Я ненавижу своего брата

Альхаги Боги, как чудесно быть с ним, просыпаться рядом, вместе завтракать в постели, слушать его истории о других странах. Иногда и я что-то рассказывал. — Почему у тебя на спине вытатуировано «проклятый»? — поглаживая мое бедро, спросил Виоль. — Чтобы нам было, что обсудить, милый, — он расположил голову на моих коленях и нежно улыбнулся. — Это лишь отчасти татуировка. На основе магического клейма. Она не сойдет, пока создатель верит в ее предназначение. — А если заставить его отменить заклятие? — Попробуй, если хочешь. Я сам его наложил, — я наклонился над эльфом. Жаль, что и сейчас я в маске. От линии волос до носа пролегала темно-серая ткань, эта невыносимая преграда. — Когда-нибудь я обязательно тебя заставлю, сладкий, и повязку сниму… — он потянулся к моему лицу. Коснулся пальцами губ. Его обещания меня обнадеживали. Вдруг у нас есть будущее? — Хочешь выйти за меня? Подобного я, конечно, ожидал, минимум через полгода… И сам хотел бы этого… — Это значит «да»? Ты вслух сказал, — весело хмыкнул Виолес, поднимаясь и садясь напротив. Слишком быстро он увяз в моей игре в доброго вампира, страшной болью обернется мой обман. Печально до дрожи. — Что? О чем ты… Мы всего пару дней вместе провели… — запинаясь, я приводил все менее и менее существенные доводы, покуда и они не кончились. — Не суетись, дорогуша. Я не тороплю. Но думаю, у нас все получится. Мне всегда хотелось такого домашнего тепла, уюта, общения… Из-за кое-кого я был этого лишен, — его глаза сузились, когда он упомянул о моем косвенном участии в его жизни. — Ненавидишь свою семью за это? — я обнял его, поглаживая распущенные золотистые локоны. — Я очень стараюсь, не всегда выходит. Сегодня поссорился с братом, переборщил и навредил ему. Он не сказал кое-что очень важное. Дело, наверно, даже не в том, что мы вечно грыземся или избегаем друг друга. А просто он не успел или не смог. — Не вини его, не спросив причины. Все имеют право на тайны. — Но не кронпринц, — я толкнул его в бок. — Я вел себя с ним неоправданно грубо. Завтра извинюсь. — Молодец. Скажи, а ты хотел бы стать королем? — я уткнулся лбом в его широкую грудь. Сердце эльфа равномерно выстукивало какую-то мелодию. — Что, если ты получишь право на престол? — Альхаги, может, и обладает скверным характером, но очень умен и достойно держится в политической среде. Чего нельзя ожидать от меня. От такой жизни просто воротит. — Неудивительно. Думаешь, ему это нравится? — Кто знает… Ах… — я опустил руки ему между ног. Виолес Утром вместо тепленького вампирчика я нашел записку. «Вернусь вечером. Люблю», — прочитал я. Весь день я ходил счастливый, вспоминая минувший вечер и мечтая о сегодняшнем. Однако вскоре мое прекрасное настроение испарилось. Днем созвали Совет. Король, Альхаги и я восседали во главе высокородного сброда. Уж не знаю, как отец и брат с ними находили общий язык, я этих политиканов терпеть не мог и никогда не понимал, что у них на уме. — Сегодня я созвал вас по очень важному делу, — начал правитель. — И нет, я в отставку не ухожу. По залу вместо смешков разнеслась угнетающая тишина. Молчание нарушил Аль, поднявшись со своего места. Амулет он спрятал под черным костюмом. — Я объявляю об отречении от своих прав на престол как первого принца, — его изречение встретило затишье, спустя мгновение сменившееся бурей. — Разумеется, я останусь на должности советника будущего лорда, моего брата, Виолеса. — Но, господин… Так нельзя! Вздор! Из Виолеса не выйдет толку… — Это не обсуждается! Заседание окончено. Когда я вышел, коридор опустел. Я долго сидел и обдумывал сказанное. Не понимаю, зачем он отказался от своих прав. Подобный вброс спровоцирует панику и возражения. — Виоль, — голос Альхаги раздался где-то за спиной. — Я уверен, ты справишься. До завершения церемонии отречения будь осторожен. Твоя кандидатура мало кого радует… — Что же ты тогда ее предложил?! — я схватил его за ворот. Одной рукой он отбил мою хватку, ударил словно молотом. — Потому что я и отец тебе верим! Ты справишься лучше меня, вот и все. Это неоспоримый факт. Смирись! — цокнув языком, он слегка отступил. — Будь осторожен. Я не знаю, что эти старые лисы могут учудить. Я волную… — Заткнись! Мы сверлили друг друга взглядом, и брат побледнел так, что шрамы на его лице выступили розовыми полосами. Его лоб был пересечен тремя рваными рубцами, проходившими от виска к щеке, от корней волос к левому глазу… Они появились не так давно, во время отъезда Альхаги на земли оборотней. Я успел забыть о них. — Будь внимателен, — бросил он, разворачиваясь. — Я не хочу терять брата. «Ты уже сделал все, чтобы меня потерять», — подумал я, провожая тонкую фигуру взглядом.