Tear You Apart

Мужчина расплылся в довольной улыбке, наблюдая за поведением рыжей девицы.       — Да, Кэл, ты хорошо поработала над ними, смотри, как противится Камиллычу.       Светловолосая женщина, которая едва достигала ростом плеч говорящего, сделала два шага вперёд.       Помещение, в котором они находились, постоянно меняло очертания, то становясь похожим на склад, то — на дорогой пентхаус. Однако, мужчину и женщину, внимательно наблюдавшими за происходящим на широкоформатном мониторе, это абсолютно не интересовало.       — Рон, уверен, что стоит заниматься этой ерундой? — Кэл сложила руки на груди, — У нас и без этой парочки проблем по горло, и если мы всю эту херню не разгребем в ближайшее время, нам Старший головы открутит нахрен.       — Ну, это был его приказ, Кэлли, — хмыкнул мужчина.       — Не называй меня так, — скривилась светловолосая, — Сколько мы уже не вмешивались в дела людей? Тысячу лет? Две? Почему мы должны делать это теперь?       — Потому что кое-кто, — мужчина слегка наклонил голову, — Налажал с соулмейтами, из-за чего эта парочка оказалась в двух разных мирах.       — По сути, в разных ветвях развития одного мира, — Кэл грустно усмехнулась, — Но даже у богов бывают проёбы, от этого никуда не деться, — А эта сучка, — девушка ткнула пальцем в экран на Сару, — Меня знатно достала.       — Ты уже знаешь, что ты в досудебной комиссии по рассмотрению её дела, да? — почти нежно улыбнулся Рон, наблюдая, как меняется выражение лица богини, — О, ну теперь знаешь.       — Рон! — возмущенно выговорила Кэл, — Зачем? Я Ордену ещё кучу обоссаных бумажек должна сдать, а ты говоришь — досудебная комиссия. Блять, кто бы подумал, что в Божественной Канцелярии такая кипа отчётов, — простонала девушка, — Знала бы, в жизни не подписалась на это.       Мужчина рассмеялся.                            Хелена с трудом сдерживала слёзы. Ей было больно, безумно больно и до слёз обидно. Девушка не знала всей истории той странной женщины — да и откуда ей было это знать? А Сара… Если она и правда связана с ФБР или подобными государственными структурами, конечно, она может знать буквально всё.       Но менее больно от этого не становилось. Девушка едва слышно всхлипнула, болезненно кривясь. Она пила, ровно как когда не смогла поступить в университет своей мечты. Пила дешёвую водку, размазывая по щекам горькие слёзы.       Сара. Сара блять. Сколько можно. Хелена болезненно скривилась. Половина бутылки помогла помутнить рассудок, но абсолютно не успокоила расшалившиеся нервы. Если это правда? Если всё действительно так и было, и Эберг — дитя блуда? Девушка взвыла. Несмотря на то, что всё, что творила (и если творила — у Хелены в душе теплилась надежда, что всё это — плод больного воображения Сары) мать Хелены, рыжая пыталась внушить себе, что всё это дерьмо происходило слишком давно, и нет смысла страдать по тому, что прошло.       Эберг глотнула водки с горла, даже не поморщившись, и рухнула на подушку, на ощупь ставя бутылку на тумбочку. Почему так больно? Почему? В голове не было ничего, кроме болезненных мыслей о собственной никчёмности.       Девушка закрыла глаза, ощущая, что случившаяся с ней истерика (или что это?) не спешит отступать даже несмотря на количество выпитого.              Сара вернулась в комнату около одиннадцати и застала свою соседку в едва дышащем состоянии, а добавок та хрипела во сне. Ситуация прояснилась, стоило альбиносу увидеть наполовину выпитую бутылку водки.       — Блять, Хелена, — Линд тряхнула несколько раз соседку за плечи, пытаясь привести в чувство, — Приём блять.       Рыжая девушка ошалело моргала, тщетно пытаясь сфокусироваться на Саре.       — Что за хуйню ты тут творишь? — альбинос злилась. На себя. На эту чокнутую. На свои сраные «проверки».       — Из… де… де… ваться… Бу… дешь? — с трудом выговорила Хелена, едва ли соображая, что происходит.       — Дура, — выругалась Сара, — Копыта раньше времени отбросить захотела? Совсем делать нехуй?       Альбинос придерживала соседку за плечи, с трудом контролируя нахлынувшие эмоции. Эмоциональная боль Хелены невольно начала смешиваться с собственной болью Сары. Линд моргнула, пытаясь избавиться от наваждения.              На следующий день.       Хелена развернула скомканную бумажку, невесть откуда прилетевшую на её стул.       «Даю неделю. Или меняешь своё решение и сотрудничаешь с нами, или проблемы будут у вас обоих.       Следователь К.»       Девушка задумчиво хмыкнула. В какой-то момент мелькнула мысль даже согласиться на предложение Камиллы сотрудничать, в голове пролетели все сцены душевной боли, которую размеренно и чётко наносила Сара, но… Альтруизм Эберг брал своё. Она ненавидела Линд, но что-то, какое-то внутреннее чутьё не позволяло рыжей доверять Камилле.       