Любовь пришла через страх

      Машина остановилась около особняка, который скрывал за своими дверьми детей самых богатых людей во всей Англии. В этой школе могли учиться только дамы, юношей к обучению не допускали. Сама местность не была мне приятна. Здесь был мрак, множество кустов и огромное озеро по правой стороне от меня. Я не могла заставить себя открыть пассажирскую дверь машины и выйти наружу. Всё казалось мне омерзительно противным. Ненавижу такую погоду, а в этой местности постоянно идут дожди, и никогда не выходит солнце. - Давай быстрее, Александра, - поторапливала меня мать, - Ален уже давно отнёс твой багаж к дверям пансионата. - Какого чёрта, позволь узнать, ты хочешь оставить меня в этом Богом забытом месте совсем одну? – на глаза навернулись слёзы. - Значит, сама уедешь в Россию к бабушке и дедушке, а меня бросишь в этой стране, - тихонько заплакала, - за что я заслужила такое отношение к себе? - Любимая, - матушка, наклонившись ко мне, поцеловала в щёку, - У меня очень много работы, с которой я едва ли справляюсь. Ален будет навещать тебя раз в неделю. Да и не хочу, чтобы люди судачили, что я со своими деньгами отдала тебя в школу для бедняков. - Тогда почему девять лет я училась именно в такой школе? – спросила я. - Выходи, - быстро сказала женщина и щипнула меня за ногу, - директор вышла поздороваться со мной.       Окинув взглядом свои острые колени, которые просвечивали сквозь чёрные колготки, выбралась из машины. Одета я была по вкусу своей мамы, хотя, будь моя воля, никогда бы не надела юбку и уж тем более рубашку с рюшами. - Госпожа директор, - моя мама поцеловала руку этой ужасной, на вид лет сорока восьми, женщине. Её чёрные волосы были заделаны в тугую причёску , глаза цвета ночи сверкали пламенем ненависти ко всем окружающим. На ней была чёрная юбка в пол, скрывая от всех ноги. Рубашка такого же чёрного цвета и белый бантик на шее. Неужели мне придётся жить рядом с такой устрашающей женщиной? - Ваш акцент противен, - без доли зазрения ответила она. - Надеюсь, что это дитя научится говорить правильно за два года, которые проведёт в нашем пансионате. - Какого чёрта она унизила её? - поворачиваясь к Алену, шепнула. - Старомодная эгоистичная тётка.       Забыла представить вам Алена. Это мужчина тридцати пяти лет. Он англичанин в третьем поколении и также мамин помощник в политических делах. Но ещё он мой друг! А я его младшая сестрёнка - он любит представлять меня так своим знакомым. - Мисс Знаменская, можете считать, что вы не понравились мне с вашего первого дня пребывания в школе, - поворачиваясь ко мне, призналась женщина. - Когда вы войдёте в двери пансионата, станете такой же старомодной, как и я. Ваши пошлые юбки и кофточки будут под запретом. - До меня дошли ваши слова, могущественная директриса, - сделала низкий реверанс и подмигнула Алену. - Александра, - строго произнесла мать, - Если до меня дойдёт, что ты взялась за старое, выпорю. - Не останусь я в этом ужасном месте, - скрестив руки на груди, громко сказала я. - Хочу в обычную школу, а не в концлагерь. - Вы - невоспитанная девчонка, - в грубейшем тоне сказала мне директриса.       Черты её лица были острыми. За всё это время у неё не промелькнуло ни одной эмоции - она как камень. Она что, не умеет улыбаться? - Саня, ты что такое говоришь? – моя блондинка резко схватила меня за руку и строго посмотрела, - Это самая элитная школа во всей Англии, так что засунь свой язык куда подальше и будь мила с госпожой Флеминг, - произнесла она всё на русском. - Быть может, мне ещё ей попу полизать? – так же на русском, но с улыбкой на лице спросила я у матери, - Господи, эта школа меня пугает. Не хочу одеваться, как монашка. - Мадам Знаменская, если вы думаете, что мне не известен Русский, то это не так, - смотря мне в глаза, строго сказала она.       