Ab igne ignem

Сквозь мрачность враждебных туч Один только путь есть вперед: И познанья стелется луч Из этого мира, в тот. 1911

— Они опять подали эту дрянь! — ругался сидящий Дин Томас. — Из года в год. Одно и тоже! Твою мать, они хотят нас заморить голодом?! Гарри, ты слушаешь? Вечно какой-то задумчивый ходишь. Поттер, очнись!       Тяжелая рука легла парню на плечо крепко сдавливая. Томас вернул Поттера на землю, вырвал своими вечно холодными руками из мечтаний. — Я просто задумался. — Ох, парень, в этом месте нужно быть начеку. Не советую так надолго «задумываться». Ладно, я все равно не буду есть эту дрянь, что готовят эти никчемные домовики. — Не смей так говорить! — Зашипела рядом сидящая Гермиона. До этого ей было совершенно без разницы разговор двух парней, точнее болтовня одного Дина, но теперь, когда он тронул почти святое для неё, она не смогла остановится. — Им и без этого плохо. Ешь, что дают, и не ной! — Пресвятая дева! Грейнджер открыла свой рот. Как тебе лето, Гермиона? — голос Томаса стал намного тише, перешел на шепот. — Скучала по школе? — Рука парня нагло легла на левую ногу девушку, отчего та вздрогнула. — Не бойся милая, больно только в первый раз. — Дин, убери руки. — Поттер вмешался.       Взглянув на друга, Гарри вдруг вспомнил события пятого курса. Тогда ходили слухи, что «шоколадный мальчик» (как его любил называть Малфой) в один из вечером дождался Гермиону когда она будет одна. Тогда подруга прибежала в гостиную тихо плача, за ней зашел довольный Томас. Тогда он лишь усмехнулся и присел на диван широко расставляя ноги и что-то шепча себе под нос. Гермиона же сразу побежала в спальню и не выходила оттуда три дня, ссылаясь на неведомую болезнь.       Гарри винит себя.       Винит, что когда услышал эти слухи от одной девушки из Когтеврана, то не набросился на Дина и не сломал ему шею. — Убери от неё руки. — Повторил Гарри. — Поттер, не кипятись. Будто бы ты у нас очень святой. — Томас зло скривил свой рот, — недотрога наш! Себе её не берешь, так не мешай это делать другим!       И Гарри не сдержался. Он одним движением схватился за шею Дина и стал крепко сжимать её, мечтая о том, что у этого гаденыша, которого они пригрели на груди, сломаются позвонки. — Мистер Поттер, а ну прекратите этот балаган! — Вмешался Снейп. Он одарил Гарри звонким подзатыльником и крепко схватил за шиворот. Поттеру пришлось отпустить Томаса. — Да видит Мерлин, я не хотел причинять ученикам вреда в первый же день их прибытия! Но вы, Поттер, умеете выводить из себя! Ко мне после ужина!       Раскрасневшийся Дин убежал от Гарри, который вскипел от злости за свою подругу. Он бы догнал Томаса, но зельевар бы не дал этого сделать: он стоял напротив Гарри и пытался заглянуть ему в глаза. — После ужина зайдешь ко мне, Гарри. — Почти прошипел Снейп. — Я буду ждать.       Профессор два раза хлопнул в ладоши и остальные ученики, которые смотрели на стычку, снова уткнулись в свои тарелки.       Гермиона утирала слезы и закрывала лицо руками. Гарри поправил очки и свои взъерошенные волосы. Снова сел за старый дубовый стол и стал тяжело дышать. — Гермиона, он не достоин тебя трогать. Запомни это. — Гарри, — девушка иногда всхлипывала, — не стоит тратить на меня свои силы. — Не говори так. — Поттер строго взглянул на Гермиону. — Не смей даже так думать. Мы — это все, что у нас осталось. И мы победим.       