Перенос

— Ну-ну, раз уж Билл предпочел взять его в свои ученики, значит он достойный юноша, — глава семейства, от ощущения презрительного настырного взгляда со стороны Билла, решил сгладить ситуацию. — Мое имя Престон Нортвест, моя благопочтенная жена — Присцилла Нортвест и дочь, талантливая во всем — Пасифика. Надеюсь, ты нас не разочаруешь. — Одного человека я уже впечатлил, — на лбу мальчика выступил пот: на нем решили устроить уроки самбы, но он держался молодцом. Тем более, ему было позволено сесть. — Да, Билл? — Знаете, никогда не брал под свое крыло кого-то, но я рад в своем выборе, — психотерапевт отрадно смотрел на Диппера, заставляя того краснеть. — Спросите у него все угодно, что касается квантовой физики и астрономии и он ответит вам не задумываясь. — Астрономии? — заинтересовалась малолетняя блонда, в принципе, Диппер тоже был заинтересован в том, откуда это узнал Билл. — Раз уж такой обознаный, скажи будущее скорпиона на вторник тринадцатого. — О, нет-нет, вы путаете астрономию с астрологией, — боязливо подправил ее Диппер. — Но ничего страшного, я и в этом разбираюсь. Можете сказать точную дату вашего рождения? — Пф-ф, а ты часом не попутал здания? Тебе бы оказаться четыре метра правее. Диппер на автомате посмотрел в ту сторону, но только глазами, чтобы не показывать свою явную заинтересованность. Поблизости него была стена и если мысленно отсчитать четыре метра и телепортировать туда мальчика, то он бы оказался вне поместья, на холодной улице, где все что выступает омывается противным ветром с моросью. — Не могу физически, правее от меня идет толстая стена. А вот возле вас как раз-таки открытое окно, — для наглядности мальчик указал туда пальцем, при этом улыбался. — А ты неплох, — девушка посмотрела на него менее пренебрежительно, чем обычно, и, подправив локон, она вновь окатила его взглядом. — Вот только дерганный. — Пасифика! — Присцилла презрительно посмотрела на свою дочь, отчего та поежилась. — Молодежь, что с вас взять, — задорно говорил Престон. — Пользоваться иронией и сарказмом надо в меру. — Смотря с кем, — Билл тоже не стягивал со своего лица улыбку, хотя по вздрогу брови можно заметить его тревогу: Дипперу было все сложнее держать себя в узде, галлюцинации атаковали его с каждой секундой все сильнее. — Иногда лучше перегнуть палку, чем не догнуть, — в руках вновь записник с ручкой. — Билл, что вы пишите? — Престону не нравилось, когда на него не обращают все свое внимание. — Новые сведения, вы же знаете, как я обожаю анализ каждой мелочи, — поставив точку в конце, мужчина прихлопнул записник и спрятал его в прежнее место, после чего прикоснулся к трясущейся руке мальчика, говоря этим, что все будет хорошо. — Прошу прощения, если бы не сейчас, я бы опустил эту деталь об своем ученике. — Словно он и не ученик, а ваш пациент, — новая подколка от Пасифики, которую Диппер даже толком и не услышал, и, насупившись от тактильных ощущений в области шеи, он не сдерживается и лезет туда руками, выпуская смешок: — Аха-ха-ха! — и осознав, что выглядит это нелепо, он быстро направил кисти рук к лицу, прикрывая ладонью свои уста, якобы он хочет скрыть свои эмоции, после чего решился сделать ответку. — Прости, но я задавался вопросом, как ваша семья заимела знакомство с моим наставником. Теперь понял. — О чем ты? — девушка не до конца понимала. — Диппер, тебе бы стоило быть более сдержанным. Как и вам, Пасифика, — Билл ощущал темную ауру возле этих двух, как и остальные. — Про такие вещи не шутят. Предлагаю вам на этом закончить и начать более благоразумно. — Нет, стойте, я так и не поняла, что он имел ввиду, — девушка проигнорировала слова