Три дня пригорода: Подмосковная элегия

Когда мы добрались до места — я почти не успел удивиться, что видел это здание до этого. Оно располагалось ровно за церковью и было неплохо изучено мной за время прогулок по Мытищам. Здание представляло из себя что-то среднее между морской волной и тем, что сделал бы из дома архитектор-дадаист. Изогнутое, покрытое разноцветными пятнами краски с преобладанием светлых тонов, оно имело несколько участков, висящих в воздухе. Напоминало что-то вроде огромного прохода через дом, вертикально вытянутого в десяток раз. Антонин глядел на смарт и искал нужный подъезд, ругаясь на архитектора, а я просто наслаждался видами. Снег прекратил идти. Мимо нас на огромной скорости пробежал мужчина, волочащий за собой санки с визжащими детьми. Всё, что я успел заметить — что один из детей явно был мужского пола, а вот второй — женского, и при этом без шапки. Я улыбнулся. Мособл поднял голову и тоже улыбнулся. — Обожаю детей — сказал он даже слишком тепло. — Я тоже. Но только платонически. — Эй! — кошак рассержено поглядел на меня — Это было в прошлой жизни, ясно тебе?! — Конечно-конечно — ухмыльнулся я ещё шире — Мы все в прошлой жизни. Мособл пихнул меня кулаком и ускорился в сторону одного из подъездов. — Он. Точно он. — проговорил неконинген. — Номера совпадают. Открыв дверь ключом, данным убегающим Очобой, мы проникли в роскошный подьезд, где подверглись жесткому допросу со стороны должностного лица любого уважающего себя комплекса — консьержки. — Вы куда? — спросила нас старушка модели «божий одувнчик», одетая в неуместную форму охранника-эсэсевца. — Квартира… — я поглядел на ярлычок на связке — 173. Семнадцатый этаж. — А даже не знаете, какая квартира — консьержка откинулась на спинку стула — Вы какие-то странные. Владелец 173ей никогда не заявлял о том, что сдаёт квартиру. А ещё он… Она сощурилась. — Не появлялся давно. Может, он вам не по своей воле ключи отдал? — вкрадчиво проговорила женщина. Я ощутил, что дело принимает не самый лучший оборот. — Послушайте — Мособл вздохнул — Владелец квартиры пригласил нас погостить в его квартире, пока он… — Ничего не знаю — процедила старушка и потянулась к кондовому дисковому телефону рядом с ней — Уходите или я вызову милицию. Пускай разбираются, кто вы и к кому. Мособл ощутимо напрягся, замаскированный хвост заходил ходуном, а уши поднялись торчком. Он потянулся куда-то в карман своего пальто, но я жестом остановил его. Очень не хотелось бы, чтобы полиция пришла сюда и начала разбираться, откуда у нас столько добра, распиханного по карманам. Мне в голову стукнулась гениальная и тотально безумная идея. — Не надо никого вызывать, гражданочка — я очаровательно улыбнулся и достал из кармана студенческий билет. Раскрыл его, удерживая на максимально далёком расстоянии от консьержки, после чего произнёс волшебные слова — Федеральная Экспертная Служба, майор Волков. Женщина округлила глаза и рывком подалась вперед. Я ловко спрятал студак обратно в карман. Знал же, что пригодится обложка с логотипом известной организации. Мособл поперхнулся и несколько раз кашлянул, плохо скрывая смех. — А это — я указал рукой на моего визави и внезапно вспомнил бархат его ушек и роскошный хвост — Капитан… Котов. — Тот самый?! — прошептала женщина с восторгом, достойным человека, впервые узрившего второе пришествие. Я понял, что пора выключать съебывательный инстинкт — Но ведь вы… выглядите абсолютно иначе по телевизору. — А это меры по маскировке — важно произнёс он — Мы занимаемся очень опасными преступниками, гражданочка. Мы не можем поставить под удар свои семьи. — Ааа… — протянула она. Тут подключился я. — Послушайте — я склонился к столу и опёрся на него руками, доверительно глядя прямо в глаза — Мы тут под прикрытием. Человек, которому принадлежит квартира, очень опасный… — я задумался — Наркоман. — И проститутка — вставил Мособл. — Я знала! — проговорила старушка и гордо выпрямила спину — Вы знаете, тут почти все в доме наркоманы. А уж проституток… — А ещё он… — я снова задумался — Педофил. — И шпион-террорист! Охранница ахнула и закрыла лицо руками. Я уже не контролировал себя. Меня понесло. — Мы с огромным с трудом похитили ключи от квартиры, где 3 дня назад произошло ужасное… — Я отвернулся — Даже говорить тяжело. Он очень опасный человек. Поэтому мы не можем рисковать и пытаться задержать его на улице. Предыдущая попытка закончилась катастрофически. Придётся построить засаду, а заодно и изучить улики, чтобы упрятать подонка за решетку. — Конечно, конечно — консьержка указала на лестницу. — Проходите, пожалуйста. Всё, что угодно. — И ещё — Мособл очень серьезно