Древний мир

      «Взрослая» жизнь в Низии началась для меня с дороги, дороги в город. В большой город И-Кун, в котором было все необходимое для меня. Храм Низайи, в котором я смогу узнать уровень силы, которым наградил меня этот мир, а заодно и выявлю направленность, которая мне больше всего подходит, университет, в котором я буду учиться, если у меня не будет необходимой магической силы, и академия магии, куда я смогу попасть, если силы магии будет достаточно. Вот только находился этот город совсем не близко от дома Дауро.       Если точнее, то это как если бы я жил в Египте, а учиться поехал в Петербург. Сначала на обычной телеге, запряженной парой меланхоличных ящеров, которые были медлительны, но очень сильны и выносливы. Один раз в месяц к нам приезжала эта телега, привозила нам то, что мы заказывали и забирала нашу продукцию в виде меда и фруктов. Возница — хмурый и молчаливый орк — всю дорогу до поселка молчал, давая мне возможность увидеть то, что было за границами долины. А это была степь. Бескрайняя и жаркая степь, вся жизнь в которой сосредотачивалась на берегах рек. Собственно, поселок, в который мы ехали, как раз и стоял в месте, где вытекающая из долины речка впадала в уже настоящую большую реку.       По этой реке мне и предстояло спуститься вниз по течению к городу, в котором был портал. Хорошо рассчитанное время позволило мне прибыть как раз к моменту прихода корабля. Вид которого меня разочаровал, я и сам не знал, чего ждал, но внешне этот корабль мало чем отличался от точно таких пассажирских речных лайнеров, которые ходили по рекам России.       Скромная, маленькая, но строго одноместная каюта обошлась мне в пять серебряных монет. Это вроде как было дорого. Дауро разъяснял мне местные цены, но много ли можно понять, находясь в полной изоляции от мира? Для меня местные золотые рубли, серебряные гривны и медные гроши мало что значили, несмотря на то, что они у меня были. Хотя названия сначала сильно удивили, а уж когда я узнал, как они появились — вообще не знал, что и думать. Названия принесли люди, в те времена отдельных названий у монет не было, говорили просто золотые или серебряные. Потом понемногу стали появляться эльфийские, оркские и гномьи монеты, имеющие собственные названия. Но именно людские названия монет стали общепринятыми, просто потому что люди ухитрились поселиться рядом с драконьими горами, и последние просто по привычке использовали именно людские названия.       Путь на корабле, занявший два дня, оказался весьма интересным. Мало того, что я постоянно разглядывал все, что меня окружало с неподдельным интересом, так я еще и слушал все, что говорят. Особенно много я слышал за обедами и ужинами, хотя и завтраки тоже были познавательны. Окружающие обсуждали в основном торговлю и цены, постоянно упоминая разные места и часто давая им характеристики, вроде той что «… в Краусах, в эти болота?! Я туда больше не сунусь, даже не проси…». Земли же вокруг понемногу менялись. Особенно это стало заметно на второй день: унылая выжженная солнцем степь сменилась более освоенными землями. Чем ближе мы подплывали к городу, тем больше становилось полей, садов и, конечно, деревень и поселков, которые выглядели очень по-восточному. Плоские крыши, белёные стены и огромное количество зелени, деревья, цветы и плющи почти скрывали дома за собой, не позволяя рассмотреть их тщательнее. Но одно я определил довольно точно: бедных или заброшенных домов не было, хотя возможно так было только возле реки.       То, что мы уже прибыли в город, я понял не сразу. Вокруг были все те же белые дома в два, максимум три этажа, в окружении зелени. Просто дома теперь были везде и не прерывались полями или садами. Пристань, к которой мы причалили, меня вообще не впечатлила: обычные деревянные мостки, переходящие в каменную мостовую возле очень скромного одноэтажного здания, единственным ярким пятном на котором был ярко-красный тканевый козырек над входом. Помня, как помпезно выглядели речные вокзалы на Земле, я испытал сильное разочарование.       