Оказия 32-1: Cherchez la femme (Ищите женщину)
10 февраля 2018 г., 18:06
«Женщина прекрасна, когда любима»
Всё началось с того, что одним свежим весенним утром Люциан проснулся женщиной. Ничего не предвещало беды, вчерашний вечер был просто прекрасным: генерал заснул в объятиях главнокомандующего после страстного секса. Конечно, немного болела спина, ну так это ж пройдёт со временем. Ноги уже не болели: они привыкли к чуть ли не каждодневной растяжке. А спина болела, потому что Молох решил побаловать Люциана новой позой. Генерал с энтузиазмом согласился, и, казалось, весь потолок был усыпан звёздами, развезлась Всетленная, в голове произошёл Большой взрыв, который дал бы начало новой жизни. Ну да это не так важно сейчас. Люциан проснулся женщиной и заорал на весь дом. На крик прибежала дворецкая Молоха — Зара. — В чём дело, молодая госпожа? — скрипучим голосом поинтересовалась старуха-цыганка. — В чём дело?! А ты не видишь?! — дворецкая покачала головой, мол, мало ли каких шлюх приводит к себе Молох, это его дело; в общем, Люциана она не узнала, но на всякий случай была вежлива. — Я стал женщиной! — Люциан, или, вернее, Люциана вскочила с кровати и подошла к зеркалу. В нём отражалась крепкая женщина с широкими бёдрами и пышной грудью. Поскольку Люциан теперь был женщиной, лицо у него стало более округлым и очень гладким. Высокая, стройная и сильная Люциана походила на обнажённую валькирию из скандинавских мифов. Кажется, надень на неё доспехи, вручи копьё — она тут же рванется в бой и останется победительницей. Волосы никак не изменились, хотя у Люцианы появилось желание собрать их в намеренно неаккуратную косу для красоты. — Что значит «стал женщиной»? — прищурилась Зара. — Неужто вы молодой господин Моргенштерн?! — Он самый! — страдальчески выразился Люциан. — Похоже, с демоническим миром происходят какие-то жуткие изменения! Лилит нашла себе очередного хахаля, и теперь её флюиды распространяются на весь Ад! Ты чувствуешь в себе прилив женственности, Зара? — Мне уже столько лет, что я давно ничего не чувствую, молодой господин, — вздохнула Зара. Поначалу Зара была обычной грешницей, и ей полагалось гореть в Геенне огненной, однако случилось так, что Молоху понадобилась дворецкая, и тот её выкупил за символическую для него сумму. У Зары было много талантов, и колдовство — один из них. Она прорицала, наводила и снимала проклятия, гадала на Таро и рунах и при этом пекла замечательные пироги, и хорошо управлялась с экономической стороной ведения хозяйства. — Когда ушёл Молох? Он видел меня таким? — Люциана бегала по комнате и собирала свою одежду, правда, зачем она ей теперь, если она мужская и на несколько размеров больше? — Господин ушёл рано. Быть может, не видал. Кто его знает. Моргенштерн чертыхнулась от души и упала на кровать. — Зара, тут есть какая-нибудь женская одежда? — она грустно рассматривала свой пиджак с погонами генерала. Он ей не пригодится, потому что на работу Люциана точно не пойдёт. Не хватало ещё показаться Молоху в таком виде — это же позор! Молох давно не имел дела с женщинами на близкой дистанции, потому мало ли, что он предпримет, если увидит Люциана таким. Быть может, прогонит или назовет уродиной. Словом, все мысли у Люцианы были именно в таком духе, и час от часу ей становилось не легче. — Я посмотрю, должны были остаться платья от госпожи Жанетт, — задумчиво пожевала губу Зара и отправилась на поиски одежды. Пока старуха копалась в старье, Люциана быстренько отыскала ноутбук, чтобы связаться с Люцистой. Уж она-то должна была помочь и при этом не разболтать — они же родственники в конце концов. Скайп в Аду грузился долго, поэтому Люциане пришлось подождать, пока установится