поглядел на женщину и заговорил шелестящим голосом — Если кто-то будет спрашивать — нас тут не было. Поймите, одна информация о том, что вы нам помогли, может стать причиной ужасающих последствий, в том числе и для вас. Этот человек не прощает предательства. Женщина побелела и откинулась на спинку. — Как скажете, капитан. Я вас не видела. — Тут есть камеры? Если есть — удалите все данные о нас. И не волнуйтесь, всё под контролем. Под немигающим взглядом мы поднялись по небольшой лесенке, вышли в лифтовой холл и погрузились в лифт. Только в нём, миновав минимум десять этажей, мы переглянулись и взорвались ядерным смехом. Только потом я понял, как нам повезло, что ещё один человек считает вымышленную службу реальной. — Давай в следующий раз представимся сотрудниками CSI — предложил кошак. — Я буду Тейлором! — крикнул я — А я — ответил Антонин и с жутко серьезным видом снял воображаемые очки — не буду. Очередной раскат смеха озарил лифтовую кабину. Я обнял своего спутника. Уже разжимая хватку, я скользнул по левому карману его пальто и мимоходом нащупал там нечто металлическое и очень холодное. Это мигом прервало моё веселье. Ствол. Значит, он решил действовать. Хорошо. Мы вошли в квартиру. Пока я возился с пультом системы безопасности, вводя записанный на брелке пароль, Антон рылся в двухдверном холодильнике и негодовал, не найдя там совсем уж изысканных лакомств. — Ну и дыра — бросил он. Дыра была четырёхкомнатной и площадью минимум в четыре мои квартиры. Санузел был разделен, что мне не понравилось, зато в нём возвышался джакузи и кафель, покрытый красивейшими геометрическими узорами. Прямо посередине коридора стояли чёрные пластиковые вёдра. — О! Какая забота! — Мособл умильно вздохнул — Ты погляди, Макс, их даже помыли! — А что это? — я подошел к вёдрам и взглянул на них с недоверием. — Это же поблёвницы! Как ты можешь этого не знать? Да, эта квартира была предназначена для того, чтобы в ней угорали по хардкору. Стены, полы и потолки были явно укреплены для того, чтобы не пропускать лишних звуков. На полу ковров не было, но они были на стенах, и узоры, изображенные на них, были не под стать совковым Ворсейшествам. Это были ковры, которые реально можно было смотреть вместо телевизора. Мало того, они начинали мягко колыхаться при приближении к ним человека. Наверное, датчики движения. Флэт был целиком уставлен мягкими креслами, отовсюду виднелись хищные мордочки динамиков, сведённых в единую систему. На кухне я не обнаружил ножей, только микроволновку с защитой от помещения в неё детей и годовой запас консервированных фруктов, мяса, быстрых ужинов, лакомств, замороженных тортов и совершенно неописабельных продуктов из Японии, судя по буковкам на упаковке. У окна стояла аптечка, внутри которой был не только запас всех возможных легкоиспользуемых медикаментов против передозировок и неудачных путешествий с подробнейшей иллюстрированной инструкцией, но и, извините, шприцы. Даже ложка с приделанной к ней зажигалкой отыскалась. — А говорил, что не впаривает тяжеляк — присвистнул я и вернулся в комнату к Мособлу, где тот уже выкладывал на стол своё богатство. — С чего начнём? — спросил он, тревожно поглядев на меня. Я пожал плечами. — С чего-нибудь такого, что хуже всего определяется. Мособл протянул мне пакетик. — Вот — ответил он несколько смущенно — Я не знаю, что это. Но Очоба говорил, что хорошо и интенсивно действует. Раздели на двоих, а то мне с когтями неудобно. Обстричь бы их — Котопарень взглянул на когти. Те немного искривились и стали чуть длиннее. Не знаю почему, но я это отметил. Я молча принял из его рук лежащее рядом зеркало и лезвие от ножа Стэнли. Можно было бы поизображать из себя крутого нарка и разделить порошок кредиткой, но у меня при себе была только соцкарта. Порошок был почти белый и я легко разделил его на две дорожки, которые всыпал в два маленьких бокала и залил апельсиновым соком. Тут было очень, даже слишком много апельсинового сока. Спустя 5 минут мы сидели с Антоном друг напротив друга и уже чокались бокалами. — Твоё здоровье! — воскликнул я и немедленно выпил. Немедленно выпил и мой спутник. Не разговаривая и даже не переглядываясь, мы сидели на месте и ждали, пока препарат подействует. Тишина начинала очень сильно давить на уши. У меня неожиданно заболели мышцы. — Включи что-нибудь — попросил я ссохшимися губами и ощущая тошноту. Ушастый подключился к музыкальному центру и по ушам рубанули инфицированные грибы. — О, круть! — я прижался к стенке дивана, ощущая себя нехорошо. — Антон… — Что? — лицо парня выскочило откуда-то сбоку. — Тебе… — Тащи ведро — прошептал я, как вдруг всё взорвалось.