Оказия 12: Понтиак и шампанское.
1 сентября 2014 г., 15:37
Если демоны выбираются в Верхний мир, для этого всегда должна быть веская причина. И она была: демоны стремились на очередное заключение договора между ангелами и демонами, сопровождавшееся банкетом и низкопробными канапе. Люциан, присутствие которого было инициативой Молоха, вёл старенький чёрный понтиак шестидесятых годов, наслаждаясь ровной трассой. На зеркале заднего вида покачивались чётки и кроличья лапка, с которой иногда сыпалась труха. Из радио с хрипотцой доносился женский голос под плавную мелодичную музыку. Песня была о неразделенной любви и выброшенных в окно вещах.
— По-моему, эта девушка не умеет выяснять отношения. Если бы я заподозрил измену, я бы просто отрезал тебе хер, а потом бы порол кнутом на протяжении нескольких лет, всё это время скармливая тебе твои же причиндалы, — флегматично прокомментировал Молох, который полулежал на соседнем сиденье и читал газету, купленную часов шесть назад.
Поначалу она была предназначена для того, чтобы чистить на неё рыбу под пиво, но главком проникся заголовком и решил, что сначала почерпнёт информацию. «Ученые обнаружили дыру в Ад!», «Известная певица умерла в общественном туалете», «Неизвестный похудел при помощи тапка и ложки» — всё это щекотало фантазию Молоха, и он даже комментировал некоторое, читая каждую страницу по диагонали.
— Ты просто прелесть, Мо, — усмехнулся Люциан, немного отвлекаясь от дороги и заглядываясь на закат вдали. Солнце садилось мягко и плавно, словно таяло в сливочном масле, и цвета менялись от жёлтого до кроваво-красного. Видимость была хорошая, поскольку все облака куда-то рассосались. Стоял тихий и навязчивый зной, от которого никуда не денешься.
Молох замечал, что Люциан отвлекается, поэтому, не отрываясь от газеты, двумя пальцами бесцеремонно разворачивал голову демона, чтобы тот смотрел вперёд. Моргенштерн фыркал и пытался укусить за пальцы, за что получал по носу с не меньшей грубостью.
— Кстати, Мо, — демон решил завязать разговор, поскольку вот так пихаться всю дорогу было немного скучно, — почему у тебя нет фамилии? Всё время «Молох» да «Молох».
— Как только в ней будет необходимость, она у меня появится, — главнокомандующий хмыкнул, поскольку такой вопрос слышал впервые. — Если ты не заметил, то у каждого из князей тьмы есть только имя. Мы первородные и ни от кого не происходим. После таких вопросов я искренне беспокоюсь за уровень твоего образования, принцесса, — Люциан получил ещё щелбан. — Кстати, не мешало бы купить топлива, поскольку дальше заправок долго не будет.
— Окей, мы уже на подлёте, — кивнул демон и почесал подбородок. — Тебе что-нибудь нужно? А то ты эту газету уже вдоль и поперёк изъездил, я бы после первой страницы её выбросил. Там же лгут с начала и до конца.
— Ты опять ничего не понял, — Молох устало подпёр голову рукой. — По такому чтиву можно определить примерный интеллектуальный потенциал нынешнего человечества. Как видишь, не очень большой, — он провёл пальцем по фото певички, честь которой была видна под коротким платьем. — Угроза равна длине этой юбчонки. Впрочем, может, это очередная суккуб вылезла в поисках лучшей жизни.
— Не-а, не суккуб, — Люциан смерил взглядом опытного завсегдатая борделя эту девицу и хмыкнул. — У суккубов талия гораздо уже и таз шире, а эта как доска. Под таким платьем не заметишь, но меня сложно обдурить.
Молох мрачно посмотрел на генерала.
— Надеюсь, что эти знания были почерпнуты до того, как я начал брать тебя на светские мероприятия. В противном случае я выпущу тебе кишки и запихаю в задницу. Не хватало, чтобы ходили грязные слухи о том, что я приютил шлюху.
Сегодня, похоже, мужчина был не в настроении: это Люциан определил по количеству угроз на одну беседу — так что следует просто игнорировать выпады, и злоба со временем пройдёт.
— Ладно, милый, посмотрю тебе какую-нибудь книжку.
