SHY

Мидорима за секунду вспоминает, что нужно делать при ожоге и не спрашивая разрешения у девушки, расстёгивает пуговицы до середины на её блузке и оголяет спину, чтобы видеть, куда попал горячий кофе. У парня всегда при себе платок, поэтому намочив его в фонтане, он прикладывает к ожогу и слышит, как тихо шипит от боли Изанами. — Прости, — вновь извиняется Мидорима. После небольшой первой помощи Шинтаро затаскивает Накагаву за стенд и стягивает с себя пиджак, пихая его в руки девушке, а после, отвернувшись, начинает расстёгивать пуговицы на своей рубашке. Изанами хмурится и краснеет, когда видит, как баскетболист постепенно оголяет свои плечи, она задаётся вопросом — зачем он это делает? Почему он слушает Такао, который даёт абсолютно глупые советы. — Держи, — снайпер «Поколения чудес» протягивает рубашку брюнетке и берёт из её рук свой пиджак, надевая его на голое тело. — Переодевайся. Я тебя жду возле фонтана. После просмотра почти бесплатного разврата в прямом эфире, Изанами взглянула на рубашку в своих руках и ещё больше залилась краской, пытаясь сообразить, что только что произошло. Она сняла свою блузку через несколько минут и надела рубашку Мидоримы, почти утопившись в ней. Но даже, если она бы и утопилась в ней, то была бы не против, потому что у Мидоримы невероятно приятный запах, который так и хотелось постоянно вдыхать. Застегнув пуговицы и поправив воротник, девушка вышла к фонтану, где сидели два парня. Казунари как обычно смеялся, смущая чем-то Шинтаро. — Я всё, — произносит Изанами, обращая внимание парней на себя. — Спасибо за рубашку. — О, тебе идёт, Изанами-тян! — улыбается Такао, хлопнув в ладоши. Его веселил внешний вид подруги, и он еле-еле сдерживал смех. — Может, прогуляешься с нами? — В таком виде точно нет! — фырчит Накагава, поправляя рубашку. — Я лучше домой пойду. — Тебе не больно? — вдруг спрашивает Мидорима. Изанами махает головой в знак отрицания, тепло улыбаясь. — Всё равно попроси кого-нибудь из взрослых наложить повязку с какой-нибудь мазью, потому что то, что я сделал всего лишь обезболит на некоторое время. — Хорошо, — кивает Изанами. — И, дай мне свой номер, чтобы я отдал тебе блузку завтра днём после школы, к примеру, — просит баскетболист. Накагава диктует ему свой номер и ещё раз поблагодарив, убегает домой, потому что ожог в районе лопатки даёт о себе знать. Она забегает в дом и сразу бежит в ванную, где кое-как сама стягивает с себя чужую рубашку и обрабатывает рану, а после накладывает повязку, немного коряво, но так, чтобы сильно не болело. Выходит из ванной и сталкивается с матерью, которая с огромными сумками идёт на кухню. — Помоги мне, — просит Касуми, протягивая пакет дочери. Изанами послушно идёт следом на кухню. — Не понимаю, как я умудрилась дотащить это всё до дома, — выдыхает женщина, переводя дух. — А почему ты дома? Ты же по воскресеньям в парк ходишь, — интересуется женщина. Изанами не успевает ответить, как мать вновь задаёт вопрос. — И чья это рубашка? Где твоя блузка? — Долго рассказывать, — отмахивается Накагава младшая. — Для чего это всё? — указывая на содержимое пакетов, спрашивает девушка. — Сегодня придёт мой жених знакомиться с тобой, и я решила приготовить чего-нибудь, чтобы знакомство прошло хорошо, — улыбается Касуми, обнимая дочь. — Не хочешь помочь? — Я пойду домашнее задание лучше сделаю, — отказывается Изанами. — Хочу пораньше лечь спать просто, чтобы завтра в школе не клевать носом. Касуми ничего не говорит дочери и лишь расстроено садиться на стул, думая, как пройдёт сегодняшний вечер. Изанами удаляется из кухни и идёт в свою комнату, там она падает на кровать, смотря в потолок. Девушка вдыхает аромат рубашки Шинтаро и усмехается со всей ситуации, произошедшей пару часов назад. Она чувствует боль на спине и жмуриться, решая, что нужно подняться и всё же, выполнить задания, которые дали на дом в школе. В это же время Касуми на кухне готовила праздничный ужин, с надеждой, что вечер пройдёт хорошо. Она безумно боялась за дочь и за это нелепое знакомство с её будущим отчимом. Женщина ужасно жалела, что не познакомила их раньше, ведь она могла