Tear You Apart

      Сара откровенно скучала на парах. С большим энтузиазмом она бы поступила на фотографа или художника, но понимала — нельзя. Нельзя, потому что если Защитники действительно добрались до этой версии Земли, то первым делом они перешерстят среду художников и военных. Просто потому, что это единственное, что умела Сара, и на работе в Ордене об этом знали. И это, чему Линд была готова посвятить жизнь.              Изначально девушка хотела сменить имя на что-то более простое, но, когда поняла, что в этой версии реальности Россия является шведской провинцией (в голове у альбиноса никак не могла сложиться картинка о том, как так вышло, потому она пообещала поискать в библиотеке вуза исторические учебники, где об этом бы рассказывалось), решила, что ее имя как нельзя кстати.              Не то, чтобы Линд было интересно слушать об искусстве фотожурналистики и о дагерском процессе. Сара четко решила довести начатое до конца. Получить вышку, пусть даже столь бесполезную, как журналист. Реализоваться в этом мире.              Девушка поправила черную фенечку-напульсник на левой руке, скрывающую прочерк, так и не оформившийся в имя соулмейта, и продолжила честно записывать лекцию, периодически кидая задумчивый взгляд на Хелену. Эта девушка выглядела крайне безобидной и тихой, но, как известно, в тихом омуте черти водятся.              Каждый раз, засыпая в своей комнате общежития Линд четко осознавала, насколько близко к ней подобрались Защитники. И что на следующий день она может просто не проснуться.              Никто не может гарантировать, что в рукаве (при чем в прямом смысле — Сара ни разу не видела Хелену в чем-то, отличном от рубашки или кофты с длинным рукавом) у Эберг не спрятан нож, которым рыжее чудовище перережет глотку Линд в одну прекрасную ночь по приказу Ордена.              С одной стороны, Сара понимала абсурдность своих мыслей, а с другой — ей хотелось еще пожить. Двадцать два — не тот возраст, когда хочется умирать.                            Девушка поставила перед собой задачу выяснить о рыжем чудовище, плотно засевшем в её мыслях. Может и год назад они столкнулись не случайно? Может, Эберг проверяла? Действительно ли она нашла Сару? И теперь «ненавязчиво» появилась в её жизни вновь?              Линд мысленно выругалась всеми нецензурными словами, какие знала. Боже. Почему так все сложно. Хелена, если она действительно была агентом Ордена, мастерски скрывалась. Ни малейшей ментальной защиты. Ни намека на объем внутреннего магического резерва. Абсолютно простой, смертный человек. Жаль только, что проверить на смертность Эберг нельзя. Потому что если Линд просто уже едет крышей от паранойи, убьет ни в чем не повинного человека. А такого альбиносу допускать ой как не хотелось.                            Как только пары закончились, Хелена собрала вещи и поплелась вниз по ступенькам вместе с десятками других студентов. Домой, в ставшую родной общагу. Работа не волк, в лес не убежит, а жаль. Эберг проработала ровно неделю, и уже порядком вымоталась. Она честно старалась не засиживаться до утра, честно выключая ноутбук в два часа ночи, но четырёхчасовой сон на пользу девушке явно не шел. В мешки под глазами можно было спрятать труп, а то и два. Эберг выглядела сосредоточенной на парах, но на самом деле она почти спала, на автомате ведя записи и абсолютно не вникая в то, что говорили преподаватели. Идея пойти учиться начала казаться совсем уж бесперспективной, но девушка пообещала себе ни смотря на что получить диплом о высшем образовании. Потому что смысл фразы «без бумажки ты какашка, а с бумажкой человек» она уже прочувствовала на собственной шкуре.              Эберг была трудоголиком и уже почти втянулась в режим учеба-работа-сон-учеба-учеба-работа, но все же немного завидовала Саре, которая в двенадцать ночи спала как убитая, и которую абсолютно не смущал бледный свет монитора ноутбука Хелены.              — Хэй, — окликнул рыжую знакомый голос уже у входа в общежитие.              Сара? В комнату сразу после пар? Бровь Хелены поползла вверх. Дело в том, что Линд за всю прошедшую учебную неделю ни разу не возвращалась в общагу раньше восьми вечера. И такой расклад Эберг вполне устраивал — никто не трогал и не отвлекал от работы. И девушка была настолько рада такой ненавязчивости соседки, что ей было глубоко все равно, где альбинос коротает время после пар и как умудряется что-то правильно отвечать на занятиях. Хелена ни разу не видела, чтобы Линд делала домашку или хотя бы листала конспекты в их комнате. Все, что Сара делала в комнате — спала ночью и собирала нужные тетради утром, чтобы исчезнуть на полдня из комнаты.              — Ты домой едешь? — спросила Сара.              Пятница, точно. Многие студенты, живущие в близлежащих городах и поселках, предпочитали уехать на выходные домой, к родителям. К домашней еде и уюту.              — Нет, — отрицательно покачала головой Хелена, — А ты?              Эберг тихо молилась услышать положительный ответ на свой вопрос, потому тогда могла бы на двое суток закрыться в своей комнате и выходить из неё только в туалет и душ.              — Тоже. Не очень люблю мотаться туда-сюда на поезде в Омск и обратно. А ты откуда вообще? — с интересом просила Сара, поправляя рюкзак на плече и останавливаясь возле их комнаты              Хелена сунула руку в карман штанов, доставая ключ.              — Отсюда, — ответила рыжая и, желая избавиться от вопросов, тут же уточнила, — с детского дома, на другом конце города. Мне некуда уезжать.              — А, — глубокомысленно и крайне удивленно проговорила Сара, наблюдая как Хелена открывает дверь и пропускает Линд вперед, — Тебя бросили?              — Без понятия, — без эмоционально проговорила Эберг, кидая рюкзак возле своей кровати и мысленно добавив в список дел на выходные пункт «подготовиться к семинару по экологии», — А твои скучать не будут по тебе?              Хелена сама не знала, зачем спрашивает, чтобы поддержать беседу или просто ради приличия.              — Нет, не думаю, — хмыкнула Сара, бесстыдно стягивая с себя джинсы и натягивая на их место домашние серые штаны.              — Плохие отношения с родителями? — сочувственно спросила Хелена, отворачиваясь, чтобы не смущать (или, скорее, не смущаться) переодевающуюся Сару.                            Сара мысленно рассмеялась. Знала бы ты насколько плохие отношения. Но говорить об этом, разумеется, не собиралась. Она нервничала рядом с Хеленой, но умело контролировала себя, не выдавая истинных своих чувств. Слишком, слишком подозрительная у неё соседка. Никуда не ходит, ничем не интересуется, устроилась на работу, сирота. Линд наводила справки, но её было немного. Работники детского дома вспоминали о Хелене с трудом, потому что она была тихой и малозаметной. Не бывает так. Не бывает. Сара голову на отсечение готова была дать, что с рыжим чудовищем что-то нечисто. Только девушка никак не могла понять, что именно.              — Нет, не совсем. Отец видел меня архитектором или математиком, а меня потянуло на журналистику. Естественно, ему не очень понравилось, что я иду ему наперекор.              Линд хмыкнула про себя. Легенда, которую она придумала, когда сбежала из Ордена, выглядела достаточно убедительной.              Хелена улыбнулась. Боже, она настолько милая и безобидная, как щеночек, хочется просто взять и потискать. Сара редко испытывала к людям столь позитивные эмоции, и это стало еще одним фактом в копилочку сомнения в честности намерений Эберг.              Линд залезла на свою кровать, с интересом наблюдая за действиями Хелены. Рыжая девушка встала спиной к Саре и, стянув с себя рубашку через голову, надела на себя синюю толстовку. И опять эти длинные рукава. Альбинос чертыхнулась. Она там может серьезно прячет ножи в рукавах одежды? Или что? Или Сара действительно едет крышей на почве страхов?              — А кем были твои родители? — вопрос вылетел из уст Линд раньше, чем она успела его обдумать до конца.              Мысленно девушка выругалась на собственную глупость. Идиотский вопрос. Даже если это рыжее чудовище простая смертная, все равно до ужаса идиотский и неприятный.                            Хелена застыла с рубашкой в руках.              — Что?              Показалось? Что за вопросы? Почему она вообще не проигнорировала излишне дружелюбно настроенную Сару?              — Кем были твои родители? — повторила вопрос Линд.              Хелена моргнула, ощущая, как начинает щипать в носу. Тряхнула головой, тут же приглаживая рукой непослушные пряди. Повесила рубашку на вешалку.              — Без понятия, — голос звучал равнодушно.              — И ты не искала их? — Сара, видимо, не собиралась отступать от интересующей её темы.              Грубо говоря, это был первый раз, когда девушки не просто перебросились парой фраз, а завели что-то, похожее на беседу. И у Хелены мелькнула шальная мысль свалить куда-нибудь прямо сейчас, но девушка решила пока повременить с этой идеей.              — Зачем? — вопросом на вопрос ответила она, ощущая, как чувство опустошенности отпускает её, уступая место безразличию.                            Линд растерялась. Она сама уже не понимала, зачем завела эту идиотскую беседу, чего хотела добиться. Реакция Эберг говорила сама за себя — ей неприятна эта тема.              — Ну там, не знаю, лица поразбивать этим людям, которые тебя кинули, — нахмурившись, проговорила Сара.              По крайней мере, будь она в подобной ситуации, она бы поступила именно так.                            Хелена рассмеялась, садясь на кровать. Действительно, как она сама не догадалась.              — Смысла нет, — хмыкнула она, раскрывая ноутбук.                            Следующее утро.                             Когда Хелена проснулась, Сары в комнате уже не было. Лениво потянувшись, девушка снова закрыла глаза, с головой ныряя под одеяло, но сон уже не шёл. Часы показывали девять утра.               Вчера Сара весь вечер просидела в комнате, играя в какую-то мобу на своём ноутбуке. Это было достаточно необычное зрелище — взрослая тётя в огромных наушниках, громко матерящаяся на своих союзников.               Вечер в компании Сары выдался спокойным. Альбинос больше не цеплялась с расспросами, полностью поглощённая игрой, а Хелена с детдомовских времен привыкла жить в бесконечном шуме, и практически не отвлекалась на шум.                      Эберг обулась, вышла на кухню и поставила на плиту воду, одними губами напевая какую-то мелодию. Утренний кофе стал уже почти традицией. Только после кофе девушка приходила в более-менее вменяемое состояние, выходя из состояния сонной амебы.                      Хелена зевнула, выливая готовый кофе в чашку, и зевая, поплелась к выходу из кухни, наслаждаясь запахом кофе. Когда в дверях показалась белобрысая соседка, среагировать Эберг уже не успела, и свежесваренный напиток оказался на снежно-белой футболке Сары, которая зашипела от резкой боли.               — Блять, ты совсем не смотришь куда прёшь? — прорычала альбинос, зеленея от праведного гнева.               — Прости, — округлив глаза от ужаса, пробормотала Хелена, ставя уже пустую чашку на холодильник.               — Ожога может не быть, — уже более уверенно проговорила рыжая, потянув вверх футболку альбиноса.               Если до этого Сара выглядела просто охуевшей, то сейчас она была дважды охуевшей, и дернулась от Хелены назад.               — Да блять, снимай и не дергайся, обработать надо, — выругалась Эберг, — У меня есть противоожоговое. Пошли, — девушка потянула Линд за руку в сторону комнаты, — Да снимай ты, зверюга, — уже спокойнее проговорила Хелена, глядя на Сару, которая не спешила избавиться от футболки, на которой растеклось огромное пятно.               Кипяток, оказавшийся на груди Линд, точно оставит шрам, если его не обработать сразу.               — Чего ты орешь на меня? — прорычала Сара, ощущая, как закипает.              Место ожога пекло, рыжее чудовище её жутко бесило, — Крышей поехала?               — Рот закрой, — Хелена тоже уже бесилась.               Она ощущала себя виноватой перед альбиносом и честно пыталась загладить вину. Эберг влетела в комнату и полезла в шкаф. На дне спортивной сумки она нащупала тюбик с мазью от ожогов и повернулась к Саре.               Альбинос стояла в одном лифчике, с интересом глядя на Хелену. Рыжая покраснела, протягивая Саре мазь. Линд подняла брови.               — Намажь, — проговорила Эберг, отводя взгляд, — Чтоб не пекло и чтоб ожога не было.                      Сара безумно злилась на Хелену. Так, что хотелось задвинуть ей в челюсть.               — Давай, — фыркнула она, взяв мазь и на секунду соприкоснувшись с пальцами Хелены.               — Прости еще раз, — пробормотала Эберг.               — Зверюга тут ты, а не я, — буркнула Сара, намазывая место ожога.               Мазь приятно холодила кожу, а лифчик придется стирать вместе с футболкой.               — Смотреть нужно, куда прёшь, — нравоучительно сказала Сара.               — Ещё раз: извини, — уже зло выплюнула Хелена.               — Да ладно, чайник, не закипай, — фыркнула Линд, — Обливаешь людей кофе, а потом что-то не нравится еще.                      Хелена сцепила зубы. Боже, она честно извинилась, раскаялась что такая неуклюжая и попросила прощения. Дала противоожоговую мазь. Что еще нужно? Чертова Сара. Жаль, что Омск далеко от Питера, и она не уехала домой.               Эберг всегда была крайне неуклюжей, но раньше как-то обходилось практически без жертв, и ей было действительно совестно перед Сарой. А ещё хотелось зарядить Линд кулаком в живот. Или придушить.               Девушка глубоко вдохнула. Сама виновата, действительно смотреть нужно перед собой, хотя бы иногда.               — Второй раз покушаешься на мое здоровье, — хмыкнула альбинос, словно продолжая провоцировать Эберг, — Чудовище ты рыжее.               Хелена промолчала.