Навыки целителя

      Он никогда раньше не опаздывал. Возможно, такое было раньше, но только на один час. Не на целый день. Эстель сидел на небольшой поляне недалеко от Ривенделла. Скрестив ноги, он позволил своему взгляду праздно бродить по вершинам Мглистых гор и виднеющемуся вдалеке Высокому перевалу. Невольно поддавшись меланхолии, он вспомнил их приятное времяпрепровождение в Ривенделле. Они провели несколько недель в тренировках с луками и мечами. Два месяца назад Трандуилу понадобилась помощь по каким-то королевским делам и Леголас был вынужден вернуться в Лихолесье. Его друг покидал Имладрис с обещанием встретиться с ним в этот день, прямо здесь, на этой поляне. Это было справедливо, так как именно она поровну делила путь между Лихолесьем и Ривенделлом. Леголас планировал привести молодую лошадь. Ещё совсем неопытного Галада, коня серой масти с длинной светлой гривой. Он тогда сказал, что поедет на нем в одиночку, без сопровождения, и у него будут какие-то дела. Поэтому он попросил Эстеля подождать его недалеко от Мглистых гор. По крайней мере, после их встречи они должны были отправиться в Рохан, чтобы посетить местных конников. Его приёмный отец, Владыка Элронд из Имладриса, хотел себе жеребца для основания новой породы. Случалось, что смешение кровей с эльфийскими лошадьми приносило здоровых, крепких жеребят с лучшими боевыми качествами, которые как раз и требовались эльфам. Не было сказано ни слова, но Эстель знал, что его отец предпочёл бы чёрную масть. Поэтому он вспоминал заводчиков, которых они могли бы посетить, чтобы выбрать молодого жеребца необычно высокого роста, с прекрасными данными и покладистым характером. Эстель вздохнул и сел. Леголас никогда не опаздывает. Он свистнул и его верная кобыла Вилварин подняла голову. Эстель помахал ей рукой и, обращаясь к каштанке, сказал: - Давай пойдём и поищем его? У меня есть смутное ощущение, что нам уже пора его разыскивать. Кобыла согласно покачала головой, словно поняла то, что ей сказал хозяин.

***

- Давай же, девочка, ты сможешь! Ещё один рывок! Я чувствую, что он ещё жив.       В голове Леголаса спутались время и место. Не было никаких сейчас, до или после. Он потерял счёт времени и забыл где находится. Его руки, испачканные в крови и родовых жидкостях, тянули задние ноги жеребенка, который должен был вот-вот родиться. Кобыла и её приплод отчаянно боролись за свои жизни. Леголас точно знал это. По дороге на встречу с Эстелем дни проходили гладко и его молодой конь Галад не подвёл. Сильный и хорошо обученный, он даже позволил ему проехать на себе несколько дней, поскольку эльф поздно отправился в путь. Как обычно, задержали королевские дела. Но за несколько часов до встречи Галад неожиданно заволновался. Начал стричь ушами и вести вправо. Светловолосый лучник знал, что может довериться своему коню и решил послушаться, изменив направление. На укромной поляне Леголас увидел причину странного поведения своего коня: мокрую от пота кобылу, которая, сгребая копытами листья, лежала на земле. Она протяжно ржала от боли, пытаясь встать на подгибающиеся ноги, но, через несколько мгновений, снова легла на землю. Видя её живот, Леголас понял, что она должна вот-вот родить, но роды могут будут проблемными. Он быстро, почти бесшумно, спешился и оставил коня пастись поодаль. Лучник снял колчан, камзол и отстегнул наручи. Вымыв руки в ручье рядом с одинокой ивой, он спокойно подошёл к лежащей кобыле, которая тяжело дышала. - Все хорошо, я здесь, чтобы помочь новой жизни прийти в этот мир, но пока нет удачи в твоём труде. Позволь мне позаботиться о тебе. Леголас ласково шептал по-эльфийски и кобыла оставалась спокойной, но смотрела на него широко распахнутыми от боли глазами. Леголас сел сбоку от неё и, наблюдая за лошадью, понял, что его опасения не были напрасны: роды будут трудными. Вероятно, кобыла чувствововала, что что-то не так, поэтому сбежала из своего дома. Но сейчас он должен был делать то, что сделал бы на его месте любой конник и заводчик лошадей. Он зашёл за дрожащую кобылу и одной рукой потянулся к её родовому каналу. - Тише, тише... Он тихо нашептывал по-эльфийски, пока его длинные пальцы двигались там, стараясь нащупать нос жеребенка, который обычно должен был быть между передних ног. Внезапно Леголас застыл. Тем, что он нащупал, были не передние ноги, а задние. Эльф хорошо знал, что нельзя терять ни секунды. Нельзя медлить, потому что матка кобылы будет поддерживать связь между ней и жеребёнком в течении короткого времени, давая лишь только возможность родить. Пузырь может разорваться и жеребёнок погибнет от недостатка воздуха.       Леголас ввёл вторую руку и почувствовал, что малыш ещё жив. Но кобыла была уже измотана затянувшимися родами. - Давай же, тужься, мы сможем! Он знал, что лошадям нравится эльфийский, поэтому говорил с ней только на этом языке. Лошадь застонала, но приготовилась тужиться, когда Леголас изо всех сил потянул жеребенка. Кобыла, обезумев от боли, взбрыкнула задними ногами. Все произошло в одно мгновение: мощный удар пришёлся на правое плечо лучника. Леголас слышал треск в кости, но пока не почувствовал боли, будучи полностью погруженный в происходящее. Он знал, что должен быстро вытащить жеребенка. Очень быстро. Малыш сейчас проходил через тазовые кости матери и Леголас ощутил разрыв пуповины. Эльф потянул ещё раз и кобыла снова застонала, но через мгновение, мокрый и окровавленный жеребёнок выскользнул на колени Леголаса. Лучник левой рукой зажал нос новорожденного, чтобы освободить его рот от родовых жидкостей. Улыбаясь, он измученно прошептал: - Он дышит. О, Элберет, спасибо! Леголас положил жеребенка на траву рядом с матерью. Чувствуя, что с правой рукой что-то не так, он только левой рукой поглаживал грудь малыша, чтобы тот успокоил своё дыхание. Его ноги подогнулись, когда он встал, чтобы осмотреть кобылу поближе. Она тоже была измотана, но её сердце билось ровно. Лошадь подняла голову и издала протяжный звук, подзывая своё дитя. Леголас поднялся, намереваясь оставить наедине мать и новорожденную кобылку - когда жеребёнок выскользнул ему на колени, он успел выяснить его пол. Он устал не только из-за принятия родов. Эльф не спал в течении нескольких ночей и даже не ел, стремясь сэкономить время, чтобы вовремя успеть. Внезапно, когда он уже расслабился, ослепительная горячая боль прошила его руку так, что он почти упал. Леголас вернулся к иве, сел и закрыл глаза, чувствуя дурноту. "Вывих. Должно быть, это вывих. Снова. Но это не в первый раз", - говорил он себе.

