Страх Грядущего

      Начальник охраны подземной лаборатории «DredgerCorp» Альберт Кройсен — коренной выходец Европейского сектора, под два метра ростом, с чёрными, как уголь, волосами и орлиным носом был встревожен и необычайно тих…       Ему с самого начала не нравились все эти раскопки и танцы вокруг кратера Чиксулуб. Чего стоит фееричное выступление Альтмана в Вашингтоне, после которого в обществе началось нездоровое брожение и начала поднимать голову религиозная гидра. Все эти мелкие, разрозненные секты свидетелей, уверовавших и прозревших, изрядно заставляли нервничать как простых людей, так и правительство…       А когда начинали нервничать власть имущие, начинались проблемы у остальных. Приказы сверху поступали один абсурднее другого. И хотя воевать-то и не с кем, эти брожения не успокаивались, а становились сильнее. Отчего все озлобились, нервничали и не высыпались.       Поначалу самого Альберта вся эта религиозная истерика не задевала. Семьи у него не было, он её давно потерял во время аварии монорельса при переезде из Мюнхена в Берлин. Тогда он не застрелился из табельного пистолета только потому, что его поддержал его лучший друг и сослуживец Джек Хайвер. Увидев, в каком состоянии Альберт, тот выбил у него из рук пистолет и, хорошенько начистив морду, отправил прямиком в близлежащий берлинский бар. А после они хорошо подебоширили. Даже начальство смотрело на это сквозь пальцы, так как оба сотрудника корпорации «Чёрная стрела» были на хорошем счету, да и о случившейся трагедии узнали сразу. В двадцать третьем веке информация распространяется едва ли не быстрее света и звука.       После этого за глаза их дуэт стали называть «дебоширами».       И вот недавно их компания «Чёрных стрел» перешла под ведомство правительства. А вместе с этим произошла перестановка кадров, Альберта и Джека перебросили в этот богом забытый бывший мексиканский край сторожить кучку учёных.       После назначения на пост начальника охраны, ознакомления с некоторыми документами грифа «СС» и кучи подписок о неразглашении, Кройсен, далеко не глупый человек, понял, что история с инопланетным артефактом очень дурно пахнет. А в один из дней на базу притащили этого знаменитого скандального учёного Альтмана. Притащили его парни, да и бросили перед светлый взгляд начальников. Стивенса и Маркова…       Эти два монстра в человеческом обличии. Бывшие военные, их выправка и манера движений говорили за себя, но вот их взгляды, бросаемые на учёного, Альберту очень не понравились. Он, человек, прошедший не один военный конфликт, знал, Альтмана записали в покойники. Его просто списали в балласт, как ненужный мусор. Альберту было жалко учёного, как он узнал из нескольких разговоров с научным персоналом базы, Альтман потерял свою возлюбленную и многих друзей в непонятном инциденте на плавучей базе.       Чисто по-человечески немец понимал учёного, но помочь ему не мог. Его связывали подписки, гриф секретности и дамоклов меч в виде начальников. Да и с самой базой было много непонятного: вроде бы добывающая станция и лабораторный комплекс в одном виде, но ему ни разу не дали прохода ни в инженерный отсек, где лежали образцы грунта и добытых минералов и металлов, ни в лабораторию, где проводились эксперименты над добытыми материалами. Всё это, вкупе с домыслами, не могло не нервировать Кройсена и его товарища, первого зама Хайвера.       А сегодня, когда Альтмана перевели в небольшое помещение шести метров, так и вовсе стало страшно. Чутьё кричало, что с этой базы надо убираться, да как можно быстрее.       Ну и апогеем безумия был сон, который ему снился. Во сне к нему вернулась его семья. Ромильда и Винси. Бывший военный и его семья находились в одной из парковых зон Берлина. Жена и дочь молча стояли и глядели на него, а он безуспешно пытался заговорить с ними хоть о чём-нибудь, но они молчали и просто смотрели. Довольно долго, к слову, молчали.       А потом Винси, его девочка, заговорила:       — Папа, у нас с мамой к тебе серьёзная просьба. Обелиск, папа, это Зло. Зло, которое опасно. Он убивает, он жаждет наших душ, — девочка была одета в лёгкое ситцевое платье синего цвета, но вот взгляд… Взгляд, он пробирал до костей, до самой души, он был предельно серьёзен, и он умолял.       Мужчина покрылся холодным потом и пересохшими губами спросил, сделав шаг вперёд:       — Вини, я не понимаю, какие души, о чём ты?       — Она права, Альб, Обелиск — или как его называете вы, живущие — инопланетный артефакт, он опасен, он требует, требует и сводит с ума всех, к кому прикоснётся, он требует только одного… — голос становился всё тише и тише.         — Что требует, Ромми? — мужчина тоже понизил голос до шёпота, делая ещё шаг.       Девушка подняла свои зелёные, цвета листвы, глаза и сказала глухим голосом, одновременно с дочерью:        — Он требует СДЕЛАТЬ НАС ЕДИНЫМ! — после чего обе, женщина и девочка, будто бы опомнились и добавили: — Мы любим тебя, муж/отец мой.       В следующий миг они исчезли, словно и не было их тут.       А мужчина проснулся в своей комнате, смежной с кабинетом, в холодном поту со слезящимися глазами и всё повторял, как заведённый:       — Проклятый Обелиск, проклятый артефакт…       Альберт был верующим, но не в современную Юнитологию, нет, он верил во всякую эзотерическую и мистическую в современном обществе ересь: в переселение душ, в мёртвых, что могут явиться во сне и предупредить. И сегодня он чувствовал, что-то будет. Что-то, что изменит его жизнь навсегда. Проводя обход территории, на каждом повороте он натыкался на фантомы либо дочери, либо жены, а иногда и их обоих вместе…       Когда прогремел взрыв, и здание затрясло, он понял, что не ошибся. Включив мобильную гарнитуру, он связался с Джеком и попросил снарядиться по полной.

