"Palais Royal"

      Сокджину просто напросто выть охота из-за переполняющих его ощущений, они затягивают в омут, из которого просто невозможно выбраться, да и не хочется, хочется только больше погружаться в него, больше отдаваться этому безумию между ними. Мужчина тихо скулит, когда Тэхён садится к нему на колени, он чувствует, насколько влажные и скользкие его бедра и ягодицы от пота, ощущает возбуждение младшего буквально поверхностью своей кожи, хотя сам возбужден не меньше, даже не смотря на сногсшибательный минет в исполнении своего партнёра.       Он садится, мягко скользит руками по его стройным бедрам, его аппетитным ягодицам, пояснице и сжимает тонкую талию, заставляя того прижаться к себе плотнее, трется своим телом о его и хрипло, тяжело дышит, когда член то и дело проскальзывает между упругих ягодиц. Безусловно, дико хотелось развести их сейчас в стороны и заставить Тэхёна насадится на ноющий от возбуждения член, но Джин этого не делает, он только проводит губами по его шее, буквально вбирая в себя это запах возбуждения, запах его желания, от чего из груди вырывается тихий стон. Сокджин сейчас просто до невозможного медлительный и чувственный, его губы скользят по хрупким плечам и выпирающим ключицам, оставляя мокрые следы.       Сокджин мягко поднимает Тэхёна под ягодицы, не давая ему никак соприкасаться с его членом, хотя прекрасно знает, что тот сейчас готов чуть ли не душу дьяволу продать, лишь ощутить его внутри. Да и сам Джин на это сейчас более чем согласен, но по-прежнему медлит, доводя младшего до дрожи одними только прикосновениями. Он губами сладко обхватывает возбужденные бусинки сосков, покусывает и оттягивает их, наслаждаясь тем, как Тэхён буквально извивается в его руках, как поддается, как подчиняется. Сейчас инициатива полностью в руках Сокджина и он может делать что хочет. И, разумеется, делает – старается доставить своему партнёру максимальное наслаждение, такое, какое только может.       – Тэхён... Я Так хочу тебя... - Джин шепчет это дрожащим от возбуждения голосом, хрипло и тяжело дыша. Его руки хаотично скользят по такому соблазнительному телу, ласкают его где только возможно, губы оставляют мокрые влажные следы, Джин отдается этим ласкам абсолютно и полностью, он максимально нежен сейчас, только потому, что так хочется. Хочется погружаться в это бесконечно, снова и снова, пока легкие не сгорят от недостатка кислорода.       Он судорожно находит губы Тэхёна и целует, горячо, жарко, мокро и с неистовой страстью, мягко кусает и оттягивает, проникает в чужой рот вертлявым языком и тихо стонет, когда все таки обхватывает ладонью свой возбужденный член и заставляет партнёра опуститься на него по самое основание, ему до одури хорошо сейчас, когда все тело буквально пробивает судорога от дичайшего наслаждения, которое накрывает его словно морская волна.       Но тут старшего пробивает еще более сильная дрожь, чем было до этого. Его накрывает какой-то просто невероятнейший экстаз от того, что они делают сейчас. Они коллеги, Тэхён его подчиненный, а они вот так вот бессовестно трахаются по пьяни в его квартире... Но ему глубоко похуй, главное что сейчас хорошо Тэхёну и хорошо ему самому, до невероятного, до дрожи в самых кончиках пальцев от каждого движения младшего бедрами, от того, как внутри него узко и горячо, да и просто от того, что это Ким, мать его, Тэхён..       – Тэ... - он тихо всхлипывает от дикого удовольствия и стонет только громче, утыкаясь Тэхёну в шею и сжимает его влажные ягодицы, разводя в стороны, делая проникновение более чувственным и глубоким.       У Тэхёна же кожа покрывается мурашками от непонятного холодящего чувства... Ему мало всего, что сейчас происходит, и это, конечно же, дополняется тем, что его так горячо трахает его же начальник и блять... Тэхён не думал что это может быть настолько охуенно, не думал, что Джин настолько хорош в постели и не рассчитывал, что его тело будет буквально сводить судорогой от каждого проникновения и касания к разгоряченному телу.       Младший только стонет до невероятного сладко и чересчур громко, его стон отражается от стен и возвращается, заставляя дрожать ещё сильнее - красиво. Особенно вместе с руками и губами мужчины, что так нежно оглаживает хрупкое, влажное от пота тело. Тэ только и может, что хрипло стонать, обнимая партнёра за шею. А как возможность даётся - сразу целует глубоко и с невероятным удовольствием, стараясь максимально углубить поцелуй.       — Это тотальный пиздец... — Тэхён не сдерживается и начинает медленно двигать бедрами, очень медленно, не давая даже задуматься о том, что он сейчас сказал. Тэхён старается быть тише, но получается из ряда вон хуёво - он настолько чувствительный из-за того, что растяжки почти не было, из-за того, что он не кончил вместе со своим партнёром вместе и все ещё висит над этой гранью, желая побыстрее упасть в эту пучину, что засасывает его уже давно.       — Джин-и... помоги мне кончить, пожалуйста, умоляю, — он всхлипывает и цепляется за плечи старшего, поднимает его лицо к своему и целует, выгибаясь в спине и прижимаясь так крепко к чужой груди, как только может, потому что контакта телесного хочется все больше и больше с каждой секундой. Даже медленные движения бёдрами не помогают - Ким снова сталкивается с тем, что не сразу может попасть по собственной простате, как бы он не выгибался. Почему-то у Сокджина это получается гораздо лучше... Только он понимает как и куда, и так даже интереснее - потому что, получается, что Тэхён не сможет кончить сам, без него. Потому что простая дрочка уж точно не спасет до боли возбужденного парнишку. Джин чувствует, как младший сильно жмется к нему, как не хочет прерывать этот контакт между их телами, как хочет ближе, слаще, теснее и горячее. И старший разве что хочет этого точно также, также сильно, безумно сильно. Он позволяет Тэхёну прижиматься сильнее, позволяет делать все, что тот только хочет, лишь бы ему было хорошо. Он дрожащими от возбуждения и еще какого-то непонятного ощущения внутри приподнимает его за ягодицы, заставляет двигаться правильно, но медленно, чтобы член попадал по простате с каждым его движением и сам же двигает сильными бедрами, в том темпе, в котором нужно.       Наслаждается дрожью Тэхёна, его громкими и звонкими стонами, от которых сносит крышу, которые сводят с ума, и Джину остается только закрыть глаза, полностью и абсолютно погружаясь в эти ощущения и чувства, в этот вихрь наслаждения, который накрывает их обоих с головой.       – Я постараюсь… - Джин тихо стонет это на ушко своему партнёру и тут же впивается зубами в основание его шеи, сдерживая свой порыв, от который крышу сносит окончательно и абсолютно. – Я сделаю всё, что в моих силах, Тэхён-а, - мужчина зализывает языком свой же укус на его шее и начинает насаживать младшего на свой член быстрее, максимально широко разводя в стороны его ягодицы, проникая как можно глубже в него, входит по самое основание и каждое свое движение сопровождает попаданием по простате, понимает, насколько сильно младшему это нравится и знает, как правильно сделать, чтобы его партнер от наслаждения просто напросто сходил с ума.       Он горячо терзает его губы, проникает в его рот языком как можно глубже, целует просто до невероятного мокро и жарко, настолько, что ощущает, как слюна стекает с уголка губ и сладко протяжно стонет, в отличии от Тэхёна, стоны которого просто до невозможного низкие, тягучие и красивые, но все же вместе они создают невероятную симфонию, от которой любому снесет крышу. Тэхён хочет было улыбнуться - но Сокджин его кусает в шею, почти до крови, оставляя новую метку. Младшему становится плохо от этого, он чуть ли не сознание теряет от удовольствия, что его наполняет. Стонет, выдыхает громко и стонет - ему настолько хорошо, что ему хватает пары движений, чтобы кончить с протяжным стоном, дрожа сильно, цепляясь за руки своего мужчины и жмурясь, замирая на несколько мгновений в одном положении, не в силах никак двинуться с места. Все тело свело, и, кажется, Ким Сокджин умеет выполнять обещания.       — Ты охуенен... — Тэхён выдыхает шумно, когда утыкается носом в шею партнёра, переводя дыхание. Он хнычет тихо, а когда набирается сил медленно двигает бёдрами, наконец-то входя в бешеный ритм их невероятной страсти. Сквозь поцелуи он думает о том, как он сейчас выглядит - весь потный, на лице слюна от поцелуев и на шее остатки того, что стекают после минета; его задница до невероятного горячая, растянутая - сегодня он даже не готовил себя для Сокджина, разве только совсем немного. Но сейчас совершенно не больно. Либо это его хён делает всё максимально профессионально, что не ощущается ничего, кроме невероятного удовольствия.       Младший позволяет себе замереть ненадолго, насадившись до упора, и начинает слишком медленно двигать бедрами по круговой, стараясь смотреть своему любовнику в глаза, чтобы видеть все его невероятные эмоции. Этого хочется. Медленно, нежно, переполняясь потрясающими ощущениями; Тэхёну нравится эта пауза в громких стонах, когда можно слушать только чужое дыхание напротив, чувствовать кожей возбуждение. И он старается максимально это прочувствовать, и дать Джину почувствовать тоже самое.       – Хён... Кончи в меня... - у Джина от этого просто крышу срывает и он изливается глубоко в младшего с громким и невероятно сладким стоном, чувствуя, как тот буквально весь сжался от наслаждения и прогнулся в его руках. Тэхёна от этого выгибает дугой, он мычит и весь трясется от того, что чувствует такой оргазм Джина, что не может вообще никак держать это в себе . Он трясётся, стонет громко, почти кричит и воет, тянет к себе Джина, прижимается своим лбом к его и пытается успокоиться, пытается придти наконец-то в себя, но получается такое себе. У него возвращается фокус во взгляде, уходит дикий голод.       — Я... я, боже, я схожу с ума... — Тэ тихо хихикает, устало закидывает обе руки на шею мужчины и старается расслабиться. Ему чертовски хорошо, его мутит всего, колотит и бьёт жар. Это для него, пожалуй, слишком.       — А представь какого мне... сейчас... рядом с тобой... - хрипло и прерывисто шепчет Джин, тяжело дыша и глядя в глаза своего партнера. Ему просто до одури хорошо сейчас и этого не передать никакими словами, поэтому он роняет только тихий, еле слышный стон со своих губ, когда Тэхён обнимает его за шею. Он утыкается лбом в его плечо, целует его, как-то до безумия нежно касается губами разгоряченной кожи, скользит ими по ключицам и иногда мокро мажет языком, оставляя мокрый след. А Тэхёну только остаётся тихо млеть в его объятиях, ведь сейчас больше ничего не важно, кроме них двоих.