соединение. Она начала грызть ногти, но потом отругала сама себя за такую дурную привычку. «Фу!» — подумала она. — «Что со мной сделала Лилит, это же позор, я ногти грызть начал, отвратительно!» Наконец Люциста ответила. Похоже, она была с телефона и сейчас находилась в тёмном помещении со слабым освещением и громкой музыкой. Когда она увидела голую Люциану, то присвистнула. — Эй, детка, хороший вид, — подмигнула Люциста и расхохоталась, посмотрев на кого-то. Видимо, она была не одна. — Аргх! — рыкнула Люциана и натянула на себя простынь. — Люциста, мне нужна твоя помощь. Это Люциан. Я превратился в женщину и мне нужно смотаться куда-нибудь, пока это не прекратится, чтобы Молох меня не нашёл. — Люциан? — переспросила Люциста. — Ничего себе у тебя сиськи-то отросли, побольше моих будут! — Сейчас не это важно, Люциста! — проворчала Люциана. — Ты поможешь мне смыться от Молоха или нет? — Да помогу, помогу, — Люциста теребила сережку и параллельно строила кому-то глазки. — Во-первых, сними обручальное кольцо, иначе он тебя в два счёта обнаружит. Во-вторых, я закажу билеты на рейс куда-нибудь в сторону островов Тихого океана, тебя это устроит? — Думаю, да, — кивнула Люциана. — Только насчёт кольца… Он же взбесится… — Молох в любом случае взбесится, ему только дай повод поразрушать что-нибудь да повозмущаться. Ты как будто не знаешь его характера, хотя живёшь с ним довольно давно, — хмыкнула Люциста. — Я подключу Слайза, но по большому секрету. Скажу, что билеты для меня. Он умеет найти выгодное предложение. — Но кольцо… Что если Молох решит, что я его бросил? Он же тогда точно ринется меня искать. — Он ринется тебя искать вне зависимости от ситуации. Вопрос в том, каким он тебя найдёт — сисястым или нет. Ты явно хочешь, чтобы он тебя нашёл, когда у тебя будет член. Вы же, мальчики, только с ними балуетесь, а женщин совсем не уважаете! — последнее было произнесено с поддельным драматизмом. Люциана закатила глаза. — Хорошо, острова так острова. Где встретимся? — Давай через два часа на Первом кругу Ада, у ворот. Выйдем вместе, не используя магии, и нас с тобой никто не сможет отследить. — Отлично, — улыбнулась Люциана. — До встречи, сестрёнка.***
Молох приехал на работу в добром расположении духа. Насвистывая, он вышел из машины и в сопровождении Слайза прибыл в свой кабинет, воспользовавшись лифтом. Он витал в своих мыслях, поэтому не замечал, что большую часть сопровождавшей его толпы представляли собой женщины. Молох заметил, что что-то не так только после того, как подозвал к себе слугу, чтобы тот принёс ему утренний кофе. Подошла служанка в белом переднике и лучезарно улыбнулась ему. Молох нахмурился. Девушек он никогда не нанимал. Их даже в армии не было! Обычно в штабе полным полно здоровенных мужиков, а не вот этого вот самого да с парой грудей в тугом лифчике. — Вилли, это ты? — спросил он у служанки, которая должна была быть мужского пола, на что та в почтении поклонилась ему, уповая на милость. — Да, господин главнокомандующий. Вы слышали? Флюиды Лилит распространились на весь Ад, и каждый демон в Аду стал женщиной. — Слайз! — рявкнул Молох. — Почему я ничего об этом не знаю?! — По радио, пока мы ехали, это сообщали, босс. Похоже, вы задремали. — Конечно, я задремал! — настоял на своём главнокомандующий. — По радио не идёт ничего, кроме популярной музыки, которую я ненавижу. — Вы могли приказать мне переключить, — попытался оправдаться Слайз. Молох посмотрел на него так, будто следующая фраза точно станет для ящера последней. Секретарь прикрыл рот и с почтением кивнул начальнику. Молох перевёл взгляд на служанку. — Ладно, Вилли. Пусть ты теперь гордый владелец вагины, это не отменяет того факта, что я ещё