***

      Ирвина Чайвас. Австралийский учёный-антрополог проводила исследования по прямому требованию начальства и пыталась воссоздать тот самый обелиск. Ох, сколько же нервов и литров кофе понадобилось, но она своего добилась, ей это удалось!       Чайвас была переселенцем из Австралии и всегда тяготела к науке, но воспитание, данное в провинциальном городке, всегда воспитывало в ней веру в Бога и уважению к религии в целом.       А недавнее шокирующее заявление Альтмана, учёного, который доказал, что есть внеземной артефакт! Вы только вдумайтесь, внеземной артефакт, именуемый «Обелиском»! Это привело её в восторг. Она только и мечтала, как бы приложить свои ручки к его исследованию. И приложив немало усилий, она смогла получить перевод на эту лабораторию.       Да, пришлось потрудиться: кто она? А кто видные ученые мужи? Но у неё был один козырь. Её женское очарование и некоторый капитал. Ведь люди по природе своей жадные, верно? Вот и положив в кои-чьи руки солидную сумму, она получила свой счастливый билет в эту лабораторию.       Здесь собрали весь свет науки: с бору по сосёнке, как говорят русские, кажется? Так вот, здесь собрали весь свет науки, какой смогли, и всё в совершенной секретности. Здесь были и химики, и физики, и геологи, и антропологи, и все они трудились над одной задачей, над воссозданием точной копии артефакта предтечей…       Да, это было сложно: пришлось сначала расшифровать код пришельцев, потом подыскать подходящий материал для копирования, но в итоге у них получилось, и они закончили его вчера вечером…       А сегодня ночью она видела сон, необычной красоты сон. К ней пришла её матушка, почтенная Авата Чайвас, и сказала слова, что запали ей в душу:       — Ты молодец, дочка, вы все молодцы. Вы справились, вы смогли, сделали то, что от вас просил Бог, и теперь совсем скоро вы будете Едины с ним.       Утром она проснулась в прекрасном настроении и бодром состоянии и сходу отправилась к скопированному артефакту. Ангар, где находился Обелиск, был достаточно большим и просторным, руководители проекта по реконструкции Обелиска явно не скупились на финансирование. Сам Обелиск располагался в центре на небольшом возвышении. Отливающий красным светом и письменами по всей поверхности, он производил впечатление, поражающее душу и будоражащее сознание.       Чайвас отправилась к стационарной голопанели, заменившей компьютеры, и отправила отчёт со всеми данными, собранными на Обелиск в процессе его создания, по зашифрованную мейлу. Закончив пересылку файлов, девушка подошла к артефакту и, прикоснувшись к нему, прошептала:       — Единство.       А потом отправилась к выходу из ангара. Там её и настиг взрыв. Тряхнув комплекс так, что девушка не удержалась на ногах и разбила голову о стоящий рядом стол…       Ирвина Чайвас очнулась в белом помещении. Вокруг была пустота. А, нет, не пустота. В центре возвышалась фигура Обелиска, а рядом стояла её матушка, она протягивала руки и приговаривала:       — Иди ко мне, Ирви, идём, прикоснись к нему, — и матушка указала на громаду Обелиска.       Ирвин заворожённо приблизилась и, прикоснувшись, стала растворяться. Последнее, что слышала выдающаяся учёный-антрополог, было: «СДЕЛАЙ НАС ЕДИНЫМ!»       Ирвина Чайвас умерла, а её место занял забавный вирус, время от времени поднимающий трупы и превращающий их в стремительные машины-убийцы.       Спустя десять минут некроморф, появившийся из учёной, настиг свою первую жертву. Выбор некроморфа пал на коллегу учёного из бывшей Британии…       Некроморфов стало двое… Инцидент в лаборатории принимал драматический оборот и начал собирать свою кровавую жатву.

