Перенос

— Хо-хо, вы смелы в своих рассуждениях, Беверли! — отвечал один из благопочтенных гостей за общим столом, обращаясь к хозяйке особняка. — Ну, а вы как считаете, Билл? — спрашивала мнения сама Беверли. — Человечество все равно само себя уничтожит в… — Билл запнулся, немного недоумевая с себя. —… рано или поздно. — Вы словно хотели сказать дату, — с прищуром атаковала его госпожа Лиссер, та самая креативная женщина, создавшая личное ателье. — Аха-ха-ха, не смешите мою секту! Как я могу это знать? — Секту? — переспросил родной брат миссис Беверли, Гарт Беверли, господин в сером костюме и строгими чертами лица, что отталкивали. — О, Билл, не раскрывайтесь так быстро! — мистер Хеленберг решил быстро объясниться за непонятные вскоки в речи своего друга. — Ну раз уж вы взболтнули, с вашего разрешения я поясню. В своем кругу у нас сложилось впечатление, что у господина Сайфера имеется своя секта. — Так вот вы почему так постоянно говорите, Билл, — для ательистки это было открытием. — «Не смешите мою секту», значит и секты никакой у вас нет, как и копыт, которые должны быть в фразе. — Я вас умоляю, какая секта? — Интересно, с чего сформировалась такое мнение, — как бы невзначай спросила одна из подруг Лиссер. — Билл слишком много знает. Даже переборчиво много, — миссис Беверли это нравилось, видно по ее заинтересованному взгляду, она даже забыла сделать затяжку с французской трубки — так и держала ее у уголка губ. — Как думаете, какой исход? — Вы должны понимать, что брать на себя ответственность в этом плане рискованно. Тем более, проблема перенаселения планеты вашего жизненного периода мало коснется. — И все же, я вижу будущее за вашей идеей. Ограничение в рождаемости, криосон в случае лишнего человека… — вступился один из ярых капиталистов, ощутив в этом золотую жилу. — Человечество взбунтуется, я уверен. Тем более, разработка криоцентра, создание в целом этой технологии затратны, да и зачем вам? Ваша компания и так успешна, имеет ли смысл полностью менять вектор? — рассуждения Билла многие поддерживали, но не подавали вида. — Кто сказал, что госпожа Беверли будет менять вектор? Она, скорее, прибавит, — Гарт ухмыльнулся. — А идея была моя, господин Сайфер. — Она неплоха. Но ее реализация вам не под силу. — Смело, — мужчина повел бровью. — Не зря я все знаю, Гарт. Но если вы хотите другой исход, то я знаю как этого добиться, — Билл улыбнулся. — Если вы не против, я бы хотел поговорить в ближайшее время с вами тет-а-тет. — Я подумаю над этим, но, а сейчас, — Беверли хотел масксимально пренебрежительно перейти на другую тему, но его перебили. — Ой, сейчас же будет самоубийство Робби Валентино! — воскликнула третья подруга госпожи Лиссер. — Кейси, потише, — ательистка ее толкнула, намекая на ее неприличное поведение. — Да как вы сме…! — Гарт начал вскипать, но его вновь перебили, на этот раз мистер Хад и совершенно случайно. — Поверьте, он так и не повесится, можете даже и не вставать. Здесь проплачен персонал, одна из официанток стабильно забирает его с петли, — во время реплики Хеленберга Гарт покривил губами и недовольно отвел голову. Билл еле сдерживал ухмылку. — То есть шоу со смертью не будет? — Кейси разочаровано надула губы, некоторые посмеялись, кто-то возмутился. — Сами посудите, если шоу приобрело название, то там показывают номера, что в целом повторяются. Но как можно повторить самоубийство одного и того же человека? — О, вы правы. Я тоже задавалась вопросом, почему про самоубийство Валентино я постоянно слышу, а вот понаблюдать не могу. — Потому что он все повеситься не может! — от этой фразы все рассмеялись. — Как можно самоубийство приравнять к развлечению? — Диппер не мог просто так промолчать, это поразило его, насколько бездушны люди перед ним. Они, к слову, также бездушно на него уставились, Билл же не меняя улыбчивого лица положил свою ладонь на руку мальчика, поверх, намекая что это было лишним и он еще не готов встревать в диалог. Но чтобы не