— Еды бы лучше купил — книгой сыт не будешь, — хмыкнул демон. — Возьми лапши, а там, на что останется, чтива и сигарет, — Молох вздохнул и отбросил газету на заднее сиденье. — Всё-таки, когда я был малой, было что почитать. Бестиарии, книги по демонологии, Сатаникон, древние свитки…
— Я читать начал, как в Академию отдали. Ничего подобного не помню.
— Да потому что, когда я был малой, Академии в помине не было. Да и как вообще «малой»? Я помню себя только лет с шестнадцати. Тогда многие были сопляками, когда Люцифер уволок нас с собой. Он был самым старшим из нас. Снова переходя на здешнюю хронологию, скажу: ему было около семнадцати. Подрались они тогда с Михаилом. Сначала рухнул он, а следом — мы, потому что говорил сукин сын красиво. Не знаю, зачем я тебе это рассказал. Но будет полезно, повышу твой уровень знаний.
Люциан посмотрел на Молоха с толикой уважения, страха и наросшей наглости. Если этот пижон первородный, получается, доканывать его будет во столько раз интереснее, во сколько он старше. Заправка уже приближалось, и было бы забавно притормозить с разворотом, позволив себе немного дрифта. Возможность покрасоваться никогда не была для генерала лишней.
Моргенштерн при подъезде резко крутанул руль — завизжали шины, заворчал двигатель, что-то стрельнуло из выхлопной трубы. Молох был тих, как море в штиль, хотя даже Люциан ругнулся сквозь стиснутые зубы. Впрочем, в них он потом и получил, но не потому, что главнокомандующий был напуган или вроде того: Молоху не понравилось такое обращение с машиной, ведь она была одна из лучших в его коллекции.
— Придурок. Заведёшь себе такую красотку — хоть с завязанными глазами езжай. А пока владелец я, три шкуры сдеру, но заставлю ездить нормально. А теперь живо за мной, — чтобы немного успокоиться, Молох доверил заправку рабочему, а сам пошёл в местный автосервис, решив помедитировать среди пахучих деталей.
Люциан хмыкнул и поначалу последовал за ним, но потом вспомнил, что провиант пополнить тоже надо. Правда, ассортимент оставлял желать лучшего. Видимо, мороженую курицу и сигареты привозят сюда в одном контейнере. Моргенштерн смотрел на гриль — ящик с двумя шампурами и стеклом — и вспоминал что-то, поскольку одно из воспоминаний было привязано к этому запаху. Что-то смутно знакомое и родное…
— Извините, но вас зовут из гаража, — девушка на кассе прервала поток мыслей, и Люциан покачал головой, взглянув на маленькое окошко вверху, в котором виднелся потолок мастерской.
— Да, спасибо, — демон отнёс пакет в машину и решил посмотреть, для чего же его зовет главнокомандующий.
А Молох в это время что-то навязчиво объяснял автомеханику, которому, видимо, хватило глупости о чём-то поинтересоваться у подобного, гм, человека.
— Мо, не мучай че… — главнокомандующий врезал нерадивому работнику гаечным ключом, и тот упал без чувств.
— Наконец-то, — вздохнул демон и задумчиво посмотрел на окровавленный гаечный ключ, — достал, честное слово. Не умеют эти люди слушать, — отложил его и закурил. — Теперь закрой дверь, принцесса, и иди сюда.
«Его аргументы, как всегда, самые весомые», — с ухмылкой подумал Моргенштерн, ведь в этот раз досталось не ему, и закрыл дверь.
Он знал, к чему всё идёт, поскольку они ехали уже третий день, и Молоху начинало хотеться чего-то более интересного, нежели абсолютно не вызывающие у него интереса порно-журналы.
Люциан закрыл дверь и подошел, встав поблизости. Когда Молох отнял сигарету от губ, демон взял его за руку и затянулся, глядя в глаза главнокомандующему. Тот прищурился.
— Что, рот нечем занять? Могу помочь, — мужчина взял демона за волосы и заставил встать на колени. Люциан закрыл глаза, поскольку от боли они немного заслезились, и изображение поплыло.
— Чёрт бы тебя побрал… — пробубнил он и встал.
— Умница, — с равнодушием в голосе хмыкнул Молох, — теперь расстегни брюки и отсоси мне.
