моррисона им не дают. Даже Джесси рискует не справиться с отдачей с непривычки. – Ты сегодня какой-то рассеянный, Джесси, – Фария смеётся. – Даже больше обычного. Что произошло? Это из-за того, что Жерар уехал? – Немного, – фыркает Джесси. Ему приписывают роман с Жераром так старательно, что Гэндзи иногда злится по-настоящему, когда количество подколок на эту тему от окружающих превышает разумный предел. Не приходит к Джесси. Не здоровается с Жераром. Приходится потратить немало сил и японских сладостей – треть месячного жалования ради коробочки конфет! – чтобы наладить все. – Ты не хочешь стрелять? – догадывается Фария. – Хочу посмотреть на Гэндзи и Лену. По стрельбе я и так превышаю лимит терпения агентов, занимая одну из полос. Но я обещал тебе, что дам пострелять из Миротворца. – Успеем ещё. Пойдем, – Фария берет его за руку и тащит в зал. – На кого ставишь? Джесси загадочно улыбается и пожимает плечами, ловя взгляд Гэндзи. – На Лену, – говорит он. Гэндзи под маской смеётся. И взглядом обещает Джесси этой ночью все припомнить.