задеть его чувства, он решил при всех уделить ему внимание и пояснить, тем самым не зарыть того в яму. — Дорогой мой, все, что происходит в этом доме, принято считать нормальным, не удивляйся. — Ваш подопечный спросил приемлемую вещь, — Миссис Беверли морщинисто выдавила снисходительную улыбку. — Самоубийство и вправду не развлечение, потому его заменяет полноценный спектакль. С разборками, выяснениями отношений, драками. Вы оставались когда-нибудь подольше на этом шоу? — Так бунт между Валентино и официанточкой после каждого шоу тоже не случайны? — Стьюи взволновано похлопала ресницами. — А их ссоры казались такими реалистичными… — И зачем? Думаете людям нравятся наблюдать за чужими ссорами? — В этот раз Билл не сдерживал мальчишку, а лишь наблюдал. — Еще как. Ты и сам сейчас туда смотреть будешь, — Госпожа Лиссер очень долго оглядывала мальчика своими светлыми пугающими глазами, что наводили легкий холод. Под конец она улыбнулась и что-то нашептала своей подруге Кейси по правое плечо. — Да и не взду… — тихо промямлил Диппер, да так, что его никто уже не услышал. И хорошо, потому что окончание этой фразы противоречит его действию на данный момент: он смотрел прямиком на сцену, где парень лет двадцати с эмарской челкой, в серой толстовке дергается в петле. К нему, спустя секунд пять, как по расписанию, подбегает рыжевласая официантка и ставит ему стул под ноги, параллельно раскрывая раскладной нож, чтобы перерезать петлю. У Диппера защемило сердце: он помнил те женственные, но огрубелые от труда руки, которые он видел в детстве. Только они перерезали дерево, а не веревку. — Венди Кардрой, — тихо нашептал Билл на ушко мальчику. — Она ведь нравится тебе? Диппер ничего не ответил психотерапевту, ему было тяжело ощущать диссонанс и он не переваривал новые реплики. С одной стороны человек, что вызывает в нем влюбленность, с другой — его первая любовь, которую он не может, как оказалось, выкинуть из головы окончательно. — Дурень, на тебя оформлены кредиты, кто их оплачивать будет?! — орала официантка в лицо несчастному суициднику. — Тебя только это и волнует?! Я чуть не умер, Венди, алло! — Я за тебя тренькать на гитаре в переходе не собираюсь, слышал? У тебя нет права умирать вообще! Диппер, окинув взглядом рядом присутствующих и вместе с этим получил порцию отвращения: все были заинтересованы чужой ссорой, кто-то даже получал наслаждение, когда между ними раскалялась обстановка все больше и больше. — Это неправильно… — Диппер наивно сопереживал ссорящимся, опустив туманный взгляд на свои колени. — Это спектакль, — Билл нагнулся поближе к лицу юноши, чтобы говорить у уха. — Они на самом деле в хороших отношениях. — И смысл того, что твоя мать тужилась, когда ты тут самостоятельно хочешь себя убить?! — Не приплетай сюда мою мать, она здесь не при чем! У меня свои причины это сделать и ты мне мешаешь! — А ничего, что я твоя девушка и занимаю много твоего времени, выходит… я та самая причина?! Робби… — девушка зажала кулаки, при чем делала это в развороте к публике, ощутилась легкая постановочность. — Нет-нет, Вэнди, нет! — тот в надежде на быстрое примирение кинулся ее обнять, но девушка резко дала ему под дых. — Лучше бы я тебя не спасала, честное слово, — срезала рыжая, демонстративно развернулась и ушла в толпу с гордо-обиженным лицом. Робби так и остался валяться на полу, строя из себя страдальца, но до него уже не было дела. Все безразлично вернулись к свои делам, оставив парня доигрывать свою роль. — Мне не по себе. — Хочешь я сделаю так, чтобы Кардрой заинтересовалась тобой? — мужчина надменно улыбался с прищуром. — Я могу. — Вы меня тоже огорчаете, Билл… — Диппер нахмурился и поднял на него взгляд. — Я не знаю, откуда вы знаете о моей заинтересованности к Кардрой. Да, я был в нее влюблен, но из-за разницы в возрасте я не осмелился к ней подойти. А сейчас вы предлагаете мне ее внимание, словно это так легко. — Потому что это действительно так. — Ключевое слово «любил…», — Диппер насупился, последнее слово обиженно проныл. — Вам ни о чем это не говорит? — Дорогой, давай сейчас без истерик, не время… — некоторые за столом начали обращать на них внимание, отчего Билл с просьбой глядел на мальчика и иногда мигал в сторону, откуда смотрят. — Вот значит как, хорошо. Я тогда вообще уйду, — гордо встав и не промолвив ни слово, что невежливо, юноша покинул беседу, оставив Билла разозленным. «Он еще поплатится за это», — на эмоциях Сайфер испускал свою истинную сущность и мысли, сжимал руки и строил недовольное выражение лица. Но стоило мистеру Хаду отвлечь его внимание, так он сразу переключился к беседе, в голове думая, как бы побыстрее решить вопрос с господином Беверли. Если быть честным, проводить время с Диппером ему больше хотелось, тем более мальчишка ради любви готов сейчас на все. Жаль, что он нетерпелив. Билл вопросительно поднял бровь — на другом конце стола поднялась госпожа Лиссер со своими подчиненными, хотя главные вопросы этого вечера еще далеко не раскрыты и уходить на середине веселья как минимум глупо. Сероволосая женщина, подправив шарф на руках, подмигнула Биллу и незаметно ретировалась. Тот, приподняв бровь, мало что понял, поэтому решил побыстрее закончить начатое и догнать ее. У него было предчувствие, что что-то здесь не чисто и нужно побыстрее вернуться к мальчику. — Дорогой мой Беверли, вы как-то начали свой рассказ за открытие учебного заведения, но Вас перебили. Я более чем уверен, есть пара людей, что готова вас дослушать, — Билл решил отделить лишних людей, чтобы почаще отвечать Беверли. — О, но мы не закончили про креоцентр, — с огорчением произнесла миссис Хеленберг. — Я дорасскажу моим любопытным гостям за свою академию и мы к вам обязательно присоединимся, — ощутив свою важность, господин Беверли даже соизволил пересесть поближе к Биллу и людям, близ него, что словно запрограммированные смотрели в глаза Беверли, показывая интерес. — Хм, удивительно, не думал, что вас подобное заинтересует… — Нас много что интересует, Гарт, — девушка, сидящая справа от Сайфера, начала строить глазки Беверли, отчего тот смутился, но в глубине души был польщен. — Ну раз уж просите, — на эту реплику от Гарта Билл широко улыбнулся. «Вы попались», — довольно думал Билл и спустя пол часа он добился того, что полностью отсеял людей и был с Беверли наедине. — Вам не кажется, что что-то здесь не так? — Гарт что-то заподозрил. — Все так, как должно быть, — Сайфер доминирующе разложился в кресле, словно у него есть власть над ним. — Я знаю, что вам нужно. И у вас есть то, что нужно мне. — Вы слишком напыщены для простого врача, мне даже не хочется иметь дело с человеком с рабочего класса. — Я работаю на себя, Гарт, и я не просто врач. Даже так, ваши слова непростительны. — Что вы имеете в виду? — Гарт недовольно жмурил глаза, ему явно не нравилось то, что сейчас происходит. — Поймите, я непростой человек. Не зря миссис Беверли из года в год шлет мне письма, горячо прося прийти на ее вечер. Неуважение ко мне — неуважение к вашей сестре. — О каком уважении может идти речь, если вы выдаете себя не за того, кем вы являетесь? Так поступают трусливые люди. — Вы слишком критичны, на все есть свои причины, — Билл нагнулся через стол поближе к собеседнику, чтобы токсичность, что шла с его рта, попадала прямо собеседнику в лицо. — Как и у людей будут причины не посещать ваш будущий криоцентр, Гарт. Вложенные деньги не окупятся, ваше состояние пойдет ко дну, вы обанкротитесь и умрете в своем грязном особняке в собственной спальне, так не дочитав свою любимую книгу про Трипольскую принцессу, — сказав такую подробность в конце, Билл вернулся к спинке своего кресла и сладко выжидал реакцию. — Как Вы… — тот приложил руку ко рту и испуганно смотрел на Сайфера. Сердце стукнуло сильно, было не по себе. — Откуда вы знаете за книгу? — Что самое обидное, в книге всего лишь сто тридцать четыре страницы, а умрете вы на сто тридцатой, так и не узнав