К Саре Хелена питала ненависть. К следователю — почти животный страх.       Записка полетела в мусорное ведро. Что-то останавливало девушку, раз за разом, с каждым новым появлением Камиллы странное чувство, сродни «нельзя», не давало ей объективно мыслить. Девушка всерьёз начала задумываться о своём психическом здоровье.                     Спустя неделю записка повторилась. Текст был примерно тот же. Линд стала приходить, когда Хелена уже спала, а утром они практически не общались, кроме моментов, когда Сара очередной раз язвила в сторону своей соседки.       В конце концов Эберг стали приходить СМСки с содержанием, смысл которого сводился к «сдай нам Линд». И Хелена не выдержала.       В телефоне раздались долгие гудки. Номер Камиллы был у рыжей ещё с того момента, когда девушку впервые предупредили об опасности Сары.       — Хелена, вижу, ты решила помочь нам, — уверенный голос в телефоне звучал немного даже… Обрадованно?       — Когда вам будет удобно встретиться? — перебила Хелена, желая покончить с этим дерьмом как можно быстрее.       — Через три часа, кафе возле твоего университета.       — Хорошо, я приду.       Раздались короткие гудки и Эберг тяжело вздохнула. Времени практически не осталось. То, что будет сказано — уже давно продумано — осталось только провернуть диалог в реальности.       Пара по экологии оказалась достаточно интересным способом скоротать время и заглушить в себе идиотские мысли о том, что Хелену сейчас заберёт наряд милиции и посадят в изолятор за содействие преступности. Девушка провела рукой по отросшим волосам, тяжело вздыхая.                            ***              — Ты идиот, Дик. Боже, какой ты идиот, — выдохнула Сара, обращаясь к божеству. За такое ей можно и молнией по башке, если говорить честно.       — Ну, я тут не при чём, ты сама догадалась. Как ты знаешь, программа соединяет людей нитями жизни абсолютно случайно, и иногда такое бывает, когда соулмейты из разных миров. Тогда обстоятельства вокруг одного из соулмейтов подстраиваются так, чтобы кто-то переехал. А Эндрю был неплохой партией для тебя, отец-то прав был, — хихикнул Дик, вызывая у Сары новую волну злости.       — И именно поэтому меня теперь ждёт смертная казнь. Мироздание как никогда разумно, — скривилась Линд.       — Ну ты всегда была улиткой, улиткой и останешься, — снова хихикнул Дик.       — Я не хочу, чтобы она страдала. Дик, ты можешь ей подсунуть кого-то другого? Заботливого, хорошего, искреннего, любящего… Если эта хрень про соулмейтов правда, и наши чувства на самом деле взаимны…       — Ей будет очень больно, — закончил за Сару бог, — Не скажу, что так задумывалось или это окей-практика для таких как ты или она, но, сама видишь.       — Да блять, Дик, — вздохнула Линд, — Я не за себя прошу, а за эту идиотку. Типа по всем правилам ты в состоянии мне помочь с этим. Мне с этого никакой выгоды. Мне в любом случае будет больно, видеть её с кем-то другим, но факт того, что кто-то сделает её счастливой…       — Захлопнись. Слушай, ты прекрасно знаем, что мы задаём только общую тенденцию. А особенно такая сильная личность как ты вполне в состоянии сделать всё с выгодой для себя.       — Знаю. Поэтому прошу. Дай ей шанс быть счастливой, — Саре было больно это произносить, но чужое будущее ей было дороже хотя бы потому, что её уже предрешено, — Всё равно никто не узнает что мы соулмейты.                     Сара проснулась в холодном поту, тяжело дыша. Пальцы привычно нащупали прочерк на запястье. Девушка тяжело дышала. Не сон. Не сон. Она сама захотела, сама вызвала на разговор, подтвердила догадки. Конечно, не будь они соулмейтами, Хелена давно сдала бы альбиноса к чертям Камилле.       Но, как оказалось, всё гораздо сложнее. За поведение человека отвечает множество факторов, начиная от генетики, заканчивая окружением человека в данный период его жизни. Конечно, при необходимости, чисто в теории, Боги могут поправить мышление человека в нужную сторону, но они не делают этого, потому что имеют глубокую уверенность в том, что люди сами способны разрулить свои проблемы. Это одна из причин, зачем нужен Орден. Боги не вмешиваются в ход вещей — вмешиваются люди, не менее успешно.       Но есть некоторые вещи, которые человек изменить не в состоянии. У каждого из нас есть соулмейт. Он может быть кем угодно, никаких условий на этот счёт нет. Есть миры, в которых у каждого человека на руке выведено имя того, с кем связана судьба. В таких мирах взаимосвязь родственных душ ощущается крайне остро, доходит вплоть до того, что некоторые люди начинают ощущать физические и душевные страдания наравне со своими собственными.       