Перенос

Подмяв под коленями одеяло, юноша скрутился от пробуждающего холодка, идущего с приоткрытого окна. Оттуда же доносились городская песнь, состоящая из звуков транспорта и разговоров быстро проходящих мимо людей, с каждой секундой все становилось навязчиво громче. Диппер зажмурил веки и резко повернулся в другую сторону, стараясь нащупать одеяло, что безнадежно спуталось с его телом. Противное утро. Лениво раскрыв глаза, он ощутил приятную негу и желание впечататься в этот мягкий матрас навечно. Но встать ему все равно бы пришлось, он оперся об изголовье кровати, одной рукой потер глаза, второй проник под ночную сорочку и почесал себя за живот. Как только рука опустилась на ноги, мальчик начал вспоминать, что с ним вытворяли этой ночью. Она отличалась от предыдущей. Его не преисполняла никакая безудержная радость, не было такого сильного желания контактировать, как тогда. Билл не запичкал его наркотой, алкоголем, все происходило осознанно, что было травмирующе, учитывая внутренний страх что в любой момент ему могут сделать больно «ради забавы». Не смотря на ласковое отношение в процессе, мальчишка все равно сидел в прострации и переваривал то, что он позволил с собой делать. Может быть в его голове сказалось негативное отношение к гомосексуализму его набожной матери или же то, что в силу возраста он морально не окреп к этому. Все навалилось сразу и внутри него бурлили отрицательные мысли. Но долго накручивать себя ему не довелось, когда взор его растуманился и из невнятного оливкого-карамельного пятна в кресле вырисовался целый человек. Диппер округлил глаза, вместе с этим прикрывая себя спасательным одеялом, натягивая ещё выше на грудь. — Ну наконец-то, засоня раздуплила звёзды, — «поприветствовал» мальчишка, на вид одногодка Диппера. Встав с кресла, юноша нагло присел на край кровати, отчего Диппер поежился и натянул на себя больше одеяло. — Ты кто вообще такой?! — Мое имя Вивьен, я буду сопровождать тебя за все время проживания в «Граньёла». — Что? — Мне вообще такое поручили, даже язык не поворачивается такую дичь объяснять…! — Стой, подожди! — Диппер показал ему ладонью «стоп». — Говори по сути, пожалуйста… — Я твой личный Батлер! Твой папик купил меня, хотя «Граньёла» не предоставляет подобной услуги, представляешь? Я теперь один из самых высокооплачиваемых сотрудников среди обслуживающего персонала благодаря тебе. — Раз уж ты обслуживающий персонал, так почему ты так разговариваешь со мной? Мы же не друзья близкие… — Это мой «изюм», мистер Сайфер разрешил мне общаться в своей манере. Он попросил попробовать с тобой завести дружеские отношения, а это без искренности никак не получится, очевидно. — Зачем… — Диппер на секунду завис и наматывал внутри себя клубок объяснений. «Скорее всего ему нужно, чтобы кто-то за мной следил и докладывал потом про меня все… Ну или он помнит, что меня одного оставлять нельзя» — его глаза уставились в пустоту, пока он не очнулся от размахивающий руки. — Хэй, ты слушаешь меня? — Что? — Я объяснял только что… Ладно, неважно. Давай знакомиться. Я знаю, что тебя зовут Стивен и у тебя шарики за ролики, но ты в целом нормальный и это все, что я знаю о тебе. — Билл так тебе это и сказал? — Билл? — Вивьен удивился. — Ну, мой опекун… Его так зовут. — Опекун? Это многое объясняет тогда… Вы абсолю-ю-ю-ютно не похожи, он бледный аристократ с белой шевелюрой, а ты простак в веснушках… А зачем вам двухспальная кровать? Есть же номер с односпальными… — Так надо. Мне нельзя спать одному. — Очень интересно… — Что он ещё тебе говорил? Перескажи мне… — Ну, он попросил меня быть временно твоим другом и присматривать, чтобы ты не убил себя ненароком. — Это все? — Попросил выбросить ненужные вещи и разложить его костюмы в гардеробной… У него хороший вкус, кстати, десять из десяти в моем рейтинге. — Ты что, ведёшь модный приговор? — Диппер рассмеялся, вспоминая телеведущего