Tear You Apart

      На следующее утро Сара проснулась из-за будильника с адской головной болью, тщетно пытаясь вспомнить, что вчера было после того, как она напилась. Голова словно раскалывалась на миллиарды крошечных кусочков безумной боли, чтобы через секунду стать одним целым. И так по кругу.              — Выруби эту дрянь, — простонала девушка, накрываясь одеялом.              — Доброго утра, — зевнула Хелена, отключая будильник.              — Мерзкое утро, — немедля ответила альбинос.              Рыжая промолчала, вылезая из-под одеяла, а Сара потянулась за своим телефоном.              — Ты ебанутая? — удивленно спросила она, поворачиваясь в сторону сонно потирающей глаза Хелены, — Шесть утра. Шесть, мать его, утра. И ты ставишь будильник на такую рань?              — Лучше опоздать? — снова зевая, спросила рыжая, — И не шесть, а без десяти семь, прошу заметить.              — До универа пять минут пешком, идиотка, — сквозь зубы процедила Сара, закрывая глаза, — Пары через полтора часа. Пиздец ты умная. Спокойной ночи.              Хелена начала раздражаться. Вчера Линд не выглядела такой злобной. Рыжая решила, что вместо скандала лучше уйти по-тихому в душ, поэтому взяла телефон, достала из сумки зубную щетку, пасту и полотенце и, пообещав себе мысленно, что обязательно разложит свои вещи в шкаф чуть позже, направилась в душ. Зевая, она медленно прошлась сначала в одну сторону общежития, а затем, осознав, что вчера она, вообще-то, вечером нашла душ и туалеты в другой стороне и разочарованно вздохнув, Хелена развернулась на сто восемьдесят градусов, вписываясь лицом в кого-то, кто на добрую голову выше неё.              — Извините, — негромко проговорила рыжая и, не испытывая ни малейшего желания общаться с кем-либо, сделала попытку обойти незнакомку.              — Ой, а я тебя видела, — сказала незнакомка веселым голосом, от чего Хелена удивленно подняла на неё голову.              Девушка с длинными тёмными волосами показалась рыжей смутно знакомой. Незнакомка протянула Хелене руку.              — Мы одногруппники, — лучезарно улыбнулась она, — А что ты делаешь в женском общежитии?              Рыжая, слегка прищурившись, разглядывала незнакомку. Та была одета так, словно прямо сейчас выдвигается в кино или театр — облегающее зелёное платье до колен и туфли на каблуках, а в руках изящная белая сумочка с золотистой застёжкой. Моргнув, Хелена медленно проговорила, принимая рукопожатие:              — Хелена Эберг, приятно познакомиться.              — Ты девушка? — тонкая бровь незнакомки непроизвольно скользнула вверх, — Я Алиса Мухина. Я тебя видела вчера, я думала ты парень, — извиняющимся тоном проговорила девушка.              Рыжая кивнула, ощущая, как невыплеснутое раздражение берет верх над здравым смыслом.              — Безумно рада, что у тебя со зрением проблемы. Можно пройти? — проговорила Хелена.              — Ой, прости, я не хотела тебя обидеть. Просто ну ты выглядишь так, — снова извиняющимся тоном сказала Алиса.              — Нет, все нормально, — отмахнулась рыжая, понимая, что без причины нагрубила человеку.              Да, её всегда путали с парнем, но это не повод злиться. Хелена вдохнула.              — Ты есть в беседе группы, да? Я тебя там кажется видела выходит, — затараторила новая знакомая, пропуская рыжую и идя рядом с ней.              — Да, вчера добавили, — моргнув, ответила девушка, — Душ же там? — решила уточнить она, чтобы опять не пришлось возвращаться куда-то.              — Да, там и душ, и туалет, и вообще, — быстро проговорила Алиса, — А ты что, не знаешь?              Хелена отрицательно помотала головой.              — Тю, ты что, только заселилась? — удивленно спросила Мухина, моргнув.              — Вчера, — негромко ответила рыжая, помышляя над тем, как бы избавиться от новоявленной знакомой.              Темноволосая что-то ещё, кажется, говорила, но Хелена ее не особо слушала, задумавшись о своём и изредка кивала, показывая, что всё еще слушает. Остановившись возле пластмассовой двери входа в душ, Алиса спросила, поправив на себе платье:              — В какой комнате ты живешь?              — Ээ… — Хелена растерялась, не понимая, стоит ли новой знакомой сообщать собственный адрес, — Ну… Там, по этажу.              — Аа, — многозначно протянула Алиса, видимо поняв отсутствие желание у Эберг общаться, — А я в 508 вот обитаю, заходи как-нибудь.              — Ага, — многозначно ответила Хелена, заходя в ванную.              — Ну я побегу, увидимся на парах, — улыбнулась безмерно разговорчивая знакомая, помахала рукой на прощание и скрылась за поворотом коридора.              