Ефим

POV Руслан       Никогда ещё я не испытывал такого ощущения свободы. Она пьянила, наполняла все тело какой-то дрожью, предвкушением и теплом. Мне больше не нужно думать что готовить на ужин, не нужно экономить каждую копейку и считать расходы. Сейчас я предоставлен сам себе, и мне предстоит самое захватывающее путешествие за мои двадцать лет! Что может быть лучше?       Именно так я думал, ровно до того момента, пока не уселся в поезд. К письму дед приложил своеобразный маршрут, детально рассказал в нем, как добраться до деревни Нижние Ирбы*. Сначала мне предстояло трое суток трястись в вагоне, затем ещё полдня ехать в автобусе. Высадившись из него, я должен найти человека по имени Семияр (Wtf?!!!) который собственно говоря и привезёт меня к Матвею Кирилловичу. В принципе именно так оно все и было, до определенного момента. — Ну вот и все, приехали, — Семияр, который пять часов травил мне байки, сверкнул белозубой улыбкой, — отсюда сам пойдёшь. — Спасибо, — я выполз из старых, дьявольски гремящих жигулей, потирая свою несчастную пятую точку, которая, судя по ощущениям, уже приобрела форму сиденья. Машина истерично взвизгнула и сорвалась с места, обдав меня напоследок клубами выхлопных газов и пыли. Солнце мягко освещало теплыми, рыжими лучами улицу по которой я шёл. Небольшие, но массивные дома из брёвен, украшенные резными наличниками. Аккуратные заборчики с калитками, звонко лающие собаки, бегающие по дороге за дразнящими их босыми детьми, одетыми в белые рубашки и разноцветные штанцы. Навстречу мне смеясь и разговаривая шли женщины и девушки в длинных сарафанах, красиво расшитых разнообразными узорами. Было ощущение, что я попал в 18 век, не иначе.На глаза мне попалась изба (по другому это назвать не могу), которая была значительно больше других, да и калитка была открыта. Набравшись смелости, я зашёл и громко позвал хозяев. Глаза мои тут же заметили пару крепких, рыжих лошадей, пеструю корову с телёнком, кур, гуся и огромную чёрную собаку, которая глядела на меня с неприкрытым осуждением, но не лаяла. Когда я уже конкретно подзавис, навстречу мне вышла высокая женщина и поинтересовалась, чем она может мне помочь. Я толком ещё не отошёл от увиденных коней и коров, но когда узрел эту барышню, то челюсть свою потерял окончательно. Эта не только коня на скаку остановит и в горящую избу войдёт, она, если понадобиться, бронепоезд заставит танго танцевать. — Чего тебе надобно, милый? — улыбаясь поинтересовалась женщина. — Да мне это… Матвея Кирилловича Заречного найти надо, — откашлявшись протянул я. — Так это тебе в Нижние Ирбы надо, — удивилась она. — А я где? — я тупо покрутил головой, как-будто это могло помочь мне сориентироваться. -А ты в Верхних Ясах, милый, — усмехнулась крестьянка, — от нас до Ирб полдня своим ходом. На лошади быстрее, часа два. — Я на лошади ездить не умею, — от этого признания меня залило краской, — может ещё как-нибудь можно? — Можно, — женщина кивнула, — где-то через час ко мне приедет телега с сеном, как раз из Нижних Ирб. Вот с ней вместе назад и отправишься. — Спасибо вам огромное, — я выдохнул, —а как вас зовут? Меня вот Руслан. -Милава, — она тепло улыбнулась, — проходи, я тебя накормлю. А то ты с дороги, чай оголодал совсем? Отказываться было не в моих правилах, поэтому я двинулся вслед за внушительной барышней.       Еда Милавы была хоть и специфическая, но очень вкусная. Суп с зёрнами ячменя, которого я никогда раньше не пробовал, кусочек жареного тетерева и безумно вкусной квас, вызвали у меня такую гамму чувств, что я без тени лести нахваливал умелую хозяйку. Час в компании Милавы прошёл незаметно, и мне пришлось оставить радушную хозяйку и отправиться к телеге, в которой уже сидели Тихомир и Богдан. Как мне и сказали, до Нижних Ирб мы добрались часа за два.       Там меня встретил Ярофей (что за имена тут у всех такие чудные?) он же меня и проводил до избы деда, которая находилась глубоко в лесу. Увидев как мой спутник достаёт ружьё и принюхивается, я не смог отказать себе в удовольствии подшутить над ним. — Чего ты боишся, Ярофей? — я хихикнул, — волки с медведями ведь близко к деревне не походят? — Да они не подходят, я их и не боюсь, — пробубнил мужик. -А чего тогда с ружьем наперевес? — я продолжал веселиться. — Дык лазают тут всякие, — он скривился, — лешие да кикиморы… благо живет твой дед не на болоте, а то там и Закрюку встретить можно… — Это ещё что за зверь такой? — я искренне удивился, нигде раньше мне такое название не встречалось. — Тварь такая, на борова похожа. Только больше раза в три, вся в слизи, клыки как моя рука, и вместо силоса людей ест. Меня аж передернуло. Буду теперь болото сто десятой дорогой обходить. Пока я размышлял о Закрюке, мы дошли до дедовской избы. Она была чем-то похожа на дом Милавы, только ещё больше. Дед за годы разлуки совсем не изменился, только волосы окончательно поседели. Он отправил меня спать на второй этаж, мотивируя тем, что утро вечера мудрёнее.       Следующие две недели дед упорно учил меня ездить верхом на гнедой кобыле Машке, охотиться, разводить костёр и ещё много необходимых леснику вещей. Почему леснику? Да потому что Матвей Кириллович собирался в ближайшее время отчалить куда-то в сторону гор Уральских, а меня оставить лесничим, следить за домом и порядком в лесу. Я и не сопротивлялся, так сильно мне понравилась жизнь в дебрях. Огромные, многовековые елки и сосны, мягкий мох под ногами и куча лесных растений и животных завоевали мое сердце уже на второй день. Спустя месяц я проводил деда до деревни, а сам довольны поскакал назад в лес.

