Перенос

Проснулся мальчик под звуки моющейся посуды: кто-то на кухне интенсивно оттирал еду железкой. Скорчив лицо, он перевернулся на спину и измучено уставился в потолок. Он даже не помнил, как попал домой, как переоделся и завалился на кровать. В голове сплошная каша, смешанная из вчерашних воспоминаний и сегодняшним сном. А сон тот был... лучше даже и не вспоминать. — Постойте-ка… — мальчик аж подвелся, насколько для него это было неожиданно. А неожиданностью стала музыка. И не абы какая, а с веселыми нотками, танцевальная, позитивная. Мальчик не верил ушам, ему казалось, будто на кухне стоит и моет посуду его сестра, живая. Мэйбл… обычно она включала песни мальчиковых групп и во всю вопила их на весь дом, но сейчас же звучала обычная попсовая песня из радио… Диппер сел на кровать и взялся за голову, которая уже трещала от безмерного плача. Но он не заплакал, а, скорее, начал надеяться, что весь тот похорон был большой галлюцинацией и что на кухне на самом деле его сестренка. Ком в горле уже поступил, Диппер резко подвелся и стремительно направился в сторону кухни, цепляясь за различную опору. Голова болела, перед глазами всплывали черные пятна, напоминающие бездну космоса, но он не прекращал идти. В какой-то момент черные пятна начали блекнуть, глаза улавливают силуэт высокой женщины с красивым каре. — Мама? — Диппер был одновременно удивлен и разочарован, словно он раскрыл праздничную коробку и увидел там скучный пазл. Но сложив его, вырисовывалась воистину невероятная картина. — Я приготовила оладьи, представляешь? — даже сама мисс Пайнс не верила, что она занялась готовкой. И вот Диппер тоже не представлял. Его мать уже как год к плите не подходила и к дому не притрагивалась, а тут она стоит во все оружии: с новой прической, легким макияжем, в чистой одежде, фартушке, готовит ему завтрак! Мальчик отрешенно развернулся, пошел в свою комнату и не доходя до кровати, медленно скатился по стеночке и уселся на пол. В его туманном взгляде можно было прочесть одно: «Я не верю». Дипперу было тяжело принять тот факт, что его мама может быть такой. Добавкой к этому удивлению был осадок разочарования, так как смерть его сестры была правдивой. Он вздохнул и попытался это принять. Юноша лениво подвелся и переоделся в домашний свитер и штаны, после чего тихонечко отправился на кухню: ему казалось, что если он будет топать слишком громко, он спугнет тот самый образ идеальной мамы. Диппер боязливо просунул голову к дверной раме и вновь это увидел: мать с улыбкой на лице накрывала на стол. «Надолго ли ее хватит?» — он уже представлял, как в ту же секунду она скидывает все со стола и, опустив голову, плетется, словно зомби, в свою кровать. Но этого не происходило и юноша все же подошел к столу. — Садись, милый, блины вышли определенно вкуснее предыдущих! — Так те угли были блинами? — мальчик сел за стол и радостно отсыпал себе два блина. — Ой, да прям таки угли! Ты преувеличиваешь! — Мам… — Диппер отложил лакомство и зажмурено посмотрел на мать. — Я не преувеличиваю. Что с тобой…? — Хух… — тяжело вздохнула женщина.— Лучше ответь, куда ты вчера убежал? — Мне стоило остаться на похоронах? Чтоб крыша вконец уехала?! — Нет, просто… это же твоя сестра… — Почему она умерла? — мальчик со злобой сжимал вилку и укоризненно смотрел на нее. — Я не знаю зачем и почему, милый… Врачи говорят, что из-за остановки сердца… — А почему ее сердце остановилось?! — его глаза уже повлажнели, скоро его прорвет. — Вот из-за всего! — Женщина не могла сидеть на месте и резко встала, смела посуду в мойку и с грохотом начала ее мыть. — Из-за моей ругани! Из-за бедности! Из-за твоей болезни! Из-за все-го! — Она швырнула чашки на дно раковины, встряхнула руками и повернулась