Страх Грядущего

      Внимание перенеслось с одной позиции на другую.       Похоже, у него сегодня много гостей. Нечеловеческая логика, ведущая искусственное образование «Обелиск», мысленно испытала странное чувство под названием «счастье.» Символы, обильно покрывавшее его настоящее тело, замерцали в такт мерцанию аварийных ламп и от него прошла невидимая обычному глазу электромагнитная волна. Получив сигнал, орды мертвых тварей по всему комплексу стали стягиваться к двум точкам: медицинскому и инженерному крылу.       Второй посыл, образованный обелиском, спровоцировал взрывной рост рекомбинированой органики, которая выплеснулась из ученого крыла и стала захватывать опустошенное крыло охраны. Вообще, эти налеты кровавой органики, так похожие на плесень, являлись своеобразными глазами и ушами обелиска. И чем их было больше, тем легче становился контроль любого существа с развитой нервной системой. Это открытие ему подарил старший брат висящий в пустоте.       Он собрал достаточное количество органики для первичного плацдарма и теперь пытался начать вторую фазу операции, а именно — выбраться на поверхность. К тому же, скоро он будет не один: его создатели успешно потрудились и весьма споро передали всю необходимую для репликации информацию. Однако кое-что беспокоило обелиск.       Беспокоило его навязчивое внимание со стороны создателей, с поверхности, а так же странный и опасный человек по имени Айзек. На все попытки контакта Кларк отчаянно сопротивлялся и тогда обелиску пришлось силой прорываться в его сознание. И не зря.       То, что удалось достать из мешанины воспоминаний и ассоциативных связей этой аномалии, ставило под угрозу весь план. Айзек знал слишком много и не впервые встречался с феноменом Кровавых Лун. В его голове проплывали очень интересные картины странных кораблей и станций. А ненависть этого человека к обелискам и некроморфам зашкаливала.       Подумать только, он совместно с другим человеком умудрился уничтожить практически готового старшего брата. Эта информация требовала немедленного рассмотрения и подлежала передаче наверх.       Собрав пакет данных, обелиск поставил их в режим ожидания сеанса связи, который происходил раз в несколько часов, и занялся анализом того, что происходило на базе. Два из четырех секторов находились под его контролем, пусть охранный и чисто формально, но плесень уже распространяется, так что это только вопрос времени. А вот медицинский и инженерный представляли проблемы.       Сбежавшая от него некоторое время назад девушка, предоставила избыточные данные обо всех действиях людей в том секторе. К тому же у него были рычаги воздействия на ещё нескольких людей Кройсена, но вот сам Альберт, был странным. Его мозг охотно отзывался на попытки контакта и устанавливал двухстороннюю связь, однако при попытке давления связь моментально обрывалась, словно кто-то или что-то его защищало. Это было интересно.       Если бы у Обелиска были руки, он потер бы их в предвкушении. Уж больно любопытно ему было, кто же такой сильный и смелый защищает начальника охраны. В любом случае, как только тот будет поглощен, все станет ясно и игра пойдет уже на его поле. А тут он способен уничтожить и рассеять любого противостоящего ему игрока.       В инженерном крыле, все было спокойно, немногочисленные выжившие попрятались как крысы по норам, и носа не высовывали из своих убежищ, правда периодически наносили небольшие уколы, уничтожая его юнитов, и тут же отступая. А преследование не представлялось возможным, из-за малого количества мяса, и постоянно организовываемых ловушек, весьма качественно отсекающих ищеек.       Но самой главной и не решенной проблемой оставались Альтман и Айзек.       Эта пара, записала на свой счет множество его боевых единиц, и этот счет продолжал расти, а сами они хаотически передвигались по комплексу совершая непонятные для него действия. Они обладали феноменальной живучестью и настойчиво избегали любых попыток контакта. Единственная попытка контакта, при том удачного получилась во время их передислокации из охранного в медицинский сектор, и то благодаря тому что он выцеливал именно их, и рядом оказался очень сильный юнит, который смог их задержать.       А вот дальше, дальше они вновь сбежали, и их пришлось загонять и разделять. Именно тогда Обелиску стали понятны замыслы этих прохвостов. Собрать всех в одно крупное подразделение и вырваться на свободу, уничтожив комплекс. Этого он позволить им не мог, и опять же как все удачно сложилось, замедлив отряд поймать его на перекрестке и разделить, а потом долго гнать поближе к себе. И уставших израненных взять под контроль.       Раздав приказы, обелиск сосредоточился потеряшках. Если не получилось зайти с одной стороны, то почему бы не попробовать зайти с другой? Фокус внимания вновь сместился, на этот раз к Альтману, чей разум, пребывал в забытье и спячке. Проникнуть сквозь хлипкий заслон оказалось даже легче чем раньше, и вот уже вокруг ученого сгущается темнота.       Искореженный и больной разум человека идущий в разнос, и без вмешательства порою выписывает крайне интересные маневры, а если ему при этом ещё и помочь? Неслышимый обычным слухом, но воспринимаемый мозгом, сигнал с филигранной точностью проник, сквозь барьеры разума, и начал свою деструктивную работу. Правда какая-никакая защита у ученого была, и в данный момент, она оказывала сопротивление, защищая человека от погружения в кому, но это в целом безобидные мелочи, ведь кома, совсем не то что нужно ему. Следующие пару часов Майкла ждут незабываемые сновидения, полные инфернальных существ, а по пробуждению жуткая мигрень, и частичная потеря памяти. Обелиску не нужны опасные и независимые переменные в его плане.       Со вторым потеряшкой было интереснее. Айзек не спал в полном смысле этого слова. Его тело отдыхало, а разум провалился в своеобразный медитативный транс, из-за чего влиять на него было не в пример труднее, впрочем поверхностно проглядев ситуацию, обелиск пришел к вывод что ему тут делать нечего, все было сделано до него. Явные признаки влияния братьев, клеймом отпечатанные и архивированные данные о репликах обелиска. И давние следы безумия, как тлеющие угольки где-то в глубине подсознания.       Закончив с копанием в чужих потрохах, инопланетная глыба, переключилась на отчеты боевых единиц, параллельно обдумывая одну интересную мысль, посетившую его. Защита на разумах людей была индивидуальна, однако в её основе лежали типовые решения, или одинаковая основа. Догадка возникшая после непродолжительного мозгового штурма, была интересной. Но для её подтверждения, всем заинтересованным лицам, необходимо было оказаться в зоне деятельности обелиска, или иначе: в прямой близости от него. И ждать ему осталось совсем недолго.

