Игра Империи: Еще один шанс

...Кислев пал. Тысячелетия стоял "незыблемой стеною, незыблемым стражем границы людской", а вот теперь пал. Магнус Праведный отстоял его когда-то от бесчисленных орд Хаоса, ведомых... Да и не важно кем, будто бы это так важно - запоминать избранных алчными богами вожаков грабителей и убийц. Главное, что тогда Кислев выстоял. И не пал впредь. Даже двадцать лет назад, когда Архаон в очередной раз повел свои воинства на земли Империи - Кислев выстоял в осаде двенадцать месяцев, пускай и ценой большей части его мужей, способных держать оружие, и половины простых жителей. Героическая оборона Кислева воспевалась в песнях и сказаниях. В легендах. И раз древний город пал - значит, там просто не осталось никого живого. Кислевиты погибли все, до единого. - Ваше величество! Часть населения Кислева спаслась через тайный ход! Их довел сын царицы Катарины - Иван. Сама Катарина осталась "умирать со своим народом". По ее словам, - "хоть я и старуха, но заберу пару ублюдков с собой! За Диму Царева(10)! За Бориса Урсуса! За Урсуна! За Кислев!". Что же. Хоть кто-то из гордого и сильного народа выжил. Если затея с порталом удастся... То народ этот не угаснет во мраке забвения, как и другие людские народы, бок о бок сражающиеся с Империей. Затея с подземными ходами из каждого крупного города себя оправдала. О них знали только самые доверенные люди в каждом таком городе. Использовались эти ходы лишь один раз и лишь в таких вот случаях. Крысолюды и слуги хаоса находили такие ходы очень редко - маги школы теней постарались на славу. Стефан фон Кессель, курфюрст Талабекланда, бывший пехотный капитан, двадцать лет назад сменивший предыдущую династию Груберов сейчас докладывал об обстановке на фронтах и мире. Впервые в истории пехотный капитан стал курфюрстом - и за дело. Не каждый день лучшие чемпионы Архаона терпят поражение при тройном превосходстве в живой силе. Для этого недостаточно обычных мастерства и стойкости - нужен талант на грани с гениальностью, помноженный на самопожертвование и опыт сотен боев. Несмотря на предательство Отто фон Грубера, курфюрста Талабекланда, простой капитан Стефан Кессель смог с помощью эльфийской архимагессы Аурелион Ультуанской не только выявить, разоблачить и уничтожить продавшегося демонам аристократа, но и остановить поход избранного и любимого чемпиона Архаона Торгара кровавого, грозившего опустошить и уничтожить весь Талабекланд с сердцем провинции - Талабхеймом. За верную службу воин получил награду, став курфюрстом вместо Грубера, восстановив доброе имя ложно обвиненных клеветником Грубером и после казненных отца и деда. С тех пор Талабекланд - одна из вернейших провинции Империи. Первая провинция, что подчинилась добровольно, сама. Во многом, как раз таки благодаря помощи Императора во время нашествия Торгара и признанию Стефана новым курфюрстом. Как было сказано выше, Стефан фон Кессель служил верно. Сейчас он был уже немолод - и его извечный ежик коротких каштановых волос покрылся сединой. Но руки все так же уверенно сжимали рукоять Руноклыка, готовые разить врагов Империи, Императора и Зигмара. Сейчас он руководит от имени Императора обороной Талабекланда. И пока что талабекландцы совершали невозможное - они держались. Умирали, да, но не сдавались, борясь за любимого Курфюрста, Зигмара и Империю до последней капли крови, умудряясь отбивать десятки атак ассасинов крысолюдов на своих командиров ценой больших жертв. Но насколько хватит мужества солдат и самих, собственно, солдат? Честь заставляет биться даже мертвые руки... Почти мертвые. Однако у человеческих сил есть свой предел. Да и демоны не дремлют, а благодаря культам и помощи колдунов и агентов крысолюдов (усиленных варп-камнем) прорываются сквозь имматериум даже внутри городов. Охотники на Ведьм и жрецы Зигмара вместе с магами сбились с ног, и только за счет этого города еще не вырезаны изнутри порождениями кошмаров. Но близок тот час, когда падет Талабхейм. Нужны результаты. Причем срочно. Сейчас. А пока что Стефан отправится в Мидденхайм, где ситуация немногим лучше Талабхейма. Будет драться, пока или не придут результаты, или он не будет изранен или убит. Фронту нужна поддержка. Вдохновение. Казалось бы - куда уж больше, и жрецы с командирами твердят, что солдаты умирают за человечество, и недавно учрежденные комиссары из комиссариата вполне добросовестно выполняют свою работу(8)... Однако символ Империи и Зигмара - ее лицо, легендарный Император-победоносец, всегда вдохновлял людей. Карл не помнил моментов, когда бы в его присутствии люди побежали или дрогнули. Они побеждали или умирали. Но не сдавались и не бежали. Потому он, Карл Франц, верный слуга Империи Зигмара и народа Его, сам пойдет на поле боя и будет биться до победы или смерти, как и его подданные. Или же до тех пор, пока не придут результаты из Альтдорфа и его народ не обретет надежду на спасение.

