Страх Грядущего

      Межзвёздные перемещения, как много в этом словосочетании… Разгон корабля выше скорости света, создание червоточин от точки А до точки Б, прокол пространства.       Однако судьба иногда любит шутить над нами. Кто же знал, что перегруз двигателя и последующее его самоуничтожение может привести к самым неожиданным и явно незадокументированным событиям?       В момент подрыва и уничтожения Луны, корабль выполнял последнюю команду, отданную Айзеком, команду на внутрисистемный прыжок.       По задумке инженера, «Терра-Нова» должна была совершить скачок на другую сторону Земли, а уже оттуда совершить прыжок на одну из дальних колоний планеты. Червоточина начала втягивать в себя корабль, однако спасающимся не хватило времени.       Не хватило буквально минуты, которую никто не собирался давать беглецам… Отросток Луны, возникший перед «Терра-Новой», нанёс несколько ударов, прошив корабль в ключевых отсеках.       Одним из которых была управляющая рубка.       Удар пришёлся по правую сторону от Айзека, тем самым его опять миновала смерть. Декомпрессия выбросила инженера в космос прямо в образовавшийся разрыв вместе с отростком и обломками.       А вот Джону не повезло… Хотя может и повезло: одно известно точно, его мучения закончились. Удар мгновенно оборвал его жизнь, он даже вздохнуть не успел, его просто размазало по рубке.       Червоточина, открытая двигателем, держалась около тридцати секунд и, втянув в себя несколько крупных обломков, была повреждена взрывом гипердвигателя. Затем она схлопнулась, отправив Айзека в неизвестность.

***

      2215 год. Земля. Окрестности кратера Чиксулуб. Подземная лаборатория «DredgerCorp».       Помещение, в которое бросили Майкла Альтмана, было округлое, около шести метров в диаметре. Они затолкали его через проход с герметизированной дверью и оставили там, сжимающего своё нелепое оружие, на длительное время. Он попытался сделать его немного менее нелепым, скребя им о стену и затачивая его край, придавая ему остроту, делая из него импровизированный нож.       Комната для наблюдений находилась прямо над головой, такого же размера и формы, что и помещение ниже. Стеклянный пол верхней комнаты служил, как стеклянный потолок нижней. Вверху Майкл мог видеть Стивенса и Маркова, маячащих над ним. Они попивали из бокалов шампанское и улыбались.       Одно дело — быть убитым, размышлял Альтман, но умереть, зная, что после твоей смерти дурная слава запятнает твоё имя, это совершенно другой случай. Иногда лучше быть старым пьяницей в обносках и не иметь имени.       Внезапно вторая дверь камеры открылась, разоблачая тёмный коридор. Майкл оставался на месте, вблизи двери, через которую его затолкали, ожидая появление чего-то, не двигаясь.       Мир — это ад, подумал Альтман. Ты можешь сделать всё правильно и обмануть смерть, а затем всё разрушить одним неверным шагом. Такие, по-видимому, были условия жизни. По крайней мере, его жизни.       Неожиданно его достиг запах. Он был из разряда гниющего зловония, вонючий до крайности. Альтмана затошнило.       А затем он услышал тяжёлый скрежещущий звук, и существо втащило себя через дверь.       Когда оно входило, то скребло о стороны прохода. Альтман мог видеть, здесь и там, напоминания о том, что некогда это было человеком: нога, которая была растянута и расщеплена, теперь выступала из сустава гигантской хитиновой руки твари. Пальцеобразные щупальца тряслись над её лицом. И там, посреди её пульсирующего живота, находилось крупное затвердение на коже, похожее на кричащее лицо Кракса.       Оно протолкнуло остальную свою часть в комнату и завыло.       О, Боже, подумал он. Пусть это будет галлюцинация. Пусть это будет сон. Позволь мне проснуться.       Он закрыл глаза, потом открыл их снова. Существо всё ещё было здесь. Оно заревело, а затем попыталось атаковать.       За спиной Кракса, именно такое наименование дали этому существу, открылся отливающий синевой портал, и из него вылетело несколько обломков, а следом человек. Один из обломков размазал трёхголового некроморфа по стене неаппетитным месивом… Другой пробил стену, а третий врезался в стеклянный потолок, разбивая его и улетая дальше. Наверху что-то взорвалось со страшной силой, а осколки перекрытия осыпались на пол стеклянным дождём. Человек же, пролетев половину комнаты, ударился об обломок корабля и со стоном сполз на пол. В немом изумлении оказались абсолютно все.       