к сыну. — Я не хочу так! Диппер искорежился от испуга, он не верил своим ушам, что его мама может задвигать такие вещи. Он в последнее время вообще ее за человека не считал, насколько она скатилась по наклонной… — Как? — Не хочу, чтобы с тобой это повторилось. По щеке прошлась теплая слеза, парню было аж больно от услышанного. Несколько лет подряд эта женщина его в ничто не ставила и прямым текстом вопила, что ненавидит и презирает. Подобное поведение матери для него словно неожиданное вылитое ведро ледяной воды на голову. «Этого быть не может!» — уже ревя, проговаривает мальчик и сваливается на пол. И эти слова привлекли кое-кого. Из-под стола выбежало странное существо, похожее на лилипута с мордочкой хомяка. Глаза дикие, зубы торчат, шерстка вьется, сам он одет был в миленький костюмчик болотного цвета. На ногах крупные кожаные башмаки с развязанными шнурками, которые ему вовсе не мешали. Громко перебирая ними, это недоразумение обильно сдувало пыльцу с рук, покрывая все иллюзорной тучей. Оно делало это и раньше, что понял Диппер, когда обратил внимание на заднюю часть кухни, которая также переливалась странной пыльцой. Она создавала огромные ореолы, внутри которых, словно на экранах телевизоров, всплывали разные образы. Мальчик повернулся к тому существу и заметил, как эта хомячья морда улыбалась. Один миг разрушил все. Он заметил окружность вокруг своей матери. Это все было… — Ну как тебе? — проговорил противным хриплым голоском существо. — Твоя мама тебя любит, вот это магия! Вот это уже за гранью! Ты видишь это? Она говорит, что хочет тебя оберечь, вот цирк! — Заткнись! — Смотри! Смотри! — лилипут аж задыхался, как раздувал пыльцу со своих ладоней, прямо в сторону Пэлис. — Она твоя мама! Мама! Диппер неосознанно посмотрел. И вправду: женщина с живым взглядом напоминала его мать. Ему даже казалось, что это маленькое противное существо и есть тот самый припадок, а не она. К сожалению, стоило лилипуту поперхнуться, как пелена опала на пол и юноша увидел самую настоящую реальность: грязную женщину, которая еле стояла, опираясь на дряхлый стол. Со рта текла блевота, взгляд как у больного человека, одежка задрипанной старухи — она словно вышла из фильма ужасов. Парень даже не пикнул, он просто молча встал и пошел в сторону выхода. — Пхкха, пкха.! — откашливался лилипут и побежал за ним. — Ну куда ты?! А как же обнять маму? Нет? Диппер сжал зубы и с ненавистью хлопнул дверью, прямо перед носом этого существа. Ему очень бы хотелось его размазать об эти двери, но галлюцинацию так просто не «убьешь». Еще никогда шизофрения его так сильно не ранила, как в этот раз. Будто собственный мозг сам над собой издевается, жестоко пранкует. Диппер оценил эту злую шутку настолько, что ему на физическом уровне стало больно: сердце начало покалывать, меж грудей знатно щемило. Прихватываясь за грудь и слегка сгибаясь, мальчик свободной рукой берет серое пальто и выходит из дома под крики своей матери. Он уже сомневался, она ли это кричит или это очередной сбой в его голове, тем не менее, пребывать сейчас в этом отвратительном балагане он не хотел. На улице было прохладно, юноша сразу же накинул пальто и оглянулся: ночь, всюду горят фонари и абсолютно нет людей. Редко такое бывает в его городке и он такие вечера любил. А еще больше он любил местную библиотеку. Огромное трехэтажное здание с большим холлом, где не оглянись — огромные шкафы, переполненные книгами. Внутри, даже днем, всегда было тусклое освящение и лишь лампы над столами спасали ситуацию. Диппер вновь вспомнил о сестре и с скорченным лицом, готовым в любой момент залиться потопом из слез, он искал книгу, в которой бы более подробно написали про реинкарнацию. Найдя заветную книженку, он