Страх Грядущего

      — Пятнадцать человек… Мы потеряли пятнадцать человек. — глухо пробормотал Кройсен, обозревая подступы к монорельсу. Группа выживших расположилась на небольшом возвышении, рядом с не работавшим поездом. Кройсен докуривал уже седьмую сигарету, задумчиво наблюдая, как Адерли возится с несколькими ранеными, в спешных попытках их удержать на этом свете. Так например одному солдату не повезло, и в данный момент он обливаясь кровью из разорванных органов судорожно дергался на «операционном столе». Эта тварь просто развернулась всем корпусом после броска и лягнула его задними лапами, отбрасывая в одну из колонн.       Да в группе что прорвалась с боем, не осталось практически никого целого, все так или иначе получили небольшие ссадины, царапины, и проникающие ранения. В глазах его людей, он увидел смертельную усталость и опустошение. Единовременная потеря двадцати человек не прошла бесследно и апатия захватила их небольшой отряд с головой.       Столкновение с той огромной машиной смерти дорого обошлась небольшому отряду людей, попытки её убить, конечно предпринимались, вот только она оказалась на редкость бронированной. Автоматы просто не пробивали кости этого «франкенштейна». Именно во время попыток убить её они потеряли солдат и гражданских, пока не сообразили рассыпаться и сконцентрировать огонь на лапах. Альберт погрузился в воспоминания. Ретроспектива       — Нам пизд…       Огромный кусок плоти, протаранил место где находились люди, разбрасывая вокруг себя мелкую строительную крошку, аки шрапнель. Разогнанная до больших скоростей, она наносила незначительные, но весьма беспокоящие ссадины, и микротравмы людям вокруг.       Но это было не самым страшным, не успевшие среагировать люди, в количестве трех человек, оказались на пути этого чудовища, и его острейших бивней. Результат столкновения некроморфа набравшего инерцию, и мягкотелых людей, оказался весьма плачевен для последних. Живописная кровавая каша, теперь украшала очередные закрытые двери транспортного туннеля, ведущие к монорельсу.       Но некогда было стенать по только что невозвратно потерянным, людям, ведь опасность не миновала. Некроморф, поворочав головой, развернулся в сторону двух групп людей, прыснувших в разные стороны во время его тарана, и выбрав самую большую утробно зарычал. Ответом ему стал ураганный огонь автоматического оружия, который что слону дробина, не пробил его броню, завязнув в туловище. Не успели люди, даже чуть осмыслить это, как тварь рванула в новый заход, целясь в центр строя. На этот раз скорости реакции людей хватило, и они рассыпались раньше, чем это существо успело их настичь. Вот только некроморф и не собирался никого таранить. Он оказался умнее и с места сделал разворот, выставив бивни и шипы на верхней части тела, делая круговое вращение, и шинкуя ещё семерку несчастных. Их просто разорвало на две неравных и неаккуратных половинки. Словно коса, пожинающая колосья пшеницы, он собрал свою кровавую жатву.       Короткое движение, и некроморф выбросив задние конечности немного назад, лягнул пару человек, что выпустили в него полные обоймы из автоматов. Набравшие ускорения тела врезались в колонну позади группы. Треск раздавшийся чуть позже, было трудно идентифицировать. Толи это треснула сама колонна, Толи это был треск человеческого тела. Невезучие солдаты сползли по колонне вниз, оставляя позади себя вмятину, повторяющую контуры человеческого тела.       Наконец-то переведя дыхание люди Кройсена, стали стрелять по конечностям, что принесло первые плоды. Тварь стала заметно замедляться, сказался плотный оружейный огонь живых. Свинца было не просто много, его было очень много, а останавливающий эффект был на диво силен. Так например концентрированный огонь десятка стволов перебил сочленение сустава, на лапе, и некроморф стал заметно прихрамывать на заднюю, правую лапу. Однако бронированный монстр был все ещё опасен.       