Билла, на что теперь повел бровью и он. — Извините… — к столу подошла красивая девушка в голубом платье с кремовыми кружевными вставками и треугольной маской на лице, — что прерываю вашу беседу, но мне совершенно не к кому обратиться. — Мы слушаем вас, — отреагировал Престон, в то время как Билл подмигнул мальчику. Но тот и так все уже понял без всяких намеков — узнал девушку по голосу. — Я здесь не так часто бываю и напрочь забыла, где находиться вход в Указательную комнату. Не могли бы вы помочь мне ее найти? — Позвольте я это сделаю, — Диппер с нетерпением поднялся. — Простите, придется отлучится ненадолго, — с наслаждением, под видом, словно он стряхивает пылинки с костюма и подправляет воротник, он скинул половину своих галлюцинаций и, наугад указывая киванием носа, он обратился к «незнакомке». — Нам туда. Пойдемте. — Ох, благодарю, — девушка последовала за мальчишкой, быстро направляя его самого в правильную сторону. — Берта! — уже прилично отойдя вырывается у мальчика. — Как же я рад, что ты пришла… — он остановился у тени и, сев на корточки, принялся снимать с себя галлюциногенных танцоров, тихонечко хныча, — ты не представляешь… — Билл попросил тебя забрать, — Берта приоткрыла свое лицо и наблюдала за мальчиком. — У тебя все хорошо с ним? — Сейчас? А, да… — Ты так и думаешь с ним оставаться? Я в целом спрашиваю. Вопрос серьезный. — Ну, а куда мне деваться? — подправив шнурки на дерби, мальчик подвелся. — Бери свою мать и уезжай из города. У тебя сейчас есть шанс уйти. — Берта, — Диппер стремительно смотрел в ее черные глаза, полные беспокойства. — Не стоит. У меня есть своя особенная причина по которой я должен остаться. Так же, как и у вас… — от чувства неловкости он повернул голову в сторону. — Тот загадочный инцидент, из-за которого вы с Редрихом в полной зависимости от него… — Откуда ты… — Он сам рассказывал. У меня примерно также, так что… — У тебя и в половину не также. Я так понимаю, ты просто не хочешь с ним разлучаться? — Он нечто большее для меня, чем лечащий врач… тем более, если вы мне поможете, на вас это отразиться. — За меня не думай. Подумай о себе. Хоть раз. — Думаю… — разведя руками и поджав голову продолжил: — и я хочу остаться. Меня все устраивает. — Мне тебя не переубедить? — Никак. — Что-ж, — Берта подправила свою маску на лице. — Попытка не пытка, — как-то с азартом произнесла девушка и быстро скрылась среди людей, оставив мальчика одного у огромной двери со вставками из полупрозрачного стекла. — Это вход в Указательную? — мальчику был интересен следующий уровень, но без Билла он побоялся туда заходить. Не долго думая, он развернулся и думал уже уверенно топать обратно, как под ноги попался один жук-танцор. — Да чтоб ты помер! — у Диппера скопилась агрессия, настолько, что он раздавил бедного жука. Даже перепуганные глаза и жалобный писк не остановили его в растирании насекомого по полу. — Фух… Возобновив шаг, не особо смотря вперед, ему суждено было столкнуться в лоб о лоб с одной барышней, да так, что мальчишка не удержался и облокотился об близ стоящий столик, случайно сваливая на пол девушку, так как для равновесия схватился за ее локоть. Потерев больное место на лбу и наконец раскрыв глаза, Диппер состроил недовольное лицо — перед ним была Пасифика. — Ты не смотришь, куда идешь?! — противно проныла девушка, также потирая лоб. — Прости меня… — Диппер протянул ей руку, но та отмахнула ее. — Не нужна мне твоя помощь, — девушка сама поднялась, гордо задирая над ним голову. — Я думала, что с тобой можно иметь дело, но ты и впрям чересчур дерганный. Не хочу с тобой находиться, — она хотела уже обернуться, как за ее плечо