— Иди ты на хуй, я этого ЗДЕСЬ делать не буду, — демон дёрнулся, но главнокомандующий взял за волосы крепче.
— Делай, что говорят, принцесса. Для вашего высочества здесь грязновато, конечно, но пора выйти из своего замка в реальный мир. Для Будды это было полезно. И тебе не помешает.
Учитывая то, сколько они уже были вместе, Молох всё ещё использовал принуждение. По какой причине — известно лишь ему. Даже Люциан удивлялся отсутствию прогресса.
Но всё же демон кивнул, и пряжка на брюках Молоха зазвенела, скрипнула ширинка. Люциан потёрся носом о нижнюю часть живота, подбородком и щекой ощущая жёсткие волосы на лобке. Ему нравилось делать это перед тем, как спустить белье и приступить к главному. Демон касался губами кожи и ладонью гладил член через ткань, упиваясь чувством того, как он медленно начинает твердеть. Приятно было ощущать, что Молох возбуждается именно от его прикосновений.
Разумеется, главнокомандующий имел при себе большой гарем, но на светские мероприятия он брал только «принцессу».
Люциан взял член в руку и начал ласкать, проводя языком всё ещё по низу живота. Но Молох будто почувствовал, что демон хочет смухлевать.
— Не ходи вокруг да около.
Моргенштерн тихо хмыкнул и прикусил кожу на головке, после чего полизал. Молох ослабил хватку и немного откинулся назад. Задобрив своего надзирателя, Люциан вновь начал импровизировать: демон закрыл глаза и взял головку в рот, лаская её языком, а остальную часть стал растирать ладонью, мастурбируя любовнику. Моргенштерн почувствовал, как тело главнокомандующего пахнуло жаром, и потёрся о член щекой, ощущая, как тот наливается кровью. Однако Молох снова прочувствовал неладное, поэтому дальше всё было быстро и бесцеремонно. Люциан как можно больше расслабился, чтобы не подавиться, и напор ослаб, только когда генерал сам начал двигать головой, приобняв Молоха рукой за пояс. Пальцы чувствовали мягкую шрамированную кожу, скрывавшую жёсткие мышцы, и лёгкие волосинки в районе поясницы. Это немного умилило генерала.
Демон двигал головой всё быстрее, чувствуя и своё возбуждение. Люциан расстегнул свои джинсы. Он бы вздохнул с облегчением, но всё это непросто. Голова была в лёгком тумане из-за нехватки кислорода, но Молох любил доводить демона до такого состояния, поскольку тот становился «одухотворенный» и не очень-то сопротивлялся.
Когда член мужчины начал пульсировать, Люциан ожидал, что Молох резко дёрнет его вверх и начнёт трахать, но в этот раз было по-другому. Демон почувствовал капли спермы на своём лице и зарычал, закрыв глаза и попытавшись отстраниться.
— Тихо, — вкрадчиво произнес главнокомандующий, и демон притих, став слизывать семя со своих губ.
Молох посмотрел на Люциана, победно полюбовавшись его видом.
— Ты всё-таки сучка, Моргенштерн. Моя сучка.
И после этого демон действительно затащил генерала на холодный металлический стол. Люциан зарычал громче, поскольку такая смена температур его не устраивала. К тому же, скользить возбужденным членом по такой поверхности было очень неприятно. Молох накрыл рот любовника ладонью и, держа в зубах недавно начатую сигарету, другой рукой смазал с члена Моргенштерна сперму, чтобы по-хозяйски пройтись пальцами между ягодиц.
Демон почувствовал это, но расслабиться не смог, поскольку холодило даже через рубашку, — тогда Молох начал пальцами ласкать демона изнутри, пока тот не начал выпячивать зад и даже слегка двигаться навстречу, уже не обращая внимания на грязь и холод и прижимаясь щекой к столу. Главнокомандующий осклабился и ухмыльнулся уголком рта, чтобы выдохнуть сигаретный дым, — немного пепла попало на спину демона.
Прошло мгновение, и после резкого толчка Молох громко выдохнул, прижавшись к бёдрам Люциана.
Пусть главнокомандующий не был романтично настроенным, он никогда не отвергал проявления романтики у Люциана. Демон казался ему довольно забавным и наивным простачком, упрямым и невоспитанным. Наверное, его даже можно сравнить с большим ребёнком.