Сам город меня тоже не впечатлил своей архитектурой, глазу было совсем не за что зацепиться. Основными украшениями здесь выступали цветы, которые росли буквально везде, дома были увешаны различными кашпо, в которых ярко цвели самые разные растения. Пару раз мне встречались небольшие фонтаны, простецкий вид которых меня удивил, пока я не увидел, как один из жителей пьёт воду из фонтана. Странность сразу стала понятна, их делали не для красоты. В целом, город мне показался каким-то пресным.       Свою ошибку в оценке я понял, только когда добрался до портала. Точнее до здания, где портал располагался. Вот здесь было все: и три этажа, и белоснежные мраморные колонны на входе, и огромные стекла во всю стену, и, конечно, множество спешащих по своим делам посетителей всех народов. Внутри было не менее роскошно: резное дерево, большие панно из камня на стенах, и, конечно, кадки с деревьями и цветами. И все это удивительно хорошо сочеталось.       Билет на проход через портал в И-Кун обошелся мне в золотой рубль и пять часов ожидания. И куплен был в просто невероятно знакомой мне по Земле кассе, большое стекло с кассиром за ним и небольшой лоток для передачи денег снизу. Билет мне продали без разговоров, как только я положил ладонь на нечто магическое, но очень похожее на сканер отпечатков пальцев. Только здесь он сканировал ауру, проверяя, не разыскивают ли меня. И больше никаких документов у меня не требовали, я сам себе документом был.       Проход через портал после пяти часов сидения, пусть и в удобном кресле зала ожидания, стал настоящим облегчением. Сам портал выглядел как окно в другое место, как будто сверхчеткий экран показывал картинку из другого места. Вот только размер был трехметровый и через него можно было пройти. Что я и сделал, не ощутив при проходе вообще ничего. Самый обычный шаг — и я оказался за тысячи километров от прежнего места.       И почувствовал себя почти как на Земле. Место, куда я прибыл, невероятно напоминало земные аэропорты и вокзалы. Кассы, залы ожидания, зоны прилета и отлета, вернее прихода и ухода. И, конечно, толпы народу. Их было настолько много, что я даже не смог нормально рассмотреть место, куда собственно прибыл. Единственным отличием были сами порталы. Вместо длинных перронов или трапов самолётов здесь были «ниши» порталов.       Выйдя на улицу, я чуть не задохнулся от накатившей ностальгии. Холодный сырой воздух был так похож на питерский, да и сам город тоже был очень красив. Причем здания, построенные в Австро-Имперском стиле, поддерживались в прекрасном виде и производили сильное впечатление. И не только те здания, что были возле «залов Путешествий» в центре города, но и все те, что я видел по пути в колледж, который был ступенью перед высшим обучением.       Местная система оказалась довольно сложной. Обязательного школьного образования не было. Хотя школы были. Но очень многие предпочитали специализированное домашнее обучение. И я понимал почему. Возраст совершеннолетия у всех народов был разный, и двадцатилетнему человеку с пятидесятилетним драконом учиться в одном классе было сложно. Зато высшее образование было полу обязательным. Один шанс давался всем и бесплатно, за последующие нужно было уже платить и много. Не получить высшего образования считалось запредельным позором для семьи и эталоном тупости для самого ученика.       Если честно, я изрядно боялся, входя в здание колледжа. По словам Дауро, колледж был не столько учебным, сколько подготовительным заведением. Здесь проверяли уровень «школьных» знаний и готовили к обряду совершеннолетия. Каждый ученик проходил максимально полное тестирование на свои сильные и слабые стороны, и к моменту обряда каждый ученик уже четко знал, какой предмет и направление можно выбирать, а куда лучше даже не смотреть.       