***

      Кристиан Чембери направлялся в сторону уборной. Сегодняшнее утро для британца было хорошим, впрочем, оно было хорошим для всех. Вчера, когда они закончили реплику Обелиска, учёные, забыв все обиды, компанией, за исключением Ирвин, завалились отмечать к нему в блок это без сомнения знаменательное событие. Как же, смогли повторить инопланетную технологию, да не абы какую, а целый Обелиск! За это им светит как минимум премия, а как максимум и вовсе они смогут занять высокие места в намечающейся церкви.       Мало кто знал, что весь состав подземной лаборатории от простого уборщика и до начальников были юнитологами. Хотя ребята из ведомства Альберта были какими-то мутными. Они не верили в божественное проведение Обелиска и в великого Альтмана, что был проводником воли его.       Но ничего, скоро они все узнают, что Юнитология — это ключ, ключ к спасению и новому витку эволюции. Учёный гаденько захихикал, вспоминая скептическое лицо немца, когда ему описывали все прелести Юнитологии на проповеди.       Но теперь, теперь-то он поверит, ведь сегодня им всем было провидение. Обелиск явил всем учёным свою волю. Распространение влияния его по Земле, чтобы всё человечество познало суть его. Дабы оно могло начать процесс «Схождения». В этот момент морщинистое и бледное лицо учёного преобразилось. Теперь его покрывала маска высокомерия и презрения.       Добравшись до уборной, британец принялся умываться. Уже вытирая лицо полотенцем, он услышал странный шорох в помещении, а так же почувствовал странный тошнотворный запах. Скосив взгляд в зеркало, Кристиан увидел тень, промелькнувшую в самой дальней кабинке уборщика.       «Может кому-то плохо? Как же, всей компанией вчера пили, наверное коллега ихтиандра вызывает?»       Решив, что это не его дело, учёный развернулся и неспешно пошёл к выходу. Однако дойти до конца он не смог. На Чембери навалилась свинцовая усталость, внизу, в животе, он почувствовал жжение, а запах стал нестерпим. С трудом опустив взгляд, он попытался закричать, но не смог, изо рта потоком хлынула кровь. В его животе торчал ужасный костяной шип, который через секунду был вырван обратно и снова всажен в плоть учёного.       Рефлекторно сделав пару шагов вперёд, ученый подскользнулся на разлитой крови и увидел, кто или, точнее, что его сейчас убивало.       Существо выглядело как изуродованный до безобразия человек. Выгнутые под неестественным углом руки, поднятые вверх, костяные шипы, торчащие из ладоней, худое туловище с двумя маленькими ручками, происходящими из живота, тонкие ноги и лицо.       Страх сковал британца, а изо рта вырвался булькающий хрип. Лицо, знакомое Кристиану — Ирвина Чайвас. Его коллега, учёный, превратившийся в монстра. Искажённое и измазанное кровью лицо с отсутствующей нижней челюстью, это определенно было её лицо.       Некроморф склонился над Чембери и методично стал его добивать. После того, как он умер, тварь выбила вентиляционный люк и пропала из виду. Ещё через десять минут то, что осталось от британца, стало стремительно преображаться. Кожа по всему телу лопалась, кости перестраивались, кровь вскипала и выплёскивалась толчками по всей уборной. Спустя ещё несколько минут тело на полу начало подавать признаки жизни.       Новорождённый некроморф даже отдаленно не походил на светило науки. У данного некроморфа не было ног, их ему заменял гибкий костяной хвост, а передвигался он за счёт слегка потолстевших рук. Лицо также изменилось: нижняя челюсть пропала, как и у своей товарки, зато проявились более острые резцы, предназначенные для разрывания плоти.       Осмотревшись и разбив лампы ударом хвоста, исчадие ада скрылось в вентиляции, где несколькими минутами ранее исчезла бывшая Ирвин.       Жатва набирала обороты.