Незадачливый воришка

      Он точно с ума сошёл. Клептомания не отпускала, и вот уже Шиничи стоял на балконе в футболке соседа. Такую вещь легко не отберёшь.       И вот сдался ему этот цирк?.. Как бы это противозаконно. Но почему-то очень весело, так что Шиничи щурился на солнышке в ожидании, когда сосед выйдет с очередной порцией белья и заметит пропажу.       Влажная ткань приятно липла к телу, подчеркивая все достоинства фигуры детектива. Она казалась почти прозрачной, что могло бы смутить владельца футболки.       Правда, в итоге Шиничи всё равно не ожидал, что парень просто окажется на перилах. Вот его не было, а вот он сидит на них на корточках и недовольно хмурится, прожигая взглядом заигравшегося в вора детектива.        — Эй, это опасно! — встрепенулся Шиничи и, схватив того за одежду, дёрнул на себя. Правда, балкончик был небольшим, потому о стенку удариться головой исхитрились оба. — С ума сошёл?!        — А ты нет? Всё ещё не успокоился со своей клептоманией? — фыркнул сосед, ни капли не смущаясь принятой позиции и принимаясь за отбирание своей вещи назад.       Шиничи же, весь алый, уткнулся носом в шею, не зная, куда деваться от смущения.       Парень, в отличие от детектива, прекрасно контролировал своё падение и потому сейчас крепко удерживал ногами незадачливого воришку, пристроившись на коленях. Руки же в итоге задевали пальцами пресс Шиничи, поскольку пытались снять с него всё ещё липнувшую футболку.       И ещё вцепившиеся в футболку на соседе руки самого Шиничи. Прекрасно, прекрасно.       Более того, он оказался прижат всем сильным телом к стенке собственного балкона, не в силах что-либо сделать. Хотя, конечно, так возвращать вещь было сложнее для соседа.       Близко, непривычно близко. Шиничи дурел от подобного и малость выгибался, хотя сам парень на коленях не так уж сильно и нравился ему. Но ощущение, что ему сейчас поднимут голову и властно поцелуют, как-то не покидало, несмотря на всё жёсткое сопротивление разума.       Устраивать такие вещи после второго воровства? Это отдаёт уже ролевыми играми, вот только Шиничи до сих пор не удосужился узнать имя соседа.       Самое время это исправить.        — Эй, мы ещё даже незнакомы официально, а ты уже меня лапаешь под одеждой? — с трудом выдавил из себя он, пытаясь убрать от себя подальше тело. Ага, как же, так ему Кид это и позволил.        — Уж кто бы говорил, — рассмеялся сосед прямо над ухом. Пальцы задевали уже рёбра, отчего Шиничи иногда вздрагивал. — Ты вообще реагируешь так, будто у нас тут не борьба за мои вещи, а чего посерьёзнее происходит.       Шиничи несильно боднул его, вызывая лишь смех и тихо шипя от касания к соску. Смущало всё неимоверно лишь больше, а невозмутимость Кида бесила. Как можно быть таким спокойным, когда пальцы так откровенно лапают кого-то?!        — Куроба Кайто. Теперь тебе от этого легче? — весело фыркнул сосед, задирая свою же футболку только выше.       Куроба. Тот самый, что...        — Эй, а Куроба Тоичи тебе не родственник случайно? — вылетело с длинного в таких случаях языка детектива, что почти сразу опомнился. — Прости, если задел больную тему. И да, Кудо Шиничи.        — Отец он мне, отец, — мягко ответил Куроба, потихоньку продвигаясь к плечам.       Интересно, тот щекотки боится?       Практика показала, что нет. Зато руки теперь случайно оказались под чужой одеждой и нащупали странный шрам. У самого детектива тоже есть похожий на ощупь от пули.       А парень-то во что-то опасное ввязался...        — Он мою маму искусству перевоплощения учил, — пояснил Шиничи свой вопрос, краснея сильнее, когда дыхание обожгло ему ухо уже в который раз. У них тут точно не спонтанный секс намечается?..        — Как интересно... И, Кудо-сан, ваши руки ещё нахальнее моих, не находите? — прошептал Куроба, вызывая армию мурашек. А через мгновение он отстранился и ловко содрал с Шиничи футболку окончательно. — До встречи, детектив. И больше не воруй чужие вещи!        — Эй! Выйди чер... — вздрогнул детектив, но не успел остановить парня. Тот с истинно кошачью ловкостью вернулся на свой балкон с трофеем и принялся что-то довольно насвистывать.       А солнце пока чуть палило обнажённый торс ошарашенного Шиничи, чуть высунувшегося за перила. Всё же, акробатика Куробы — это что-то с чем-то.