схватились. — Стой, — у того в глазах и вправду читалось сожаление. — Прошу, прости меня. Я не специально это сделал. Тем более, ты шла прямо на меня, ты же что-то хотела? — Уже ничего! — та отпрянула его руку и рванула в сторону своих родителей. — Нет, постой! Давай я как-то искуплю свою вину? Пасифика, прошу… — Эх… — тяжелый вздох. — Ладно, хорошо. Считай, тебе повезло, что мое желание столь велико. Ты обязан меня сопроводить в Указательную. — А нам разве туда можно? — Нет, но я не собираюсь сейчас слушаться. Слишком много лет я дальше Большой комнаты не заходила. Ты же был там, да? Тогда не рассказывай, посажу в тюрьму на три года. — Я и не расскажу. Я там не был, — мальчик повернулся в сторону обширной двери. — А как тогда ты провел ту девушку, если сам там не был? — Я знаю, где вход… — Этого достаточно. Дверей здесь больше, чем миллионов на моей карте, — Пасифика направилась в сторону, куда смотрел мальчик. — Чего встал как вкопанный? Ты обязан идти со мной. Диппер ничего не ответил — витал в своих мыслях, раздумывая, как лучше ему поступить. Идти туда самому или вернуться к Биллу? Как обычно, мальчик решил придумать себе утешительные отговорки из разряда: «Он мне лично не запрещал туда идти», «Билл говорил мне заиметь знакомства», «В конце концов у него нет опеки надо мной». Мальчик дал ходу. Дверь тихонечко проскрипела. — Вау… — челюсть вновь отвисла, а вот девушка покривила лицом: — И это все? Для кого зрелищно, для кого скука смертная, но Указательная комната представляла из себя большую библиотеку в форме кольца. У внутреннего края были перила и не зря — в центре комнаты словно пропасть, что вела в подвальное помещение. — Моя библиотека в три раза больше, — девушка во всю расхаживала и разочаровывалась. Диппера она взяла чтобы хоть кому-то вывалить свое негодование. — Я и не сомневаюсь, — Диппер достал не глядя толстую книгу с полки, что стояла на уровне его плеч и встрепенулся — на обложке красовалась выжженная свастика. — Вот только твоя библиотека не состоит из запрещенной литературы… — В смысле? — теперь девушка заинтересовалась и начала доставать поочередно книги. Но их названия ей ни о чем не говорили, поэтому, состроив важное лицо, она высказала свой вердикт: — за немаленькую сумму я могла их и так купить. Не понимаю, в чем смысл было тратить большое помещение на это. — Ради свободного доступа и возможности пообсуждать прочитанное. Распространение в любом виде такой литературы карается законом, так что есть в этой библиотеке что-то, ради чего стоит сюда прийти. — Все равно так себе. — Тогда пойдем посмотрим, что в той пропасти? — Я иду туда только потому, что самой интересно. Пройдя поближе к перилам, двое подростков опустили головы и удивились — внизу был… — Кинотеатр? Красные обширные кресла, огромных размеров экран, прожектора и люди, мечущиеся в поисках своего места и все это освещалось тусклым светом. — Скоро начало фильма, вам бы следовало спешить, — обратился старческим голосом незнакомец в шляпе, упиравшийся локтями об перила. —А почему вы все еще здесь? — спросила Пасифика, недоверчиво. — Я здесь уже все видел… — тяжело и устало произносит незнакомец. — Здесь крутят запрещенные фильмы, так ведь? — обратился уже Диппер. — Когда как. Но все фильмы как на один — странные. Не люблю я туда спускаться, тяжело потом на душе после этого кинематографа. Лучше оставайтесь в библиотеке. — Вы не знаете, что сегодня за фильм? — Сегодня заказной, но миссис Беверли даже заказные сортирует. Надо же сделать «эксклюзив». Слышал, там что-то про Британский бордель двадцатых годов будет. Вы не слишком юны, чтобы вообще здесь находиться? — старик повернулся к ним