Эберг облегчённо выдохнула. Ее не радовала перспектива обзавестись столь разговорчивой прилипчивой знакомой. Поэтому сейчас девушка усиленно перебирала в голове варианты как больше никогда не пересечься с Мухиной. К сожалению, варианты с её убийством или непосещением пар Хеленой отпадали, и поэтому девушке пришлось довольствоваться идеей частично полностью игнорировать излишне дружелюбную Алису.              У рыжей никогда не было друзей и даже просто знакомых, с которыми можно было поговорить вне учёбы и работы, и она не стремилась их заводить. Девушка с куда большим удовольствием жила бы на съемной квартире, как и предыдущие годы, лишь бы лишний раз не пересекаться с одногруппниками и вообще людьми, но её бюджет, к огромному сожалению Хелены, лишал ее всяких вариантов кроме этого страшного для интроверта слова «общежитие». Хвала всем богам, тараканов здесь не было. Потому что этих маленьких тварей рыжая бы точно не пережила.              Пусть даже придется терпеть эту Сару. К альбиносу Хелена уже, кажется, начала привыкать. К её странностям в характере и резким переменам в поведении. Что-то было притягательное в этой странной девушке.              Тёплая вода в душе немерено обрадовала Хелену. Смыв с себя остатки сна, в приподнятом настроении рыжая вернулась в комнату. До пар оставалось ещё больше часа, Сара мирно сопела в своей кровати, свернувшись калачиком, чем очень умилила Эберг. Скинув тетради в рюкзак, рыжая натянула на себя привычную белую рубашку и штаны и, прихватив с собой свой ключ, но не став запирать комнату, покинула общежитие.                            Погода на улице стояла не очень приятная. На небе сгущались тучи, обещая проливной дождь, дул прохладный ветер. Редкие прохожие спешили на остановку, желая как можно быстрее спрятаться в бетонную клетку с гордым названием «работа». Люди шли, низко опустив головы, рассматривая асфальтированную дорогу под ногами, стараясь игнорировать приближающийся дождь.              Серые и невзрачные, люди всегда пугали Хелену. Объяснить их мотивацию — задача крайне сложная для рыжей, понять их — практически невыполнимая. Она действительно не понимала, зачем тратить жизнь на то, что тебе не интересно. Как можно общаться каждый день с людьми, которых ты ненавидишь и не хочешь знать, умудряясь при этом еще и натягивать на лицо маску дружелюбия.              Рыжая никогда не относилась к таким людям. Она была прямолинейна, излишне прямолинейна, за что часто получала в детстве по лицу. Потом, как ей самой показалось, Хелена научилась фильтровать свою прямолинейность, не выражая своего «фи» в адрес окружающих и их действий на работе. До того самого злосчастного скандала, когда она работала редактором. Хотя, с другой стороны, именно это подтолкнуло ее поступить учиться на журналистику.              Девушка медленно шла вдоль дороги, коротая время до пар. Она безмерно любила одиночество. Это невероятное чувство, когда ты остаешься наедине с собой, когда ты можешь быть собой. Без масок и страхов. Лишь тем, кем ты являешься. Наверное, именно так Хелена видела и отношения. Без пафоса, громких слов, цветов и подарков. Просто ощущение того, что человек с тобой единое целое. Абсолютная гармония в общении. Такая, словно ты говоришь и живёшь с собой.              Хотя, конечно, ей никогда не придётся испытывать такие эмоции. Соулмейты. Рыжая испытывала острую ненависть к целующимся парочкам на улице, к держащимся за руки и к собственной матери, которая родила её, Хелену, неполноценным человеком, обреченным на вечное одиночество, а затем исчезла из жизни рыжей, не помахав даже на прощание.              Погружённая в мрачные мысли, девушка поймала себя на том, что уже несколько раз обошла общежитие. Настроение с отметки «не трогайте меня» резко упало до «почему я унылое говно». До пары оставался час.              Хелена действительно пожалела, что поставила будильник в такую рань. Она ощущала себя абсолютно не выспавшейся и уже уставшей. Идея пойти учиться уже не казалась ей такой многообещающей. Перспектива отсидеть сегодня две пары логики исследований напрягала. Рыжая не имела ни малейшего представления о том, что это за предметы и зачем они нужны, и знать особо не хотела.              Но выбирать не приходилось. Хелена села на лавочку напротив общежития и прикрыла глаза, поднимая голову к небу. Ей хотелось дождя, хотелось ощущать на лице и плечах тяжелые капли, хотелось слышать раскаты грома и жмуриться от сверкающих молний. Наблюдать как люди стремительно разбегаются по домам, не желая промокнуть насквозь.              И долго-долго стоять под этим проливным дождём, вдыхая влажный воздух и наслаждаясь покоем в этом море звуков природы. Эберг тряхнула головой и пригладила рукой непослушные короткие волосы. Время до пар тянулось безумно медленно.                     

