Смех на грани безумия

Когда за Дитрихом закрылась дверь. Я засмеялась от бессилия. Как бы подтверждая, что безумнее меня просто нет. Да, я безумна. Я пододвинула к себе пакет, и достала из него весьма потрепанный дневник. Он не был большим и особо толстым, мой ежедневник и то побольше будет. Она действительно хоть и была писателем, но не любила писать в свой дневник. Ну что ж к чему строить догадки. Открыв дневник, я сразу приступила. *** «14 марта 1998 Я поняла, что моя подруга безумна. Это, конечно, не красиво писать, такое о Катарине, но она действительно безумна. Безумна в своей любви ко мне.» «27 сентября 1998 Я поняла, что Катарина слишком безумна. На нас напала какая-то шайка, меня не задело лишь потому, что между мной и ими стояла она… И в тот момент я поняла. Она будет жить. Даже когда она будет сжимать окровавленными руками оружие. Даже в тот момент, когда пуля пронзит тело насквозь. Она будет жить. И сколько бы силы не было у ее противника – все против нее бесполезно. Слишком сильна вера, слишком твердая решимость, тверже алмаза, непоколебимее скалы… Она будет жить. И пусть летит дым подпольной войны, пусть горит все смертным пламенем. Пусть рыдания и предсмертный крик сольются в один фантасмагорический звук… Она будет жить… И пускай вокруг разруха и кровь… Пускай под ногами хрустят обломки костей. Она будет жить… Даже тогда когда рассвета может не наступить… Она будет жить… Потому, что слишком прекрасна в своем безумии.» Я помню... Ты помнишь? Ты тогда получила ранение от огнестрельного оружия. А все потому что защищала свою Елену. Ты помнишь как я спасал тебя? Ты помнишь, Катарина? Кажется, на следующий день после того случая она пришла ко мне в палату со словами: "Я хочу быть писателем, Катарина." Не игнорируй меня, слышишь, не игнорируй. Пошел к черту, ублюдок. *** Пожалуй, с меня хватит на сегодня. Она считала меня прекрасной в своем безумии. Я готова сейчас рыдать от счастья и смеяться от грусти. Все пора домой. Больше не хочу находиться в стенах родимой психушки. Стоит признать дошла я на удивление быстро. Быстрее чем обычно. Как будто бежала, перепрыгивая через все мыслимые и немыслимые преграды. Сердце разрывается от перенапряжения. Такое чувство что я нашла в себе католичку с чувством прекрасного. А разве бывают католички с чувством прекрасного? Заткнись, не до тебя, дома поговорим. Эх, ты всегда отказываешься поговорить со мной пока мы на улице. Конечно, потому что разговаривая с тобой я забываюсь и начинаю разговаривать вслух. Когда-нибудь ты поймешь, что я единственный кому ты можешь доверять. Ага, сказала моя шизофрения. О, но ты ведь не будешь отрицать, что Дитрих дьявольски красив? Заткнись. В твоем голосе столько отчаяния, ладно умолкаю, ведь я так давно с тобой. - В моем голосе нет отчаяния, слышишь его нет,- кажется я это сказала слишком громко, покрайней мере на меня обратили внимание пара-тройка людей. Нда. Ты безумна. Безумнее тебя пожалуй только тараканы в твоей голове. Как она тебя еще терпела? Или именно поэтому твоя дражайшая Елена ушла от тебя сначала в другой город, потом к Дитриху, а потом из этого мира, небось застряла в переферии мира и следит за тобой своими голубыми глазками. Она действително прекрасна когда молчит или стонет от боли. Ах, как сейчас впоминаю... Заткнись, я не желаю тебя слушать. Заткнись и не высовывайся, пока я не разрешу тебе, понял? Хахахаха, ты забавна, но так и быть я ухожу не далеко и не надолго. Ненавижу тебя,ненавижу. - Ненавижу,-прошептала лишь одними губами, чтобы никто не заметил. *** Любить трудно. Понимать тех кого любишь еще труднее. Но намного труднее потерять свою любовь из-за непонимания. И она, Катарина, умирает. Не так как другие. А медленно давится собственной жизнью, от невозможности, абсурдности и непонемания со стороны близких. Медленно давится собственной безысходностью. Она больна. И ей об этом напоминает каждый, не словами, а присутствием. Ее тошнит от сочувствующих взглядов окружающих. Именно поэтому иногда ночами она позволяет себе отрешаться, забывая про окружающий мир, отдаваясь в свое сладкое безумие. *** - Добрый вечер, это Катарина?