***

- Треск сминаемого шлема. Хруст костей. Разворот. Скрежет стали о сталь. Затем снова треск и хруст. И так по новой. В первый раз это пугает. Во второй озадачивает - как бы глаза кровью не заляпало, да зараза в рот не попала! В третий и последующие разы становится уже все равно. От того, что удары молотом раздает сам Император, а молот не простой, а легендарный Гхал Мараз меняется лишь пафосность и масштабность конвейера, но не сам конвейер. Очередная голова очередного хаосита. Замахнувшийся было на копейщика воин Хаоса в серой литой броне и рогатом шлеме рухнул тяжёлой тушей на пропитанную кровью землю. Сегодня она лилась щедро... Еще одна волна. Если бы не Карл и добрые семь десятков рыцарей Рейксгвардии, очень вовремя ударившие во фланг атакующим - этот полк, прикрывающий бегущее население Мидденхайма, уже был бы давно смят, а воины хаоса вырвались бы на оперативный простор. Что же теперь? Соединенные остатки 347-ого, 459 и 594 пехотных полков почти полностью уничтожены. Они пали героями. Поле боя покрыто трупами от горизонта до горизонта. Знакомая, и, увы, привычная картина. Оглянувшись вокруг, Император заметил лишь несколько десятков человек вокруг. Выжил лишь один неполный взвод и пара рыцарей Рейксгвардии из охраны. Все те же Рикс и Бергхофен. Второй - Рейксмаршал, сменивший павшего на поле брани легендарного Курта Хельборга, первый - его заместитель. А ведь в эскадроне было семьдесят отборных вояк... - Ваше величество! Нужно уходить. Следующего удара мы не выдержим - настойчиво попросил гвардеец. - Уходите, ваша милость! Мы то-уж хаоситам пятки копьецами-то да пощекочем! Ваша-то смелость вне сомнений, но кто страной править будет, коли вы погибнете? Потому, во имя всех святых, уходите! Мы, уж как-нибудь, но выбьем вам времечко для этого. Если Империя будет жить - помяните как-нибудь сводный 567-ой, да и вообще всех людей, головы сложивших на этой сраной войне - подошел к Императору грязный, окровавленный, с повязкой на руке, дрожащий от пережитого ужаса, но все еще готовый сражаться рядовой копейщик. Командиров не было - все погибли в бою. Выжившие были не лучше покойников - лишь их дух удерживал воинов от того, чтобы рухнуть на землю в забытьи, поддаться тупой бесконечной усталости. Бойцы уже даже не понимали разумом, зачем они держатся, за что сражаются, а терпели лишь из природного человеческого и имперского упрямства. - В общем, наши ребята готовы отдать жизнь за вас. И за Империю. А Империя-то пускай нас не забудет. Семья моя, надеюсь, выжила. Даже если нет - мы все грехи хаосне припомним перед смертью. Эти ублядки сраемоечные еще узнают, как умирают люди! Гильц Ферховцен, рядовой 347-ого пехотного, теперь сводного 567-ого, откланялся бы, ваша милость, или там честь подал, но сил на это нет. - И правильно. Побереги их для своего последнего боя. - на что солдат лишь ухмыльнулся... попытался ухмыльнуться, но даже это ему не удалось, так как ухмылка сразу же сменилась гримасой боли. Съехав на землю и прислонившись к еще теплому боку недавно убитой лошади одного из рейксгвардейцев, солдат сказал: - Идите. Я уже все сказал. Карл внимательно вгляделся в солдата. В его лицо. И постарался удержать его в памяти. Еще один символ мужества. Как много их уже было... И ещё больше будет. Да сколько, Морр сожри хаоситские кишки, можно?!!.. Как долго его люди будут умирать за Империю ТАКИМ образом? Неужто вечно? Зигмар, дай сил! - Вас не забудут. Слово Императора - и, подозвав заранее благоразумно отосланного Смертокогтя, Франц привычным жестом впрыгнул в седло, подождал, пока заберутся гвардейцы. Невластные над своей смертью, должные умереть последними, защищая своего Императора, они не могли остаться здесь, с солдатами, несмотря на всё своё желание – Долг вёл их вслед за Императором. Отряд взлетел и направился в Альтдорф. Бальтазар и Пицелиус дадут ответы. Иначе же Империя обречена. Их всех ждет участь этих солдат, участь усталого затравленного зверя, желающего лишь одного - продать свою жизнь подороже и, наконец, умереть.