***

      Хелена едва не заснула на лавочке, но её разбудил чей-то голос:              — Поэтому ты идиотка — ставить будильник на такую рань.              Рыжая проморгалась, пытаясь сообразить, где находится, и кто с ней разговаривает.              — Привет, — зевая проговорила Эберг и встала со скамейки.              Сара была на добрых полголовы ниже Хелены, что почему-то в голове у рыжей вызвало ассоциацию со слоном и моськой. Вот только в отличии от оригинальной басни, у Линд неплохо получалось доставать девушку, выводя её из состояния равновесия.                            Логика исследований оказалась предметом едва ли не ещё более бесполезным, чем грядущая экология. Хелене стало скучно уже после того, как преподаватель представился, но девушка заставила себя записывать и честно пыталась вникнуть в суть того материала, который объяснял преподаватель. Её немного напрягала перспектива экзамена по этому предмету, поэтому рыжая решила хотя бы попытаться понять что-то сейчас, чтобы потом на одну проблему было меньше.                            Сара же с интересом слушала, записывала и изредка бросала взгляды в сторону скучающей Эберг, сидящей в противоположной от Линд стороне. Голова всё еще немного болела, но девушку гораздо больше напрягала увиденная вчера метка. Альбинос сделала на полях пометку, дабы не забыть поискать информацию о неком Карле Поппере, и принялась выводить вокруг названия темы конспекта «Введение» узоры. Рука дрогнула, когда Сара поняла, что нарисовала всевидящее око. Мысленно чертыхнувшись, девушка за несколько движений руки закрасила рисунок.              Паранойя какая-то, при чем явно небеспочвенная. Какое-то бредовое совпадение, в которое Линд не верила. Не может быть так, чтобы вот так случайно они с этим рыжим чудовищем попали в одну группу. Либо в этом задействованы Высшие, либо Защитники. При этом если Высшие боги какого-то хера решили перепортить альбиносу жизнь, то можно готовится к собственной кончине. Что у неё есть из вещей? Скетчбук? Его можно в завещание записать с указанием «сжечь вместе с моим телом»?              А если Сару обнаружили Защитники, дела обстоят ещё хуже. Потому что не просто перепортят Линд её попытки жить нормальной жизнью, но ещё и в тюрьму за измену Ордену посадят. Девушка вновь захотела напиться до бессознательного состояния, но нельзя. Рабочая неделя только началась, и уже ходить полумертвой не очень-то и хотелось.                            Хелена лениво листала новостную ленту и следила за разворачивающимся в беседе группы действом. Свои пять копеек она вставлять не спешила, предпочитая оставаться наблюдателем в разворачивающемся действе.              Кондрат Белов: «Ребят, че вы кислые такие? Давайте компанией сразу после пар в пиццерию махнём?»              Стина Джейсон: «Ты ебобо совсем? Какая пиццерия, ты нас видел?»              Йоке Колс: «Да че, давайте»              Райли Лакс: «Типа сдружиться? Может лучше пивная?»              Кондрат Белов: «А всем 18 есть?»              Стина Джейсон: «Какой проницательный»              Йоке Колс: «Аааа, тебя мамка не отпустит?)0»              Эрика Мэтсон: «Давайте еще обосрём человека за возраст, ага»              Стина Джейсон: «Отъебись»              Кондрат Белов: «Не ребзя, так дело не пойдёт»              Райли Лакс: «Давайте кто сможет — сегодня, а потом еще в субботу?»              Эрика Мэтсон: «Настолько сильно хочешь друзей завести?)»              Райли Лакс: «Ага, и с пацанами познакомиться»              Йоке Колс: «Как зовут шатенку за третьей партой второго ряда?))»              Эрика Мэтсон: «Понравилась?»              Оса Мэтсон: «Мм?»              Девушка, о которой спрашивал Колс, подняла голову, ища взглядом парня. Светловолосый парнишка лет восемнадцати незаметно для преподавателя помахал ей рукой с третьего ряда и улыбнулся.              Оса Мэтсон: «Хэхэй, Йоке?»              Йоке Колс: «Привет)»              Кондрат Белов добавил пользователя Сара Линд.              Хелена удивленно моргнула, глядя на тут же появившийся новый запрос в друзья от альбиноса. Палец в нерешительности замер над кнопкой «Принять запрос». А затем коснулся экрана телефона, принимая запрос. И завибрировал от нового входящего сообщения.              