— Чёрт, хватит думать про меня всякое, я прямо чувствую твой мыслительный процесс, — с нажимом прошептал Моргенштерн, после чего быстро умолк, поскольку Молох звонко шлёпнул его по заднице и начал драть так, чтобы ему больше не хотелось возмущаться.
Люциан взялся руками за край стола, выгибаясь в спине, чтобы членом не касаться холодного железа. Он закрыл глаза и немного задрал голову, дыша горьким запахом табака, тяжёлым одеколоном Молоха, машинным маслом и ароматом затхлости, разбавленной выхлопными газами машин. Моргенштерн громко выдыхал, всё громче и чаще, когда Молох всё быстрее и настойчивее вколачивался в простату, заставляя колени Люциана дрожать.
— Не так громко, имей совесть, — довольно фыркнул главнокомандующий, дрожа телом и при этом стряхивая пепел с сигареты. Если немного позлить Люциана, то он начинал напрягаться, а значит, Молох получал больше удовольствия.
— Да трахни ты меня уже наконец, — с налётом ехидства простонал демон. — А то всё никак не начнёшь.
— Вот блядь, — процедил сквозь зубы главнокомандующий и, взяв Люциана под коленом, поместил одну из его ног на стол. Моргенштерн больно закусил губу и завел руки назад, цепляясь за шею любовника. Его бил оргазм, и демон не знал, куда себя деть. Люциан откинул голову немного назад, почти положив её на плечо главнокомандующего, и громко застонал. Послышалось лёгкое хлюпанье от того, что мошонка Молоха соприкасалась с влажными ягодицами демона при каждом толчке. Это было последней каплей, и Люциан вскоре почувствовал, как запачкал самого себя спермой.
— М-мо… — обессиленно прошептал Моргенштерн, часто дыша.
— Слышу, — главнокомандующий щелчком пальцев отправил третий бычок в сторону и поцеловал любовника в губы, будто поцелуй для него был большим откровением, нежели звериный секс.
***
— Знай, что я всё ещё ненавижу тебя за то, что ты оставляешь засосы именно на шее, — проворчал Люциан, озираясь по сторонам. Ему было неуютно среди такого количества ангелов. Конечно, их представляют добрыми и справедливыми, но в жизни это было нечто вроде роботов из плоти и крови. Бунт Люцифера был последним в истории случаем, когда ангелы выходили из-под контроля. С тех пор их жизнь стала гораздо сложнее. Впрочем, это не мешало им быть отпетыми ублюдками и потерять остатки жалости. Действуя согласно указаниям, они не вникали в ситуацию. И её разрешение зачастую было правильным только с их точки зрения. — Скажи спасибо, что на тебе в тот момент не было смокинга, — в том же тоне ответил ему Молох, натянуто улыбаясь прошедшему мимо Амону — демону, способному улаживать любые конфликты. Непонятно до сих пор, имеет ли он отношение к своему египетскому тёзке. — Ты бы и на сперму на пиджаке мне жаловался. Неважно. Видишь того демона со змеем на спине? Люциан хотел возмущённо что-то ответить, но увиденное сбило его с толку. — У него что, в руках копьё? Какого чёрта? У меня даже косу отобрали, — демон заел бы своё горе, если бы канапе действительно не оказались ужасными. — Они и на бутербродах сэкономили… Молох потёр переносицу. — Если ты не заметил, мы сюда не жрать пришли. И косу тебе вернут, когда всё кончится. В конце концов, ты птица не такого полёта, чтобы иметь право проносить оружие. Я тебе уже об этом говорил, — вернув себе самообладание, произнёс главнокомандующий. — Так вот, это Абигор, мой давний коллега. Когда Люцифер выбрал меня в качестве верховного командира, уверен, он кусал себе локти. Генерал скрыл усмешку, когда решил попробовать вина. — Так вот, как это называется. «Коллеги»! — саркастично заметил Люциан, не в силах удержаться. — В такие моменты мне по-настоящему интересно, есть ли у тебя друзья. Молох похрустел костяшками и нахмурился, будто услышал из перешёптываний что-то непредвиденное. — Ты какой-то нервный почти всю неделю, — вздохнул генерал. — О, у меня есть друзья, — сурово