***

      — Пиздец! И где мы?       — Это не важно поднимайся и пойдем, нам надо скорее двигаться дальше, пока есть такая возможность, а иначе нас найдут. И лично я не имею никакого желания проверять, что будет после этого.       Айзек поправил сбившийся воротник и одел на голову шлем, после чего проверил оставшееся количество боезапаса и удрученно хмыкнул. Выходило, что патронов хватит ещё минут на тридцать активного боя. Пока инженер проводил инвентаризацию, ученый пододвинулся к умывальникам и повернул кран. На его руки тут же полилась обжигающе холодная вода. Набрав немного жидкости он плеснул её в лицо, смывая усталость после отдыха и тут же принялся растирать щеки и глаза, возвращая себе бодрость и готовность к очередному забегу. Однако стоило ему только открыть глаза, как окружающая среда изменилась. Нет комната осталась точно такая же, однако что-то было не так.       И Альтман сразу понял что. Изменился звук. Если раньше вокруг была только тишина, прерываемая шуршанием Айзека и тихим плеском воды, то теперь появился странный звук. Словно кто-то копошился в трубах, водопровода. Копошение резко затихло и Майкл наклонился к раковине умывальника поближе, желая расслышать хоть что-нибудь. Что бы тут же отшатнуться от мощного потока воды ударившей в лицо. Отфыркавшись ученый вновь открыл глаза и чуть не закричал от ужаса. Всюду куда можно было посмотреть находилась кровь. Много крови. На полу, в раковине, на кафеле, который покрывал стены. Даже в зеркале, откуда на Альтмана взирал его профиль, окутанный мраком и забрызганный алой жидкостью.       — Это твое будущее. Будущее убийцы и палача. Не спасающего, но убивающего и как бы ты не пытался это изменить, ты уже встал на этот путь. Так пройди же его до конца.       Изображение в зеркале сменилось на статного, абсолютно лысого и волевого человека, чье лицо взирало на собеседника с легкой грустью. С ужасом Альтман узнал самого себя. На лице двойника медленно расцвела улыбка что трансформировалась в самодовольную ухмылку. Ученый услышал далекие отзвуки канонады. Она приближалась пока не переросла в грохот сотен орудий и на фоне её раздавалось:       — Славься, Альтман!       — Славься, Альтман!       — Славься, Альтман!       Картина вновь сменилась, на панораму Земли. На орбите которой находился флот боевых кораблей. В один момент они вспыхнули тысячей огней и на планету обрушился град вольфрама, сжигающий очередной населенный пункт. Ещё один кадр где адмирал в котором Альтман узнал Айзека докладывал в коммуникатор:       — Поставленная задача выполнена.       — Славься, Альтман!       И его словам эхом вторило множество голосов на флоте, что воодушевленно слушали его, Альтмана.       И вновь смена кадров. На этот раз это была огромная площадь, на какой-то планете, возможно даже и на земле. Перед взором человека на трибуне походным строем проходили колонны солдат, в футуристичной броне и с автоматическим оружием, в положении на плечо. Белый окрас, череповидный шлем с прорезями для глаз подсвеченными голубоватым светом, и синим ИСК показывающим состояние здоровья. Все это создавало впечатление моря синих огней, теряющихся на заснеженных просторах. Сотни тысяч человек в едином порыве двигались через площадь, салютуя главнокомандующему. А принимал парад стоящий на специальном постаменте Кларк, вскинувший руку сжатую в кулак. И вновь над строем пронеслось хоровое:       — Славься, Альтман!       Майкл отшатнулся, сердце отбивало бешеный ритм, а в висках гулко стучала кровь. Рядом с ним заговорил голос и появилась тень принявшая очертания человека.       — Ты ведь хочешь этого? Господства, власти, силы. В тебе есть амбиции даже более сильные чем в твоем друге. — Тень указала небольшим отростком на зеркало, с застывшим изваянием инженером.       — Так возьми и сделай это! Выберись, объедини церковь под своим началом, и вперед! Покорять планету!       — Славься, Альтман! — И неизвестное существо шипяще расхохоталось прямо в ухо ученому.       — Мы ещё увидимся мой дорогой друг. — Очертания тени смазались напоследок принимая вид его друга Айзека Кларка, после чего с хлопком исчезли. Пропала кровь, развеялся мрак вокруг человека, и только голос инженера вывел Альтмана из прострации.       — Ты там ещё долго умываться будешь? С практически ощутимым скрипом ученый повернул голову в сторону Айзека, а в голове все ещё набатом отдавались слова тени. Альтман впервые задумался, а так ли хорошо, то что они с Кларком собираются создать на земле? И нужно ли все это Человечеству?       Ответа он не знал.