Потрепанные солдаты закружили вокруг некроморфа карусель, поливая свинцом, и попеременно сменяя друг-друга, как когда-то давно их предки сражались с мушкетами, пятеро единовременно стреляют, другая пятерка перезаряжается. И ни секунду остановки, ведь остановиться означает умереть. Словно гончие, две группы умело используя численность, и слаженность загоняли некроморфа друг на друга, подставляя под удар его конечности. Такая тактика постепенно помогала людям взять преимущество. Они почти полностью лишили функциональности поврежденную конечность, но тварь не собиралась сдаваться просто так. Напружинив лапы, она прыгнула высоко вверх, насколько позволял потолок, и с грохотом приземлилась рядом с одной из групп, сбивая с ног солдат, и раздавив ещё одного человека, не успевшего отдернуться в сторону.       Люди Альберта перенесли огонь на переднюю левую лапу, с мясом вырывая кусочки плоти некроморфа, один из солдат уже хотел достать гранаты, припасенные на черный день, но его посыл пресек Джек, ибо последствия ударной волны в замкнутом пространстве, немного предсказуемы. Эта круговерть продолжалась около десяти минут, пока наконец-то доза свинца внутри организма не превысила норму, и передняя лапа с чавканьем не оторвалась.       Заревев некроморф упал на пол, принялся ползти в сторону людей, подволакивая поломанную конечность. Но доползти ему так и не удалось. Точку в противостоянии плоти и огня, предсказуемо выиграл огонь. Повинуясь приказу Джека люди перенесли свинцовый дождь на правую переднюю конечность, и действуя по той же старой схеме, добились перелома обоих передних конечностей. Переведя дух, походный ордер выстроился полукругом вокруг твари, наставив на неё оружие, и отслеживая любую её реакцию.       Гражданские позади них, уже спешили к двум несчастным, что ранее красочно впечатало в поддерживающую свод колонну. Альберт с напряжением вглядывался, в полные не жизни глаза существа, которая хотела забрать у стоявших вокруг жизнь. Некроморф не хотел окончательно умирать, продолжая скрежетать бивнями и одной единственной уцелевшей лапой.       — А ведь она ещё не сдохла. Вот ведь живучая мразь. — пробормотал кто-то в строю.       Альберт даже не шелохнулся пристально и цепко смотря на тушу некроморфа, что-то было не так, но что?       — Джек, мне не кажется? Эта тварь как-то изменилась? — напряженный звенящий голос, начальника охраны раздался в полной тишине тоннеля.       — Да? Ну давай поглядим. Корзалес, обойди её по кругу, посмотри, что не так! — отдал распоряжение самому глазастому Джек, и тоже принялся всматриваться в некроморфа. Тот уже не шевелился, словно окончательно издох, но заместитель точно знал, что это не так.       Названный Корзалесом солдат принялся осторожно обходить существо по кругу, пристально вглядываясь в мощные бугры мышц, и поглядывая ему на спину и туловище. А потом со вспышкой пришло осознание что именно было не так. Но сообщить он об этом уже не успел.       — Сэр! У него позади что-то шевел…       Небольшое выпуклое образование на спине взорвалось ошметками плоти и в Корзалеса врезался прыгун на полной скорости. Сбив с ног солдата, некроморф принялся с остервенением рвать плоть контуженного человека, своими бритвенно острыми шипами.       Одновременно с этим передняя часть тела некроморфа раздулась, выпуская на волю двух других некроморфов, тоже к слову довольно прытких, которые сразу же помчались на Джека и Альберта. Одного из них изрешетили сразу же стоящие солдаты, а вот второго не успели, тварь оказалась на диво мобильной и почти схватила Хайвера, но на её перехват бросился стоящий рядом человек, и смерть забрала сегодня не Джека, а его подчиненного.       Глядя в глаза умирающему, Джек спокойно достал табельный пистолет, и пробормотав пару слов, оказал ему последнюю милость, избавляя от боли. Обоих прытких некроморфов расстреляли сразу же. А прыгуна, к удивлению вообще всех, застрелила Адерли, отобрав автомат, у вырубленного от удара о колонну солдата. Наскоро проверив участок тоннеля, на другие неприятные сюрпризы, группа сложила павших в одну компактную кучку, и сожгла тела, с помощью двух зажигательных гранат. Не стоило оставлять врагу, тела павших, ибо ни у кого из живых, не хватило бы сил, стрелять в друзей. Некроморфа, они так же сожгли, кинув зажигательную, а сами разблокировав дверь вышли к монорельсу.       