Майкл не мог выйти из ступора. Его быстрая кончина от лап потусторонней твари в один момент превратилась в чудесное спасение, и благодарить надо было того мужчину, что сейчас лежал в полубессознательном состоянии на полу камеры.       Вскочив на ноги, Альтман кинулся проверять, в каком состоянии незнакомец, и наткнулся на футуристическую броню и несколько неизвестных модулей, в том числе на странную полосу-индикатор на спине, разделённую на секции, показывающую что-то. В данный момент она горела жёлтым светом.       Быстро осмотрев человека, он заметил то, что заставило его устрашающе и одновременно предвкушающе улыбнуться, а именно плазменный резак. Это чудо горнодобывающей промышленности в данный момент было очень кстати, и, взяв его в руки, он нажал на боковой сенсор и активировал резак.       Майкл направил резак вверх… Марков и Стивенс стояли, прижавшись к стенам, по краям разбитого вдребезги пола. Коротко взвизгнув, резак, выпустил сгустки перегретой плазмы, и два человека упали с отрубленными ногами. По два выстрела на каждого. Весь этаж затопил полный боли вой предателей. По стенам стекали ручейки крови, оставленные мёртвым некроморфом, а Альтман улыбался и смеялся, смеялся до слёз. Он отстрелил этим ублюдкам ноги и то ли ещё будет, он с них ещё спросит, а их план обернёт против них же, полностью уничтожив Юнитологию, и заставит человечество увидеть правду.       Но сначала надо проверить, как там незнакомец. Быстро подбежав к человеку, Майкл невольно поразился. Он был ему знаком… Он видел его раньше в своём сне…       Альтман быстро огляделся и решил осмотреть обломок, который уничтожил некроморфа. Всё же любопытство присуще всем людям, да и проконтролировать, чтобы эта дрянь не поднялась, тоже было необходимо.       Быстро перебирая ногами, Майкл подошёл к стене и, осмотрев ошмётки, остался доволен. Некроморфу тут точно ничего не светит. Он мёртв и мёртв окончательно. Из такого состояния он не сможет даже ползти, не то что кого-то поранить или, не дай случай, убить. Дальше взгляд геофизика наткнулся на обломок и надпись на нём: CMS «Терра-Нова».       Конечно Альтман был геофизиком и даже не особо интересовался колониями и флотом за пределами Земли, но даже тех крох информации из СМИ хватало, чтобы понять, что такого названия он нигде не видел и не слышал.       Это натолкнуло его на кое-какие мысли. На интересные мысли о личности незнакомца и о том, откуда он.       Так, рассматривая обломок неизвестного, но явно земного корабля, Альтман увидел своё отражение на его поверхности и даже слегка испугался. Настолько страшен был его оскал. Маска ненависти, ярости и удовлетворения на лице, разбавлялась красными, припухшими от слёз глазами. Ни дать, ни взять: лицо безумца, только что убившего неверного за его еретичные мысли…       Майкла даже передёрнуло от отвращения. Недавнее предательство и начинающая своё гибельное шествие по планете церковь Юнитологии, была ярким примером его глупости и ошибок. Его откровения в Вашингтоне, которые, как сказали Марков и Стивенс, можно трактовать двояко, нужно было срочно передать человечеству в другом свете и задушить на корню ростки новой религии, или же возглавить её и начать планомерное уничтожение любой информации об Обелиске.       Нет, Альтман не был наивен, вся его наивность осталась на станции, которую он затопил вместе со всеми людьми, которых он убил или похоронил навсегда. В его душе остались лишь ненависть, ярость, опустошённость и желание спасти то немногое, что у него осталось. Человечество. Спасти людей от его же глупости, предупредить, успеть подготовить к тем ужасам, что сулит инопланетный артефакт.       В этот момент незнакомец слабо пошевелился и открыл глаза… Сине-зелёные глаза мутно смотрели сквозь пелену боли, а руки шарили по поясу в поисках плазморезака. Не найдя искомое, человек с трудом поднялся и с ошалевшим полубезумным взглядом огляделся вокруг. Увидев Майкла, его взгляд стал недобрым, пробирающим до костей и оценивающим.