Девушка кротко кивнула. Она снова закрыла лицо руками и согнулась пуще прежнего. Гарри уставился в тарелку с жидкой кашицей. Есть и так не хотелось, а после стычки с Дином и встречей со Снейпом уж тем более.       Гарри потер переносицу и впервые за долгое время взглянул на Зал, который не изменился за долгие годы.       По-прежнему стояли столы для каждого из факультетов, лавочки, один большой стол для профессоров и, конечно же, в правом углу, возле камина, под золотым гербом, стоял стол для представителей «Левиафанов».       Увидя их Гарри сплюнул. Вся семья Уизли сидела вместе с представителями «элиты» этой школы. Поттер сжал кулаки от злости. Он хотел разнести этот стол на мелкие щепки, а всех людей сидящим за них отправить в Тартар. Но нежная ладонь накрывшая его плечо заставила Гарри оторваться от своего гнева и взглянуть на стоящего рядом человека.       Это была Парвати Патил. Она как всегда была ярко накрашена и широко улыбалась, показывая свои белые зубы.       Парвати всегда считала себя красавицей и была уверена, что её красота затмевает всех рядом стоящих. — Привет, Гарри. Ты так подрос за это лето. — Девушка наклонилась чтобы поцеловать парня, но Гарри успел увернутся. — Гарри, что-то не так?       Никогда незнающая отказа Патил было удивленна реакцией парня. — Парвати, мне сейчас не до этого.       Гриффиндорец резко встал из-за стола. Он взглянул на бледно сидящую Гермиону напротив, что согнулась как старуха над столом. Перевел взгляд на Патил, которая хлопая ресницами стояла возле и лишь хватала ртом воздух. Гарри просто не мог морально находится здесь. — Гермиона, я пойду к Снейпу. Давай, я проведу тебя в спальню. — Нет, Гарри, — голос девушки был тихим и Гарри пришлось прислушиваться. — Я останусь здесь и подожду Полумну. Она обещала мне кое-что дать. — Если что, не бойся и знай, я приду к тебе как только меня отпустить Снейп.       Длинная змейка коридора вела Поттера, что шел на ватных ногах, к профессору Снейпу — в самый дальний и самый темный угол Подземелья. Гарри томно вздыхал. Ком в горле не давал ему возможности нормально глотать, но несмотря на это парень все же продолжал идти.       Хотелось ли ему туда идти? Ответ был очевиден-нет. Гарри всей душой ненавидел презрительного профессора Зельеварения.       Во-первых: Снейп был замешан с плохими людьми. Очень плохими. Такими, с кем Гарри бы не когда не хотел встречаться, а профессор уважал и называл своими собратьями.       Во-вторых: все учащиеся студенты мужского пола старались обходить Снейпа, ведь все прекрасно осведомлены о его ориентации. Старый ловелас любил мальчиков.        Гарри остановился на пол пути. Его ноги сковал страх перед встречай со Снейпом.       Одним октябрьским утром Поттер шел с Трансфигурации по одинокому шестому этаже в левом крыле. Из-за угла, как сейчас помнит Гарри, вышел профессор и его черные глаза встретились с зелеными. — Поттер. — Голос зельевара был надменным и холодным. — У вас разве нет урока? — Есть, сэр. Меня отпустили. — И какой профессор у нас такой щедрый? — Снейп встал напротив парня и сложил руки на груди. Он осматривал гриффиндорца с ног до головы. — Макгонагалл. — Ах, Макгонагалл. Но, я не удивлен. Ведь твою мать она тоже любила, Гарри. Считала её способной ученицей. — Снейп сделал резкий шаг в сторону парня и схватил его за руку.       Гарри до сих пор помнит то страшное прикосновение. — Поттер, — зашептал зельевар. — Ты знаешь, ведь у тебя её глаза. Такой же насыщенный цвет.       Гарри вздрогнул от таких ярких воспоминаний. Он хотел выкинуть Снейпа из своей головы, но профессор цепко схватился за гриффиндорца и не хотел отпускать.       