Внутри очень красивого и большого трёхэтажного здания было множество народу и мне пришлось изрядно поплутать, выискивая нужный мне кабинет. Дауро рекомендовал мне сразу идти к заместителю директора, не отвлекаясь на мелких чиновников. И был прав. Высокий и очень представительный дракон сделался очень внимательным, стоило мне сказать, что я перерожденный, и также внимательно прочитал письмо Дауро, которое он дал мне с собой. После чего состоялся небольшой разговор на демонском, в котором меня проверили на знание основных вещей. И приняли на обучение.       Идя в свою комнату, я наконец понял, зачем же я тащился в такую безумную даль. Мой провожатый, который теперь будет моим куратором на весь год — человек Акий — рассказал, что в Низии нет беспризорников. Вообще нет. Если случается такое, что дети вдруг теряют разом всех своих родителей, то их всегда берут на воспитание дедушки или родственники. И только в очень редких случаях детей определят в аналог детского дома, где о них уже заботятся местные власти. Естественно, что при таких обстоятельствах, такие детские дома есть только в очень крупных городах, и их всего пять на весь мир. И я в И-Куне буду первым постояльцем за несколько столетий. Я даже не знал, гордиться или смущаться от такого.       Как бы там ни было, комнаты для «бедных сироток» содержались в идеальном состоянии. В отдельном двухэтажном особняке через улицу от колледжа мне была выделена «небольшая» комната. Примерно четыре на шесть метров с высокими потолками и отличной отделкой. Вроде и скромно, и чувствуется, и вкус, и цена материала. Мебель тоже соответствовала: удобная, даже на вид, кровать, большой шкаф для одежды и отдельный для книг, письменный стол с несколькими стульями, и пара мягких кресел в углу возле небольшого столика. Санузел тоже полагался индивидуальный, как и душ. А вот питание было «общим». Днем я питался в общей столовой колледжа, а утром и вечером угощался выносной едой, которую мне давали после занятий.       Акий, оставив меня обживаться, вернулся уже через полчаса и притащил целую гору одежды и всяких вещей. Мне, оказывается, много чего полагалось: школьная форма трёх видов: парадная, повседневная и тренировочная; повседневная уличная одежда в количестве не менее пяти полных наборов; обувь в количестве шести пар на все сезоны; и, конечно, учебные принадлежности. Две очень «земные» перьевые ручки, тетради, набор цветных карандашей, альбом для рисования, учебники и… бита для лапты.       Не успел я все разложить по шкафам, как ко мне в комнату снова заявились гости. Вместе с Акием вошел крепкий и жилистый мужчина, от которого неуловимо веяло лесом. В голову сразу закралась мысль об оборотнях, и я оказался прав. Это был глава охраны учебного центра, в который входили школа, колледж и университет, и к которому относился и интернат. Его звали Роан и он расспросил меня и о Земле, и о том где и у кого я жил на Низии, чему научился. И все было нормально, пока я не упомянул ножевой бой. Его реакция была для меня неожиданной — он резко встрепенулся и внимательно уставился на меня.       — Ножевой бой? Но зачем тебе? Несовершеннолетним запрещено носить оружие, — заявил он.       — Ну, мне так было спокойнее. Я же ничего не знаю, но уверен, что люди физически слабее, чем все остальные, — ответил я.       — Ты не совсем прав, и физическая слабость людям не мешает побеждать. Боевые техники людей очень эффективны. И обычно учат именно им.       — Я об этом не подумал. И Дауро ничего не сказал, когда я спросил. Он только велел мне беречь нож и научил хоть немного им пользоваться.       — Какой нож он велел тебе беречь??? — медленно и почти ласково спросил Роан, боковым зрением я заметил, как замер Акий, наблюдая за нами.       — Этот, — ответил я, вынимая тот самый нож, что провалился вместе со мной.       — Ух ты!!! — неподдельное изумление, сквозившее в этом коротком возгласе, совсем сбило меня с толку. Роан с такой осторожностью взял клинок из моих рук и так бережно его осматривал, что я вообще перестал что-либо понимать.       — Почему все так реагируют на эту обычную железку? У вас же такие технологии, у Дауро стекло-керамические ножи были в доме, острейшие, удобные. А это…       — В том-то и дело, что он железный. Аркадий, в Низии уже нет железа. Ты на истории сможешь прочесть, как так получилось, но сейчас железные вещи это ОЧЕНЬ дорогие вещи, — ответил Акий, с восторгом наблюдая, как Роан крутит мой нож в руках.       — Это не просто железо, это усиленная закаленная сталь сложного состава. Очень дорогая. У нас такие даже на заказ вряд ли сделают и за подобным образцом могут настоящую охоту устроить. Так что, Акий, только вякни что-нибудь и кому-нибудь. Я тебя из-под земли достану, ты понял? — жестко заявил Роан, глядя в глаза моему куратору. — Ты, Аркадий, тоже не упоминай о нём до совершеннолетия. Иначе его точно попробуют украсть, в Назии таких не делают уже несколько тысячелетий.       — Хорошо, а что будет после моего дня рождения? — спросил я и Роан усмехнулся.       — Не после дня рождения, а после обряда в храме, жрецы признают тебя взрослым и вручат тебе символ ответственности — нож. В твоем случае твой собственный, но, благодаря магии, он станет «привязанным» к тебе и украсть его станет уже почти невозможно, — ответил Роан и стал быстро прощаться. У него хватало дел. А вот Акий до самого ужина просидел со мной, рассказывая о колледже и местных порядках.       После такого начала самообучение не составило для меня труда, простые предметы, нацеленные больше на проверку имеющихся знаний и восполнения пробелов, для чего служила библиотека. И очень тщательное тестирование. Правда, очень необычное, в самом начале у каждого ученика выявили основные способности, разделив учащихся на три группы: гуманитарии, аналитики, универсалы. Я попал именно к последним и сразу в сильный первый отряд. И вот здесь нас начали гонять по всем предметам сразу, причем с обязательными лабораторными заданиями.       Мне изрядно пришлось помучиться в библиотеке, порой тратя на сон не более пяти часов в сутки, чтобы справиться со всеми заданиями. Только с одной темой у меня не возникло проблем — ботаника. Спасибо Дауро и его урокам, жаль, что особого интереса эта тема у меня не вызывала, в отличии от заданий по местной экономике. Вот эта тема, совпавшая с моей Земной специальностью «экономист», вызвала у меня большой интерес. В Низии торговля и производство были устроены совсем не так, как на Земле XXI века. Я почти не спал, запоем прочитывая все, что мог достать в библиотеке по этому вопросу. Акий с трудом заставил меня переключиться на другие темы, но ни зоология, ни медицина не вызвали у меня никакого отклика, и только при прохождении юриспруденции я проявил немного интереса в разделах, касающихся опять-таки экономики. Акий тогда махнул рукой, заявив, что со мной уже все ясно, и велел мне готовиться к самому обряду.       Что я и сделал, прочтя небольшую брошюрку об особенностях вступления в полное совершеннолетие. И ничего не понял. Вроде все было просто: войти в храм, окунуться в природный источник внутри, выпить из него же воды, а потом уединиться для медитации. После чего сначала нужно было осознать себя, а потом принять себя. Звучало это все очень мило и красиво, но что-то мне подсказывало, что не так там все просто будет. Несмотря на то, что в колледже у меня не было не то что друзей, но даже и приятелей, здесь никто просто не стремился к отношениям, все равно только один год, а потом все изменится. Слушать мне никто не запрещал, и, чем ближе было время обряда, тем больше остальные обсуждали то, что предстоит. Так вот, обряд не только магию выявлял, там определялось, будешь ты активом или пассивом.       