подготовить дочь ко всему. Когда ужин был готов и женщина приоделась, сделала причёску и макияж, позвонила своему возлюбленному, интересуясь, как скоро он будет у них. Услышав приятный ответ, она позвала дочь к столу. Изанами была абсолютно недовольна обстановкой, когда они все вместе присели за стол. По сути, мужчина была симпатичный и вроде, был, правда, влюблён в её мать, но дело было не в этом. Накагаве не нравилась его отношение к тому месту, где они находятся, да и вообще, он казался противным человеком, пусть и достаточно симпатичным. Постоянные милости с Касуми, поцелуйчики в щёки, губы, нос и милые словечки, которые заставляли Изанами всё сильнее и сильнее сжимать столовый прибор. — Вы были женаты? — внезапно задаёт вопрос Изанами. Мать резко оборачивается на дочь, хмурясь. — Всё в порядке, — заметив раздражённый взгляд Касуми в сторону дочери, он кладёт свою руку на её колено и легко поглаживает, успокаивая. — Да, я был женат. В браке были больше пятнадцати лет. — Тогда, сколько вам лет? — не сумев сопоставить время брака и предполагаемый возраст мужчины, спрашивает девушка. — Сорок семь, — спокойно отвечает он, накалывая на вилку кусок котлеты. Глаза Изанами округляются и некоторое время она смотрит на влюблённый взгляд матери в сторону этого мужчины, а после опускает взгляд в тарелку. Подпирает рукой голову и задумывается — этот мужчина старше её матери на двенадцать лет. — С ума сойти, — произносит Изанами себе под нос. — Ты что-то сказала, доченька? — спрашивает Касуми, услышав тихий голос Изанами. — Я говорю, спать пойду, — поднимаясь со стула, повторяет девушка, улыбаясь. Она берёт свою тарелку и кладёт её в раковину. — Доброй ночи, мам. И Вам, Инуока-сан. Зайдя в свою комнату и закрыв плотно дверь, Изанами садиться на край кровати и долго смотрит в одну точку, чувствуя слабость в теле и понимая, что и вправду устала за сегодняшний день и ей, серьёзно, нужно поспать. Внезапная вибрация мобильного заставляет дёрнуться от неожиданности и взять телефон в руки. «Вишня или лаванда?» Прочитав сообщение от неизвестного отправителя, Изанами хмурит брови, пытаясь понять, кто это может быть или может, человек ошибся. Она уже начинает печатать ответ с вопросом — кто это? Но потом вспоминает, что дала свой номер Шинтаро, у которого её блузка. «Вишня» Немного подумав, отвечает и терпеливо ждёт ответа от Мидоримы, но его всё нет и нет. Изанами даже успевает переодеться и лечь в постель. «У тебя сегодня последнее место по гороскопу. Будь осторожней» — Откуда он, чёрт возьми, знает мой знак зодиака? — шёпотом спрашивает сама у себя Изанами. — Дурак Такао, — поняв, кто мог сказать ему её знак зодиака, бурчит девушка, укутываясь в одеяло сильнее. Засыпает Изанами через несколько минут после последнего сообщения. Девушка была слишком слабой, чтобы бодрствовать в двенадцать часов ночи и поэтому отключилась очень быстро. Она сильнее укутывалась в одеяло, чувствуя сквозь сон холод, ей казалось, что кто-то открыл окно в комнате и поэтому, сильные потоки ветра проникли в комнату, но было слишком сложно открыть глаза, чтобы проверить. Изанами лишь сильнее погружалась в сон. Накагава не любила весну. По большей части у всех японских школьников именно весна была любимым временем года, но Изанами никогда не любила весну. Она сама не знала, почему так, просто не нравилось ни цветение сакуры, ни разные фестивали, ни приятная погода, когда ещё не жарко, но уже не холодно — ей это не нравилось. Япония достаточно чистая страна: на тротуарах и дорогах никогда не бывает мусора, все люди следят за порядком, огромное количество рабочих трудятся, чтобы сохранить чистоту улиц. И, вроде, всё прекрасно. Весной страна расцветает, а её столица в особенности. Толпы туристов летят в Токио на фестивали, и чтобы посмотреть на цветущую сакуру. Изанами не любила весну, потому что последний раз, когда она смотрела на цветение сакуры, была одна, а не как обычно, с родителями. Две весны назад они подали на развод. В этом году Изанами не хотела весну, зная, что всё повториться — она вновь будет там одна. Солнце возвышалось над городом, освещая улицы, где уже ходили