***

- Результаты? - устало осведомился Император. - Ваше величество! Мы сумели сделать это! Мы использовали портал! На той стороне - обычные земли. Без эманаций Хаоса! Абсолютно! Более того - маг, что был одним из исследователей, ну, когда мы убедились в безопасности прохода, сказал, что не чувствует дыхания магии. Почти не чувствует, если быть точным. Поначалу Карл подумал, что ослышался. Затем, когда до него дошло осознание... Нет ни хаоса, ни магии - эти слова были чуть ли не благодатью Зигмара для выросшего в Империи человека. Всю жизнь. Всю долбанную жизнь каждый человек Империи жил с потаенным страхом перед древними силами мерзости и зла, исходящими от магии. Искаженные дети, родившиеся мутантами и врагами рода человеческого - дань Темным Богам была поистине ужасной. Магические вихри, сжигающие деревни, болезни, от которых нет и не может быть лекарств, орды зверолюдов, не знающих жалости, безумие, темные ритуалы, мутации - все это магия. И хотя магия порой была и другой - созидающей и исцеляющей, помогающей человеку, а не искажающей и убивающей его, все-таки ненависть и страх перед магией и хаосом были у каждого человека в крови с самого рождения. У солдат, сражавшихся с силами Хаоса, этот страх стоял перед глазами наяву. Во плоти. Рассудок - вещь хрупкая, но имперцы, вопреки соседству с демонами (а может, наоборот - благодаря) могли похвастаться стальной волей и цельным разумом. Иные быстро становились пищей или рабами потусторонних тварей. А те, кто не стали - видимо были сколь сильны волей, столь и безумны. Чего бояться смерти и ужасающих врагов, если жизнь уже является воплощением Ада? Новый же мир... Без ветров магии? Может, они есть, их можно раздуть, и тогда случится то же самое, что и на Маллусе, только спустя некоторое время? Или же магам показалось? Или это лишь следствие работы портала древних? Стоит надеяться, что нет. Благо, ничего другого и не остается. - Начинайте подготовку к эвакуации. Империя уходит из этого мира - сухо произнес Карл. - Вы... Уверены, Ваше Величество? - прозвучал голос Магистра Металла, и пускай золотая маска, скрывавшая его лицо, делала голос глухим и невыразительным, собеседник почувствовал отголоски его эмоций. - Да. Иного шанса может и не предоставиться. Я еще помолюсь Зигмару, но вряд ли он ответит. Он не отвечает мне с той самой войны - с тех пор, когда Вальтен, пророк его, помог победить Архаона. Я не имею права пренебрегать шансом, ради которого умирал мой народ. Мои люди. Быть может, на той стороне нас ждут сотни отвратительнейших чудовищ. Что же, мы готовы сражаться с ними. Государства людей или нелюдей? Они падут перед праведной яростью сыновей и дочерей Зигмара. Тех, кто смотрел смерти и ужасу в лицо. И не сдавался до конца. Мы лишимся Родины. Места, где жили и умирали наши предки. Что нам какие-то смертные преграды? Огонь и сталь очистят новый мир и подготовят его к мирному плугу пахаря. Пахаря, не опасающегося, что его дом сожгут, а семью порубят самым жестоким образом. Мы стоим на границе великой эпохи, на перипетии великого выбора. Я уже сделал свой выбор, нравится вам это или нет. За мной последуют не все, но многие. Мы возьмем новый мир, - силой, если потребуется. А затем, как следует подготовившись, залатав раны и помянув погибших, мы вернемся. Не я, так мои дети, внуки и правнуки придут на нашу Родину снова и вернут ее под длань Зигмара и человека. - В последнее время ты стал невыносимо пафосен, друг мой, - хмыкнул Гельт. - Я устал, Бальт. Иногда эта усталость прорывается в виде... Жизнеутверждающей патетики. - Иди выспись перед началом всей этой истории с побегом. Меньше времени на пафосную болтовню, больше - на дело. - Твоя правда - кивнул Карл. Перед тем, как рухнуть на диван в своем кабинете, он с надеждой пробормотал себе под нос: - Путь определен. Теперь все зависит от нас. В кои-то веки, Ульрик их всех подери...