Тогда, три года назад на шестом этаже, Снейп крепко держал Гарри под локоть не давая уйти. Профессор смотрел в его глаза и говорил непонятные Поттеру вещи. — Она выбрала не меня. Не меня, понимаешь? Это ведь обидно, не так ли? Потерять из-за глупого Джейми любовь всей своей жизни. Ох, как же она тогда сделала мне больно. Но тут появился ты, Гарри. Так похожий на свою мать. Знаешь, после её ухода к нему, меня больше не привлекали девушки.       Поттер тогда хотел отодвинутся. Убежать, но руки Снейпа и его бешеные глаза не давали возможности это сделать. — Меня заинтересовали мальчики. Понимаешь? Лили отбила любое желание смотреть на женщин. Веришь? И тут появился ты. Парень. Красивый, статный, ухоженный. И её глаза. О, ее глаза!       Снейп хотел подвинутся к Гарри поближе, но шум приближающихся студентов заставили зельевара откинуть от себя Поттера. — Мы встретимся.       Эти слова Гарри прокручивает в своей голове до сих пор. Даже сейчас, еще не дойдя до его кабинета, Поттер слышит его голос будто-бы это происходит здесь.       Мальчик, которому страшно.       Гарри занес руку для стука, но дверь сама открылась — на пороге его уже ждал Снейп. — Заходи, нарушитель, у нас будет долгий разговор.       Гриффиндорец делает шаг в кабинет, что пропах травами и зельями, и ему становится не по себе. Душно. — Тебе плохо? Присядь в кресло, Гарри. Станет легче.       Гарри не хочет слушаться, но его разум не подвластен ему. Он садиться в кресло и с ровной спиной, как образцовый ученик, ждет пока напротив сядет учитель. — Рассказывай, почему ты здесь. — Я заступился за Гермиону. — Как благородно, Поттер. Браво. Я польщен, что такой красивый парень следит не только за собой, но еще и за действиями других. Скажи, тебе понравилось быть сильнее другого? — Я просто заступился за свою подругу. — И я тобой горжусь, мальчик. И как я повторил — благородно. Но ты не ответил на вопрос. — Нет, сэр. Не понравилось.       Одним резким движением Снейп встал с кресла и так же резко приблизился к Гарри. Поттеру стало не по себе от такого хода событий.       Он вздрогнул, когда рука профессора легла на его плечо. — А нравится ли тебе быть слабым? Подчиняться? — Снейп наклонился так близко к уху парня, что тот мог ощущать еле уловимый запах мужского одеколона. — Ответь же мальчик, не молчи. — Нет, сэр. — Вжался в кресло Поттер. — Не нравится. Я всего лишь хочу защищать свою подругу. — Твоя мать, Гарри, делала тоже самое.       Профессор тяжело вздохнул, а потом провел своей большой рукой по худому плечу Гарри. Он слегка задел ключицу, что была видна из поношенной рубашки и как-то странно облизнул губы.       Гарри даже не мог пошевельнутся. Он боялся своими движениями вызвать гнев у профессора. Думал, что если не будет дышать, то зельевар от него отстанет.       Но он ошибался.       Снейп несколько раз провел от кисти руки гриффиндорца к шеи и обратно. Еще пару раз облизал свои пересохшие губы.       Поттер задрожал. Действия профессора были совсем не педагогичными. — Сэр, меня ждет Гермиона. Ей может понадобится моя помощь. — Еле выдавил из себя парень. Он краем глаза заметил, что Снейп вспотел, а его, и без того черные глаза стали казаться еще чернее. — Сэр… — Тшш, — Снейп приложил свой палец ко рту парня, — ничего не говори. Просто помолчи.       