***
Вот так и началась для меня последняя четверть восьмого класса. Я уже сижу за своей любимой предпоследней партой и что-то чиркаю в тетради для конспектов. Было бы неплохо, если бы я обратила хоть немного внимания на алгебру, как-никак, сдавать её в следующем году. Так же как: русский язык, биологию и обществознание. С последними двумя картина была более или менее красочная, но алгебра и геометрия…. Ааа, убейте меня кто-нибудь! Я никогда этого не пойму. Куда проще, заставить меня повесить себе петлю на шею, чем решить сложное уравнение. Сложное, как моя личная жизнь…. К слову о личной жизни…. Сегодня я специально явилась в школу пораньше и прошлась по всем этажам перед началом урока, но психолога нигде не увидела. Это меня, мягко сказать, удивило, так как раньше я по любому могла встретить её всего-то пару раз пройдя мимо кабинета. В какой-то момент, в голову полезли не самые лучшие мысли. «А вдруг она боится меня? Может быть такое, что ей просто не хочется находиться в одном помещении с девочкой, которая признавалась ей в любви? Скорее всего, если бы я была на её месте, мне было бы очень не комфортно. Да, она точно не хочет видеть меня в ближайшее время». Скоро я поняла, что придаю своей персоне слишком большое значение в жизни учительницы. Стала бы она из-за такой мелочи бросать всё? Нет, конечно…. Вскоре я пришла к выводу, что, скорее всего, сегодня женщина работала во второй половине учебного дня. Это, конечно, было обидно, но не очень, так как под пару уроков я всё равно попадаю. Хотя, что мне с этого? Ну, увижу в очередной раз, начну улыбаться, как человек с проблемами в голове или же наоборот расстроюсь по какой-либо причине. - Одно и тоже… - прошептала я, себе под нос, – каждый раз одно и тоже. Ну, вот почему, нельзя получать только положительные эмоции от влюблённости? Видеть её только с лучшей стороны. Почему вечно должны присутствовать боль, слёзы и разочарования? И это, по-вашему, справедливо? Возможно и так, но чертовски мучительно. Особенно, когда у тебя есть лишь два помощника: градус и никотин. До звонка оставалось, совсем, немного времени. Я совершенно перестала обращать внимание на учителя. Я бездумно пялила в одну точку и выцарапывала слова из песни на корочке тетради: «Одно и тоже и каждый день похожий. Ты на работу, а я за строчки тебе одной же. Как на ноже, на лезвии душа. Еле дыша о тебе одной». Блин, надоело! Одна музыка на уме…. В жизни всегда всё не так. А жаль, что не так. Во время перемены я бродила одна по коридорам. Ни Алины, ни Саши со мной не было. В данный момент не хотелось видеть даже их. Мне был нужен лишь один человек. Точнее, одна белокурая женщина. - Стоп… неужели…? Тут я увидела её. Пусть это было издалека и со спины, но сам факт того, что увидела, уже был великолепен. Боже, я бы могла узнать её походку и причёску из тысячи «примерно похожих». Как же хотелось побежать за ней, позвать, крикнуть « Ало, я существую!». Теперь я понимаю, что хотел донести Лазарев в одной из своих песен, а именно в словах: «Молчать... Гораздо больнее молчать... Лучше голос сорвать. Кричать!» Ааа! Я уже делаю отсылки к песням Лазарева. Господи, ну что со мной не так? Я узнала в каком кабинете у Ирины Викторовны должны проходить два ближайших урока, и решила заглянуть на следующей перемене. Мне хотелось обсудить то, что произошло неделю назад. Знаете, такое настроение. Не то, чтобы сильно уверенное. Просто хочется высказать всё, что сейчас вертится в голове. Да и тем более, в тот раз мы практически ничего не обсудили. Может сейчас что-то изменится? Вскроются новые подробности? Кто знает, надо бы проверить, пока настрой есть. Я уже подходила к нужному кабинету. Возле него находилось расписание уроков, так что народу было предостаточно. - Класс… «Свидетелей» вагон и маленькая тележка. Постепенно из кабинета начали выходить дети (приблизительно, пятый класс). Я дождалась пока помещение покинет последний ребёнок и вошла в открытую дверь. Да. Её невозможно было спутать с кем-либо другим. Такая милая и аккуратная. На женщине была надета идеально чистая и проглаженная серая рубашка и чёрная юбка. Ещё я обратила внимание