***

Часовня Зигмара. Личная часовня Императора. Если быть точнее - Князей Альтдорфских. Династии Хользвиг-Шлизштейн. Здесь молились и просили божьего благословления его, Карла, предки. Теперь, - чуть ли не в наиболее судьбоносный и решительный для Империи час просит и он. Привычная картина святого места покоя и уединения. Убранство скрытой в глубинах необъятного дворца церквушки скромно и небогато. Из всей роскоши - лишь позолота на древнем стальном молоте, вложенного в руки не менее древней каменной статуи Зигмара. Зачем люди молятся Ему? Что просят? Карл Франц не слишком-то интересовался этим. Подобные вопросы - дело каждого. Личное дело. Сам же Император обычно просил мудрости, чтобы не ошибиться, чтобы его народу и людям не пришлось платить за глупость и самонадеянность Императора своими жизнями. Сколько он не молился по настоящему? Месяц? Два? Сейчас, пожалуй, самое время. С некоторой нерешительностью и робостью взглянув на суровое лицо божества, Император преклонил колено перед статуей и, сложив руки в молитвенном жесте, произнес: - Зигмар Млатодержец, даруй мудрость и озари светом своим! Дай понять, дай знамение! Вести ли мне мой народ в чужой мир, или нам лучше будет погибнуть в кольце врагов? Дай знак! - и буквально сразу, в непривычно-ошеломляющей своей быстротой, но в то же время, простой и приятной прямому сердцу манере последовал ответ. Слова лились и лились спокойным, мудрым и величественным, но таким усталым голосом: - Иди. И придешь. Я сражаюсь всю жизнь ради Империи. Сражайся и ты. Помни, что ты - человек, воин и властитель. Смерть во имя человечества почетна, но победа - куда почетнее. Павших героев славным словом да чашей хмельной помяни, отпусти - и живи. Не жалей ни о чем. Я пришлю воинов, чтобы прикрыли отход твоих людей, но помни, что жизни моих воинов не бесконечны, как и жизни твоих. Всему есть предел. Сделай все, что можешь, и немного сверх того. Я был человеком и остаюсь им. Но мне теперь доступны силы, людям неподвластные... Что означает лишь то, что сражаться надо еще больше, чем раньше. Напоследок дам тебе пару советов. Первое - не взывай ко мне и другим светлым богам, когда окажешься в другом мире. Ответа не будет. Тоже самое тебе скажут и твои союзники из народов гномов и эльфов... И пленные из числа служителей хаоса. В том мире не боги и демоны вершат судьбы людей, а сами люди - как бы это не злило местных богов. Второе. Не позволяй своим и чужим магам расшатывать завесу, отделяющую наш мир от мира потустороннего. Тот мир уже знал тень беды мира нашего, но все же выстоял. Не стоит звать беду вновь. Польза от магии не стоит тех последствий, что она несет. Я бы предпочел забвение и небытие разгулу демонья и скверны, но мне никто не дал выбора. Вам никто не дал выбора. Третье. Ваша судьба - в ваших руках. И все же я хотел бы, чтобы Империя, дело всей моей жизни и жизни миллионов, осталась сиять в веках оплотом справедливости, мира и закона, а не тем, во что ее превратил ты и твои предшественники, пускай и вынужденно. Ты почти погубил саму идею Империи, как справедливого союза равных ради жизни человечества - но помни, что иногда достойная смерть лучше позорной жизни. Сейчас у тебя есть шанс. Воспитай своих потомков достойными людьми, восстанови торжество закона и правды - не ради исполнения воли моей, но ради всего человечества прошу тебя выполнить просьбу мою. Рад бы и больше сказать, но силы и время мое на исходе. Береги себя, воин Карл из рода Шлезвиг-Гольштейн, себя - и Империю. Голос оборвался также быстро и неожиданно, как и возник. Долгие часы провел Император, размышляя над словами своего бога. Когда он встал и вышел из часовни, это был уже другой человек. Человек, в чьих глазах вновь горела надежда.