полностью, чтобы рассмотреть. — А это уже не ваше дело, — огрызнулась девушка. — Скажите, а кто сегодня заказывал фильм? — И это я должен вам ответить после такой-то то грубости? Простите, мне пора. — Постойте, лично я вам не грубил! Сэр! Скажите, прошу! Это ведь была темнокожая девушка в голубом платье? — Ничего я вам не обязан! — Старик скрылся за книжными полками. — Спасибо, Пасифика, — юноша разочаровано наклонил голову и оперся об перила, ощутив бессилие. — Не за что. Я лично иду на фильм, зря что ли пришли? — Тебе это интересно? — Ну если это собрались смотреть такие знатные люди, значит и нам можно. В крайнем случае всегда можно уйти. Уже будучи в удобных креслах и лицезрея фильм, девушка не могла остановить свой пыл и постоянно высказывала свое мнение по тому или другому моменту, ярко выражала эмоции, чем раздражала половину зала, в то время как юноша пытался уловить ценность этой картины и временами отвечал на вопросы Пасифики. —Моя мать шлюха, Сэр! — говорила главная героиня на церемонии бракосочетания, отвечая на вопрос священника, что должен был их венчать, но без согласия матери невесты он не имел права этого делать, так как девушка была слишком юна. —О-о-о-о! — Все присутствующие в церкви пораскрывали рты и лишь великовозрастной жених, не желая навести себе еще большей славы, заткнул невестке рот ладонью. — Оке-е-ей, а разве такие браки заключать можно? — В то время ранний брак считался нормальным, и передвинуть рамки нормы было не сложно, — отвечал Диппер, что ранее уже интересовался этим вопросом. — Ну и законы не работали так, как сейчас. — А ничего, что она обозвала свою мать таким непотребным словом? — Она не считает это обзывательством. Скорее, как профессия. Она же выросла в этой среде и другого мира не знает… — Диппер на секунду почувствовал себя в роли Сайфера: точно также отвечал на вопросы и все разжевывал. — Мне жалко ее… — Чего? Она ж даже не подозревает, что живет как-то не так. — В смысле, не выйдет у нее с этим стариком. Он будет воспринимать ее как за ребенка, а она будет ему противиться, потому что считает себя взрослой. Вот будет так, смотри. «Может им удастся сохранить нормальное отношение к друг другу?» — Диппер все не терял надежды на счастливый по его представлению конец. Стоит признать, хоть он и был старше главной героини, он все равно проецировал ее образ на себя, так как тоже имел любовную связь с человеком, намного старше себя. И как же округлились его глаза, когда он наблюдал сцены постоянных ссор, насилия и непонимания. — Почему ты бьешь меня? Ты меня не любишь? За что?! — Ты почему испортила мои работы? Ты знаешь сколько стоят эти стекла? — Я ненавижу эти стекла, ненавижу твой фотоаппарат, я ненавижу тебя! Ему было морально плохо наблюдать это, словно и его ждет подобная участь. Он представлял, как в силу собственной глупости у него с Биллом может разгореться ссора, они не найдут понимания между собой и все может закончиться плачевно. Это потрясало его до мурашек по коже. На моменте, где мужчина поднял руку над девочкой, Диппер прикрыл лицо руками и не думал их уже раскрывать. Этот фильм задевал его психику, он начал переосмысливать свою жизнь и находить в ней множество абсурдных и жалких моментов, поворотов «не туда». Ему было плохо даже на физическом уровне — напряжение в голове, жар в груди и желание пустить слезу держали его тесно в своих тисках, пока на его правое плечико не опустилась чья-то рука. — Диппер Пайнс, — грубый шепот опустился на его уши и мальчик сразу понял, что сейчас его заберут с сеанса и он начал махать головой со стороны в сторону. — Не-а, даже и не думай. Конца фильма ждать мы не