***

      Дед в короткий срок умудрился привить мне любовь к такому азартному делу как охота. Вот и сегодня после тяжелого трудового дня я решил поразвлечься, тем более сейчас олень хорошо идёт. Оседлав Машку я легкой рысью поскакал вглубь леса, с ружьём наперевес. Около часа я бродил по лесу безуспешно, только одного кролика и удалось подстрелить, но вдруг я увидел его.       Молодой самец, килограмм под сто двадцать, с огромными ветвистыми рогами мастерски слился с окружившими его деревьями. Я и сам не понял как, но спустя долю секунды уже нёсся за этим красавцем, прорываясь сквозь лесной бурелом. Ветки больно хлестали лицо, взмыленная лошадь хрипела и закусывала удила, впереди мелькали лишь оленьи ноги. Адреналин забурлил в крови, и я уже в бессознательном состоянии хлестал Машку нагайкой по крупу. Обезумевшая лошадь такой экспрессии не выдержала, понесла и скинула меня на землю.       Придя в себя я порадовался, что ничего не сломал, но с сожалением осознал, что потерял не только красавца-оленя, но и свою незадачливую кобылу. Немного посетовав по этому поводу я решил развести костёр и дождаться утра. Я освежевал кролика, насадил его на ветку и начал жарить на самодельном вертеле. Уже поев и разомлев от теплого искрящегося костра, я вдруг услышал громкий треск в кустах поблизости. — Кто там? — в голове сразу возникли образы всех тварей, про которых мне рассказывал Ярофей. Я схватил ружье и почувствовал, что каждая клеточка организма напряглась.       Вместо ответа из кустов на меня светанули две желтые точки, которые начали медленно увеличиваться и приближаться. Спустя несколько минут передо мной возник парень в одной только белой рубахе до колен, с длинными чёрными волосами. Ростом он явно не вышел, метр пятьдесят пять от силы, но, к своему стыду я отметил, что он был покрасивее девиц, с которыми я в свое время крутил в Москве. Красота его была необычная, словно не от мира сего, но чарующая, тягучая. Чудо смотрело на меня своими огромными желтыми глазищами, словно изучая. Затем взгляд его метнулся на кролика, и я услышал урчание живота. — Садись, — я усмехнулся и взглядом указал на поваленное дерево, лежавшее около костра. Парень все еще настороженно глядел на меня, но сел. Я увидел, как он судорожно сглатывает, глядя на кролика. — Есть будешь? — осведомился я, продолжая разглядывать нового знакомого. Тот смущенно кивнул. Я открутил бедрышко и протянул ему. Чудо тут же накинулось на мясо, не оставив от него и следа, а я смеясь протянул ему ещё кусок, который он тут же уничтожил. Таким образом незнакомец съел всю тушку. Роясь в своей походной сумке в поисках воды, я вдруг услышал какой-то звук со стороны неизвестного. Обернулся и вперил свой взор в него. — Ты немой что-ли? — спросил я, и получил отрицательный взмах головой, — ну так чего молчишь? Ещё немного помявшись, он наконец издал какую-то нечленораздельную фразу. Мы с ним оба напряглись, я пытался угадать, что он говорит, а он пытался как можно яснее сказать. — Е… фим… Еф… Ефим! — глаза его вспыхнули, — Меня…так…Клич… Кличут… Ефим… Я ошалело выпучился на Ефима, тот в свою очередь вылупился на меня. Так мы просидели минуты три, затем дружно рассмеялись. Через некоторое время этот подселенец уже мог говорить если не внятно, то в целом разборчиво. Я рассказал ему о своей сегодняшней неудаче, а юноша вдруг вызвался довести меня до дома, он мол все дороги в лесу как свои пять пальцев знает, точно меня выведет куда надо. Отчего-то я проникся этим молодым бойцом, поэтому без раздумий согласился.       Он действительно довёл меня до самого порога, пожелал спокойной ночи и, как ни в чем ни бывало, двинулся обратно в лес. Меня сей факт насторожил, ведь до ближайших деревень по два часа ходьбы, это как минимум. Да еще и ночь на дворе… «Неужели в лесу живет? Как? Один или с кем-то?» Одолеваемый целой бурей вопросов, я ополоснулся из самодельного душа (ох и намучился же я с этим чудом инженерной мысли в процессе изготовления!) отправился спать.       