***

      С момента уничтожения «Терра-Нова» прошло буквально пару минут, а он очнулся в круглом помещении диаметром шесть метров. По всему телу разливалась свинцовая тяжесть, ИКС сигнализировал, что повреждения зашли в жёлтую зону, а рядом находился подозрительно знакомый мужчина. Поднявшись, Айзек смерил его оценивающим взглядом и увидел у него в руках СВОЙ резак.       Удивление переросло в небольшую панику, но быстро прекратилось стоило ему увидеть ошмётки некроморфа за спиной незнакомца. Использовав стазис, он замедлил мужчину и спокойно забрал резак из рук опешившего учёного. После чего, успокоившись, он прохрипел враз пересохшим горлом:       — Где я нахожусь?       — Полагаю, в подземной лаборатории и скорее всего рядом с кратером Чиксулуб.       — Чиксулуб. Это же рядом с бывшей Мексикой, хм, — Айзек на пару секунд задумался, а потом резко спросил, прицелившись в человека, с которого спали оковы стазиса: — Кто ты?       — Майкл Альтман, геофизик и с недавних пор основатель церкви Юнитологии, — на последних словах, произнесённых Альтманом с горькой улыбкой, Айзек застыл и перестал реагировать, переваривая свалившуюся на него информацию, а подумать о чём было…       Его откинуло на три сотни лет назад, тронуться можно. Однако, что если это бред умирающего разума? Айзек даже усмехнулся подобной мысли. Чего скрывать? Он давно рехнулся, галлюцинацией больше, галлюцинацией меньше, не всё ли равно? И даже если это всё его бред, то Земля давно обречена, ну, а если нет, то может быть это шанс всё исправить? Мужчина усмехнулся своим мыслям и начал недобро улыбаться. Эти мысли пролетели за пару мгновений — некроморфы умеют обучать быстрой реакции и мгновенному обдумыванию любой ситуации.       Вспомнив, что его ИКС подаёт сигналы о самочувствии носителя, Айзек открыл голографическую панель на броне и нажал парочку кнопок. Автоинъектор тут же впрыснул под кожу медицинский гель, и Кларку стало легче: свинцовая слабость отступила, а ноющая боль по всему телу сменилась небольшой бодростью и приятным теплом. Это подключился организм, залатывая повреждения с помощью геля и успокаивая расшатанные нервы… Наступал процесс отката.       Альтман внимательно продолжал наблюдать за незнакомцем, что замедлил его. Мужчина просто вытянул руку вперёд и прямо в него на большой скорости влетел синий луч, после которого Майкл ощутил на себе все прелести бытия черепахой. Настолько медленными стали его движения и настолько быстрыми они стали у незнакомца. Альтман даже успел испугаться, подумав, что тот убьёт его, однако человек просто забрал резак и дождался, пока прекратится действие сковывающего движения воздействия. После чего в грубой форме резкими и отрывистыми фразами стал задавать вопросы.       А вот дальнейшая его реакция Альтману не понравилась.       Мужчина, услышав ответы, забормотал что-то про Мексику, а после и вовсе завис, видимо, обдумывая ситуацию. По мере размышлений его зрачки всё больше расширялись, как у человека, выигравшего баснословную сумму, а потом на лице появилась очень недобрая улыбка. Такую улыбку видел у себя Альтман, когда взглянул на обломок корабля. Лицо человека, что всё потерял, всех похоронил и почти смирился с судьбой. Вот только было в нём то же, что и в самом Альтмане, воля к жизни и желание. Желание такое же, как у него, желание спасти…       — Майкл Альтман основатель религиозного движения, известного как Юнитология. К 2514 году движение культистов-юнитологов начинает новую гражданскую войну и захватывает несколько Обелисков, начиная новую эпидемию некроморфов. Впоследствии чего человечество погибает. Скажите мне, Майкл, вы этого добивались, создавая религиозный и радикальный культ? — Айзек неотрывно смотрел на Альтмана, продолжая целиться в него из плазморезака.       — Что?! Я этого не хотел, меня предали и бросили на растерзание некроморфу, а моё имя хотели использовать для распространения культа! — Майкл был искренне возмущён и активно жестикулировал руками, пытаясь доказать свою непричастность к подобному. — Я пытался наоборот остановить Обелиск и даже затопил станцию вместе с ним, дабы Обелиск никогда и никому не запудрил мозги и не обращал их в нечто совершенно ужасное и невозможное!       Айзек слушал его внимательно, не прерывая монолога учёного, а потом, усмехнувшись, сказал, опуская оружие:        — Что же, будем знакомы, я штатный инженер корабля USG «Келлион», родился 5 июня 2465 года.       — Погоди-погоди, Айзек, верно? Я тебя видел во сне. Ты убивал какого-то регенерирующего некроморфа, — на этих словах Айзек насторожился и снова прищурился.       — Ты контактировал с Обелиском? Что ты видел?       Айзек стал засыпать Альтмана вопросами и уточнениями, попутно отслеживая его реакции.       — Но как ты оказался в прошлом? — геофизику было действительно интересно, ведь не каждый день можно увидеть человека из будущего, да ещё из столь мрачного.       — Всё потом! Сначала надо выбраться отсюда и залезть куда поглубже, желательно в отсек, где есть всё необходимое для меня. А по пути я расскажу, как я тут оказался.       Айзек с помощью кинезиса притянул обломки и, положив их друг на друга, помог Альтману взобраться наверх, а следом залез сам.       Наверху оказалось помещение наподобие лаборатории наблюдения, вот только комната оказалась разрушена взрывом. Во время пролёта обломка тот задел воздушные балоны, и сжатая смесь внутри сдетонировала. Повсюду валялись обломки различного оборудования и колб, документация, а также здесь лежало два человека без ног. В данный момент они пребывали без сознания от болевого шока и представляли жалкое зрелище.       Альтман скривился, глядя на них, и на немой вопрос в глазах Айзека коротко рассказал кто они и чем занимались. Как понял Кларк, эти двое сектанты-юнитологи, которые предали учёного, а также они работают на правительство. Бывшие военные. На последних словах глаза геофизика загорелись ненавистью, а руки рефлекторно сжались, словно он хотел оторвать им головы. Айзек молча передал Альтману резак и, отвернувшись, принялся рассматривать убранство пострадавшей комнаты.       Тем временем сам учёный подошёл к Маркову, осмотрел и пнул. Тот застонал, открыв глаза, и первое, что он увидел, это ствол резака, уткнувшийся ему в лицо, а также довольного улыбающегося, словно получившего подарок от Санты на Рождество, Альтмана.       — Ну что же ты, Марков, а? Вы хотели меня грохнуть и обернуть план против меня? Не выйдет, я уничтожу всё, что вы решили создать: церковь, Обелиски, вообще всё, и не успокоюсь, пока не сделаю всё возможное. Так что, — Альтман вздохнул и со злостным торжеством произнёс: — Прощай, сволочь, — последнее, что видел Марков, это яркая вспышка, а потом темнота…       Точно такая же процедура повторилась и со вторым культистом.       — Ты закончил? — не оборачиваясь, спросил будничным тоном Айзек.       — Да, уже всё.       Дальше мужчины разбрелись по комнате в поисках карты или плана помещений. Через пару минут изысканий они нашли засыпанный бумагами план и, внимательно его изучив, двинулись в инженерный отсек.       По пути Айзек пустился в путанные объяснения по поводу того, как он здесь оказался.