"Palais Royal"

Когда Намджун и Чонгук возвращаются домой, то дома их ожидает только благоговейная тишина и выключенный свет — всё, что принёс Намджун, стоит практически нетронутым, телевизор так же не работает и, судя по всему, вечер Сокджина принял совсем другие обороты и закончился совсем не так как тот ожидал. — А… Где Джин-хён? — Чонгук немного обеспокоенно озирается по сторонам, нащупывая рукой выключатель. — В какой комнате спит Тэхён? — В комнате для гостей. Вторая дверь налево. Ты думаешь, что он… — но Намджун уже не слушал, практически беззвучно шагая по паркету и приоткрыл дверь, давая себе совсем небольшой обзор сквозь образовавшуюся щель. — Нет, ну ты только посмотри… — Что там? — Чонгуку было вообще по барабану, что его могут услышать, поэтому о беззвучности своих шагов он совершенно никак не волнуется, да и нахрена, собственно, это надо, если утром все равно всё раскроется. А удерживать себя от какого-либо подъёба старшего брата Чонгук себя явно не собирался. — Подвинься, мне не видно, — Чонгук мягко отпихивает старшего от двери бёдрами и сам заглядывает в комнату, где на одной кровати во всю уже спят Тэхён с Сокджином, чуть ли не в обнимку. — И после этого он будет говорить, что ненавидит его? — он тихо хихикает, но потом его лицо вытягивается, когда он видит силуэт полностью обнаженного старшего брата в свете фонарей. — В рот мне ноги… Они же… — он не договаривает и на третьей космической несётся в свою комнату, закрываясь на замок и судорожно выдыхает, осознавая, что они переспали. А это значит, что ничего большего, чем ужин с Намджуном ему не светит. Чонгук чувствовал, как его щёки буквально горят от стыда, ведь он сам мечтал куда о большем, чем обычная свиданка с Кимом, на которой они были сегодня. Младший судорожно выдыхает, садясь на пол около двери, вспоминает свои ебаные мокрые сны, которые непосредственно были связаны с Намджуном и тихо скулит, не зная куда сейчас себя девать. Внутри него горит чёртов дикий огонь, который потушить может разве что сам Намджун, хотя тот, скорее всего, подольёт в него бензина. — Блядский Ким Намджун… И нахрена ты таким родился… — Чонгук стонет, чувствуя, как ширинка не очень приятно давит на возбуждённый член. — Ну здравствуй, друг, давно не виделись… — он встает, нетерпеливо расстегивая ширинку и облегченно выдыхает. Да, безусловно, слишком стыдно дрочить у себя в комнате за закрытой дверью, тем более, когда Намджун тут, буквально в паре шагов, но терпения у младшего не было никакого. Намджун же только тихо хихикал себе под нос, ведь прекрасно понимал, что именно сейчас ощущает младший и чем занят, едва слышно постанывая за дверью. «Что ж, Чонгук-и, я попробую закончить наш с тобой ужин именно так, как хочешь ты… » — с такими мыслями Намджун оставляет записку на холодильнике, говоря, что всё в порядке и что он доставил младшего домой в целости и сохранности. Чуть улыбнувшись, он выходит из квартиры, оставляя её чокнутых обитателей наедине с их собственными демонами. А у Чонгука… У Чонгука пиздец. Он тихо воет и мягко приспускает джинсы вместе с нижним бельём, глядя на свой возбужденный член, который чуть подёргивался, поблескивая от предэякулята. Да, тотальный пиздец. Он тихо выдыхает, представляя сладкие, чуть влажные губы Намджуна, облизывая свои пальцы и неспешно обхватывает ими головку, сжимая плотным кольцом горячую возбужденную плоть — точь-в-точь как делал Намджун в одном из его постыдных снов: дразняще, не спеша, до невероятного сладко, смакуя каждое мгновение. Чонгук более чем уверен, что Намджун вел бы себя точно так же — проверял бы границы дозволенного, мучил, делал бы всё невероятно медленно. Чонгук сводит брови к переносице и тяжело выдыхает, когда ведёт ладонью к основанию, слегка ослабляя хватку, а затем снова возвращается к головке, удерживая просто до невероятного размеренный темп. Предмет его вожделения делал бы точно также, только при этом непременно глядя в его глаза. Прикрыв глаза, Чонгук видит его руки с выпирающими венками и до невероятного красивыми пальцами, которые так сильно хочется облизать, которые хочет почувствовать внутри себя. «Боже, как же я хочу его пальцы…» — он водит по члену ладонью, представляя чужие руки и тихо постанывает, оглаживая головку. Он мягко собирает пальцами выступившую на головке смазку и скользит ими за мошонку, кружа по аккуратному колечку мышц, которые рефлекторно тут же сократились. Намджун точно не стал бы торопиться. В его голове он сидит перед Намджуном, с самого Чона стянута футболка и приспущены джинсы, а перед ним стоит его хён, высокий, стройный и чуточку дерзкий. Разводит в стороны его колени и медлённо оглаживает бёдра, подбираясь выше. Он следит за движением своих рук и затем поднимает на него взгляд, будто прося разрешения, и Чонгук хватает его за ворот рубашки, притягивает ближе, и впивается в мягкий рот. А Намджун перехватывает контроль и углубляет поцелуй, попутно добираясь руками до его члена. Чонгук бы не был против. Совершенно. Сейчас младшему чертовски не хватает смазки для полноценного проникновения, но он настолько сильно возбужден сейчас, что готов кончить и без всего вот этого. Намджун отрывается от его члена, тянется к его лицу рукой и ведёт по губам пальцами, оглаживая самый контур. Чонгук понятливо открывает рот и аккуратно смачивает слюной длинные пальцы, сладко сосет их, обводит каждую фалангу своим мокрым горячим языком, придвигаясь к нему ближе. Намджун точно бы оценил. Он приставляет к его дырке влажные пальцы и медленно надавливает, проникая одним только на фалангу. Чонгук дышит быстро и тяжело, сердце грохочет где-то в ушах, а низ живота будто опаляет. Он вторит своей фантазии и резко выгибается, пачкая в сперме живот и немного грудь. Ему сейчас невероятно жарко и хочется выть, он жутко краснеет, глядя на свою руку и тихо скулит, понимая, что от обычной дрочки легче ему не стало совершенно. И хотелось почувствовать в себе что-то явно больше, чем собственные пальцы. — Блять… В душ, в душ, в душ, и срочно, — он подрывается с пола, кое-как натянув штаны и тут же раздевается, когда оказывается в ванной. Холодная вода быстро отрезвляет и Чонгука это, несомненно, очень радует. Успокоившись, он съедает пару батончиков мюслей и ложится спать, стараясь от себя отогнать мысли о Намджуне как можно дальше, хотя у него это плохо получается.