Мало того, постоянно упоминались «проводники». Их вроде должно было быть двое и обязательно взрослые. Пару недель я прислушивался, пытаясь узнать хоть что-нибудь об этих «проводниках», заодно перерыл всю библиотеку, и нашел ответ. Да такой, что пришлось идти к куратору и задавать прямой вопрос. Причина была проста: «осознать себя» на обряде означало простое, но очень сильное желание или засадить кому-либо, или самому как следует отполировать чужой член собственным задом. Ну и, соответственно, «принять себя» означало то самое желание осуществить. И вот для этого и были нужны «проводники», чаще всего на эту роль выбирались близкие и проверенные друзья семьи, которые становились буквально крестными своих подопечных.       В моем случае я мог либо сам попросить тех, кому доверял, провести обряд, либо мне предоставили в храме нужных «проводников». Но получать такую «помощь» от совершенно незнакомых «людей» мне совершенно не хотелось. Акий меня поддержал, предложив свою кандидатуру на роль принимающего, если я вдруг окажусь активом. Объяснив свое желание почетностью такой роли. В «дарующие» активы я попросил помочь Роана, и тот согласился, так как неплохо уже знал меня. Кроме охраны он вел фехтование и рукопашный бой и я его занятия не пропускал никогда. Умение защищать себя никогда никому еще не мешало, а уж в совершенно незнакомом мире так просто необходимо. Он был удивлен моей просьбой, но, к счастью, согласился. И я, облегченно вздохнув, будучи уверенным в своей «активности», стал больше думать над тем, что будет уже после обряда.       Ежегодный обряд совершеннолетия проходил один раз в году, летом. Все участники к тому моменту должны были перешагнуть порог нужного возраста, который у всех был разным. У людей — тридцать лет, у эльфов — шестьдесят, а у драконов — все восемьдесят, самый младший возраст был у оборотней — уже в двадцать два года они приходили в храм, хотя жили подольше людей. Вообще обряд не был обязательным, пробудить магию можно было и другими способами, если она была, но во всех книгах, которые я прочел, по поводу обрядов говорилось, что непрошедшие обряд познают гнев богини Низайи. Мне, пришедшему с Земли и мало верящему в богов, такая формулировка казалась странной, и я, недолго думая, задал вопрос своему куратору.       — Это сложный вопрос, Аркад. Для нас боги очень даже живые и «настоящие». То, что ты рассказываешь о происходящем на Земле, вызывает у нас только сильнейшее недоумение. Одно то, что ваши правители предали своих богов в угоду торговле с Византией и приняли чужую веру — ужасает.       — Но ведь ничего же не произошло. Что с того, что заменили?       — Ничего не произошло? Ты уверен? Вся ваша история показывает, что даже спящие боги мстили и делали это жестоко.       — Спящие боги?       — Да, спящие. Собственно, мы попали в Низию как раз в преддверии «Ночи Сварога», когда все высшие силы буквально засыпают. Здесь было то же самое, когда мы появились.       — Тоже спящие боги? — не смог сдержать усмешку я.       — Нет. Здесь с богами что-то случилось. Это ведь мир демонов, и боги здесь были, они помнят это. Но потом что-то случилось и мир остался без присмотра. Очень жаль, что демоны не ведут хроники. Ты ведь слышал уже об Эпохах?       — Да, конечно. Дикая эпоха, эпоха раздора, войн, мира… — сразу ответил я.       — Ну так вот. Низия — очень древний мир. Очень древний. Одна только дикая эпоха длилась почти полмиллиона лет. А вот эпоха раздора — всего сто тысяч.       — Какое это имеет отношение к моему вопросу?       — Самое прямое, дослушай просто. Так вот, эпоха раздора началась, когда демоны освоили перемещение между мирами. И, так как им нужно было питаться, они начали похищать разумных из других миров. Естественно, это не понравилось многим. Первыми сюда проникли драконы, а потом и остальные стали проникать, чтобы вернуть своих похищенных сородичей. Стали появляться крепости форпосты, так как демоны не прекращали похищения, несмотря ни на какие ответные действия. Так в Низии появились разумные, кроме самих демонов. Вокруг крепостей стали появляться селения, завелись местные правители. Тем более что в результате войн в других мирах сюда бежали очень многие.       — А люди? Люди тоже бежали сюда? Есть другие миры с людьми?       — Люди нет. За людьми всего три известных нам мира, кроме Земли. И в Низию люди попадали и раньше, будучи похищенными, но вот сражаться за них никто не торопился, пока из-за нападения врагов на одно славянское племя, волхвы не решили провести один очень сложный и хитрый ритуал. Что они там напортачили уже никто не ответит, но в итоге целое племя — все семнадцать тысяч человек — оказались в Низии.       — Где их сразу же поработили демоны, хотя как же люди тогда выжить смогли?       — Нет, не поработили. В отличии от Земли, здесь магия была намного сильнее. Волхвы, хоть и напортачили с ритуалом, но защитить людей здесь смогли очень хорошо. Пока были живы старые волхвы, люди сумели обустроиться. Ну, а потом было много всего, хотя вышибить нас с наших земель так никому и не удалось. Когда сложились все основные государства народов Низии, закончилась эпоха раздора и началась эпоха войн.       — Где все начали воевать друг с другом?       — И это тоже, тем более что демоны союзов не признавали и нападали на всех, только их неспособность к объединению позволила выжить здесь другим. Между собой их дома и кланы воевали постоянно, не останавливаясь. В эпоху войн в Низию вторгались настоящие армии из некоторых других миров. Это были странные и очень сильные существа, доходило до союзов между ВСЕМИ народами Низии, и то еле-еле справлялись. Последнее вторжение вообще было ужасным. Напавших не брало почти ничего, кроме ментальных сил, а таких магов немного. Все было настолько плохо, что эльфы выступили с предложением о создании бога для этого мира. Это не так уж и сложно, хотя и очень опасно. В качестве кандидата предложили «духа лесов». Люди на том совете были категорически против, так как последствия были непредсказуемыми. Драконы тоже не поддержали идею и эльфы сделали вид будто отступили.       — Но они не отступили?       — Хуже, в своем высокомерии и гордыне они пошли на обман, подготовили обряд и заманили жрецов от всех рас, якобы для мирной молитвы и, объединив силы духов всех народов, влили их силы в своего духа леса.       — И что было потом? — в нетерпении спросил я, местная история оказалась интереснее любого романа.       — А потом было то, о чем говорили и предупреждали люди. Непредсказуемость. Эльфы почему-то думали, что дух леса после такого не изменится и, разумеется, будет помогать в первую очередь эльфам. Наивные идиоты. Помощи от этого нового бога мы тогда не получили, и пришлось побеждать не магией, а наукой, люди придумали, а гномы создали устройство, которое сделало пребывание в Низии для захватчиков очень не комфортным.       — А дух этот куда делся?       — Никто не знает, мы лишь предполагаем, что там могло происходить. Но дело не в этом, а в том, что после войны всё вернулось к старому, стычки, похищения, мелкие войны, которые не понравились новому богу. Вот тогда-то и появилась связь истиной пары, причем строго из разных народов. Воевать, конечно, стало невозможно даже для демонов, тем более, что в энергии они даже выигрывали.       — Уверен, это многим не понравилось!       — Ещё как. Особенно эльфам, которые в своём «первородстве» остальных, кроме драконов, конечно, разумными-то не считали. А тут браки и дети строго с другими расами.       — И они что-то сделали? Что-то, что не понравилось богу?       — Да. Попытались вернуть все назад, забрав силу у божества. Идиоты!!! Новый бог, принявший женскую ипостась и имя Низайя, пришел в ярость и наказал всех и сразу.       — Женщины! — догадался я.       — Да. Женщины остались только у двух народов, людей и гномов. И все они становятся жрицами. В общем, урок оказался жестким и основательным. Именно тогда появился обряд. И гнев богини Низайи — это не пустые слова. Отвергнутый зов пары может свести с ума! Эльфы чуть не вымерли от этого.       — Ничего себе! Это именно тогда началась эпоха мира?       — Да, какие уж войны, если у всех пары из разных народов, с тех пор даже убийства — редкость редчайшая.