медленно и уныло отправился к столу, где уже была включена настольная лампа. Раскрыв первые страницы, он замечает кусочек бумаги, который, по всей видимости, использовали как закладку. Присмотревшись, он понял, что это была своеобразная визитная карточка. — Вот это реклама, вот это да, — безэмоционально прокомментировал Диппер, после чего заметил нечто странное: на бумаге ни с того ни с сего появилась надпись: «Прочти вслух», а следом вырисовались цифры. — Ого… Хорошо. Один… девяносто три… шестьсот шестьдесят шесть… Договорив до конца, он услышал, как дверь библиотеки тихо прихлопнулась: кто-то вошел. — Здравствуйте, — от услышанного приветствия у мальчика онемели ноги и перестало биться сердце — это голос того самого незнакомца из церкви. — Здравствуйте, вы будете брать книгу с собой или читать в холле? — проговорила милым голоском молодая библиотекарша. — Буду в холле. — Вы у нас впервые? — она все не отставала, а Диппер тем временем ближе подобрался к регистрационному столу. — Нет, конечно. Я есть в вашем записнике, — мужчина указал на толстую тетрадь на столе. — Видимо, я тогда попал не в вашу смену. К сожалению, — под конец он приятно улыбнулся. — Ох, действительно, жаль, — девушка покраснела и резко взяла записник, запуталась в руках и обронила его. Еще более покраснев, но уже от стыда, она положила его на стол и начала интенсивно листать, что пришедший посчитал забавным, но не подал виду. — Мой номер — четыреста шестнадцать, — после этих слов, он свободно пошел в сторону холла. Диппер пристально за ним следил, в этот раз мужчина был без головного убора, но тусклое освящение вновь послужило ему своеобразной маской и он оставался инкогнито. Понадеявшись, что он возьмет книгу и сядет за освящаемый стол, юноша сразу решил вернуться на свое место. Правда он переживал, что он пойдет аж в другой конец библиотеки и он с ним никогда больше не пересечется. — Мистер! — Диппер подвелся из-за стола и мужчина его сразу заметил. — Извините… вы помните меня? Я был… — Тише, малыш, — тот нахмурился и приложил палец к устам и быстро к нему направился. — Здесь нельзя шуметь! — Ой! — мальчик стукнул себя ладонью по губам. Мужчина оглянулся по сторонам, подмечая, что в библиотеке почти нет людей. Помотав головой, он присел за стол и желтоватый свет пал на его лицо. С нетерпением, Диппер поднял взгляд повыше. Вытянутое, с квадратным подбородком, еле заметными скулами лицо. Ровный, заостренный нос, тонкие губы, левый глаз был перетянут черной тканью, правый же выглядел бесновато. На желтоватой радужке был несуразной формы зрачок маленького размера. Именно эта часть его лица заставила мальчика взглотнуть: подобная асимметрия выглядела пугающе. Было в этом что-то нелюдимое, даже приятные черты лица и желтые шелковистые волосы, переливающиеся золотом, не до конца спасали. Но стоит подметить, он достаточно красив, и этот странный глаз, скорее, изюминка. — Впрочем, здесь, кроме нас, никого нет, так что… — незнакомец заметил приподнятые брови мальчика. -… можем разговаривать. Малыш, пугает мой глаз, да? — Нет, необычно просто. Он у вас, как у кошки. Вы по этой причине скрывали свое лицо? — И не только, — тот достал записник в желтом кожанном переплете и перьевую ручку. — У меня колобома — дефект замочной скважины. — Я о ней читал! Выходит, вам вреден свет? — Совершенно верно. Что ты еще знаешь об этом заболевании? — Много чего, еще бы вспомнить! — Проблемы с памятью? — У меня проблемы со всем… — Диппер сразу поник. — Не стоит быть столь категоричным, это же явно не так, малыш… — Вы меня странно называете, я вам не «малыш». — И сколько тебе? — Не знаю, я сбился со счета… да и какая разница?! — Хорошо-хорошо, раз уж так. Как предпочитаешь, чтобы я тебя