***

Эстель нахмурился, когда его каштанка подняла уши и издала протяжное ржание. Вилварин почувствовала присутствие других лошадей. Он тихо похлопал кобылу по шее, бормоча её имя, чтобы успокоить. Он доверял ей, когда она оповещала о других лошадях, зная об их стадном инстинкте. Каштанка фыркнула и сразу изменила направление. Эстель сложил поводья, ослабляя их натяжение и позволил кобыле самой идти вперед. Его все ещё сильно настораживало то, что его друг не появился вовремя. Проехав немного дальше, он услышал ответное ржание другой лошади. - Не слишком далеко, - сказал он себе. Однако он смог распознать более, чем один лошадиный "ответ" и настороженно замер. Если это был конь Леголаса, то лучник не был одинок. Но Эстель понятия не имел, кто может сопровождать принца Лихолесья. Он узнал ржание Галада: обычно очень высокое и с хорошей интонацией, но в этот раз оно было странным. Оно не должно быть таким. Он тихо спешился и сгрёб в одну руку поводья лошади, на что каштанка фыркнула и мотнула головой. - Шшш, - прошептал следопыт, ведя её в том направлении, откуда было слышно ржание. Его вторая ладонь оставалась на рукояти меча. На всякий случай. Не было другого варианта обхода, кроме как идти под огромным дубом и ивами, поэтому Эстель проклял сухую погоду - из-за жарких весенних дней хворост под ногами сильно хрустел. Листья с длинных ивовых ветвей мешались и он сердито отталкивал их. Через несколько минут он дошёл до маленькой поляны. Она оставалась скрытой из-за кустов орешника и он оглянулся вокруг. Как он и ожидал, конь Леголаса был не один. Галад стоял рядом с другой темно-коричневой лошадью, которая выглядела очень изможденно - на худом теле был пот, делая заметнее линии её рёбер. Лошадь быстро и сбивчиво дышала, выглядя так, словно собирается упасть в любую минуту. Эстель почувствовал жалость к несчастному животному. Затем его взгляд заметил что-то: казалось, что кобыла лизала маленький комочек под своими ногами. Там лежал новорожденный жеребёнок, который не шевелился, но был живым. Спинка малыша была ещё тёмной от влаги, поэтому Эстель решил, что роды должны были закончиться менее часа назад. Он поднял взгляд в поисках эльфа и увидел лучника сидящим посреди поляны. Светловолосый принц сидел, прислонившись к дереву и разглядывал новорождённого и его мать. Эстелю понадобился лишь один взгляд, чтобы понять, что друг чувствует себя плохо. Кровь покрывала плечи, живот и руки эльфа. Даже светлые пряди волос, которые, должно быть, выпали из-за его плеч, тоже были запятнаны кровью. Подбородок лучника лежал на груди, а дыхание было прерывистым. Леголас выглядел измученным как и та кобыла, которая сейчас наблюдала за тем, как её жеребёнок неуверенно пытается встать на тонкие ножки. Малыш был коричневого цвета с большим белым пятном на лбу, и он сейчас нетерпеливо пытался встать на неустойчивые ноги. Удивительное зрелище, которое Эстель всегда любил наблюдать. Прежде чем выйти из зарослей, Эстель предпочёл сделать своё присутствие известным без пугания лошадей и эльфа, так как видел, что Леголас был увлечён открывшимся перед ним зрелищем и ни на что больше не обращал внимания. Внезапно светловолосый лучник почувствовал его присутствие и выхватил один из своих кинжалов.