произнёс Молох. — Будь они здесь, они бы настойчиво рекомендовали тебе заткнуться и навострить уши. Моргенштерн сосредоточенно кивнул. В помещение вошли крупные фигуры в алых хламидах. Возглавлял их высокий беловолосый мужчина: его пряди выглядывали из-под капюшона. Можно было сказать, что это какой-то старик, но общий вид говорил совсем иное. Когда он сбросил ткань, скрывавшую лицо, то показал своё суровое и гладкое лицо. Морщины у него были только в районе лба. — Незваные гости? — не поворачиваясь, поинтересовался Люциан. — Нет, — Молох качнул головой. — Всего лишь инквизиторы. Пришли проследить, чтобы всё прошло гладко. Видимо, одних ангелов недостаточно. Генерал хмыкнул, засовывая руки в карманы брюк и нащупывая там складной нож. — Не удивлён. Там наверху всё давно прогнило. Ты бы видел их лица — я таких даже в Аду давно не видел, — Люциан не удержался и всё же обернулся. — Самый первый… Я его помню. О нём ещё слушок прошёл, что он собственного любовника прикончил. Молох прижал палец к губам, призывая генерала говорить тише. — Осторожно. Помни, где находишься, — но после он стал наблюдать за действиями инквизиторов, перешёптывающихся с ангелами. — Но ты прав. Правда, сплетники и половины не знают, что там случилось. Я из первых источников знаю, что он прикончил своего за измену. О вере там и речи не шло. А именно то, чего не было, и стало предметом для скандала. Говорят, даже памятник влюблённым где-то поставили, — Молох издал тихий смешок, полный презрения. — Ерунда. — Я скажу глупость, если спрошу, почему не рассказали правду? — Моргенштерн многозначительно посмотрел на демона, губы которого уже растянулись в снисходительной улыбке. — Конечно. Всем насрать на неё. Красивой легенды всем достаточно, — Молох кивнул в сторону сцены, на которой происходила церемония. — К тому же, Розенберг теперь получил то, чего так долго хотел. Репутация ревностного блюстителя порядка. — Ты о таких друзьях говорил? — хмыкнул Люциан, вновь отпивая вина. Оно было гораздо лучше канапе, пусть и дешёвое на вкус. — Зря ты так говоришь, — Молох поднял голову, взглянув сверху вниз. — Его руки могут продолжиться там, где заканчиваются мои. Не бесплатно, конечно. — Так вот, почему ты такой нервный, — Моргенштерн совсем не слышал, о чём говорят на сцене, а гул толпы доставлял дискомфорт. — Какого же рода совершается сделка, если даже тебе не по себе? Молох с усмешкой сложил руки на груди и выпрямился. — Это тот вид товара, за который можно схлопотать, если он не придётся по вкусу. Понимаю, это может выглядеть так, будто я падальщик, но я выдам ему тело того, с кем изменяла его подстилка. Таким образом, Теодор Розенберг встанет на мою сторону, и я приобрету ценного союзника, — шёпот Молоха становился всё тише и тише, так что Люциану приходилось подходить ближе и ближе. В конце концов, демон наступил главкому на ногу. Тот и не заметил, увлечённый своими мыслями. Его глаза сияли, а сам он был проникнут своей идеей. Что бы он ни говорил про политику и её отвратительность, вести игру у него получалось неплохо. — А если что-то пойдёт не так, на тебя ополчится вся инквизиция, способная контролировать ангелов и демонов? — с улыбкой уточнил Люциан, чувствуя холодок по спине. — Именно, — Молох щёлкнул пальцами и перехватил бокал вина у официанта. Оно показалось ему отвратительным, и он выплюнул его обратно. — Дьявол, ну и пойло. — И я тебе нужен, чтобы прикрывать твою спину? — снова решил уточнить Люциан. — Что? — засмеялся Молох. — Конечно, нет. Ты же салага. Просто я подумал, что если случится какое-нибудь дерьмо, я хочу видеть тебя рядом. Моргенштерн не нашёлся, что ответить. Он хотел блеснуть и принять пафосную стойку, но стол оказался не там, где он планировал. Генерал улетел на пол вместе со скатертью. Молох совершил пару шагов в сторону, сделав вид, что не знает этого идиота.