не получил свой утренний кофе. А ну быстро за ним! — приказал главком. — А ты, Слайз, — он обратился к секретарю, — позаботься о том, чтобы Люциан никуда от меня не слинял. Если он теперь женщина, то пусть не думает, что это повод отменять супружеский долг, — ухмыльнулся Молох. — Так точно, босс, позаботиться о Люциане, понял, — кивнул ящер и открыл дверь в кабинет Молоха, пропуская его вперёд. — Он, кстати, прибыл на работу? Или он решил, что это повод не работать? Я его жопу прикрывать не буду, даже если он превратится в чёртову репу, — Молох прошёл в кабинет и сел в кресло, готовясь к длинному рабочему дню. — Сейчас проверю, — Слайз при помощи планшета выудил информацию. — Пока его на рабочем месте нет. Возможно, он опаздывает? — Опаздывает? Думает, какого цвета ему лифчик надеть сегодня? Пусть выбирает чёрный, обожаю чёрные кружева на женщинах. Слайз думал-думал, после чего осмелился на вопрос. — Босс, вам не кажется, что Люциан не захочет, чтобы вы его таким видели? — Это ещё почему?! — всплеснул руками Молох. — Я его окольцевал? Окольцевал. Я клятву в верности приносил? Приносил. Я обещал делить с ним горе и радость? Обещал. Так что пускай теперь не прячет свою трусливую и упругую задницу от меня. Я его из-под земли достану! — Ну, вы довольно строго относитесь к женщинам, если можно так выразиться… — Строго?! Я их терпеть не могу! После Жанетт я в каждой женщине вижу коварную вертихвостку, которой нужны мои только мои деньги и престиж. Конечно, я так и представляю, как одна из них после того, как переспит со мной, делится этим с другими такими же похотливыми и хитрыми самками… Представляю, как они объединяются в один большой орден, и она их предводитель, вдохновитель, главарь, который наставляет их на путь того, как бы побыстрее меня охомутать. Но я крепче, чем кажусь! Для каждой из них переспать со мной — великая честь, а уж выносить наследника — тем более, хоть я пока и не планирую этого, потому что сопляк вырастет и захочет власти, и ни перед чем не остановится, чтобы заполучить её, ведь он — моё семя! Да, война сделала из меня параноика, этого не отрицаю. Однако всё вышеуказанное Люциана не касается. Его первичный пол — мужской. Он родился мужчиной, так что остерегаться его я не буду. Надо бы найти его и, наверное, сказать об этом. После небольшой речи Слайз готов был покрутить пальцем у виска, но сдержался — и хорошо, потому что это стало бы последним, что он сделал в своей жизни. — Позвольте вам напомнить, что Люциан, скорее всего, в бегах. Люциста попросила меня достать ей билеты на Гавайи, и я рискну предположить, что это попытка Люциана скрыться от вас, — Слайз чётко анализировал ситуацию и делал правильные выводы, Молоха обманывать или скрывать от него что-то — себе дороже. — Гавайи, значит?.. Ну, там достаточно романтично. Пусть отдохнёт там до вечера, а там уж появлюсь я во всем оружии, чтобы преподать ему урок. «Не смей от меня сбегать, мелкий паршивец» — так бы я его назвал, — хмыкнул Молох, теребя кольцо на пальце. — К тому же я чувствую, что этот кусок говна снял кольцо. Это значит, что достать его будет не так-то просто. Я не знаю, как он выглядит, будучи женщиной. — Вы можете узнать его по демонической энергии, — подсказал Слайз. — Вы прибудете на остров и сразу почувствуете, куда идти. Там, кроме людей, никого быть не должно, а потому найти его будет несложно. Вам доставить кольцо Моргенштерна? — Да, будь любезен, — кивнул Молох. — Я ему устрою. — Босс, будьте с ним помягче, — попросил Слайз по-дружески. — Он же всё-таки женщина. — Что бы ни говорили, женщины выносливее мужчин во многих аспектах. И вообще, когда это я был мягок с врагом?! — Но сейчас, вы сами говорили, дело касается