Tear You Apart

      13 апреля              Солнечная погода за окном нисколько не радовала Хелену. Настроение у девушки было хуже некуда. Буквально несколько минут назад она ушла с гордо поднятой головой, громко хлопнув дверью, из кабинета начальства. Уволена. Самый что ни на есть прекрасный конец рабочего дня в полдень.              Дела с деньгами и так обстояли хуже некуда — девушке едва ли хватало на оплату съемного жилища и минимально поесть. А теперь у неё нет и этих копеек. Зачем? Зачем было раскрывать рот на начальство? Сидела себе, работала потихонечку второй год к ряду, и сидела бы дальше.              Так нет. Ей приспичило доказать свою правоту. Приспичило ткнуть носом начальника в тот факт, что, вообще-то, на минуточку, её работа заключается не в том, чтобы оценивать уровень текста. Заключалась. Задача Хелены Эберг была в том, чтобы любой более-менее пригодный текст, принятый к публикации привести в читабельный вид. Исправить все грамматические и стилистические ошибки, проследить наличие минимальной логики повествования, которая могла бы сфокусировать на себе внимание читателя и согласовывать исправленный черновой вариант рукописи с автором оной.              Хелена работала редактором в небольшой типографии родного города. Она молода и неопытна, и поэтому спектр предлагаемых ей профессий был достаточно узок: либо официанткой, либо проституткой. Это самые надёжные в материальном плане профессии для тех, кого не забрали приёмные родители в детстве.              Но ни один из этих вариантов девушку не устраивал, и поэтому, И пусть даже звание «младший редактор» не совсем связано с журналистикой.              Хелене казалось, что это шанс углубиться в сферу создания информации. На деле же она стала крохотной шестерёнкой в механизме под названием «издательская система». Ей поручали достаточно сложные и серьезные задания, но при этом оплаты она получала копейки. Девушка, в целом, никогда не гналась за деньгами, но кушать-то все равно хотелось. А теперь можно заказывать гробик и помирать голодною смертию.              Хелена неслась с бешенной скоростью по коридору, сдерживая подступающие к горлу слёзы. Она почти бежала, низко опустив голову, желая как можно быстрее уйти из этого офиса и больше никогда сюда не возвращаться. Пока вдруг из грустных мыслей её не выдернули невесть откуда появившаяся перед лицом рука. А спустя секунду растерянная Хелена уже оказалась лежащей на чем-то тёплом, твёрдом и…              — Смотрела бы, куда прёшь, — очень грубом.              Эберг моргнула несколько раз, фокусируя взгляд на человеке, которого она, судя по всему, сбила с ног. Во все стороны полетели бумажки. Жертвой неуклюжести Хелены оказалась девушка. Красивая, к слову, девушка. Распущенные снежно-белые волосы обрамляющие худое, бледное, почти безжизненного цвета лицо делали незнакомку хрупкой и уязвимой. И кроваво-красные глаза, полыхающие неистовым огнём гнева, направленного, судя по всему, в адрес Хелены не могли не завораживать.              — Извините, — едва слышно проговорила рыжая, слезая с незнакомки и с трудом отводя взгляд.              — Чувак, что мне твои извинения? Ты мне угробил неделю работу! НЕДЕЛЮ! — взъелась незнакомка, а Хелена с трудом подавила смешок.              Незнакомка решила, что ее с ног сбил парень. Хотя что тут удивляться — Эберг так и выглядела. Пока она не заговорит, сложно сказать, что перед вами девушка — короткие рыжие волосы, едва ли достигающие до ушей, чёрные штаны и белая простая рубашка, поверх которой незастёгнутый пиджак, делали Хелену похожей скорее на подростка-лицеиста из престижной богатой семьи, чем на молодую девушку. Она слегка прищурилась, рассматривая, как незнакомка, поднявшись, стряхивает с себя пыль. Как наклоняется, собирая разлетевшиеся по коридору бумаги.              — Для приличия мог бы и помочь, — хмыкнула незнакомка.              — Вы неплохо справились сами, — подчёркнуто-вежливо, сделав акцент на уважительном обращении, проговорила Хелена, наблюдая за мелькнувшим на лице девушки спектром эмоций.              Голос. Эберг выдавал голос. Слишком женский, слишком высокий и мелодичный для парня. На лице альбиноса промелькнуло всё: от удивления и лёгкого шока до искренней ненависти. А спустя секунду выражение лица стало холодно-отстранённым.              — Ты девушка? — выделив второе слово, спросила она, обнимая стопку бумажек.              — Хелена, приятно познакомиться, — широко улыбнулась рыжая и протянула руку в приветственном жесте.              — Сара, — слегка помедлив, проговорила альбинос.              Рукопожатие она не приняла. Ну и пошла к чёрту.              «Отличное знакомство»              — Ты здесь работаешь? — слегка наклонив голову спросила новая знакомая.              — Уже нет, — мотнула головой Хелена, и, словив непонимающий взгляд красных глаз, уточнила, — Сегодня уволили.              — Ну удачи тебе, Хелена, — странно улыбнулась Сара, глядя на рыжую девушку так, словно сожрёт ее через секунду.                            

