"Palais Royal"

      Младший смотрит сейчас на Сокджина с каким-то невероятным обожанием, чуть ли не с благоговением и только протягивает к нему руку с тихим блаженным стоном, будто приглашая присоединиться к себе, а мужчине разве что только остается принять это приглашение, что, собственно, он и делает сейчас.       — Хён… Иди ко мне… — Ким нетерпеливо прогибается, сладко поскуливая, когда Джин подходит к нему просто непозволительно медленно. Старший мягко убирает руки Тэхёна от его же паха и аккуратно стягивает с него боксеры, от чего тот буквально млеет и ерзает, требуя ещё большего внимания к себе. — Пожалуйста… Сокджин… Прошу…       Джину просто до безумия нравится смотреть на такого возбужденного до предела Тэхёна, который так сильно его хочет, который просит, который чуть ли не умоляет, но сегодня старший решает сделать небольшое исключение и дать ему то, что он хочет.       — Ты разденешь меня? Или мне придется самому? — шепот Джина звучит сладко, тягуче, как карамель, которую Тэхён будто слизывает с его губ, когда тот наклоняется над ним и проводит руками по этому восхитительному телу, которое поддается даже такой незамысловатой ласке.       — Позволь мне… — у Тэхёна руки дрожат, словно у наркомана во время ломки, когда он стягивает со старшего растянутую майку. Кончики пальцев скользят по сильному телу и младший слышит, как дыхание Сокджина учащается и ему это просто чертовски нравится, потому что такой хён просто возбуждает ещё сильнее. Он развязывает шнурки на штанах и тут же нетерпеливо снимает их со своего босса, приятно удивляясь тому, что тот был без нижнего белья. — Знал бы ты, насколько ты сейчас красивый, хён…       — Я знаю… — хрипло шепчет старший, проходясь мягким влажным языком по губам Тэхёна. Он чувствовал, насколько они искусанные, чуть грубоватые и обветренные, чего в прошлый раз он не заметил. И почему-то именно сейчас он хотел узнать младшего… Ближе? Лучше? «Да какого чёрта вообще…» — Ким впивается в губы Тэхёна невероятно горячим поцелуем, нет, он не требовательный и не настойчивый, он чертовски чувственный, страстный и сладкий, как собственно и сам Сокджин, если не выводить его из себя.       Младший протяжно стонет от удовольствия, призывно раздвигая перед Кимом ноги, позволяет прижаться всем телом и чувствует его всей поверхностью своей кожи, чувствует желание и его неудовлетворение, но сейчас он ловко обхватывает ногами его талию и переворачивает, оказываясь сверху.       — Хён… Я… Хочу быть сверху… Пожалуйста…       — Ты можешь, если хочешь… — Джин хрипло и тяжело дышит, ощущая, как Тэхён задницей точно усаживается на его пах, как проводит руками по его телу, как царапает и сжимает бока, от чего у него просто напросто непередаваемо трясутся руки. Долгая прелюдия всегда возбуждает гораздо больше, чем просто быстрый секс и Джин любил доводить одними только ласками до самого исступления, до дрожи, до просто безумного состояния, когда хочется всё сильнее и сильнее. И, кажется, Тэхёну это нравится тоже. Изводить этим не только самого Джина, но и самого себя.       Он тянет Тэхёна к себе, касаясь его подбородка, языком снова проводит по его губам, оставляя влажную дорожку самым кончиком, но не целует. Только пробует, дразнится и нарочно медлит, обводя по контуру, иногда прихватывает нижнюю зубами и тянет на себя. И Тэхён не позволяет как-то взять инициативу в свои руки, потому что оба сейчас хотят чертовски медленно, чертовски сладко и чертовски развратно, настолько, насколько вообще возможно.       Тэхён же молчит, смотрит только в эти глаза, смотрит в горящий в них огонь и горит сам. Сгорает, не жалея себя, отдается весь пламени и сам в него падает, ныряет с головой. Стонет, закатывая глаза, целует любовника в шею, ведёт кончиком языка до ключиц и кусает несильно, после облизывая собственные губы. Оставляет ряд засосов от ключиц до живота, вылизывает кубики пресса, прикусывает кожу нежно и скользит вниз, а Джин только протяжно стонет, чувствуя, как ему хорошо, просто до одури.       Ким ладонями проводит по бёдрам, стонет только от того, что ощущает, какие они сильные, жилистые и поднимает взгляд на старшего. У него чуть ли не слюна течет из уголка рта, ему до неприличия нехорошо становится, когда до него доходит тот факт, что они абсолютно одни сейчас, тут никого нет и не будет. Ведь они оба не собираются сдерживаться, не в этот раз. Тэхён так точно не собирается, глотку рвать будет… И в прямом и в переносном, конечно же, смысле.       