Люциана, а не вашего врага. — Гм… — Молох задумался, а Слайз зажмурился на случай, если ему разнесут голову одной силой мысли. — Возможно, ты прав, — секретарь выдохнул. — Люциан как мой пропуск в таинственный женский мир, полный коварства и хитрости. Ладно. После работы я займусь этим жалким демонишкой. Доставь мне его кольцо, чтобы я мог как следует наказать Моргенштерна, и закажи билеты на Гавайи, и… — Кофе, господин главнокомандующий! — Заходи, Вилли, — разрешил Молох и повернулся к Слайзу, чтобы продолжить мысль. — И принеси, наконец, тексты ещё не принятых мною реформ в полиции. Многие недоумки жалуются, что надо всё менять, мол, условия ужасные, зарплаты маленькие, а жуликов и воров слишком много, — главнокомандующий взял с подноса чашечку эспрессо и сделал глоток, после чего поставил её на стол и отослал служанку. — Так точно, босс, — кивнул Слайз и вышел из кабинета.***
Люциана прибыла на остров после нескольких часов в самолёте. На ней была широкополая шляпка, солнечные очки и обтягивающее платье с пальмовым принтом. Самолёт прилетел вечером, так что в распоряжении демоницы было несколько часов. Конечно, улететь, никому ничего не сказав, было опрометчиво, зато Молох потратит время на поиски и найдёт Люциану уже тогда, когда она станет Люцианом. А в мужском облике гораздо привычнее и вытерпеть многое гораздо проще. Моргенштерн вышла из здания аэропорта и поймала такси. Заплатить пришлось немало, зато не пешком. Такси доставило её прямиком до отеля, в котором каждый номер — это небольшой домик на сваях прямо на воде. Таксист помог вытащить чемодан и донести его до ресепшена, за что Люциане пришлось отдельно заплатить. Деньги она тратила свои собственные, заботливо отложенные на чёрный день. Платила наличными, чтобы нельзя было отследить по карте. Встретили Люциану довольно тепло, как и полагается встречать богатых иностранных клиентов. Уже через полчаса Моргенштерн лежала на мягкой кровати у себя в домике и думала о том, как удачно она сбежала от проблем. Правда, мысль о том, что Молох разозлится, не отступала. Да, генерал позорно сбежала с поля битвы да ещё и кольцо сняла. Такое, вообще-то, непростительно. Впрочем, какая разница, ведь наказание её ждёт только потом, а сейчас можно вытащить купальник из чемодана и поплавать! Люциана удивлялась собственной легкомысленности, но спихивала всё на изменившуюся химию мозга. Когда она вновь станет мужчиной, всё будет на своих местах. Моргенштерн разделась, полюбовалась собой в зеркале и надела купальник. Долгожданный отдых. Правда, она бы предпочла, чтобы Молох всё-таки был рядом. Без него как-то пусто и одиноко. Люциана как будто никогда и не была замужем. Словно она — одинокая островитянка, затерявшаяся в большом океане. Можно было бы сидеть с Молохом на песке и болтать о какой-нибудь чуши, после чего он бы посадил её к себе на колени и они стали бы целоваться на зависть остальным. Вдоволь поплавав, Люциана вернулась в домик, забравшись по лестнице, и обнаружила, что на столе стоят свежие розы. «От кого они?» — испуганно подумала демонесса и осторожно подошла к букету, словно тот был заминирован. Записка гласила очень романтичное: «Твой муж, мать твою». — Он знает, где я! Чёртов Слайз! Нельзя было ему доверять! Люциста! Это всё она! Надо было самому всё делать. Когда хочешь, чтобы всё было сделано идеально, делай это сам. Чтобы я ещё раз кого-нибудь попросил что-нибудь сделать. Он найдёт и убьёт меня, — Люциана сжала руки в кулаки и попыталась собраться с мыслями. — Я должна немедленно уехать… — И как далеко, моя радость? — поинтересовался вкрадчивый и до боли знакомый голос. — Мо… — произнесла Люциана, не поворачиваясь. — Я подумал, что цветы — неплохое