На следующее утро выйдя во двор я имел честь узреть просто небывалую картину: Машка стоит расседланая и довольная, хрумчит овсом, а чуть поодаль лежит тот самый олень! Тот самый, за которым я вчера как ополоумевший гнался. Продолжая удивляться и почесывать затылок, я плеснул воды в лошадиную поилку, и двинулся к оленьей туше. Весь процесс свежевания описывать не буду, не вижу смысла. Одно скажу: замучил меня этот олень знатно, чуть у самого рога не выросли. Занимался я им весь день, но и результат моих трудов меня порадовал — массивные оленьи рога, весившие килограмм семь, не меньше, прямо-таки приковывали взгляд. Вечером я вновь решил проехаться, но на этот раз уже не охотиться. Воздухом свежим подышать захотелось блин, а то живу в лесу, но не надышался ещё. В глубине души я знал, что я просто надеюсь снова увидеть Ефима, а вовсе не насладиться таежными красотами. Последний не заставил себя долго ждать, явился на то самое место где мы вчера сидели. Тепло поздоровавшись он продемонстрировал огромного тетерева, которого по его мнению следовало тут же зажарить на костре, чем мы собственно и занялись. — Руслан, — позвал меня юноша, начиная переворачивать птицу над костром, — а тебе не страшно жить тут одному? — А почему должно быть? — я сильно удивился, — у меня ружьё всегда с собой, волка пристрелю, да и с медведем тоже справлюсь… — Я не об этот, — Ефим затряс головой, — В лесу ведь не только звери водятся, ты ж должен знать. А если лешего встретишь? Или Закрюку? От этих не отстреляешься. — Да справлюсь уж, — я засмеялся, — к болоту я не подхожу, а с лешим как-нибудь договорюсь. Насколько мне известно, он дядька умный, один из самых разумных обитателей леса. — А другие такие есть? — парень пытливо заглянул мне в глаза. — Ну, Ярофей мне как-то рассказывал про ещё одного лесного жителя, но он вроде водится дальше отсюда. — И кто же это? — Ефим смотрел на меня не мигая. — Змеелюд вроде, — я не стал мучить бедолагу, — Ярофей говорил что это дитя какой-то ведьмы, которая согрешила со змеем, а потом родила ребенка, у которого вместо ног змеиный хвост. — И ты веришь? — Да я как-то скептически к этому отношусь. Я такой человек, пока своими глазами что-то не увижу, не поверю. Да и было ж это давно, а если родила она одного ребенка, как же он потом размножался? Я и во всех остальных лесных жильцах тоже не совсем уверен. В конце концов это могут быть просто байки деревенских мужиков, чтобы ребятня в лес лишний раз не бегала. В процессе этого увлекательного монолога я отвернулся от своего собеседника, роясь в сумке в поисках ножа. Тут произошло нечто, чего я ну никак не ожидал. Ко мне со спины прислонилось чьё-то очень влажное и горячее тело. — Так ты обернись да посмотри, — горячий шепот опалил мое ухо и Ефим провел своими изящными руками по моим плечам.       Я неосознанно задержал дыхание и обернулся, насколько это было возможно, и онемел. Вместо ног, которые я отчетливо видел всего несколько минут назад, красовался чёрный, блестящий, длинный змеиный хвост. Я посмотрел на него, потом на Ефима, сердце пропустило удар, а в животе сжался неприятный комок. Тревожной птицей забилась в голове мысль, что я хочу заорать, бросить все и пулей, не оглядываясь, рвануть в сторону избы, но какая то часть меня дрогнула. Ведь сверху я все ещё видел человека, того самого, с которым уже второй вечер подряд говорил обо всем на свете, который смеется как ребенок, забавно шепелявит, и манит меня своими яркими глазами и запахом лесных цветов и меда. Я просто не смог уйти.       Конец POV Руслан