Вместе навсегда

Люди молча записываются и выстраиваются по категориям на площади. Детей от 12 до 18 отдельно, взрослых с маленькими детишками отдельно. Людей становится все больше и больше. Кто-то молчит, а кто-то принимает ставки на детей, которые будут участвовать в этом году. Но я не отрываясь смотрю на шар, наполненный тысячами полосок бумаг. «Только не я» проносится у меня в голове. Глубоко вздохнув, я начинаю искать в толпе Прим. Примроуз стоит почти в самом конце со своими ровесниками и даже с такого большого расстояния заметно, как она дрожит. Заставив взять себя в руки, я пытаюсь разглядеть Гейла среди других парней. Гейл еле заметно кивнул мне и прошептал «Все будет хорошо». Мы с ним вполне неплохо читали по губам. На охоте нам это всегда помогало. От волнения я не могла нормально сосредоточиться, поэтому попросту не вслушивалась в речь мэра, которую тот и так произносит каждый год. После, он представляет нам единственного живого победителя пятидесятых Голодных Игр – Хеймитча Эбернети. Выглядит он не очень. Немолодой мужчина пошатываясь добирается до сцены, что-то бормочет и он явно пьян. Мэр быстро представляет всем Эффи Тринкет, которая своим звонким голосом произносит: «Поздравляю с Голодными Играми! И пусть удача всегда будет на вашей стороне!» Пора. Эффи бежит к девичьему шару с именами, и вытаскивает листочек. И тут мое сердце пропускает удар. - Китнисс Эвердин! Взгляды всех присутствующих направлены только на меня. «Нет, этого не может быть. Не может…» - Китнисс Эвердин, пройдите к нам,- ласково произносит Эффи. И мне ничего не остается, как идти на сцену. По пути я бросаю взгляд на маму с Прим. Прим не сдерживает слезы. Затем замечаю Гейла. Он весь напряжен. Готов броситься ко мне при любой возможности. Я качаю головой. - Итак, приветствуем нашего первого трибута из Дистрикта-12, Китнисс Эвердин! Никаких аплодисментов не последовало. - А теперь мальчики,- как ни в чем не бывало продолжает Эффи Тринкет. «Только бы не Гейл» - Пит Мелларк! Облегчение. И вдруг… - Я доброволец! Я хочу участвовать в Играх. Гейл выходит из толпы. Все в замешательстве, а из моей груди вырывается душераздирающий крик: - Неет, Гейл, не надо! Нет, нет… Но он даже не смотрит на меня. - Надо же! У нас доброволец,- провозглашает Эффи,- проходи, дорогой. «Что ты наделал, Гейл?» Он уверенно поднимается на сцену и становится по другую сторону Эффи. - Как тебя зовут?- спрашивает она его. - Гейл Хоторн. - Вы знакомы с Китнисс? - Да. - Вы с ней?... Она не успевает закончить свой вопрос, так как ее перебивает Хеймитч. - Вот это я понимаю, парень. Молодец!- говорит он, слегка пошатываясь. Сейчас находясь в пару шагах от Хеймитча, я прекрасно чувствую запах алкоголя, исходящий от него. Тот крепко обнимает Гейла,- таким и нужно быть – смелым! «Смелым? Он идет на верную смерть. Со мной. Нет, так не должно быть. Почему мы?...» Я пытаюсь не показывать своих слез. Зачем он вообще вызвался добровольцем? И я знала ответ: «Чтобы защитить меня. Он не может оставить меня одну». И часть меня благодарна за такую заботу, но с другой стороны… Наши семьи остаются беззащитными. Что же с ними будет? А Гейл… Я никогда не причиню ему боли. И он мне. - Поприветсвуйте наших трибутов из Дистрикта-12! Гейл Хоторн и Китнисс Эвердин! Наступает тишина, а затем происходит нечто невероятное. Сначала один, потом другой, а потом почти все подносят к губам три средних пальца левой руки и протягивают ее в нашу сторону. Этот древний жест существует только в нашем дистрикте и используется очень редко. Он означает признательность и восхищение, им прощаются с теми, кого любят. На глаза наворачиваются слезы. Мы с Гейлом смотрим друг на друга. В его взгляде я вижу боль, страх, уверенность в своем решении, а также… любовь. Начинает играть гимн, а как только он заканчивается, нас ведут к Дому правосудия. Нас с Гейлом разделяют. Он хочет что-то сказать мне, но миротворцы не позволяют ему. Меня отводят в комнату и оставляют одну. Одну со своим горем.