- раздался в трубке приятный баритон. - Я вас слушаю. - Я хотел попросить вас... - А вы собственно кто? - Это мило что вы не узнали меня, значит буду богатым, - чертов, Дитрих, достал уже. Если честно, крошка, меня тоже. Давай поиграем с ним. Ладно, делай что хочешь. - Конечно, будешь котеночек, но что ты там хотел у меня попросить?- Знаешь чувствую себя намного лучше, когда ты разрешаешь мне говорить с окружающими. Ага, радуйся пока можешь. - Катарина, у тебя голос охрип, может откашляешься. - Нет, так интереснее, так что ты хотел, Дитрих. - Давай перекусим завтра. - Нет, я не могу завтра. У меня на этой неделе слишком много пациентов. - А на следующей, скажем в понедельник в семь. - В понедельник у меня выходной, так что, где? - Ну вообще-то я сам могу подвести тебя. Говори адрес. Я сказала. - Пока. Спокойной ночи, моя Катарина. - До встречи, Дитрих, - и я повесила трубку. *** Ей, слышишь. Что? Расскажи мне что-нибудь на ночь я так устала. Хорошо, котеночек. Слушай: "Грань между сумашествием и чудаковатостью очень тонка, и невозможно определить с первого взгляда, кто перед тобой - неординарная личность или безумец. Ты каждый день разговариваешь с этим человеком, вы засыпаете и просыпаетесь в одной постели, вместе пьете кофе по утрам, ужинаете в одних и тех же кафешках, смеетесь над любимыми комедиями - даже если раньше вам обоим эти фильмы казались глупыми и дурацкими. У вас есть особенная скамейка в парке, а в кино или театре вы всегда сидите на одних и тех же местах. Вы оба любите, упиваетесь этой любовью и никак не можете напиться вдоволь. Каждый из вас открывает все новые и новые тайны своей второй половинки..." - Знаешь это не похоже на сказку. - Молчи и слушай дальше:"И вот тут ты начинаешь понимать, что что-то не так. Вроде бы вот он, твой любимый и такой родной человек. Но что-то неулловимо изменилось. А он все тот же, да и ты не проводил никаких реформ в своем сердце. "Нет,- думаешь.-Показалось." Даже рассказываешь ему за обедом о своих подозрениях, шутливо извиняешься и со смехом обращаешься к "представителю внеземной цивилизации", сидящему перед тобой за обшарпанным столиком старого кафетерия, с просьбой вернуть тебе твоего любимого." - Я не хочу больше это слушать, я не хочу. - Успокойся, я не буду тебе рассказывать это. - Почему из всего возможного ты рассказываешь то, что написала Елена, почему? - Я хотел подбодрить тебя. - У тебя не получилось. Спокойной ночи. - Спокойной, моя Катарина. *** Я хочу услышать продолжение. Зачем? Просто хочу. Ладно, но только если назовешь меня по имени. Хорошо. Дитрих, расскажи мне ту сказку. Мне нравится как ты кривишься, ведь его зовут также. Ты ведь влюбилась в него, да? Моя Катарина влюбилась. Полюбила обычного человека. Да, я влюбилась в него теперь продолжай сказку. Я не буду, не сейчас, я хочу подумать. Я ненадолго тебя покину. Засранец. Вали. Я не хочу тебя знать. *** Наверно, это никогда не кончится. Ненависть не кончается. Она может перерасти во что-то другое, но это что-то будет лишь новой стадией. Ступенькой развития. Изначально, издревле это ненависть. Ведь были мы вначале обезьянами – обезьянами и остались. Эволюционировали, прогрессировали – какой синоним не найдешь, мы все равно останемся приматами. Просто подобрали для этого другое слово и расписали все свои действия, создав общество, право, законы, рамки… Так и ненависть. Она обогащается, обновляется как интернет. Может, все чувства родились из нее, откуда нам знать? Интерес, зависть, любовь, трусость тоже могли развиться из ненависти. Или ненависть из них? Азарт и ненависть во многих случаях идут бок о бок. Причем азарт может быть крайне разнообразным: веселье хищника, добывающего жертву; адреналин, возникающий при рискованно-захватывающих действиях; зависимость человека от азартных игр… Такой прелестно-уникальный, он в любом случае немного затихает. Может даже исчезнуть совсем, в отличие от ненависти. Все это смахивало на страсть – короткую и яркую вспышку, и любовь – ровный, благородный огонь. Катарина верила в любовь, но не с Дитрихом. Гораздо интереснее, на ее взгляд, возникшая дилемма. Как ненависть и азарт в мелких стычках могли перерасти в совершенно другие чувства? Первая возникла с новыми силами, второй вспыхнул и перевоплотился в… другой азарт. Они оба считали любовь глупой выдумкой, предпочитая верить изначальной ненависти, развившейся до… Чего-то другого. Ну да.