Байки из склепа

Пыхтя и развевая полами длинной белой рубахи, он ворвался на поляну с топором в правой руке и обезглавленным петухом — в левой. На груди и животе его алела свежая кровь, кровью же было покрыто и лезвие. Во всклокоченных волосах виднелись перья и кусочки чего-то неопознанного, подозрительно напоминающего требуху. Заорав, «мясник» поднял руки и ударил пару раз обухом о тощее птичье тельце. Впечатление он произвел неизгладимое. От последовавшего за этим исключительно пронзительного визга невесть как очутившийся в леске главоглаз помчался прочь, не разбирая дороги и ломая молодые деревца. Вопль то немного стихал, то вновь набирал силу. Прикрываясь зачем-то лукошками, полными ягод, деревенские девки орали так громко, как только могли. Витольд, ужасно довольный собой, с настоящим мясницким хэканьем взмахнул окровавленным топором. Петух подлетел в воздух и шлепнулся к ногам одной из девчонок, молоденькой и конопатой. Судя по всему, вид окровавленной тушки оказался для нее чересчур. Издав полузадушенный писк, она закатила глаза и рухнула где стояла. Остальные, побросав корзинки, кинулись врассыпную, сверкая голыми пятками. Утробно хохоча, Витольд заулюлюкал им вслед, хватанул топором ближайшую березку и закричал — якобы от боли. Заслышав звук глухого удара и последовавший за ним стон, девки рванули еще быстрее: только юбки меж деревьями мелькали. Позади Витольда затрещал кустарник, и на полянку, утирая слезы, вывалился Ольгерд. — Ну ты актер! — выдавил он, корчась от хохота. — Они ж взаправду поверили, что ты по их души пришел! — Ну так, — подбоченился Витольд, показушно закинув топор на плечо и выпятив грудь, — а ты не верил. Смотри, как драпанули! Гони мои кроны. — Погодь, — сказал Ольгерд, заметив валяющуюся на траве девчонку. Ту самую, с конопушками и чудесным вздернутым носиком, — а с этой что? — Сильно перепугалась, видать, — ответил Витольд, нетерпеливо притоптывая ногой. — Да чхать на нее, отдавай мои деньги! — Да забирай, сквалыга! — В «мясника» полетел полотнятый мешочек с монетами. Ольгерд присел над девочкой, нащупал жилку на шее, убедился, что жива, и сурово взглянул на брата. — Ты б поосторожнее, что ли. Так ведь и помереть можно. — Скорее, в порты наделать, — хмыкнул Витольд. — Да ладно тебе, рази ж я мог знать, что она такая малахольная? Остальным, вон, сил прибавилось только: сам видел, как ускакали. Ровно лани лесные. Ольгерд поморщился и встал, продолжая глядеть на девочку. На вид ей было не больше десяти. — Может, ее в деревню оттащить? Хоть к околице, — неуверенно протянул он. — Ага, еще скажи: корзинки добрать и тоже отнести, — хохотнул Витольд. — Ну ты что, мы ж их пугать пришли, а не таскать на закорках. — Да ты глянь на нее, — набычился старший, — в чем только дух держится! Очнется, потеряется еще… Девочка действительно была очень худенькой, недокормленной. И платьице на ней старенькое было, с большими некрасивыми заплатами — явно сама ставила, хоть и не умела особо. И руки грубые: сразу видно, что работать ей с детства приходится, и работать тяжело. Из бедной семьи девчонка, зашуганная — ежу понятно было. Но не Витольду. — Не мое то дело, — надулся мальчишка, пряча мешочек с кронами за пазуху. — Хочешь — тащи, а я пойду раков на озере ловить. — Ну и потащу, — фыркнул Ольгерд, наклоняясь над девочкой и примериваясь, как бы ее поудобнее поднять. — А ты подавись своими раками… — Вот они! Убийцы-ы-ы! Братья синхронно подняли головы, увидев на дальнем краю поляны сбежавших девчонок. Только теперь с ними бежали человек пять дюжих крестьян с вилами и дубинками. — Во-он тот, чернявый на нас напал! — наперебой закричали девки, указывая пальцами на Витольда. — С топором! Видать, петуха ему мало показалось, вот он Яську и убил! Мужики, уловив в ворохе слов главные — «напал» и «убил» — и отсеяв остальное, бросились на мальчишек, горя решимостью отомстить за бедную Яську. Братья всегда понимали друг друга с полуслова. Сейчас хватило и взгляда. Развернувшись на пятках, они кинулись прочь, хохоча как безумные. Витольд на бегу успел подхватить за крыло безголового петуха, которого затем ловко пульнул в преследователей. Бедная птичка сослужила шутникам последнюю верную службу: шлепнулась пузом прямо на лицо бегущего впереди остальных кмета, закрыв ему глаза. Потеряв ориентацию в пространстве, он споткнулся, на него налетели двое других, мчащиеся за ним след в след. Куча мала покатилась по траве, подминая под себя остальных мужиков и корзинки с земляникой. Полянка окрасилась в кроваво-красный. Девки визжали так, что уши закладывало. На ходу хлопнув друг друга по ладоням — дав краба, как говорили деревенские, — братья фон Эвереки скрылись в лесу.