***

             Хелена Эберг не спеша вошла в просторную аудиторию, поправляя манжет рукава снежно-белой рубашки, скрывающий до рвоты опротивевший девушке чёрный прочерк на запястье. Там, где у всех людей выведено на руке имя соулмейта. У всех, кроме неё. Обидно и до жути больно знать, что навсегда останешься один.              Прошла вглубь класса и остановилась напротив третьей парты с конца.              — Здесь свободно? — спросила она, отвлекая незнакомку от рисования.              Девушка подняла голову, с интересом глядя Хелену.              — Если не боишься, — хмыкнула она спустя несколько тягучих мгновений и вернулась к рисованию. Её рука, держащая карандаш, легко скользила по бумаге, выводя всё новые и новые странные узоры. Белые, как снег, волосы, завязанные в тугой хвостик на затылке, не могли не привлекать внимания. И эта мертвецки бледная кожа. Да, такую и правда впору бояться.              Когда год назад Хелену выгнали с работы редактором, а никакой другой она найти не могла в течении мучительно долгого месяца голодной жизни, девушка чётко поставила себе задачу: во что бы то ни стало поступить в университет и получить вышку. И сейчас, сидя среди пятнадцати незнакомых парней и девчонок, девушка могла гордиться собой. Она достаточно успешно сдала все экзамены (не блеща при этом глубокими школьными знаниями, списывать оказалось не так страшно, как думалось) и поступила на журналиста. Социальный статус ребёнка, лишенного родительской опеки позволил ей без особых проблем получить бюджетное место. И пусть стипендия не ахти, какая высокая, но бесплатное проживание в общежитии компенсировало это с лихвой. А там и подработку какую найти можно будет.              Еще с утра она забросила в свою комнату вещи, обратив внимание на то, что соседка уже неплохо обжилась: в шкафу была развешана одежда, на прикроватной тумбочке лежали чистые тетради и небольшая стопка художественной литературы. Вот только самой соседки в половину восьмого утра в комнате не было.              Весь предыдущий год Хелена металась с одной работы на другую, то моя посуду в придорожном кафе, то на полставки работая секретарём в компании по производству мебели, то раздавая задания промоутерам-подросткам. Денег катастрофически не хватало, но девушка научилась выживать на копейки, от чего довольно сильно похудела, став похожей на вечно голодного мальчишку из бедной семьи. Вот только семьи у неё никогда не было. Но это не столь важно.              Со звонком в аудиторию зашёл добродушного вида мужчина лет сорока. Его ярко-салатовая однотонная футболка приковала к себе взгляд Хелены. Он коротко поздоровался, представился — здесь многие ребята записали его имя на обложках новеньких тетрадей, а Эберг с трудом сдержала зевок. Ей уже стало как-то ну слишком скучно.              — Изучаемая нами предметная область в контексте предмета «вступление в специальность», — сказал преподаватель, — является, безусловно, очень важной для каждого из вас, кто хочет стать действительно хорошим журналистом…              Хелена хмыкнула. Главное уметь писать красиво и ярко, главное запомнится читателю.              — …Поэтому упаси боже кому-то из вас пропускать мои пары. Вам же хуже потом будет. На «вступление в специальность» — даже ползком. С температурой, с гриппом, с рожающей кошкой на руках, — здесь первокурсники весело засмеялись, — не пропускайте пары. Вам же потом это боком вылезет, когда вы придёте на экзамен с пустой башкой и будете просить поставить вам хотя бы четвёрку, чтобы не вылететь с бюджетного места. Тема лекции — вступление, как вы уже догадались. Основными задачами на сегодня являются следующие пункты: определиться с тем, кто такой журналист, очертить приблизительный полигон работ, те границы, в рамках которых должен работать хороший журналист и, конечно же, выделить основные цели и задачи, которые ставятся перед журналистом.              Хелена, с трудом сдерживая зевоту, записывала за преподавателем лекцию, изредка бросая взгляды в сторону соседки по парте. Та низко опустила голову и тоже, судя по всему, записывала едва ли не каждое сказанное преподавателем слово.              Под конец пары Хелена чувствовала себя изрядно уставшей и поэтому, когда прозвенел звонок, не двинулась с места, с интересом наблюдая, как одногруппники разбились на небольшие кучки и знакомились друг с другом.              — Имя у тебя есть? — спросила соседка по парте, подняв голову от тетради.              — Хелена, — слегка прищурившись, ответила девушка, слегка удивлённая неожиданным вопрсом, — А ты?              Нет, у неё не было плохое зрение. Была дурацкая привычка щуриться, рассматривая людей. Одногруппница была обладательницей красных глаз, полыхающих каким-то странным, немного безумным огнём. Где-то Хелена её уже видела, точно видела. Но где?              — Сара Линд, — представилась она.              — Почему журналистика? — спросила Хелена, хоть и не испытывавшая желания продолжать разговор, но желающая выглядеть более-менее общительной.              — Жизнь заставила, — неопределённо повела плечами Сара, — Тебя как сюда занесло?              — Люблю писать, — ответила Хелена, — С детства мечтала о чём-то подобном.              — Честно вот, пока ты не заговорила, я была уверенна, что ты парень, — улыбнулась Сара.              Хелена напряглась, но потом одёрнула себя. У человека такая манера общения, нечего шугаться.              — Многие так думают, — пожала плечами она.              Ведь правда — всё те же короткие рыжие волосы, не ложащиеся ни в какое подобие причёски, острые черты лица и строгий деловой костюм — парнишка-подросток, ни больше, ни меньше.              — А ты?              — Что? — удивленно переспросила Хелена.              — Что ты о себе думаешь? — наклонив голову с интересом уточнила вопрос Сара.              — Что я очень хочу спать, — спустя несколько секунд замешательства ответила рыжая.              — Хорошая позиция, — кивнула альбинос.                            После этого Хелена больше ни с кем не заговаривала, с трудом отсидев оставшиеся пары. Безумно хотелось спать, и рыжая с трудом сдерживала зевоту. Поэтому едва только добравшись до общежития, девушка не раздеваясь завалилась на кровать, моментально отключаясь.              Проснулась она очень резко и несколько долгих секунд пыталась понять, где находится и что ее разбудило.              — С пробуждением, — хмыкнул знакомый голос.              Хелена повернула голову. На кровати напротив сидела Сара, по-турецки скрестив ноги. Та самая девушка-альбинос, с которой сегодня сидела рыжая. Слегка наклонив голову она с интересом смотрела на Хелену. Последняя моргнула несколько раз, собирая в кучу мысли, раскрыла и рот и тут же его захлопнула, так и не задав волнующий ее вопрос.              — Я тут живу, будем знакомы, — увидев замешательство Хелены, ответила Сара.              Рыжая приняла сидячее положение. Где-то она видела эту девушку. Этот взгляд алых глаз, эти снежно-белые волосы. Сара не двигалась, из-за чего напоминала статую. Её грудь под бледно-синей футболкой медленно поднималась и опускалась. Хелена одёрнула себя за странные мысли и отвела взгляд.              — Убедительная просьба: деточка, пожалуйста, не ходи по комнате в уличной обуви. В свою кровать можешь хоть говна с улицы засыпать, но пол, будь добра, не пачкай, — вдруг произнесла Сара, в упор глядя на рыжую.              — А? — спросила Хелена, удивленная от сказанного.              — Для тупых: разувайся возле выхода, — повторила альбинос, начиная заметно раздражаться.              — Давай без оскорблений, — попросила Хелена максимально мягко и вежливо, ощущая, как раздражение Сары переходит и на неё.              — Да без проблем, веди себя только нормально, я в говне жить не собираюсь, — немедля ответила та, с долей отвращения глядя на старые слегка потёртые чёрные туфли рыжей, которые та не сняла.              Хелена нахмурилась, но промолчала.                            Рыжая сидела на кровати, залипая в социальных сетях. Её соседка ушла куда-то добрых шесть часов назад, не сказав ни слова. Время близилось к одиннадцати вечера, до закрытия общежития оставалось менее получаса.              Она будет ночевать в комнате?              Звуковой сигнал оповестил Хелену о новом сообщении, чем немало удивил рыжую.              Кондрат Белов: «Привет! Ты со 136 группы, журналистика, да?»              Белов, Белов. Девушка нахмурилась, вспоминая, когда слышала эту фамилию.              Хелена Эберг: «Ты староста?»              