***

      Рассказ Акия произвел на меня сильнейшее впечатление. До этого я не интересовался историей, а боги были чем-то очень далеким и почти сказочным. А оно вон как все реально оказалось. К тому же я впервые задумался о роли людей среди местных народов. Слова Акия о том, что именно люди придумали то, что помогло победить врага, зацепили меня. Но все исследования пришлось отложить ко дню летнего солнцестояния. Именно в этот день и проходил обряд.       Перед центральным входом главного городского храма собралась огромная толпа народа. И это несмотря на то, что в городе было более десятка храмов, все равно все стремились попасть в центральный, как самый престижный и расположенный на самой активной точке силы. Нас быстро разделили на две группы, и «проводники» скрылись в одном из боковых проходов огромного здания. Сам по себе храм, несмотря на размеры, был довольно прост, и очень напоминал греческие и римские храмы. Большое здание с колоннами было почти пустым внутри. В центре находился небольшой бассейн, в который нам и предстояло окунуться. Вода для него поступала из подземного источника, который бил из-под земли у ног статуи богини Низайи, и только потом попадала в бассейн.       Так что, войдя через центральный вход, мы уже внутри скинули выданные нам плащи и сандалии. Полностью обнажившись, мы по одному прошли через бассейн и испили воды у ног статуи. После чего, абсолютно одинаковые в своих плащах и масках жрецы, развели нас по маленьким кельям. В этих комнатках не было ничего, кроме маленького окошка и деревянной скамейки и двух дверей по бокам, за которыми находились «проводники».       Все это я отметил уже ускользающим сознанием, так как жар, охвативший все тело совершенно затуманил разум. Все, на что хватило остатков сознания — это опуститься в позу лотоса и расслабиться. Очнулся я от затопившего меня оргазма, лежа на той самой скамейке. Лежа с членом в саднящей заднице, и который никто даже не думал вынимать. С членом, который конкретно так распирал изнутри мою задницу.       — Повезёт твоим супругам. Ты такой страстный и чувствительный. Даже не ожидал от человека, — произнес Роан, склонившись к моему уху и обдавая дыханием так, что по спине мурашки пробежали. — Не шевелись пока. Ты сам на узел насадился, так что терпи.       — Это надолго? — хрипло спросил я, подрагивая от прошивающих тело острых болезненных разрядов удовольствия.       — Не знаю, от тебя зависит. Ты не первый мой «проводимый», но первый, кто принял полностью и сам.       — Я не сделал ничего, что…       — Не беспокойся. Все было великолепно. Ты очень чувствительный, — ответил оборотень и нежно провел от шеи вдоль позвоночника до самой попы. Я аж заурчал от прикосновения горячей шершавой ладони к нежной коже.       — Вот видишь. Теперь так будет всегда, так что будь осторожнее в академии. Не то с членов слезать не будешь.       — Академия?       — Да, у тебя проявилась магия. И это хорошо для тебя, — произнес он и резко вышел из меня, от чего я вскрикнул. Утолщение в основании его члена чуть не порвало мне сфинктер. И прошило таким разрядом удовольствия что с моего члена снова закапало.       Приходить в себя долго мне не дали. Хотя даже встать мне было сложно. И вовсе не из-за секса, а из-за сильной слабости. Я даже стоять сам почти не мог. Так что мои «проводники» вдвоем помогли мне помыться и одеться, а потом доставили мою спящую на ходу тушку в комнату. Где я и отсыпался несколько дней, привыкая к новому себе и осознавая, что мне, оказывается, дико нравится большой член в собственной заднице. Попа превратилась в одну большую эрогенную зону. Меня стала возбуждать даже мысль о члене внутри меня. В душе, если раньше я просто спокойно дрочил, то теперь обязательно ласкал попу и особенно сфинктер. Даже собственные пальцы дарили необычное и острое удовольствие.       От сексуального безумия меня спас мой куратор. Мне очень повезло, что он был человеком и пассом сразу. От него я узнал, как держать свое вдруг спятившее либидо в узде, как «предохранять» свой зад от излишнего внимания, особенно от демонов, которые по молодости были готовы на все ради энергии, кроме открытого насилия.       В этом плане мне, можно было сказать, повезло. Наличие магии отправляло меня в академию магических наук. Там нравы были более сдержаны, чем в обычных университетах, так как в случае провала учебы нерадивому студенту грозило не простое исключение, а блокировка магических каналов. Так что, прекрасно осознавая всю серьёзность своего положения уже через неделю после обряда, я прибыл для поступления в академию магии.