Рука зельевара, зрелого мужчина, стала поглаживать ровную спину юного Поттера. Движения сковывали Гарри, который с каждым прикосновением содрогался. Снейп не замечая этого продолжал свои движения, а его свободная рука стала перебирать каштановые волосы гриффиндорца, принося тому еще более дискомфорта. — Сэр, прошу…- Гарри отстранился.       Впервые за эти долгие пять минут Гарри пошевелился, что вызвал на лице зельевара недоумение. — Разве я груб с тобой, мальчик? — удивился мужчина. — Разве тебе плохо? — Заберите баллы с факультета за то, что я чуть не убил Дина и это будет самым жестким наказанием. Обещаю, что больше себя так вести не буду.       Снейп, что до этого говорил тихо и гортанно, вдруг сразу перешел на свой грубый манер. — Что ж, Поттер, — прошипел профессор, — раз вы так хотите. Тогда двести баллов с Гриффиндора. Думаю, в следующий раз вы будете поумнее.       Гарри выбежал из Подземелья так быстро, как только ему это позволяли его ноги. Он несся по лестнице не замечая студентов. Его одно желание было просто дойти до гостиной своего факультета, найти Гермиону и просто посидеть вместе. В тепле и защите. — Знаешь, ты много на себя берешь, Грейнджер!       Это были первые слова, которые услышал парень переступив порог гостиной. — И много себе позволяешь! Я расскажу Нотту все. Нет. Лучше расскажу самому Малфою. Надеюсь, что ты запоешь по другому, мерзкая грязнокровка!       Поттер вскочил в комнату и застал врасплох свою бывшую возлюбленную Джинни и растрепанную Гермиону. — Что здесь происходит? — Гарри встал в боевую позу. — Гермиона, все хорошо?       Девушка ничего не сказав побежала в спальню. Гриффиндорец зло посмотрел на Уизли. — Что ты сделала? — Не лезь не в свое дело, мерзкий Поттер! — Джинни фыркнула показывая свое презрение. — Что тебе нужно? — Зачем ты так? Вы же когда-то хорошо общались. Джинни, я тебя не узнаю. — Гарри сделал шаг вперед. — Джинни, что они с тобой сделали? — Не подходи ко мне. — Уизли сделала шаг назад.       После того, как она стала с «Левиафанами» это шаг, словно пропасть, стал разделять их. — Не хочешь с нами общаться, тогда просто не трогай Гермиону. — Да что ты заладил с ней? Дина сегодня чуть не убил, и все ради кого? Ради серой мыши? Поттер, ты что, её уже отымел?       Гарри не верил своим ушам. Некогда милая малышка Джинни сейчас говорила такие пакостные слова. Он преодолел этот «одиншаг» и влепил Уизли звонкую пощечину. — Еще раз скажешь что-то по поводу меня или, не дай Мерлин, Гермиону, я тебя размажу по стенке. Усекла? — Ты еще пожалеешь!       Раскрасневшаяся Джинни хватаясь за свою щеку выбежала из гостиной. На лестнице было уже совсем мало студентов. Уизли посмотрела по сторонам: не видит ли кто? Не идет «Левиафан»? Но на её пути никого не было. Пару студентов из Когтеврана прошли мимо не обращая на Джинни ни малейшего внимания.       Девушка спустилась на первый этаж и вышла на задний дворик. Подойдя к фонтану с гаргульями, она потерла одной из них нос. Через несколько секунд перед Джинни открылась дорога: гаргулья взмахнула крыльями, вместо фонтана теперь была лестница ведущая вниз.       Уизли уверенно сделала шаг вниз. Длинная лестница спустила её к светлому холлу с большим красным ковром. Посередине стояли диваны — удобное место, где всегда отдыхали близнецы-Уизли. — Мерлин, посмотрите кто к нам пришел. — Сказал Фред хлопая в ладоши. — Ты как раз в тему, сестренка, попробуй, что мы сегодня сделали с Джорджем. — Не до этого! — Отмахнулась Джинни. — Тогда зачем пришла? — сзади как тень вырос Джордж. — Неужели тебя Нотт не удовлетворяет?       