будем. — Билл… — Кто-то обещал слушаться, — более проникновенно. — Вставай. Выдохнув, он посмотрел в испуганные глаза Пасифики. Но говорить что-то ей, объяснять, он не думал, просто молча схватился за руку своего сопровождающего и пошел за ним. Выходя из кинозала, мальчик ощутил облегчение, словно та плохая атмосфера фильма его отпустила, ему не придется досматривать тяжелые сцены и он свободен от оков. И то, что его отыскал и забрал именно Билл, радовало его сердце. Но стоило им зайти в лифт как Дипперу было суждено встретиться напрямую с глазами Билла, в которых читалась озадаченность, он будто размышлял, как разрешить получившуюся ситуацию, как успокоить мальчика и навязать более приятное мышление на этот момент. Лифт поднялся, как и уровень слез у мальчишки — он не выдерживает и уже на выходе испускает водопад. — Билл! В том фильме пара похожая на нас… и у них все плохо! — Диппер зажал кулаки. — Пройдем, сядем и я тебе все растолкую, — спокойно и размеренно отвечал психотерапевт, ведя его за близ стоящий пустующий стол. — Садись рядом. — Билл… у нас ведь все хорошо? — мальчик размазывал соленые ручьи на щеках и втягивал сопли. — Ох, малыш, — Билл достал платок с нагрудного кармана и с чувством дежавю, принялся оттирать его слезы и нос. — Знал бы, что так будет, глаз бы не сводил. — Да даже если бы не сводили… — У нас все прекрасно. Фильм на то и фильм, чтобы оставаться экранизированной выдумкой. Не переноси их образ на нас. — Выглядело более… — хныкает, —…чем правдиво. У нас ведь будут конфликты… на этой самой почве! — Нет. С чего бы? Главная героиня буквально ребенок, глупый до невозможности. Ты разве такой? — Нет… далеко нет, но… Вы же тоже рассердились на меня, когда я вернулся к вам. Вы были жестоки, я понимаю по какой причине, но, извините, выкинуть из головы это у меня не получается. И у вас есть подвесной крюк, я так понимаю, для меня! — Сосна, я припугнул тебя тогда. Ты действительно вызвал ряд проблем, которые сложно будет решить. — Я… я уже все решил, Билл. Потому без зазрения совести прибежал к вам. А вы… — Переборщил, но этому была причина, я же объяснял. Все намного сложнее. — Если быть честным, мне хочется опять сбежать… — мальчик захныкал и пустил новый виток слез, потирая глаза и наклоняя голову вниз, не желая встречаться взглядом. — Боже упаси… — Билл потянул его на себя и обнял, чтобы в случае чего мальчишка действительно не дал деру. — Успокойся. Не нужно даже и думать об этом, — Билл трепетно проводил рукой по русым волосам. — Я вижу, как это на тебя повлияло и, естественно, я больше так делать не буду. Я ведь могу как-то искупить вину? — Можете… — выдохнул Диппер, пытаясь утихомирить свое дыхание и убрать всхлипы. — И еще как можете. Но я не могу об этом вас просить здесь… — Диппер, жмуря брови от накапливающегося напряжения, осмотрелся на присутствующих рядом людей и широко раскрыл веки: за ними следят, и судя по очертаниям еле виднеющегося платья и пышной прически, это была та самая темнокожая прислужница Билла. И тут Диппер смекнул что к чему. «Попытка не пытка… так вот кто постарался в выборе фильма». Но так как мальчик понимал, что девушка сделала это из-за благих намерений, он решил промолчать и не подавать виду. Он просто понимал, что если Билл узнает, что все изначально было подстроено, то будет печально. — Боишься просить это при посторонних? — Билл в предвкушении пустил ухмылку. — Меня уже заинтриговало твое желание. — Хотелось бы как-то скрыться от людей… — Эта возможность только в Маленькой комнате, — Билл указал на мизинец. — Но это нужно пройти следующие комнаты. — И мне для этого как раз нужно время… так что я не против такого