на то, что сегодня она точно перед выходом воспользовалась утюжком для волос. Похоже, психолог, рассматривая какие-то бумажки, направлялась в сторону выхода, где как раз стояла я. Мне казалось, что она беспокоилась и сейчас сама первая обратиться ко мне, но Ирина Викторовна так бы и прошла мимо, если бы я её не остановила. - Есть минутка? – Спросила я, хотя мой вопрос звучал скорее как утверждение. - Ой, знаешь нет, – оторвав взгляд от белых листов, сказала она. – Мне сейчас бежать надо, кабинет для урока искать. Я слегка не врубалась. - Но у вас сейчас урок в этом же кабинете, – я нахмурила брови. - Там ещё другие дела есть, – женщина ни сколько не медлила с ответом. - Вам эта минута погоду сделает или что? – я начинала злиться. - Юль, - психолог приложила руку ко лбу, – давай потом. Она быстро вышла, пробубнив ещё что-то невнятное. Я видела, как она удаляется. Нормально так поболтали, нечего сказать…. Что это сейчас было? Нет, я конечно понимаю, у Ирины Викторовны действительно мало времени, но не на столько же. Одна долбанная минута. Это ведь просто смешно. Какого чёрта? Стоп, мне сейчас показалось или она, реально, меня избегает? Я решила найти свой «любимый» класс и закинуть сумку в кабинет. Вроде как, если не ошибаюсь, сейчас должен быть урок истории. «Да, всё понятно, она точно меня избегает» - промелькнула мысль. - «Это и не удивительно. Мне стоило ожидать подобного. На месте психолога, я бы вообще сразу себя послала». Я быстрым шагом шла по коридору. Мысли о женщине настолько захватили мою голову, что я вообще ничего не осознавала, даже на каком этаже сейчас нахожусь. Всё, что происходило вокруг, для меня было просто белым шумом, не более. Сжимались кулаки. Мне хотелось накинуться на стены и начать долбить по ним, словно это они были в чём-то виноваты. Наверное, единственным, что меня остановило, были проходящие мимо завучи, которых я всё же заметила. Боже, они и так считают меня не совсем адекватной, как, впрочем, почти все знакомые люди. Одноклассники так вообще, наверное, думают, что по мне психиатрическая клиника плачет. Так… стоп, надо исключить из своей речи и мыслей всё, что начинается на «психо», а то как-то очень хочется закончить слово по-другому, чтобы получилось «психолог». ААА, долбанное помешательство. Ну, почему у неё вечно нет времени? Я лишь хотела обсудить некоторые подробности того, что рассказала ей в конце прошлой четверти. Она тогда могла меня неправильно понять. Хотя… что тут неправильно понимать? Я уже находилась на первом этаже. Из-за угла вышла Алина. Первым что спросила школьница было: - Что у тебя опять случилось? – Вот как? Как она понимает, когда у меня что-то случается? Она ведь даже подойти не успела. - Забей… - Я попыталась обойти девочку, но она не позволила мне этого сделать. - Ирина Викторовна…? – Алина закатила глаза. - Она самая…. - я старалась не смотреть на подругу. - Ну никто не удивлён. - Блин, походу она меня избегает, – я прикусила ноготь на большом пальце. – Что делать? - А я что знаю? – девочка развела руками. – Твоя баба, тебе лучше знать…. На последних словах, я аж дёрнулась. - Так ну, во-первых, она не моя… Школьница перебила меня. - Это не имеет большого значения. Ты же её любишь. - Ну, вообще да. - А во-вторых? - Что во-вторых? - Не тупи… - Голос Алины стал значительно громче. – Ты сказала «во-первых», а во-вторых…? - Ааа, – я сделала небольшую паузу. – А во-вторых, я всё равно не знаю, что делать. - Делай то, что любишь больше всего – психуй. Ты сейчас будешь рассказывать всё, что тебя беспокоит мне, в то время как можешь рассказать ей. - Ключевое слово «время», - прошептала я. – В том-то и дело, что не могу. У неё даже «свободной минуты нет». Сразу, после моей последней фразы прозвенел звонок. - Блять…. – фыркнула Алина. Девочка уже повернулась, чтобы начать подниматься по лестнице, но непонятно почему я захотела пойти через другое крыло. Понятия не имею, чем меня то не устроило. Выслушав небольшой сборник матов от Алины, я всё-таки пошла в крыло, она, кстати, тоже. - Нет, ну я всё равно не понимаю, КАК ЭТА ДУРАЦКЯ МИНУТА ПОВЛИЯЕТ НА ЕЁ РАБОТУ!? – продолжала я. - Да