называл? — Ну… эм… мне мое-то имя не совсем нравится. — Сосна. — Что? — тот резко вздернул головой. — А, да… вы так тогда сказали… Все-таки про перегнившую плоть и сосну вы мне наплели. Зачем? — Знаю, не совсем педагогично, но я тогда еще и не был вашим лечащим врачом. — То есть, вы в жизни любите пугать людей? — Да, люблю. И знаешь что? Сегодня толкового приема определенно не выйдет, как я погляжу. Так что давай уясним несколько правил на ближайшее будущее. Первое — не задавай мне вопросов, касающихся конкретно меня. Я конечно это люблю, но это не отвечает нормам. Вся беседа должна быть направлена на тебя. Второе — не ври мне. О каком лечении будет идти речь, если ты будешь говорить мне неправду? И третье — забудь все то, что происходило ранее. — Вы так сказали, будто это делается в мгновении ока. Вы точно психотерапевт? — Ну-у, скажем так, не совсем, — тот повел руками. — Но я помогаю людям, так что почему бы и нет? — Необычные сеансы, аха-ха-ха, — юношу это рассмешило. — Но и ты не совсем больной, прошу заметить. — В смысле? — Объясню уже на первом сеансе, - тот будто держал интригу. — Вы смахиваете на шарлатана, вы знаете? — Аха-ха-ха-ха — теперь и мужчина рассмеялся. — Не волнуйся, денег с тебя я брать не буду. — Мне и так нечего терять. — Что-ж, думаю, стоит поинтересоваться, что ты читаешь, — тот наклонился и притянул книжку Диппера к себе. — О, реинкарнация. Мои слова тебе так запали? — Нет… точнее, мне стало легче после того разговора. Вот я и решил углубиться в эту тему более серьезно. — Хм… хочешь, я расскажу тебе об этом? — Вы разбираетесь? Подправив свою шевелюру, Билл протянул к мальчику ладонь. Тот от страха прикрыл веки, что и нужно было сделать. — Правильно, не открывай глаза пока что. — А зачем? Ответа ему дожидаться на пришлось. Он ощутил касание пальца на своем лбу и моментально провалился в какой-то психоделичный сон. Его будто швыряло в пространстве и он ловил несуразные разноцветные фигуры, напоминавшие индийских богов и другую требуху. Мальчик вообще мало что осознавал, пока не очнулся. Будучи на яву, его сердцебиение ускорилось и сам он вспотел. — Что это сейчас было? — Ничего не чувствуешь? — Билл улыбался во все тридцать два. — Ну… Ого. О боже… — Диппер схватился за голову. — Сначала минерал… потом растение, следом животное и аж потом человек… А что в конце? Человек может выйти из круга сансары? Ого! А как это вообще? Как вы это сделали? — Будешь послушным на сеансах - узнаешь. — Да ладно! В моей жизни и так чудес хватает, но это… — Я рад, что тебе понравилось. — Жалко только, что я не смогу говорить с вами вечно… — тот явно развеселился, его щеки покраснели и он выглядел более живее. — Я даже на секунду забыл весь тот ужас, происходящий у меня дома. — Знаешь… — мужчина повернул голову влево, потом снова перевел взгляд на юношу. — Твою мать следовало бы лишить родительских прав, но это сделает тебе только хуже. — И что вы предлагаете делать? Вздохнув, мужчина полез в глубины своего пальто и достал из внутреннего кармана маленький флакон с синей жидкостью. Внутри она переливалась в зеленоватый, сам флакон прикрывался красивой натурально пробкой, почему-то такой вид напомнил Дипперу всю эту тему с зельями. — Подлей ей это в питье. — Только не говорите мне… — в этот момент мужчина уже поднялся и отправился к выходу. -… что вы волшебник! — Называй, как хочешь, сосенка, — тот напоследок к нему повернулся. — И что это зелье делает? — А ты проверь. Хлопок двери, после чего свет лампы слегка замерцал, и Диппер взглотнул от страха. Что-что, а темноту он ненавидел, даже если и ненадолго. Он вновь посмотрел на дивный пузырек с жидкостью, вертя его в руках. «Красивый…» — все, что подумалось ему. — И проверю. Мне… нечего терять.