расклада. — Пройдем? Тебе нужно развеяться. — А Нортвест? — Они сейчас, я уверен, озабочены наказанием своей ненаглядной дочери. Хорошо, что я нашел тебя раньше, а то вину ее появления в запрещенной Средней могли повесить и на тебя. — Знаете, Пасифика может и так это сделать. — Не сделает. Я дал понять, что ей за это будет, так что не волнуйся, — Билл подал мальчику руку, чтобы тот встал. — Спасибо… А как вы это сделали? — Иногда достаточно одного взгляда. — Так вот почему она тогда была напугана… вы жестоки. — У меня есть желание тебя обезопасить и я просто его исполняю. — Это мило. Спасибо вам… — Идем, — он, как обычно, некоторые реплики пропускает мимо ушей или же просто их игнорирует. — Сейчас мы зайдем в Среднюю комнату, будь аккуратнее, здесь уже позволено дебоширство, — на лице Билла появилась взволнованная улыбка, словно он и не хочет туда. — Дебоширство? — Да, люди расслабляются в этой комнате и перестают себя сдерживать. Персонал бесконечно будет предлагать выпивку, но ты отказывайся. Да и употреблять что-либо запрещено. — Но почему? — Там может быть яд, — Билл раскрывает массивную дверь и приглашает туда рукой. — Но в целом здесь довольно весело. Весь антураж в момент сменился, вместо интимных уютных уголков с приглушенным светом здесь повсюду освещение от множеств люстр, ламп и даже свечей. Было шумно, все активно разговаривают и играют в азартные игры, отчего постоянно слышалось, как тасуют колоду карт или бросаются игральные кости, трутся об доску шахматы и разливается алкоголь. Помимо этого был уголок с книгами, фуршет и стол с разнообразной выпивкой. В дальнем углу был аукцион, разыгрывалась оригинальная печатка одного знатного рода. В противоположной же стороне выступал низкий подросток, выдающий себя за телепата. Привлекал своим голубым костюмом и пышной прической, что делала его зрительно выше. Называлось это представление «Шоу Глифула», и Дипперу очень хотелось на это посмотреть, но Билл оградил его, говоря, что оно того не стоит. — Признайтесь, вы просто хотите пойти на аукцион? Вам разве нужна та печатка? — Нет, не нужна. Она не имеет никакой ценности, — Билл кивнул очередному знакомому. — Мне нужно переговорить с одним человеком, к слову, мы здесь только по этой причине. — О, и кто это? — Диппер по привычке кого-то искал в толпе. — Родственник миссис Беверли. Если повезет, мы сможем лично поговорить с этой чудесной женщиной. — И чем она вам нравится? — Диппер заметил, что к ним подходит знакомая семья и уже понял, что Билл ему не ответит на вопрос. — Хад? — Сайфер был ошеломлен, что тому пожелалось вновь встретиться. — Билл, ты почему еще не в нашем кругу? Тебя уже заждались, — говорил, как ни в чем не бывало мистер Хеленберг, кривя свои усы в улыбке. — Прошу простить, — Билл заметил его кивок и все понял. — А где же наши общие знакомые? — Лие стало плохо и им пришлось в срочном порядке вернуться домой. — М-м-м, домой… к Лие. — Да, к Лие, что такого? — Нет, ничего. Я уже хочу встрять в очередную перепалку, так что быстро меня ведите. — Ты не желаешь меняться. — И, главное, зачем? — Твоя правда. — Диппер, не оставай, — Билл окинул того взглядом и заметил, что мальчик неотрывно смотрит на одну официантку. — Диппер? — Идемте, — мальчик, зажимая свои губы и пытаясь смотреть прямо, стремительно последовал за Сайфером. Но тот так просто это не оставил, он вновь вгляделся в ту сторону и заметил рыжую девушку в фирменной униформе дома миссис Беверли, что в панике разносила заказы. «Интересно… мне залезть ему в голову или лично спросить?» — Билл улыбался во все тридцать два. Этот вечер будет полон откровенных секретов, о которых он точно, да узнает.