концовки. — Так-так-так, вам не удастся меня обмануть… — Беверли собрался с мыслями и пытался не показывать страха. — Вы пытали моего библиотекаря, так ведь? Очень глупо, Билл, вы думаете, я не догадаюсь? — Эта книга не из библиотеки, — от этого утверждения у Гарта потекла капля пота по виску, так как это было правдой. — Вам передавала ее ваша мать, после посещения Франции. Книга, сделанная путем красочной литографии на рисовой бумаге. «Береги, сынок, книги… Они слишком прекрасны. Каждая — отдельный мир, произведение искусства! Ильзе, Принцесса Трипольская. Каждая страница подобна самостоятельной картине. Это моя любимая книга, храни ее, мой дорогой, я дарю ее тебе как воспоминание обо мне», — Билл говорил эту фразу своим голосом, меняя интонацию на женский манер. Этого хватило Гарту, чтобы перенестись на тридцать лет назад, оказаться у мамы на руках, вбирать тепло ее груди и слушать голос, что подобен голосу ангела. — Это невозможно… — Возможно. Ну что, появилось желание со мной сотрудничать? Хотя вы сейчас напуганы, знаю. Но вам не стоит меня бояться, мне просто напросто нужны ваши услуги, которые вы просто так бы мне не оказали. — Объясните, как вы это сделали? — Только после сделки, дорогой. Я расскажу вам, что и как нужно сделать, чтобы вы все-таки дочитали свою любимую книжонку. — Э-э… — Речь о вашем бизнессе. Взамен, вы предоставите мне неприкосновенность от полиции. Я знаю, у вас много-о-о связей. — Вы и вправду многое знаете. Переборчиво много, — на этой фразе Билл утвердительно оскалился, наблюдая, как Гарт отчаянно опустил голову. Тем временем Диппер скитался по залу, шугаясь вконец пьяных дебоширующих людей, танцоров, официантов и заинтересованных познакомиться девушек. Он уже сожалел о своем уходе, так как приткнуться некуда, да и не хочется быть в компании незнакомых людей. — Эй, милок, — послышался противный девичий голос позади. Диппер не хотел оборачиваться, но рефлекторно сделал это и сразу же встретился взглядом с людьми госпожи Лиссер и с ней непосредственно. Женщина с холодными глазами, на удивление, тепло улыбалась. — Ты потерялся? — О, никак нет, прошу прощения за беспокойство, — Диппер затрясся и поклонился, он почему-то боялся ее. — Мне просто захотелось сменить обстановку. — А не хочешь сменить ее с нами? — рыжая девушка слева от госпожи Лиссер весело раскачивала бокал с вином. — Простите, не думаю, что вам со мной будет интересно… — Уже интересно. Ты ведь ученик Билла? Я слышала, как вы поссорились, — Госпожа Лиссер миловидно улыбалась, девушка слева подливала ей питье. — Как? Вы же были в другом конце стола. — Все равно мне все стало понятно. Иди к нам, мы развеселим тебя. Не бойся, — женщина жестом заманивала его к себе. Диппер посчитал невежливым ей отказать, и, подойдя чуть ближе, одна из девушек встала с общего диванчика, чтобы он смог сесть рядом с ательисткой, но он как раз этого и боялся. — О, мисс Кейси, не стоило вам вставать, я бы сел с краю. — Нет-нет, так бы ты убежал. — Да, присаживайся. — Э-э… — это его насторожило. — Ну-ну, не пугайте его преждевременно. Нам с ним сегодня еще предстоит много дел. — Прошу прощения, почему я ничего знаю, хотя речь обо мне… — Диппера заставили сесть в их кругу. — Ты знаешь скорее всего кто я, и какой мой род деятельности. Но я также занимаюсь издательством собственной декоративной косметики, моя подруга Беверли пригласила меня на этот вечер, чтобы первая презентация помад от Лиссер была у нее в особняке. Множество женщин и мужчин хотят на это посмотреть. — Очень интересно… — Диппер заволновался. — А я здесь, прошу прощения, при чем? — Видишь ли, моя ассистентка с пухлыми губами и матовой кожей не явилась. А я как ни смотрю на тебя, у тебя это также присутствует. Не хочешь помочь даме Лиссер? — Но я же парень, какая косметика? Да и губы не такие большие, вы преувеличиваете. — Это не тебе уже решать. Тем более, что так намно-о-ого интереснее… — все три женщины ухмыльнулись, отчего Диппер взглотнул.