Tear You Apart

      Хелена не спешила домой. Она медленно собрала свои вещи, после чего также медленно двинулась в библиотеку. Девушка сама не знала, что хочет там найти. Сначала она собиралась найти какую-то художественную литературу, чтобы отвлечься от дурных мыслей, после чего вспомнила, что собиралась почитать Сартра «Экзистенциализм — это гуманизм», но никак не доходили руки.       Название звучало, мягко говоря, устрашающе, но девушку это только радовало. Ей необходимо было отвлечься и успокоиться. Слишком много мыслей занимала Сара. Хелена устала ловить на себе долгие задумчивые взгляды, устала бояться. И ничего не могла с этим поделать.       Время близилось к пяти часам вечера, на улице было прохладно, но рубашка на голое тело с джинсами показалась Эберг неплохим выбором. И поэтому она обманывала сама себя, пытаясь не ёжиться от холода, быстрым шагом выходя из главного здания и направляясь в сторону корпуса, в котором была расположена библиотека.       Дорога заняла бы минут пятнадцать от силы, если бы не одно «но». Это «но» проявилось в виде странной девушки, которая неожиданно приклеилась к Хелене. Незнакомка, кажется, материализовалась из ниоткуда, вдруг появившись возле огромного дуба, мимо которого почти бежала Хелена. Разумеется, Эберг заметила нависшую угрозу над её одиночеством слишком поздно, в тот момент, когда незнакомая девушка, на добрую голову выше рыжей, выросла у неё на пути.       Одетая в чёрную мантию, наглухо застёгнутую под горло, чёрный огромный капюшон, делавший её похожей на какую-то некромантку, она бесцеремонно выдернула Хелену из мыслей о Сартре.       — Привет, — её голос был низким, с лёгкой хрипотцой, что не могло не привлечь внимания, — Хелена?       Рыжая скользнула невидящим взглядом по незнакомке, пытаясь сосредоточиться.       — А?       — Ты Хелена? — переспросила незнакомка, мягко улыбнувшись.       — Ну? — полувопрос, полуутверждение от Эберг, кажется, убедило незнакомку.       — Я Камилла, сослуживица твоей хорошей знакомой, Линд.       Бровь Хелены невольно поползла вверх и, будь её воля, она бы выскочила за границы лица девушки и махнула в космос, нервно дёрнув волосками. Сослуживица? Она служила? Тогда не удивительно, почему она такая нервная. Но когда? Ей же двадцатник.       — Короче, тема такая. Она не очень хорошо с нами поступила, попросту кинула, и перед уходом украла кое-что очень дорогое у армии. И теперь мы хотим вернуть своё. Нам нужна твоя помощь, — Камилла ослепительно улыбнулась, заставив Хелену мысленно нервно передернуться.       — Не, извините, не по моим делам, я не сотрудничаю с государственными структурами, — Эберг вложила в голос максимальное спокойствие, на которое была способна, и вышло, как ей показалось, достаточно неплохо.       — Не, извините, — странная девушка напротив скопировала интонацию Хелены, — Так не катит. Или ты с нами, или ты против нас, и тебя загребут за пособничество терроризму.       — Терроризму? — переспросила рыжая, а её бровь опять сделала бесполезную попытку выскользнуть в космос.       — Да, — Камилла вздохнула, — Могу рассказать кое-какие подробности, когда согласишься с нами сотрудничать.       Мысленно Хелена нервно хихикнула. «Когда согласишься». Вопрос согласия в целом не обсуждается.       — Извините, я спешу, — коротко сообщила Эберг, делая попытку обойти странную девушку.       — А я нет, — Камилла преградила путь рыжей, — Твоей Саре светят серьезные проблемы, она фигурирует в деле, как обвиняемая. И от тебя зависит, посадят ее на пару лет с конфискацией или казнят.       — Смертная казнь упразднена, — удивлённо моргнула Хелена, упустив из виду фразу «твоей Саре».       — Не у нас в Ордене, — Камилла вздохнула, — Сара была хорошим бойцом, одним из лучших. А потом её переклинило, и она просрала все свои возможности, одним махом перечеркивая все свои предыдущие достижения.       — Извините, это ваши проблемы, не мои, — негромко проговорила Хелена.       