Кондрат Белов: «Да, кинь в друзья, добавлю в беседу группы»              Хелена вздохнула. Она не испытывала ни малейшего желания общаться с одногруппниками, да и людьми в целом. Мелькнула даже шальная мысль закинуть в чёрный список старосту, но девушка быстро отбросила такую идею, кликая по кнопке «Добавить в друзья» под аватаркой парня.              Тот моментально добавил её в беседу группы. Хелена пробежалась по списку участников: тринадцать человек из восемнадцати, но Сары среди них не было.              Оса Мэтсон: «Го знакомиться»              Райли Лакс: «Че как вам преподы?»              Кондрат Белов: «Норм в общем»              Йоке Колс: «Расскажите о себе»              Рыжая отключила уведомления о новых сообщениях в беседе. Слишком много, слишком общительные.              Оса Мэтсон: «Вы видели? У нас альбинос в группе»              Кондрат Белов: «Ага. Интересно, она родилась такой или это какое-то воздействие»              Оса Мэтсон: «Что за парень сидел рядом с ней на первой паре? Кто-то в курсе?»              Хелена хмыкнула.              Хелена Эберг: «Я»              Йоке Колс: «Воу. Транс? Томбой? Бигендер? Квир?»              Левая бровь рыжей стремительно поползла вверх. Она потеряла всякое желание общаться с группой, но любопытство брало верх.              Хелена Эберг: «Человек»              Хелена Эберг: «Откуда такие познания об ЛГБТ?»              Оса Мэтсон: «Бля, шесть пацанов на группу и один уже гей? (9(»              Йоке Колс: «Пан»              Хелена Эберг: «Очень интересная тема для разговора, ага»              Райли Лакс: «Выбор каждого, с кем трахаться»              Йоке Колс: «Расскажите лучше о себе. Кто чем занимается, интересуется?»              Кондрат Белов: «Дота»              Оса Мэтсон: «Ооооо, го вместе покатаем как-нибудь. Я на 3400 тусуюсь»              Кондрат Белов: «У меня 1800 птс =))))»              Райли Лакс: «Иногда рисую»              Оса Мэтсон: «Ля, надо в клуб махнуть по максимуму компанией на выходных»              Райли Лакс: «Бухать? Я за»              Неожиданно за дверью что-то зашуршало. Хелена вздрогнула.       

***

      Сара завалилась в бар, едва только узнала, кто стал её соседкой по комнате. Продублировала знакомство, так сказать. Хелена, судя по всему, абсолютно не узнала её. Но у Линд была хорошая память, и она хорошо запомнила это рыжее создание, угробившее в прошлом году её премию и половину зарплаты. Когда Хелена сбила её с ног, Сара случайно порвала оригинал контракта на треть миллиона рублей, за что её едва не четвертовало начальство. Обошлось, хвала богам, строжайшим выговором, отнятой зарплатой и испорченным настроением на добрый месяц, в который Сара жила впроголодь.              Девушка была не привыкшая к полуголодной жизни, и пообещала себе отомстить рыжему чучелу, если ей удастся когда-либо с ней снова пересечься. Удалось. Очень даже удалось. И теперь, рассматривая в близи Хелену, Линд ощущала, как в её груди разгорается хорошо знакомое чувство, сродни тому, что она испытывала к Эндрю Анберту, выражаемое одним экспрессивным словом — «ненавижу».              И когда Сара поняла, что с объектом ненависти ей придется жить в одной комнате, её нервы, и без того натянутые постоянно, как гитарная струна, готовая вот-вот лопнуть, сдали.              Стоило Саре увидеть мирно сопящую в две дырочки Хелену, как альбинос ощутила почти физическое желание убивать. Левая рука по привычке потянулась к карману, где у девушки до побега всегда, даже ночью, лежал складной нож, но поймала пальцами пустоту. Это была другая жизнь. Мирная. Здесь не было Защитников Миров, не было необходимости в самозащите.              И дело было даже не в потерянной год назад зарплате и не в испорченном контракте. Сара кожей ощутила вдруг то, чего почему-то не почувствовала на парах. На Хелене была метка Защитников. Резкий знакомый запах до жути перепугал Линд. Альбинос всегда ориентировалась на нюх в таких вопросах, и он её никогда не подводил.              Сара моргнула, переключаясь на внутреннее зрение. Она не делала это с тех пор, как попала на Землю и теперь, когда смогла рассмотреть ауру предметов и людей сквозь стены, удивленно проморгалась, заново привыкая к почти забытому ощущению видеть всё. Этажом ниже девушка с парнем занимались страстным сексом, от чего Сара поморщилась. Отвратительно, особенно с учётом того, что они уже встретили своих соулмейтов, но оными друг другу не являлись — об этом говорила их аура.              