Руки Джорджа крепка сжали талию Джинни, своим губами он страстно припал к шеи сестры. — Меня Поттер обидел. Отомсти ему.       Джинни повернулась к брату и показал свою красную щеку. — Дай мне то зелье, Джордж. Я отравлю ублюдка! — Не горячись, сестренка. — Вмешался Фред. — Он нам еще нужен. Помнишь, что говорил Малфой? Хочешь ему перечить? — Он меня бесит! Ненавижу его! — Потому что он заступается за Гермиону, а не за тебя?       Джинни зло посмотрела на Фреда. Брат всегда умел заставить замолчать, а самое главное — он всегда попадал в яблочко.       Будучи на четвертом курсе Джинни просто сохла по Гарри. Она хранила его книги, которые он ей дарил, его фотографии…каждое воспоминание с ним была чудесным. До одного момента.       Тогда, когда ей нужно была сходить в больничное крыло она попросила его сходить с ней. — Прости, Джинн, не могу. Обещал кое-что Гермионе.       В тот то день она и встретила Нотта. Совершенно не милого парня со Слизерина.       Джинни до сих пор винит Гарри за то, что она сейчас живет так. — Не сердись, систр, — мило улыбнулся Джордж, — когда Малфою нужно будет убрать Поттера, обещаю, его добьешь ты. А сейчас, расслабься, твоя щечка не пострадала. У Поттера не такой уж и сильный удар. — Ты не понимаешь! -Джинни оттолкнула брата. — Об одном только и думаешь! Я пришла за помощью! — Тогда иди к своему Теодору. Чего сразу к нам прискакала? — Фред подошел сзади. Теперь братья окружили Джинни. — Иди к нему истеричка. — Да пошел ты! И ты! Вы оба! Хреновая семья!       Уизли хотела было уйти, но Джордж схватил её за руку и притащил к себе. Фред молча приблизился. Теперь братья прижимались к сестре так плотно, что Джинни могла почувствовать их желание. — Я не хочу сегодня! — Заявила девушка. — Пусти. Меня будет искать, Нотт. — А если нет? — Фред зашептал на ухо. — Что если не пустим? Будешь кричать? Кто же тебя услышит под землей? — Ты нам должна, сестра. — Продолжил Джордж. — Помнишь то зелье? Ты так и не вернула деньги. — Верну. Как только будут. Пустите.       Джинни смотрела то на Джорджа, то на Фреда и её голова понемногу начинала кружится. Два братья близнеца смотрели на неё одинаковым похотливым взглядом. Она уже была и не рада, что решила сюда придти. — Пусти. Нотт может вызвать меня в любое время. Мне нельзя опаздывать. — Какая же ты шлюха, сестра. — Джордж откинул её от себя. — Пойдем, Фред, к сестрам Патил, разрядимся. А с тобой, милая, мы еще увидимся.       Младшая из Уизли вышла из убежища своих братьев. Она начала хватать воздух, а потом задний дворик заполнился женским криком и плачем.       Младшая Уизли не выдержала такого напряжения в своей жизни. Истеричный крик не стихал на протяжении минуты. Рыдания содрогали бедную гриффиндорку, которая когда-то мечтала совершенно о другой жизни. Обессиленная девушка упала на колени перед входом в Хогвартс.       Некогда любимая школа, стала для неё тюрьмой. Джинни не понимала, что нужно делать дальше.       Она запуталась.       Ненавидела Гарри за то, что любила.       Гермиону — за её веру и то, что девушка была такой сильной.       Себя…себя за то, что просто существовала.       Палочка была так же быстро достана из кармана мантии как и нахлынувшая истерика. Девушка не видела другого выхода.       На заднем дворике, великой Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, послышалось тихое Авада Кедавра.       Задний дворик.       Зеленый луч.       Лежащая Джинни Уизли с улыбкой на лице.