В её груди зрело странное чувство беспокойства. Она ощущала, что что-то не так, что-то не клеится в словах это странной Камиллы, но никак не могла понять что. Помимо того факта, что Сара — бывшая военная. По крайней мере это оправдывает ее неадекватное поведение. Хоть как-то.       — Почему вы тут со мной, а не с Сарой беседуете? — спросила Эберг, прищурившись.       Девушка в мантии фыркнула.       — До твоей Сары не так просто добраться, она хорошо всё продумала и обставила. Нам не нужны лишние жертвы, поэтому ты должна нам помочь…       — Ну, вам я ничего не должна, — невесело усмехнулась Хелена, перебивая Камиллу.       — Она опасна для общества. Ты нужна нам. Мы в долгу не останемся.       Хелена мысленно крякнула, подавив смешок. Про социальную опасность сказано достаточно точно, но нет. Она действительно ничем не могла помочь. И не хотела, боги видят, как она не хотела вникать в дела своей соседки, мешать ей жить, или, чего хуже — разрушать ее жизнь.       Слова Камиллы звучали убедительно и правдиво, но недостаточно убедительно для Хелены, чтобы рисковать своим здоровьем и спокойным сном. Она не простит себя, если собственноручно, пусть и косвенно, покалечит жизнь своей соседки. Потому что, как бы там ни было, кровь на её руках не смоет никакая молитва, никакое убеждение «ты помогала следствию».       Как бы это странно не звучало, пусть она и ненавидела временами Сару, она привыкла к ней. К их ссорам. К её взгляду и голосу. К её странному дёрганному поведению, которое теперь объяснялось этой Камиллой. Хелена не чувствовала себя готовой к какой-либо другой соседке. Несмотря на то, что Сару периодически хотелось убить, а труп — расчленить и спрятать по кусочкам в мусорках всех уголков страны, Эберг действительно привыкла к соседке. Возможно, у неё проявлялась вариация стокгольмского синдрома, возможно — банальная врождённая наивность. Или же её просто слишком пугала Камилла. ***       Сара сидела на кровати в их комнате, скрестив ноги. Её взгляд был расфокусирован, а лицо выражало бесконечную грусть. Хелена тихо закрыла за собой дверь, поворачивая в замке свой ключ. Возможно, она непредусмотрительно поступает, закрываясь в одной комнате добровольно с человеком, который заставлял её коленки мелко дрожать.       Линд подняла взгляд, задумчиво изучая Хелену и заставив ту поежиться.       — Что ты ей сказала? — её голос был тихим и безжиненным.       Хелена никогда не видела Сару в таком состоянии.       — Кому? — рыжая уже понимала, что альбинос имеет ввиду ту странную девушку в мантии, но всё же решилась уточнить.       — Камилле. Я знаю, она рассказывала тебе обо мне и предлагала сдать меня Ордену. Сколько она предложила? — каждое слово Саре давалось с таким трудом, словно она поднимала огромные камни.       — Нисколько, — Хелена сморгнула, ощущая, как сгущается напряжение.       — Рассказала тебе много интересного, да? Где её друзья? Почему я до сих пор на свободе?       — Не знаю, — удивленно проговорила Хелена.       Альбинос соскочила с кровати, внимательно наблюдая за замершей перепуганной соседкой.       — Ну? — она остановилась в полушаге от Эберг, — Что тебе рассказали обо мне? Когда за мной приедут? Барахло собирать уже начинать?       Коленки рыжей девушки невольно затряслись. Слишком близко. Она могла в деталях рассмотреть лицо Сары, ощущать едва уловимый запах духов, стараясь не обращать внимания на тяжелый взгляд, направленный на себя.       Хелена покачала головой.       — Тебя это так волнует?       — Да, — коротко выдохнула Сара.       — Я её послала, — коротко сообщила Хелена, слегка щурясь.       — Правда? — глаза альбиноса расширились в искреннем удивлении.       — Да. А у тебя какие-то проблемы, — коротко констатировала рыжая, — Но эта Камилла оставила мне номер телефона, если хочешь, можешь позвонить ей.       Сара скривилась.       — В следующей жизни, может быть. Она деньгами уже тыкала? Я дам тебе больше. Столько, сколько попросишь.       — Да успокойся ты, — рыкнула в бессильной злобе на Сару Хелена, — Я не знаю, что хотела эта баба, но мне как-то похуй, это не моя жизнь и не мои проблемы. Будет сильно надо — пусть вызывают повесткой, а сейчас у меня без них проблем хватает, — рыжая махнула рукой, — Ты меня бесишь, но эта баба бесит меня больше.       — Спасибо, — тихо проговорила Сара, задумчиво рассматривая свою соседку. ***       С того случая прошла неделя. Не сказать, что Хелена с Сарой сблизились, но что-то между ними явно изменилось. Обе девушки усердно отрицали в своих мыслях, что что-то меняется, но этот двигатель уже было не остановить. Они знали друг о друге слишком много. В какой-то момент Сара поняла, что, наверное, не стоило так тщательно изучать биографию соседки, но ситуация не оставляла ей выбора. Линд хотела жить, и сейчас её жизнь достаточно сильно зависела от того, является ли чёртова Хелена агентом Ордена, или нет. И пусть встреча Эберг с Камиллой говорила об обратном, Сара сомневалась, что ей просто не отводят глаза, вешая на уши откровенную лапшу.       — Хэй, рыжее, — раздался над ухом знакомый голос и Хелена вздрогнула от неожиданности, поднимая глаза от конспекта, который она собиралась читать. Сара, кто это еще мог быть, заметив внимание к своей персоне, спросила, — Место свободно?       Эберг моргнула. И ещё раз. Раньше Линд никогда не спрашивала разрешения. Помедлив, девушка кивнула и вернулась к конспекту по газетно-журнальным жанрам. Присутствие альбиноса ощущалось ровно никак. Девушка не шевелилась и не подавала признаков жизни рядом с рыжей. Эберг подняла голову. Сара смотрела на неё, не отрывая взгляда и не моргая. Их взгляды пересеклись. Рыжая невольно поёжилась от пугающей глубины кроваво-красных глаз и плескающихся в них неопределенных чувств.       — Что? — спросила она, не отводя взгляда и начиная терять терпение.       Её знатно достала эта Сара, достали её дурацкие выходки и шутки в адрес Хелены. Достало странное внимание, которое она оказывала Эберг, стоило той появиться в аудитории. Рыжую бесили эти красные глаза, которые буквально заставляли её сердце осыпаться осколками ужаса и снова собираться воедино.       Появилось странное, казалось, почти забытое за последнее время сломать Саре что-нибудь. Сколько у них было подобие перемирия? Неделю? Полторы? Рыжая держала себя в руках. Останавливало её скорее то, что Линд ещё не сделала ничего плохого, а не тот факт, что она, в общем-то, ощутимо слабее Сары на физическом уровне, и схлопотать по челюсти ей не очень-то и хотелось.       — Ничего, — криво улыбнулась альбинос, не отводя взгляда.       Хелена вздохнула и отвернулась. Бесит. Раздражает. Коробит. Какого демона? Рыжая с трудом вернулась к чтению конспекта, стараясь игнорировать этот пугающий взгляд рядом. Получалось, мягко говоря, не очень, потому девушка всей душой молила богов, чтобы Сара отцепилась от неё.       Эти чувства были странными, словно чуждыми ей, но в то же время, какими-то такими настоящими, что Эберг нервно сморгнула несколько раз. Ей действительно не за что ненавидеть Сару сейчас.       Прозвенел звонок на пару, в аудиторию зашёл преподаватель, коротко поздоровавшись со студентами. Но облегченно выдохнуть Хелена смогла лишь когда Линд отвела взгляд от девушки, чтобы начать записывать конспект. Отсутствие как-либо подколов и замечаний со стороны Сары в течении добрых тридцати минут выглядело как затишье перед страшной бурей.       Но всё же Хелена смогла расслабиться и даже вникнуть в суть того, что она записывает. Как оказалось, очень, очень рано она расслабилась.       — Хэй, рыжик, — шепотом позвала Сара, когда преподаватель принялся рисовать на доске какую-то схему.       Хелена медленно подняла голову, с трудом сдерживая зевок и снова вспыхивающее чувство ненависти. Никто, никогда после смерти её единственного друга не называл её так. И не пытался, в общем-то. До Сары.       Взгляд невольно скользнул по длинным снежно-белым волосам, идеально прямому носу и, на секунду задержавшись на бледных губах, застыл на оголённой изящной шее альбиноса. В горле застыл тяжёлый ком. Ей до сих пор было вспоминать Антона, этого милого мальчишку, единственного, чьё обращение «рыжик» веселило Хелену, а не вызывало желание сломать челюсть владельцу рта, который изрёк это слово.       — Хочешь расскажу одну занятную историю? — Сара слегка наклонила голову, сверля взглядом Хелену.       — До перемены не дотерпит? — шепотом спросила Хелена, начиная злиться.       Мало того, что нарушила ее личное пространство, так еще и поговорить ей охота. «Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу»       Опять эти странные, чужие мысли. Мысленно Эберг взвыла, окончательно теряя нить повествования преподавателя.       — Нет, увы, — развела руками альбинос, — Тебе придётся послушать. Я думаю, тебе будет интересно. Жила-была одна девчушка, лет эдак двадцати пяти. И был у неё соулмейт — прекрасный молодой человек на несколько лет её старше. Они жили вместе несколько лет, вот только этот молодой человек не спешил делать предложение своей девушке. Он был любитель сходить налево…       — Это сейчас так важно? — хмуро спросила Хелена, пытаясь понять, что бред пытается рассказать Сара.       — Не перебивай, — отрезала альбинос ледяным тоном, — Так вот, в один момент эта девушка очень разозлилась и пошла на вписку, где напилась, как свинья, и перетрахалась едва ли не со всеми парнями, какие там были. На утро она вернулась домой, а её благоверный избил девчушку. Донесли ему про измену. Она по глупости все ему простила и налево он вроде как меньше стал ходить, а через девять месяцев у неё родилась девочка, — рыжая сверлила Сару взглядом, слушая странную историю, подавляя желание отвернуться, — Что-то около нескольких месяцев парень терпел ребёнка, а потом поставил ультиматум: либо он, либо дочь. Молодая мамаша, пораскинув мозгами пришла к выводу, что терять соулмейта не комильфо и… — Сара ухмыльнулась, — …Выкинула крохотного ребёнка в мусор. Там её каким-то чудом нашли и спасли, отправив в детский дом. Мамашу так никто и не нашёл. Так вот этот парень после этого случая стал регулярно пиздить ногами, и ремнём и насиловать свою дуру-соулмейта. И девчушка спилась с горя. Пыталась она как-то найти свою потерянную дочку, прознала как-то, что её спасли, и направилась в детский дом искать её. Это пять лет спустя где-то уже было. И она нашла её, прикинь? Пришла и начала заливать, что мамаша, что любит и хочет забрать и бла-бла. А ребенок знаешь что ответил ей?       Хелена ощутила, как к горлу подступает ком, а в носу предательски щиплет. Она моргнула несколько раз, пытаясь сдержать слёзы. Рыжая, по глупости своей согласившаяся выслушать Сару, теперь жалела об этом и мечтала лишь провалиться сквозь землю.       Она до сих пор отчётливо помнила ту странную женщину с огромным синяком под правым глазом, которая говорила маленькой Хелене, что она ее мать. Единственное, чего не понимала рыжая — как Сара могла узнать об этом случае, с учётом того, что девушка никогда и никому не рассказывала её. Не верила. И искренне не понимала потом, когда стала старше, почему учителя обзывали её дочерью пьяницы и наркоманки, если никто и никогда не мог видеть её мать.       Хелена сцепила зубы и стала сверлить взглядом конспект, ощущая, что ещё несколько слов, и она разрыдается.       — Я думаю знаешь, — шепотом проговорила Сара, так и не дождавшись ответа, — «Моя мама умерла. А если ты моя мама, то умри пожалуйста», — изображая картавость ребёнка, прошептала альбинос.       — Что за бред ты несешь? — спросила Хелена, до боли сжав кулаки под партой.       Только не плакать, только не плакать.       — Ребёнка звали Хелена, — подытожила Сара, удовлетворённая переменой настроения рыжей.       — Мразь, — выдохнула последняя и, всё ещё сдерживая подступающие к горлу слёзы, схватив тетрадь и рюкзак, пулей вылетела из кабинета, провожаемая удивленными взглядами одногруппников.       — Извините пожалуйста, ей просто с утра плохо, — виновато улыбнулась Сара, разводя руками, — Я пойду, помогу ей домой добраться, — добавила она и, не дожидаясь разрешения преподавателя, быстро последовала за Хеленой.       Альбинос не могла объяснить, зачем рассказала ей эту историю. Несмотря на то, что она добилась желаемого эффекта — Эберг потеряла контроль над собой, в груди появилось странное щемящее чувство, будто она сделала больно тому, кто этого не заслужил.       