То было просторное помещение, с штабелями ящиков, и возвышением по центру, где стоял сам поезд. И длинный монорельс, уходящий под углом вверх. Массивные металлические ворота перекрывавшие подъем, и их более компактные версии, блокирующие путь внутрь комплекса, в медицинский и ученый сектора. А так же трупы, много трупов рабочих, следы борьбы, и ни единого некроморфа. И в довесок абсолютная тишина, вот что встретило людей.       Рассредоточившись по помещению, солдаты попарно прочесывали каждый угол, заглядывая всюду, куда можно, пока основная группка гражданских, под охраной забиралась наверх, к поезду. Позже было прочесывание грузового поезда, и множество трупов внутри. Видимо партия рабочих, спускавшаяся вниз, попала под раздачу, и погибла внутри.       Вся эта инспекция заняла около получаса, после чего совместный совет выживших постановил, что они остановятся здесь, заблокировав двери, и попытаются реанимировать поезд, заодно связавшись с постами на поверхности. Именно в этот момент появился свет. Конец ретроспективы       Очнулся Айзек рывком. В сознании словно лампочку включили, и вот он уже не спит, а бодренько оценивает ситуацию. Но голова при этом у него болела сильно, словно он опять ушел в долгий запой в попытках забыть «Кошмар Ишимуры.»       Шустро забегавшие мысли подкинули ему последние кадры перед отключением, и он рывком сел, оглядываясь вокруг. Тьма помещения не была проблемой визору и Кларк переключившись на другой режим осмотрелся. Множество блоков питания, несколько панелей управления, и монструозная установка в центре, однозначно намекали, на то что он в реакторной. Вот только рядом с ним не было ни единой живой души. Ни оружия, ни боеприпасов, ни-че-го.       Встав и размяв конечности, затекшие от долгого лежания на полу, Айзек прошелся вдоль панелей, задумчиво прикидывая, как бы половчее это все активировать. Признаться честно, мрак в коридорах ему знатно так поднадоел ещё на Ишимуре, и с тех самых пор, Кларк предпочитал светлые помещения, полные такого полезного света. Да некроморфы атаковали и на свету, но во тьме они умели прятаться не хуже. Внимательно приглядевшись к панелям, он хмыкнул, потом обошел помещение по кругу, постучал костяшками пальцев о металлическую дверь, убедившись, что она надежно заперта, и что в помещении нет вентиляционных отверстий, а затем приступил к реактивации системы. Инженер он или покурить вышел?       Спустя десяток минут, он ухмыльнулся. Система медленно оживала, выходя из аварийного режима, и запуская основной реактор. Включив монитор на панели, подключенный к камерам коридора, он довольно потер ладони.       — Да будет свет! — и нажал на пару кнопок. Загудел реактор, и во всем комплексе появился свет. Теперь можно было вернуться к проблеме дня, а именно обелиску и Альтману. Эта сволочь ещё получит от него в зубы, за такое поведение, но сейчас… Сейчас необходимо было выбраться, отсюда, и найти что-нибудь подходящее в качестве оружия. Например вооон тот гаечный ключ, или вон те инструменты, лежащие в ящике. А ещё лучше вон ту красавицу. Айзек ласково провел ладонью по металлическому лому, длинной полтора метра. Подняв его и прикинув вес, Кларк несколько раз помахал им туда сюда, привыкая к балансу, и недобро усмехнулся. Провозившись с панелью управления, он наконец-то открыл дверь, и подхватив импровизированное оружие двинулся на выход. Его ждали некроморфы, обелиск и Альтман.       Спустя полчаса в помещение вошел упомянутый ученый, и застыл, в проходе. Реактор работал на полную мощность, а инженера нигде не было. Судорожно заметавшись по помещению, Альтман принялся переворачивать инвентарь вокруг, рыская и не находя человека.       — Н-но как? Я же принес его сюда? Надо его найти!       В помутненном сознании ученого клеймом отпечатался незримый приказ начальства:       НаЙдИ! НаЙдИ ЕгО! И УбЕЙ!       А Айзек в это время методично и неостановимо двигался вперед, круша один за другим черепа некроморфов, и получая от этого своеобразное удовольствие. Его целью было главное помещение ученого сектора, огромный просторный зал, с гудящей черной громадиной Обелиском.