откуда я знаю?? У неё спроси. - Ха, смешно. Ты думаешь, она мне ответит? У неё, видите ли, нет на это времени. - Ну ,я что могу с этим поделать? Значит, занята она. Мы уже поднимались на второй этаж. - Занята? Блять, а она когда-нибудь бывает не занята? Что-то я пока такого не замечала. Зато, когда мы поднялись на второй этаж, я заметила кое-что другое. Ирина Викторовна, во время урока, спокойно себе сидела в коридоре в углу на скамейке и залипала в телефон. Вот так вот у неё нет свободной минуты. Прикольно…. Я отстала от Алины. Она уже начала подниматься на третий этаж, а я всё ещё оставалась на втором и похоже, что догонять её не буду. Тут интереснее…. Я была, на удивление, решительна. Не медлив ни секунды, я прошла до угла в котором, на данный момент, находился психолог и села рядом, на ту же скамейку. - Это вот вы так заняты? – Спросила я с небольшим наездом. Она не услышала его в моей интонации и ответила совершенно спокойно: - Ну, вот жду, мне сейчас сюда кое-какие бумаги принесут, – тут она внимательно, слегка прищурясь, посмотрела время на мобильном, – минуты через две. Это не было похоже на отговорку, и я поняла, что женщина мне не врёт. Но она всё равно выслушает всё, что я хочу ей высказать. - Я не могу понять, что происходит, – ооооой…. Сейчас начнётся, уверенность как-то быстро улетучилась. – Я запуталась. - В чём именно? – психолог оторвалась от телефона. - Блин, вы же и так поняли…. Молчание…. Это долгое, напряжённое молчание. Оно давило на меня. Ирина Викторовна резко прервала его. - Бедный ребёнок, – ненавижу когда она так говорит. – Боже, ты вся белая. Вначале я не поняла, что она имела в виду, но потом сообразила. Я слишком переволновалась. Руки задрожали. - Да, такое бывает…. - Юль, ну что с тобой происходит? - Я понятия не имею. Не знаю, как это всё началось. - Знаешь, когда ты мне рассказала про то сообщение, я ещё не воспринимала данную ситуацию всерьёз, но теперь она начала меня по-настоящему пугать. Мне страшно, мне реально страшно. – Тут уже мне стало страшно её слушать. – Я переживаю за тебя. Ко мне подходит ребёнок, полностью белый с дрожащими руками. Это же не нормально. И это я ещё не знаю, что у тебя в голове происходит. - Не надо так это воспринимать…. - А как ты хочешь, чтобы я это воспринимала? Я пожала плечами. - Я уже подумывала о том, что может мне стоит уйти работать в другую школу? Чтобы ни тебя, ни себя не мучить. На этих словах, у меня сердце в пятки ушло. Всё будто бы замерло. Я пробыла в таком состоянии секунд 5-7, но мне казалось, что прошло больше минуты. - Не надо, – голос звучал тихо, он казался охрипшим и чужим, – пожалуйста. Я протянула руку, которая раньше лежала на моих коленях, к её плечу. Она дрожала ещё сильнее, чем раньше. Ирина смотрела на меня очень добрыми глазами. Она будто бы понимала моё состояние. Женщина взяла мою руку в свои и медленно положила её обратно на колени. Внеочередное молчание. Я заметила, что к нам приближается завуч со стопкой бумаг. Как же не вовремя.... Мы с Ириной Викторовной обменялись взглядами, и я встала со своего места.***
Уроки закончились. Я стояла во дворе за школой и курила сигарету. Разговор остался не законченным, но мне казалось, будто во время него между нами произошла какая-то «химия». Хотя… может я себе что-то навыдумывала. В любом случае, завтра этот разговор придётся закончить…. Выбросив сигарету, я вставила в уши наушники и направилась в сторону дома Алины, параллельно строчив ей СМСку: «У тебя есть что выпить?». Ответ был не столь важен. Если мне нужен алкоголь, я в любом случае его достану. Это не проблема. А то, что Ирина Викторовна сказала про другую школу… вот это уже проблема. Так ладно, завтра будем разбираться со всем этим, а сейчас я просто хочу расслабиться. Уже на следующей неделе – начало апреля. Как быстро время то летит. Я уже сменила свою любимую парку и ботинки на нежно-розовое пальто, с которым надеваю серый шарф и дополняю образ джинсами и кроссовками. Сейчас он мне больше подходил. Знаете, под настроение…. «Душа летела над лужами, но не апрелем простужен был. Твоим смертельным оружием, видимо, сам я себя убил».