Её паранойя в прямом смысле сносила ей крышу. С этим нужно завязывать, но не сейчас. Она однажды вечером случайно уловила это воспоминание из потока мыслей и невольно уцепилась за него. В конце концов, это не те эмоции, которые можно подделать, создавая новую личность. Искренний страх и боль, искренняя ненависть. И пусть это всё ещё не оправдывало Хелену до конца. По крайней мере, это повышало шансы на то, что рыжая не лгала себе. Она не сочиняла новую личность, чтобы рядом с Сарой выдавать себя за кого-то другого.       Линд на мгновение замерла в коридоре, думая, куда могла пойти рыжая и уверенно направилась в сторону туалетов. Может Хелена и пропустит следующую пару, ведомая неуравновешенным состоянием, но в слезах по улице она точно идти не будет. Не тот человек, это Сара уже хорошо уяснила.       Альбинос остановилась возле прикрытой двери в туалеты, прислушиваясь и приводя мысли в относительный порядок. Хотя плевать. Если этой дуры нет здесь, то к демонам её. Резко раскрыв настежь дверь, Сара увидела Хелену, склонившуюся над умывальником.       Нет, девушка не плакала. Только потухшие зелёные глаза выдавали её состояние. Девушка стояла, тяжело дыша, и стоило ей заметить Сару, как она дернулась от неожиданности.       — Что, пришла еще поиздеваться, да? — зло спросила Хелена с искренней ненавистью глядя на соседку по комнате.       Линд раскрыла рот и закрыла его. Она не знала, зачем последовала за рыжей, зачем пошла на поводу у собственных спонтанных и странных эмоций.       — Да, блять, я не нужна своим родителям, и что? — прищурившись, спросила Хелена, не дождавшись ответа. Девушка наплевала на самоконтроль, почему-то отказывающий рядом с Сарой, — Да, блять, я никому не нужна. Трижды да. И нет, я не жалею о своих словах, сказанных пятнадцать лет назад незнакомой бабе, если ты пришла за этим, — слова Хелены эхом отталкивались от стен туалетов, застывая в воздухе и накаляя атмосферу до предела. Хотелось бы плакать, но слёз уже давно не было, — Я не знаю, откуда ты об этом узнала и знать не хочу. Ясно?       Сара не отвечала. В три больших шага она оказалась рядом с девушкой и замерла, глядя на рыжую снизу вверх.       — Рыжик, — негромко позвала она, глядя прямо в зелёные печальные глаза напротив.       Мысленно она четвертовала себя. Нашла, что сказать, вот просто блять, ух какая Сара, ух молодец. Вывела человека из себя, надавила на самое больное и теперь просит не дуться. Гений общения Сара Линд.       — Я ненавижу тебя, — медленно выговорила Хелена.       Этот взгляд кроваво-красных глаз сводил рыжую с ума. Она не понимала, что происходит с ней, когда она рядом с альбиносом. Хотелось избить Сару, сломать ей несколько костей и медленно-медленно душить, наблюдая как она тщетно раз за разом пытается вдохнуть, и как с каждой этой бесплодной попыткой из девушки медленно выходит жизнь. Но вместо этого Хелена залепила Саре звонкую пощёчину и быстро выбежала из туалета, подхватив свой рюкзак.       Альбинос долго стояла, расширив глаза в удивлении и смотрела в стену. Из состояния оцепенения девушку вывел звонок с пары. Сара ополоснула лицо и, решив, что пропускать пары в начале года ни к чему, приняла стоическое решение не прогуливать сейчас. Хотя безумно хотелось напиться. Умом девушка понимала, что алкоголь не решает проблемы, но сердце требовало забытия. Хотя бы на какое-то время.       Стоило альбиносу только появиться в дверях, как на неё тут же налетел какой-то парнишка.       — Что с Эберг? — спросил он и, заметив удивленный взгляд девушки, добавил, — Она будет на паре?       — Можешь не отмечать её? Ей херово просто, простудилась или ещё чего, но завтра, думаю, она уже будет, — попросила альбинос.       — Вы в общаге же живете? — спросил он, сомневаясь в правильности покрывания малознакомой одногруппницы.       — Да. Не ставь пожалуйста Н-ку, — подчёркнуто вежливо попросила Сара.       Она сама не понимала, почему так печётся о рыжей, особенно после всего сказанного, и, сдерживая нарастающую волну раздражения, прошла за свободную парту.