***

Империя готовилась к переходу. Тысячи рабочих и мастеровых отрывались от производств, но прокладывали широкий проход в портал. Два месяца. Ровно столько нужно, чтобы эвакуировать пятимиллионное население Империи, часть населения ее союзников (эльфов, гномов, бретонцев, кислевитов) и ее самое ценное имущество, - в основном инструменты, мануфактуры, артефакты, остатки казны и.т.д. Остается надеяться, что солдаты дадут хотя бы неделю. Впрочем, Зигмар обещал помощь. И она пришла. Во-первых, появились безмолвные воины в золотых доспехах и масках. С громовыми молотами, копьями и прочим светопредставлением в руках. Появились из сплошных потоков молний. Назвались Грозорожденными Вечными. Отличались особой ненавистью к Хаосу, бессмертием (поверженные воители Зигмара в итоге всегда возвращались в том же теле) и невообразимой для обычного человека мощью. Они сопровождали беженцев и обороняли их от демонов. Также давали солдатам отойти, перегруппироваться и отдохнуть перед следующей битвой. Во-вторых, демонов стало гораздо меньше. Особенно высших. Должно быть, Зигмар и в самом деле усилил натиск на них в Эмпиреях... Или наоборот - демоны усилили натиск на Зигмара. О том, что эта война вполне может оказаться последней и для Млатодержца даже думать не хотелось... На той стороне было построено несколько городков и поселений, а также прямой туннель из портала - сам портал был под землей в пещерах. Прибывающие люди сразу направлялись на многочисленые стройки. Местных (к слову сказать, обычных людей, непримечательных ничем, кроме некоторых отличий в одежде) уже не раз замечали, но те, видимо, предпочитали держаться подальше от странных чужаков. Да и, судя по всему, выход был в пограничных или малонаселенных землях - так как одеты были местные в основном как авантюристы или охотники. Что ж, Империя получила шанс. Шанс на рывок из умирающего мира. Когда-нибудь они вернутся. Когда-нибудь. Сейчас же Францу нужно было завершить последние приготовления к Исходу. Решить, что делать со столицей и другими городами. Осквернение Хаосом недопустимо. Стало быть, вариант только один - подрыв. Жаль те святыни и достижения науки и искусства, которые невозможно вывезти. Но что уж поделать. Лучше они будут уничтожены, чем достанутся Хаосу. Все, что можно было демонтировать, - демонтировали. Несколько саперов, из тех, кому уже нечего терять, готовы подорвать Альтдорф вместе с армией Хаоса, что войдет в него довольно скоро. "Золотоголовые", как их прозвали обычные люди, готовы дать измученным армиям отойти за портал. И это не может не радовать - хотя бы часть героев, державших фронт до конца, спасется. Сам портал планируется замуровать. Надежно и без следов. Маги дали гарантию, что силы Хаоса не почувствуют его. Особенно если использовать редкие, экранирующие магию материалы. Да, они дороги, более того - необычайно дороги, но Франц был готов потратить все золото мира, лишь бы обезопасить человечество от Губительных Сил. Империя будет бдительно следить с той стороны портала. Если понадобится - они погибнут, но не пустят зло в новый мир. Теперь уже их мир. В последний раз взглянув на город, в котором родился и прожил всю жизнь, Карл Франц решительным шагом прошел вниз. К порталу. Он решил уходить одним из последних. Рядом стояли маги-порталисты, маги по работе с тем экранирующим материалом, Бальтазар Гельт и так и не назвавший своего имени командир "золотоголовых". - Вы достойно сражались. И заслужили шанс. Зигмар передает вам, что он гордится своими детьми и благословляет вас на свершения. Как он говорил - "Достойны деяний своих предков". - Рад, что Млатодержец еще жив. В любом случае - спасибо вам за помощь! - Смертные воители и верующие не менее важны, чем Его Чемпионы. Это похоже на поклонение Темным Богам, но на самом деле - лишь отчасти. Удачи, Карл. Меня зовет мой Долг, - и "золотоголовый" исчез в ослепительной вспышке. - Позер - с усмешкой прокомментировал исчезновение носителя похожей на его маски Бальтазар. - Возможно. Но они сделали то, что должно, сражаясь за жизнь всехлюдей. Зигмар не забыл про нас. А мы уж не забудем про него. И это главное. - Пора, Карл. - Да... Пора. Все готово? - Да, ваше величество! - хором отозвались маги. - Что ж. После вас, - и, когда последний из магов зашел за искрящиеся врата портала, Карл Франц, последний раз вдохнув воздух своего мира, отбросил все сомнения и решительно шагнул вперед. К еще одному шансу.