У неё даже интонация голоса не меняется. Нет, вот вы скажите мне, как можно быть настолько «камнем»? Окинув взглядом её пальцы, которые были скрещены, отметила, что она незамужняя дама. - Вы отбираете у меня моё драгоценное время, - вдруг сказала женщина, у которой на висках была видна седина, - Мне вовсе не хочется слушать весь этот негатив про мой пансионат. Позвольте мне оставить вас одних, мне надо возвращаться в класс. - Конечно, госпожа Флеминг, - матушка так же, как и при встрече, поцеловала ей руку и улыбнулась. - До встречи, Александра, - кинув на меня взгляд своих холодных глаз, сказала она. - Я не хочу учиться здесь, - бросившись на шею к Алену, зарыдала, - Почему не могу уехать с тобой в Россию? - Любимая, не будем повторяться, - мать нежно погладила меня по спине, - В этой школе училась твоя бабушка. К сожалению, возможности отправить меня сюда не было, но ты должна продолжить эту династию, а потом отдашь сюда свою дочь. - Это же бред собачий, - сев на корточки, запустила пальцы в волосы и закричала, - Хочу домой, понимаешь, безумно хочу. - Не истери, госпожа Флеминг смотрит в окно, - тихо шепнула мать, наклонившись ко мне, - Тебя вообще не хотели сюда брать, если бы не деньги, которые я пожертвовала им. - Так ты в эту яму ещё и деньги вложила? – я истерично усмехнулась, - Мне страшно здесь. - Сань, я же буду приезжать, - мужчина поднял меня и оставил короткий поцелуй в уголке губ, - Если кто-то обидит, отрублю им руки. - Ладно, - сказала я, и, поцеловав их на прощанье, стала смотреть, как чёрная машина удаляется всё дальше и дальше, оставляя меня с врагом один на один.       Взяв свой багаж, зашла внутрь особняка. Атмосфера была не лучше, чем на улице. Везде горели свечи. - А электричества здесь совсем нет? - спросила я сама у себя, и по моей спине пробежал холодок, от всех ужасных картин, которые висели на стенах. - Добрый день, - ко мне подошла молодая женщина, - Меня зовут Каролина Гудман, преподаю высшую математику у десятых и одиннадцатых классов. Также, по совместительству буду вашим классным руководителем. - Почему такая красивая леди, как вы, работает в таком ужасном месте? – решилась задать вопрос я. - Вовсе не так здесь и плохо, - она улыбнулась, - Здесь очень даже хорошо, и скоро вы, мисс, в этом лично убедитесь. А сейчас давайте пройдём к мадам Смит, и она даст вам вашу форму, потом покажу вам комнату, где вы будете жить.       Уже вечером, сидя в комнате, которая была, на моё удивление, в коричневых тонах, а не в чёрных, смотрела на свою ужасную форму. Она представляла из себя длинную юбку, чёрные сапоги по щиколотку и чёрную рубашку. Также мне пояснили, что волосы должны быть заплетены в тугую косу. Но это ещё была половина беды. У меня отобрали все мои вещи, позволили оставить лишь личный дневник.       До меня донёсся звонок, который оповещал, что ужин можно считать открытым. Вы думаете, я пошла? Нет. Завалившись на кровать, разрыдалась. И так в последнее время чувствовала себя одиноко, а сейчас тем более. Это место тяготило меня. Всё здесь казалось мне устрашающим. Даже этот торшер, который стоит рядом с кроватью, пугает меня. А люди с картин смотрят прямо мне в душу. Страшно. Сегодня здесь не было солнца, когда мы приехали. Один сплошной мрак и рай для самоубийц.       Не раздеваясь, легла в кровать, которая была настолько твёрдой, что мой позвоночник кольнуло. Закрывшись одеялом по уши, стала прислушиваться к шагам за дверью, разговорам. Ученики, проходившие мимо моей спальни, говорили про преподавателей. Открыто задевая каждого, не боясь, что их могут услышать.       Никогда раньше не замечала в себе плаксу, но здесь просто не могла сдерживать слёзы. Молила, чтобы мне оставили хотя бы телефон, но классный руководитель сказала, что это недопустимо в стенах пансионата.       В комнате стояла ещё одна кровать. Она была застелена чёрным покрывалом. На прикроватной тумбочке лежала гора тетрадей. - Господи, что не так с этим местом? – спросила я сама у себя.       