торопящиеся на работу люди. Изанами встала в школу в семь утра, раскрывая шторы и проверяя окно, которое, ей казалось, было раскрыто ночью, но оно было закрыто. — Ты уже встала? — в комнату входит Касуми и обнимает дочку со спины. — Как спалось? — Хорошо, — запинаясь от неожиданности, отвечает девушка. — Что-то случилось? — Просто, Тадаши сегодня переедет к нам, — счастливо говорит женщина. — Он принял это решение сегодня…ночью. Изанами скидывает руки матери и уходит в ванную, недовольная тем, что услышала. Касуми не говорит ничего, она помнит, что обещала дочери вести себя так, как должна вести себя мать и она старалась изо всех сил, поэтому и не начинала конфликт. Изанами понимала, что мама счастлива, но никак не могла принять тот факт, что теперь в их доме будет жить другой мужчина. — О чём думаешь? Изанами дёргается, когда замечает перед собой одноклассницу, которая подошла к ней во время перерыва. До этого они никогда не общались, и девушка не ожидала, что она подойдёт к ней. — Ни о чём, — отмахивается Изанами. — Пойдёшь на матч? — интересуется одноклассница, присаживаясь рядом. — Что за матч? — Сютоку против школы Кинка. — Разве игры не должны были начаться позже? — не вникая в то, что говорит одноклассница, спрашивает Накагава.  — Это межшкольные. Ты какая-то недалёкая, а, вроде, общаешься же с Такао-куном. Я думала ты знаешь и вообще, это самая обсуждаемая тема в школе сейчас, — хмыкает одноклассница, поднимаясь и выходя из класса. — И как я могла проворонить новости об игре? — спрашивает сама у себя Изанами. Резко вскочив со стула, успев взглянуть на время, девушка мчится в соседний класс, в котором занимались второгодки. Она надеялась найти Мияджи, который состоял в баскетбольном клубе и с которым у неё были хорошие отношения, в силу того, что они жили по соседству. Заметив русоволосого за партой и что-то рисующего в тетради, она быстро подошла к нему. — Мияджи-кун, когда матч? Юя даже дёргается, в точности, как Изанами несколько минут назад. Он хватается за сердце и окидывается на спинку стула. — Чего ты так пугаешь? — тяжело дыша, спрашивает парень, а Изанами продолжает стоять над ним, оперевшись руками о парту. — Завтра. В шесть. Команда начинает сегодня тренировки, и все участники команды освобождаются от занятий на три дня, — рассказывает Мияджи. — А чего ты так резко заинтересовалась? — Просто, узнала только что, — махает на парня рукой Накагава и уходит из кабинета. После школы и занятий в кружке, Изанами решает заглянуть в спортивный зал. Она слегка приоткрывает дверь и заглядывает внутрь. Команда делает разминку, пробегаясь по залу и кидая мячи в корзину. Тренер следит за каждым движением, чтобы не было ни одного прокола. Изанами некоторое время изумлённо смотрит на подготовку к матчу, а после, когда решает уйти, слышит свисток, который, как бы говорит о завершении тренировки. Её замечает Мидорима, а затем и Такао. Они оба подходят к девушке и Шинтаро вручает ей в руки её блузку. — Вишня? — в нос ударил запах спелой вишни и Изанами улыбнулась. — Так вот для чего ты это спрашивал. Спасибо, — она прижимает к себе блузку. — Я принесу твои вещи завтра и отдам после матча. — Ты придёшь на матч? — услышав знакомое слово, спрашивает Такао. Изанами кивает. — Круто! Ты должна будешь взять свои слова обратно о том, что я плохо играю. Изанами изображает странную гримасу на своём лице, заставляя Казунари засмеяться. Она замечает, что Мидорима что-то ищет в кармане своих шорт и в итоге, достаёт оттуда леденец. — Вот. Это твой счастливый талисман на сегодня, — протягивая сладость Накагаве, говорит Мидорима. — Будь осторожней. — Ох, — вздыхает Изанами от неожиданности, но принимает леденец в руку. — Спасибо. Я пойду. И, — она уже разворачивается, чтобы уйти. — Удачи на завтрашней игре. Когда Изанами уходит, и парни отправляются к скамейке, чтобы пару оставшихся минут передохнуть, Такао внезапно понимает, что Шинтаро заботиться о его подруге детства. — Ты ужасный, Шин-чан! Я общаюсь с тобой дольше времени, а ты следишь за её гороскопом и даже тратишь деньги на талисман! — кричит на товарища Казунари. — Заткнись, Такао.