Младшему льстит, что мужчина так возбужден. Даже взгляд свой переводит с лица своего хёна на его до ужаса красивый член. Розовый, мясистый, увитый венками; Тэ губу прикусывает, понимая, что сразу ничего делать сегодня нельзя — он будет чуть-чуть тянуть, и думает, что имеет на это полное право. Поэтому он наклоняется, стонет и прижимается губами к низу живота старшего, целует задевая пах разве что своей шеей, и то через раз. Но всё это возбуждение ощущается; Тэхёну выть хочется только от разрывающих ощущений, от возбуждения, которое сводит с ума.       Джин шире разводит ноги перед Тэ, чтобы тому было удобнее и позволяет делать абсолютно все, что ему захочется. Он наблюдает за каждым его действием, за каждым движением его рук и губ и буквально теряет сам себя в каждом ощущении, которые доставляют прикосновения Тэхёна, его горячее дыхание, его сладкий мокрый язык. Джин стонет просто до невероятного сладко от каждого действия партнёра, его всего чуть ли не трясет от возбуждения и желания, хотелось безумно сорваться с тормозов и отыметь до такой степени, чтобы тот ноги не мог свести, но раз сегодня они решили не торопиться, то пусть именно так всё и будет. Медленно, тягуче, сладко, ведь пока их время совершенно неограниченно и никто им не помешает.       — Тэхён… — старший как-то хрипло выдыхает его имя и откидывает голову назад, но взгляда не отводит ни на секунду, запоминая каждое мгновение, каждое ощущение и каждое чувство, которое рождалось внутри, пусть это и может абсолютно и полностью свести с ума, да и нахуй, пусть сводит, Джин готов окончательно и бесповоротно погрузиться в это безумие, утонуть в нем и захлебнуться.       Внизу живота невероятно ноет и скручивается тугой узел, пиздец как хочется чего-то большего, чем просто прелюдии, хочется до дрожи в кончиках пальцев. Он зарывается пальцами в мягкие волосы партнера, одобрительно гладя и перебирая их, совсем немного давит на затылок и стонет громче с каждым моментом, когда Тэхён опускается все ниже и ниже, но он по прежнему медлит, сильно медлит, но Джину это очень нравится, нравится такой Тэхён, который смотрит на него почти безумным, затянутым пеленой возбуждения и желания, взглядом. Он уверен, что и у него самого взгляд абсолютно такой же, сумасшедший, заведённый до предела.        Его дыхание дико сбито, легкие чуть ли не горят диким огнем, превращаясь в пепел. Он немного сожалел, что сейчас удовольствие получает только он и что не может доставить своему партнеру того же, ведь их положение, мягко говоря, было не самым выгодным для взаимных ласк, поэтому Джину остается только дрожащими руками перебирать его волосы и жадно оглаживать шею и плечи, будто подталкивая к последующим действиям, но совершенно мягко и ненавязчиво, не заставляя ускоряться.       Тэхён понимает, что Джин хочет скорейшего продолжения, но осознанно протестует. А то, как это так — он имеет право изводить чуть ли не до потери себя, а его нельзя? Только бери и делай? Ну уж нет. Ким стонет тихо и наконец-то касается влажными губами головки члена. Слизывает прозрачную каплю предэякулята и стонет тихо, ерзая несдержанно, устраиваясь между ног старшего так, чтобы обоим было удобно. Конечно, ради вида и можно было потерпеть какой-то дискомфорт, но лучше уж потом терпеть в неудобной позе получая удовольствие, чем сейчас — доставляя его своему партнёру, делая это с особым упоением.       Вылизывая толстый ствол члена, Тэхён старается обвести каждую видимую венку, стараясь доставить максимальное количество удовольствия. Целует у основания члена, прижимается к нему губами и ведёт к головке, которую в конце обхватывает губами и легко посасывает, заводит за щёку и смотрит на Сокджина. Он должен заполнить эту картину. Возбуждённый Ким Тэхён с прилипшей ко лбу челкой и с членом за щекой… Хотя и запоминать не надо — если всё и дальше пойдёт так, то он готов в живую напоминать об этом хоть каждый день.       