Я уже засыпала, когда дверь моей комнаты открылась, и в неё зашла маленького роста девушка с рыжими волосами. - Ты ведь Александра? – улыбаясь, она подошла к моей кровати и, присев на краешек, протянула мне руку, - Моё имя Таисия, но можешь называть меня Тасей. - Говоришь на Русском? – удивилась я и села на кровать, - Откуда ты? - Жила в России до тринадцати лет, пока мои родители не отправили меня в этот пансионат, - грустно призналась девушка, - Теперь нас двое русских. - Это хорошо, - улыбнулась я, - Расскажи мне о школе, про учеников. Что мне стоит делать, а о чём даже задумываться непозволительно.       Наклонившись к моему уху, девушка тихо прошептала: - Не спорь с директрисой, иначе появится множество недоброжелателей. Они не любят тех, кто строит козни госпоже Флеминг. Многие ученицы в пансионате тайно влюблены в неё. И да, не говори на родном языке при преподавателях и учениках, будут издеваться потом. - Девушки совсем с ума сошли, влюбляться в такого зверя, как эта фурия Флеминг? – удивленно спросила я, - А почему издеваться будут? - Терпеть здесь русских не могут, считают нас убийцами, - ответила рыженькая, - Но, знаешь, ходят слухи, что некоторые преподаватели тоже русские, только поменяли фамилии. - И да, совсем забыла, - девушка грустно посмотрела на меня, - Каждую субботу мы ходим гулять в город. Тебе дадут увольнительное завтра, и там будут юноши. Не говори с ними, если кто-то из преподавателей увидит, оштрафуют. Скажу по секрету, все, кто находятся в этой школе, невинны.       Тут я вспомнила, что мама собирала много справок для того, чтобы отправить их сюда. И приём к гинекологу я прекрасно помню. - Такое ощущения, что я попала в секту, - засмеялась, - А сама-то госпожа Флеминг невинна? - Естественно, - шепнула девушка, - Ни у кого в этом пансионате не было отношений с мужчиной, даже поцелуи непозволительны. - Не поверишь, но я целовалась с парнем, - призналась я, вознося себя к небу, - И ничего ужасного в этом нет. - Тише, - Тася прислонила палец к моим губам, - Переодевайся скорее, госпожа Флеминг будет приходить ровно в девять, чтобы проверить, все ли ученицы находятся в кроватях. - Мне нечего надеть, - призналась я, - Они забрали у меня всю одежду. Сняв свою одежду, я забралась в кровать. - У тебя татуировка на ноге? – воскликнула девушка, - Это запрещено по правилам школы, с тебя снимут тысячу баллов. - О каких баллах ты говоришь? – снимая рубашку, спросила я, - Просто мне ничего об этом не говорили. - У каждого ученика есть миллион баллов, если все истекут за всё время обучения, последует отчисление, - натянув на нагое тело белую сорочку, ответила Тася, - Если не брезгуешь, то я с радостью одолжу тебе ночную рубаху. - Спасибо. Очень приятно, что ты предложила, но, право, не стоит, - вернувшись в холодную и жёсткую кровать в белой майке и трусиках, закуталась по самую шею. - Если быть откровенной, то я очень рада, что у меня появилась соседка по комнате, - грустно прошептала рыженькая, - Девочки не общаются со мной лишь потому, что я отличаюсь цветом кожи. Они все смуглые дамы, а я как белянка. - Но ведь в этом нет ничего ужасного, - воскликнула я, - Сама госпожа Флеминг бледна настолько, что можно спутать её высочество с трупом, - улыбнулась, представив это в голове. - Мне повезло быть твоей соседкой, Александра, - девушка послала мне воздушный поцелуй, - Когда директриса придёт пожелать нам спокойной ночи, приподнимись, чтобы она поцеловала тебя на ночь. Влюблённые в неё девочки даже порой устраивают драки в женском туалете, который находится на первом этаже. Преподаватели в него не ходят, так что никто не узнал бы, что там пролилась кровь. - А если я не хочу, чтобы эта грозная фурия целовала меня? - Поверь, может быть не сегодня и не завтра, но вскоре будешь ждать вечера, чтобы госпожа Флеминг зашла в эту комнату, и, пожелав спокойной ночи, нежно поцеловала в лоб.       Достав дневник, который был выполнен в тёмных тонах, открыла свои последние записи. Не успела я и слова прочитать, когда дверь распахнулась и на пороге появилась высокая директриса, всё в том же наряде, что и утром. - Почему свечи до сих пор горят, леди? – строго спросила она и задула их все, погрузив комнату во мрак, - Знаменская, у вас есть ровно минута, чтобы вы попрощались со своим дневником и отдали его мне.       