У новорожденного она белая, даже почти прозрачная. Когда человек растёт, его аура меняет цвет, форму и размеры. Когда он встречает своего соулмейта, в этой субстанции появляется красный цвет, переливающий радугой рядом со своим соулмейтом. Аура видоизменятся очень часто, с каждой переменой настроения. У депрессивных людей она почти чёрная, у жизнерадостных — ярко-зелёная, и, ориентируясь на ауру, можно говорить о физическом и психическом состоянии человека.              И сейчас, к своему удивлению, Сара заметила, что в том месте, где у человека отражается статус отношений с соулмейтом у Хелены дыра. Огромная дыра, сродни той, что альбинос ощущала у себя в душе и в ауре из-за полного отсутствия соулмейта.              Но девушка не придала этому значения, потому, что её волновало другое. На ментальном уровне на шее у рыжей висел ошейник. Метка Защитников Миров, говорящая о том, что эти ребята положили на человека глаз и им что-то от них нужно. Сара сама не раз ставила такие на других, когда работала на них.              Ведомая ужасом и иррациональным страхом потерять нормальную жизнь относительно нормального человека, Сара подошла вплотную к Хелене и резким движением руки расстегнула и осторожно сняла с шеи девушки эту невидимую дрянь.              Покрутила в руках, пытаясь что-то найти на ошейнике, но, убедившись, что там ничего нет, вытянула руку перед собой. На секунду в её руке вспыхнуло алое пламя, моментально поглотившее метку Защитников, а потом исчезло. Облегченно выдохнув, Сара внимательно осмотрела соседку по комнате и, относительно убедившись, что никаких подозрительных вещей в её ауре больше не наблюдается, накрыла рыжее чудовище одеялом, и села напротив, ожидая её пробуждения. Надо же обрадовать девчушку о том, кто будет её соседкой до того, как напиться в щи.              Сара не считала сколько она пьет. Ей было все равно, хотел просто нажраться и ничего не соображать. Играла какая-то клубная музыка, танцевала молодёжь, а у Сары перед глазами стояла страшная картинка: мирно спящая Хелена с невидимым ошейником на шее.              Саре казалось, что у неё получилось обхитрить Защитников Миров. Она почти не использовала свои силы с тех пор, как попала на Землю, то есть её не могли засечь. Она уничтожила кристаллы перемещения, обрывая любую возможность найти её.              Единственный способ, как это можно было бы сделать — либо через соулмейта, которого, слава богам, у Сары не было, либо прочёсывая все миры без разбору в поисках Линд. Но кому может быть нужно искать одного рядового солдата отряда Защиты?                            Сара смутно помнила, как добралась до общежития. Поймала такси, с трудом смогла понять, какие купюры ему протягивает, и сколько ему нужно, едва не вырубилась прямо в машине. Добралась до 317 комнаты, прокравшись мимо коменданта, накинув личину невидимости — уже плевать на самозапрет не использовать силы — и остановилась у двери комнаты, искренне надеясь, что Хелена уже спит без задних ног.              Дернула дверь. Ещё раз. Ещё.              Неожиданно дверь резко открылась, и Сара больно получила ею по лбу.              — Ой, прости, — негромко сказала Хелена, заметив альбиноса, и Линд попыталась сфокусировать взгляд на рыжей.              — Ой, рыжее чудвище, првет, — заплетающимся языком проговорила Сара, вымученно улыбаясь.              Хелена открыла рот и тут же закрыла его, застыв в нерешительности. Такая милая.              — Может прпустишь мня? — чувствуя подступающую к горлу неожиданную злобу из-за своей реакции на рыжую, медленно, выговаривая каждое слово, спросила Сара.              — А, да, прости, — отступая на шаг вглубь комнаты, сказала Хелена.              — Мнго извиняшся, — буркнула альбинос, ощущая неожиданный прилив нежности к рыжей.              Её начинала пугать эта резкая градация отношения к Хелене.              — Спкойной ночи, чучело, — проговорила Сара, не раздеваясь падая на свою кровать.              — Угу, — ответила рыжая, с удивлением глядя на соседку.              До Хелены только сейчас дошло, что Сара пьяна.              — Что-то случилось? — спросила рыжая осторожно.              — М? — повернула голову альбинос, пытаясь не отрубиться и понять заданный вопрос одновременно. Поняв, что это бесполезно, девушка пробубнела, засыпая, — Отъебись, я спть хчу.