предупреждение. Тебе было приятно их получить? — Несомненно. — Ты холодна. Вероятно, потому, что боишься. Правильно делаешь, что боишься. Страх спасает в стрессовой ситуации. Однако сейчас тебя не спасёт ничего, — мрачно произнёс Молох. — Да что ты? — с вызовом произнесла Люциана. — Я могу уйти, когда пожелаю… Молох демонстративно запер дверь в домик. — Ну, или когда ты пожелаешь… — пожала плечами демоница и отстранилась к стенке. — Тебе очень идёт этот купальник, знаешь? — Молох надвигался и олицетворял собой полную неизбежность. — Подозреваю, — осторожно согласилась генерал. — Почему ты сбежала? И оставила, мать твою, кольцо? — Потому что ты ненавидишь женщин, — выпалила Люциана. — И ты гей. Когда я становился женщиной с Раухом, то он не обращал на меня ровно никакого внимания. Все геи такие, это нормально. — Я гей, потому что влюблён в тебя, — последнее слово Молох выделил. — Так уж сложилось, что в первую очередь ты мужчина, и я с этим смирился. Если ты помнишь, то до тебя я был женат, вообще-то. И ты давно должна была заметить, что я и Раух — совершенно разные. Я вообще не он. Я никакого отношения не имею к этому вонючему дримхантеру. Я приехал сюда, чтобы вправить тебе мозги. — Уму непостижимо… — вздохнула Люциана. — Да, твой скудный женский умишко просчитался, — ухмыльнулся Молох. — И, раз уж я здесь, весь такой свободный от работы, мы можем хорошенько повеселиться. Ты покажешь мне, что так стыдливо прячешь под купальником, а я, в свою очередь, подарю тебе своё прощение за твою дерзкую выходку. — Радует, что с изменением моего пола больше ничего не поменялось, — фыркнула Люциана. — Ты всё такой же меркантильный монстр. — Твой любимый монстр, — он броском передал Люциане кольцо. — Надевай, жена, и впредь больше не снимай его. Ни при каких обстоятельствах. Моргенштерн надела кольцо и улыбнулась. Она подошла к Молоху, встала на мыски и поцеловала его в щетинистый подбородок. Тот хмыкнул, схватил женщину за горло и прижал к стене. — Ещё один такой побег, и я за себя не отвечаю. Тебе ясно, Люциашка? Люциана сглотнула и закивала. — Славно, — усмехнулся Молох и отпустил её. — А теперь, я думаю, можно и поужинать. Я слышу, как сюда везут креветки в лимонном соусе и фрукты. Никакого мяса, но ради тебя я готов и потерпеть. Интересно, у них найдётся две порции? Моргенштерн откашлялась и пошла переодеваться. Красноречиво посмотрев на Молоха, чтобы он отвернулся, однако он лишь ухмыльнулся и махнул рукой, мол, я не против. Люциана демонстративно зашла за ширму и переоделась там в своё платье с пальмами. — Военная униформа тебе пошла бы больше, — заметил Молох, открывая дверь разносчику еды. Увидев, что их в домике двое, он выдал им две порции. Молох и Люциана сели за стол и приступили к трапезе. — Ты женат не на мне, а на войне, — хмыкнула Люциана. — Поэтому тебя униформа и возбуждает. Я — так, просто придаток, который можно потрахать. — Если бы я не любил тебя, я бы разнёс тебе голову ещё в самом начале, когда вызвал к себе на ковёр и выпорол, — констатировал Молох и выпил немного вина. — Интересно было бы выпороть тебя в таком виде: боль была бы такой же или мне пришлось бы приложить больше усилий? Я знаю, что у женщин болевой порог выше. — Вот кто о чём, а ты всё о том же, — вздохнула Люциана с улыбкой. Ей нравилось, что Молох не поменял к ней своего отношения, несмотря на перемену в поле. Он всё такой же жестокий тиран, способный на всё ради своей избранницы. — То, что ты женщина, не освобождает тебя также и от супружеского долга, — заметил Молох, обливая креветку соусом. — Возможно, даже налагает дополнительные обязанности. — Это какие, например? — ехидно поинтересовалась генерал. — Родишь мне наследника?