***

Утром Тэхён просыпается просто от дьявольского сушняка. Поморщившись, он открывает глаза и понимает, что никогда в жизни тут не был и вообще не помнит что произошло вчера после того как он отрубился в закусочной где они были с парнями. «Неужели кто-то из парней забрал меня домой к себе, хотя, стоп…» — он нервно сглатывает непонятно откуда взявшуюся слюну и поворачивает голову, с ужасом распахивая глаза. — Ким Сокджин, ну ёб твою мать! — он орёт так, что Джин сонный и вообще не понимающий что происходит, вскакивает с кровати, попутно утягивая за собой одеяло. — Какого хуя ты орёшь? Сегодня воскресенье… Дай поспать, сучонок… — голос старшего после сна звучит немного хрипловато, но всё равно до ужаса сексуально и он уже собирается плюхнуться в постель обратно, но Тэхён только вытягивает ногу, о чем тут же жалеет, ведь поясницу просто невероятно ломит. — Ты не охуел ли? — Уёбывай отсюда, — голос Тэхёна звучит крайне раздраженно, а у Сокджина глаза лезут на лоб. — Это моя квартира, так что сейчас отсюда уебёшь ты, понял? — старший хмурится, явно недовольный такой реакцией Тэ. — Сука, ты трахнул меня! — А ты дрочил в моей квартире! — А ты… — у Тэхёна заканчиваются аргументы и он просто отворачивается к Сокджину спиной, обиженно сопя носом, а старший, шаркая ногами, уходит в свою комнату. — И в смысле?! — Ты ж сам сказал мне проваливать отсюда. — А, ну да, вали, — Сокджин тихо усмехается, выходя из комнаты и всё-таки доходит до своей кровати, которая ждала его в полном одиночестве. Оставив Тэхёна без одеяла, он тихо злорадствует про себя, ведь тот явно замерзнет и придет к нему, так как сейчас раннее утро и это самое холодное время перед рассветом. И он не ошибается: примерно через полчаса он слышит тихие шаги и скрип двери в его комнату, а затем ощущает давление на постели и холодный нос между лопаток.