Подсознательно большая часть людей пытается быть ближе к своему соулмейту, и, если брать условное разделение на «альф» и «омег», принятое в некоторых мирах, альфы неосознанно стараются защищать своих вторых половинок. В итоге порою ситуации сводятся к абсурду, когда человек, имея выбор, делает его не в пользу своих моральных убеждений, а в пользу своего соулмейта. Какая-то сверхсложная химия. Связь между предназначенными другу людьми существует не только в головах и в виде имён на руках, но и на клеточном уровне.       Линд теперь с абсолютной уверенностью могла заявить сама себе, что в их общении с Хеленой не было здравого смысла. Сказывалось долгая тупая боль о вечном одиночестве, отчаяние и страхи. Сара поняла, что между ней и Эберг есть какая-то связь, но вот поняла ли это сама Эберг? Нет. Нет. Линд не нужны отношения, ей не нужен человек, которого при любой удобной ситуации враг подставит под удар первым. Любовь — это слабость, — внушала себе годами девушка, чтобы успокоить ноющую боль в груди. Слабость. Порок. Бессмысленная вещь.              Глаза Сары привыкли к темноте, поэтому она смогла рассмотреть свою соседку по комнате. Красивая. Такая спокойная во сне. Линд тяжело вздохнула. С этим нужно что-то делать. Когда Орден повяжет альбиноса — а это только вопрос времени, девушка это уже поняла, нельзя допустить, чтобы Эберг узнала всё.                     За несколько часов до.       Хелена тупо смотрела в потолок, пытаясь сосредоточиться. Ей казалось, что она сходит с ума. Все, что ее окружало казалось странным, безумным, глупым и абсурдным. Особенно ее отношение Саре. Изначально рыжая ненавидела свою соседку и считала это чем-то… Естественным? Правильным? Линд делала больно, намеренно била по больному раз за разом, и Хелена была в праве ненавидеть эту девушку, но в какой-то момент она поняла, что обманывает себя. Что у нее то ли синдром жертвы, то ли просто проблемы с головой. Потому что Эберг упустила момент, когда начала испытывать к Саре нечто большее, чем ненависть. Нечто иное.       Рыжая начала привыкать к своей соседке, нет, уже давно привыкла к ней, привыкла к такому образу жизни, к странному графику альбиноса, сводящемуся к тому, что зачастую Линд только ночует дома. Научилась пропускать мимо ушей подколы и агрессию. Это перестало быть чем-то ненормальным, это стало частью жизни Хелены, чем-то естественным, как дыхание.       Умом девушка понимала, что так быть не должно, что это абсурд, глупость. Но не могла избавиться от нарастающего с каждым днём непонятного чувства в груди по отношению к своей соседке. Хелена все еще не понимала, каким образом Сара могла также быть обделена соулмейтом, как и сама рыжая. Если боги действительно есть, то они явно насмехаются над девушками.       Хелена зажмурилась, возвращаясь к реальности. Английский язык. Девушка вздохнула. По ее мнению, все в этом мире знали английский как минимум на разговорном уровне, и давать задания в духе «поставьте глаголы в Present Simple» — весьма и весьма смешно. Единственная объективная причина, достаточно убедительная, чтобы давать ересь уровня дошкольника студентам — университету нужно забить чем-то расписание, состоящее их двух-трёх пар каждый день. А так как английский стоял в программе на четыре года, весьма логично было бы доставать студентов элементарными заданиями.       Студентов. Хелена все еще не до конца понимала, за что так ценится студенческая жизнь. Огромное количество мусора в расписании? Бессмысленные семинары? Ноль целых одна десятитысячная единица нужной информации среди потока информации о личной жизни каждого преподавателя? Умение одногруппников присесть на уши самым надоедливым преподавателям на почти полтора часа, спасая тем самым группу от огромного количества двоек?       Еще эта Камилла… Хелена постаралась максимально вежливо объяснить сотруднице государственных органов, что не хочет иметь ничего общего в полицией, милицией, ФБР или ФСБ, но в душу начали закрадываться сомнения по поводу правильности этого решения. Что-то останавливало ее от звонка Камилле. Щемящее ощущение в груди при мысли о том, что Сару могут посадить. Болезненная дрожь в коленях от вероятности того, что Сара сделала действительно нечто очень плохое, из-за чего ее, теперь, судя по всему преследуют. И самое странное, или, наверное, страшное, что Линд осведомлена о своих преследователях.       Рыжая закрыла глаза, моментально проваливаясь в сон.