Я внимательно следила за тем, как эта статная и довольно-таки взрослая дама, подойдя к Тасе, взяла её хрупкое лицо в свои пальцы и, наклонившись, поцеловала в лоб. - Спокойной ночи, госпожа Флеминг. - И тебе, - без какой-либо эмоции ответила женщина с сединой на волосах и подошла к моей койке. - Целовать меня на ночь не надо, - лежа в кровати, сказала я, - И да, мне противно малейшее ваше прикосновение ко мне, директор. А что касается дневника, уж извольте, но вы его не получите. В нём все мои секреты, и мне вовсе не хочется делиться ими со всем преподавательским составом. - Ваш острый язык доставит мне кучу неприятностей, мисс, - строго произнесла женщина, - Что ж, раз поцелуй вам на ночь не нужен, и дневник вы отказываетесь мне дать, тогда завтра утром не смейте приходить на завтрак. Считайте себя наказанной. - Это честь для меня, получить наказания, - усмехнулась, - А могу ли я поинтересоваться? - Нет, - холодно сказала директриса, и, взяв в руки одеяло, которое уже как минуту лежало у моих ног, накрыла меня им. - Раз нет, тогда можете идти, не смею вас задерживать, - отвернувшись от госпожи, закрыла глаза.       Услышав стук каблуков, а затем и то, как захлопнулась дверь, облегченно вздохнула, - Она всегда такая? - Какая? – не поняла соседка. - Ну, холодная, что ли, - да, объяснять я не умею, - И почему мы должны ложиться спать в девять, когда многие ученики в других школах даже ещё гуляют? - Директор очень строгая женщина. Порой её пугаются даже преподавательницы, но она всегда идёт на уступки. У неё даже есть любимчики, которые раз в неделю вольны заходить в её покои, и она обсуждает с ними события, которые произошли за территорией школы. А спать так рано ложиться я уже привыкла за столь долгое пребывание в школе. - Что я должна совершить, чтобы меня отчислили из этой ужасной школы? – садясь на кровать, поинтересовалась я. Мне как можно скорее хотелось уехать из этого Богом забытого места. - Например, выйти из школы после девяти часов, - шёпотом сказала Тася, - Так же, если увидят с телефоном, то даже выслушивать не будут объяснения. Года два назад у нас училась американских кровей девушка, так она каждый вечер звонила своим родителям и рассказывала, как ужасно в этом пансионате. Как только госпожа Флеминг узнала об этом, та девчонка уехала домой в тот же вечер. - А почему телефонами нельзя пользоваться? – я и правда никак не могла понять этого, - Почему мы должны одеваться так ужасно и старомодно? - Мне и самой это интересно узнать, - призналась рыженькая, - Но знаешь, в этой школе происходит что-то странное. Иногда ночью становится настолько холодно и страшно, что не можешь сомкнуть глаз всю ночь. Наши комнаты запирают, чтобы мы не гуляли по коридорам. Но здесь есть другая причина, - девушка поёжилась, - В полнолуние мне кажется, что кто-то ходит. Заглядывает в глазок каждой комнаты. Это настолько страшно, что тело пробивает озноб. Про одежду ничего сказать плохого не могу, так как люблю такой стиль. - Теперь я точно должна уехать из этого места, - решительно заявила я, - Здесь есть телевизор или компьютер?       Девушка засмеялась. - Забудь про всю технику. Мы здесь предоставлены только книгам и домашним работам. - Господи, но ведь всё это ужасно, - воскликнула я, - Мне здесь и дня не протянуть с такими правилами и устоями, которые писал какой-то дурак.       Всю ночь я не могла заснуть, обдумывая все сказанные соседкой слова. Я, правда, не представляла, как такой человек по характеру сможет прожить здесь. Меня пугало все в этом пансионате. Звонок напоминал гром в дождливый день, а половица скрипела невыносимо пугающе. Кровать издавала какой-то незнакомый моему уху звук, когда я переворачивалась. Но я также понимала, что моя матушка всем сердцем мечтает, чтобы я окончила школу именно здесь. Совсем забыла, когда директриса стояла около моей кровати в полнейшей темноте, её глаза были красными. И я видела это, отчётливо видела.