Сара Линд: «Здравствуй»              Надо же, как вычурно здоровается. Хелена подняла голову и, столкнувшись с холодным взглядом красных глаз невольно поёжилась. Альбинос внушала в Эберг какой-то почти животный страх. Что-то было в ней завораживающее и пугающее одновременно. Рыжая моргнула и переключилась на преподавателя, безудержно вещавшего что-то о фальсификации науки.              До конца пары она ощущала на себе тяжёлый взгляд, и под конец не выдержала.              Хелена Эберг: «Что тебе нужно?»              Отправленное сообщение оказалось мгновенно прочитано, но ответа не последовало. Ну и чёрт с тобой. Рыжая вывела в конце тетради идеально ровный скрипичный ключ и под линейку расчертила нотный стан. Вспомнила всё то, что знала из музыкальной теории и записала «3/4». Следующие минут десять девушка пыталась вспомнить как звучит та или иная нота, а к звонку набросала шесть тактов гитарной мелодии. И грустно вздохнула. Проверить-то не как, гитару она в руки не брала уже почти год, потому что своей не было и попросить было не у кого.              Прозвенел звонок на перемену, и Хелена вздохнула, слушая короткую речь старосты, дословно повторяющую предложение завалиться куда-нибудь всей группой после пары. Разблокировала экран телефона и, убедившись, что Линд с ответом не спешила, заблокировала его обратно.                            Как только закончилась пара, которая длилась, казалось, целую вечность, Хелена бросила тетрадь и ручку в сумку и быстрым шагом направилась к выходу.              — Хелена, ты не пойдешь? — окликнул рыжую староста.              — Нет, дела, — коротко ответила Эберг, не останавливаясь.                            Сара удивленно проследила за соседкой. Она рассчитывала на то, что Хелена пойдёт с компанией, и альбинос сможет понаблюдать за ней. Слишком много вопросов вызывала у неё эта девица, и ни на один из них девушка не могла дать адекватного ответа.              — Привет, — обратилась Линд к темноволосому парнишке, сидевшему перед ней.              В ней проснулось желание с кем-то пообщаться, чтобы хоть немного отвлечься от тревожных мыслей.              — Привет, — отозвался он, — Ты Сара, да? Я Марк.              Альбинос кивнула.              — Любишь шумные компании? — поинтересовалась она у парня, пытаясь завязать разговор.              — Да, люблю, когда много людей, особенно когда никто толком друг друга не знает, — сказал Марк, — Тебе уже есть восемнадцать?              Сара хохотнула.              — А на сколько я выгляжу по-твоему?              — Нуу, — парень слегка замялся, — лет на шестнадцать…              Линд рассмеялась.              — Двадцатник стукнул недавно, — и, видя, как парень напрягся, добавила, — Но не в возрасте дело, так? — Линд подмигнула мальчишке.              — Ага, — кивнул Марк, надевая на одно плечо свой чёрный рюкзак.                            Линд мило общалась с одногруппниками, натягивая на себя маску дружелюбия.              Эберг договаривалась об удобном графике с потенциальным работодателем.              Сара практически не прикасалась ни к чему на столе, но честно скинулась на него. Она смеялась вместе со всеми, будучи мыслями где-то очень далеко.              Хелена радовалась, как ребенок, подписывая контракт на полуудалённую работу копирайтером в студию. И с упоением принялась писать тексты, удобно устроившись на кровати со своим стареньким ноутбуком, абсолютно забыв о том, что собиралась, вообще-то, сварить кофе. Отвлеклась девушка лишь в семь вечера, когда на пороге комнаты появилась Сара.              — И не скучно тебе тут? — спросила она, стягивая с себя туфли.              — Абсолютно, — коротко ответила Хелена, дописывая предложение.              — И как оно? — весело спросила Сара.              Эберг подняла голову, сталкиваясь взглядом с альбиносом.              — Что?              — Одиночество, — хмыкнула Линд.              Хелена вздохнула.              — Работаю, — рыжая сохранила вордовский документ и захлопнула крышку ноутбука, кладя его на кровать рядом с собой. — Тебе не нравится одиночество?                            Сара немного напряглась. Какие-то философские вопросы пошли уже.              — Нет, мне нравятся люди, — альбинос наблюдала за реакцией.              Она находила Хелену забавной, хоть и напрягалась из-за того, что рыжая могла быть связана с Орденом Защиты Миров. Эберг неопределенно повела плечами, садясь в позу, подобную позе лотоса.