Руки Тэхёна везде — он держится за бедра партнёра, мягко их сжимает, царапает и стонет в голос, когда наконец-то выпускает из-за щёки головку с невероятно пошлым причмокиванием. Младший смотрит на Джина снизу, облизывает губы и тянется к нему за поцелуем. Недолгим, но до ужаса страстным, явно в каком-то непонятном порыве, потому что сразу после завершения поцелуя он возвращается вниз и насаживается на член своей расслабленной и невероятно узкой глоткой. Замирает на пару мгновений — даёт себе банально привыкнуть, потому что не так часто занимается оральным сексом, — но как только понимает, что готов, начинает двигать головой с каждой секундой все набирая темп. Пусть и издевается: двигает головой то быстро, то медленно, то задыхается от резких движений, то наоборот, словно ленится что-то делать.       Если бы Тэхён был художником, единственное, что он бы рисовал — это член этого непередаваемого мужчины. Его, конечно же, тоже, но член в первую очередь. Младший сейчас чувствует себя невероятно, когда осознает, что такое видит только он; таким своего партнера видит только он сейчас — вроде бы пытающегося сдерживаться, но и в тот же момент уже сдавшегося, не в силах контролировать себя.       — Я могу прикоснуться к себе?.. — тихий, хриплый вопрос, потому что он больше ничего не будет делать без разрешения, ведь Сокджину это ох как не нравится. — Пожалуйста, хён…       — Да… Всё что угодно, Тэхён-а… — разрешение со стороны старшего звучит как щелчок снятия со стопора. Тэ поднимает голову, вытирает рот и медленно встаёт на колени, давая передышку и партнёру, и себе.       — Я хочу чтобы ты кончил мне в рот… А потом делай что хочешь, — он наклоняется и целует мужчину так мокро, как только может, стонет в этот сладкий поцелуй и скользит ниже, по шее, груди и животу, пока снова опускается вниз, прижимается щекой к бедру мужчины и прикрывает глаза, тяжело дыша. Он наконец-то касается себя и стонет тихо, прогибаясь в спине.       — Тебе бы понравилось… Я такой горячий, Джин-хён… И это все из-за тебя, — усмехается и явно занят тем, что ищет пальцами простату — только у Сокджина получилось найти эту точку с первой попытки, но и на то он актив, чтобы такие мелочи знать. — Боже, хён… — Тэ звонко стонет и тут же краснеет от того, как звучит его стон — красиво до безумия, но смущает ещё сильнее.       Тэхён облизывает свои губы и мягко кусает Сокджина за бедро, скользит губами выше, оставляя пару следов после себя, и с невероятным удовольствием снова вбирает член в рот. И ему нравится это. Он чувствует себя самой дорогой шлюхой, когда творит нечто подобное, и ему это, блять, нравится. Ему не мерзко, не противно, не обидно. Вкус своего мужчины сводит с ума, а его запах возбуждения уносит мозг куда подальше; этот ровный член доставляет невероятное удовольствие вылизывать и посасывать — именно это делает Тэхён, первые секунд десять с прикрытым глазами, потому что пытается привыкнуть к тому, что получает параллельно с этим не менее приятный массаж простаты, а потом открывает глаза и смотрит только вверх, на старшего. Даже когда снова насаживается своим горлом и задыхается от собственных стонов, которые совсем не сдерживает и не хочет — да, смущает, но сегодня все это идёт нахуй, кроме них двоих.       — О да, сладкий… Я представляю насколько внутри тебя горячо… И насколько внутри не хватает моих пальцев или моего языка… Верно? — он довольно прикусывает губу и смотрит на Тэхёна просто невероятно пошло, с какой-то ноткой власти над ним сейчас, хотя, сам прекрасно понимает, что именно он сам сейчас в его власти, ведь позволяет ему делать абсолютно все, что хочется и ничего не запрещает совершенно.       Мужчина ощущает, как пульсирует его член, выделяя всё большее количество предэякулята, а Тэхён от этого, кажется, только ещё больше кайфует, как и сам Джин, когда неожиданно изливается в его рот и громко стонет от этого, закатывая глаза и давит на затылок младшего, не позволяя отстранится, заставляя глотать всё. Хотя тот, вроде, даже и не сопротивляется.       Тэхён от себя сразу же руки убирает — не сейчас. Сейчас он всего себя отдает этому мужчине, стонет в голос и с невероятным удовольствием принимает всю сперму в рот, облизывается и смотрит хищно на Джина. Ему слишком нравится чувствовать вкус Сокджина вот так вот, и он показывает это всем, чем только может.       — А теперь… Мой растянутый зад хочет почувствовать в себе что-то побольше пальцев.