в ярких костюмах с противным голосом. — Нет, просто люблю хорошо одеваться. — Кстати, а что он попросил тебя выбросить? — Твои старые вещи. Слышал когда нибудь, что надо отпускать ненужное? — Стой… В моих вещах рылись? — Нет, они уже были разложены. — Не понимаю… Э… А из того, что ты выносил, были белые брюки? — Да, были. — Нет… Нет! Куда ты их выкинул? — Куда-куда, в мусорный бак. — Срочно веди меня туда, у меня там кошелек был! Картина маслом: одичалый мальчишка с вихрем вместо волос, в полосатой пижаме роется в зеленом мусорном баке, в то время как одетый с иголочки «батлер» стоял рядом и морально «поддерживал». — М-да уж, твой папаша говорил мне, что у тебя шарики за ролики, я ожидал всякого, но чтоб впервые секунды мы с тобой окажемся на заднем дворе в мусорном баке… — Что?! Ты даже не залез со мной, о чем ты?! — Диппер на секунду показал голову, лишь только для того, чтобы злобно посмотреть на Вивьена. — Ну, во-первых, пачкать свою униформу не хочу, — она была добротная — рубашка приглушённо жёлтого оттенка, горчичный жилет и брюки, такого же цвета туфли. — потом менять придется. А во вторых, это твоя проблема. — Я не могу понять одного, какого черта тебя вообще наняли? Батлеры обязаны помогать в любом деле! — А если бы ты совершал преступлении? А? Нечего сказать? Мне вообще другую задачу поставили. Также я безупречен со всех сторон, меня не нанять равносильно восьмому греху, — с довольной миной говорил юноша. — Тебя противно слушать! — Заткни уши, я не собираюсь прекращать. — Господи… — В общем, когда моя мать меня рожала, — Диппер дрогнул от начала этой реплики — это звучит заведомо трешово, — каждый в операционной начал верить в бога — такой красоты младенец просто так не рождался, понимаешь? Все младенцы они ведь какие? Фиолетовые, красные, синие… А я сразу — как куколка! По рассказам мамы, когда меня выносили из роддома, разошлись даже тучи, а на фоне пели оперные певицы, при этом мое лицо было столь несомненными, словно я познал эту жизнь с первых же секунд. — Знаешь… — Диппер уже сидел, сложа руки на мусорном баке. — А последнее даже красиво. — Точно также подумали люди в округе, что аплодировали в этот момент, — продолжил вести Вивьен, прикрывая театрально глаза и вознеся ладонь к верху. — Черт… — Диппер наклонил голову от нарастающего чувства абсурда и, с широкой усмешкой, он провел большим и указательным пальцем по глазам и сомкнул их на переносице, чувствуя всеми фибрами, какой же это бред. — Вот знаешь, — они вновь встретились взглядами. — Я то понимаю, что ты сейчас шутишь, но где-то в глубине души я думаю, что ты на полном серьёзе… Вивьен, не меняя игривого взгляда, приблизился в упор к Дипперу, настолько, что мальчик ощущал поток воздуха с его ноздрей. Диппер напрягся и хотел отодвинуться, но проявил смелость и продолжил смотреть прямо в серьезные глаза напротив. — Только не говори… — отчаянно. — Ты думаешь, я шучу? — О боже… — Конечно шучу! — задорно, и, уже отстраняясь от Диппера, произнес Вивьен. — Если бы я сказал, что во время родов пели французский реп про любовь, ты бы поверил? — Знаешь, — Диппер отвернулся и полез обратно искать по пакетам, — ты настолько фрик, что я бы поверили в это. Откуда-то же ноги растут… — Ищи давай, подумал он…! Скоро мусорщики тебя вывезут, если не поторопишься. — В смысле? — Да вот они, скоро подъедут. Вывоз сегодня. — О боже! Вивьен подошёл к дорожной части и заметил грузовую машину, что принимала на себя мусор. Секунда, и они уже подъехали к ним. Мужчины в униформе сначала оторопели, увидев, что в баке есть человек. — Хэй, нам тебя тоже загрузить? — Обратились они к Дипперу, что неловко улыбался, но вылазить оттуда не собирался. — Не лезьте, человек кошелек ищет! — Вивьен встал на оборону, скрещивая руки. — Время не резиновое, нам надо выполнить план! — Ничего, не скорая, подождете! В этот момент он готов был уже и сам залезть в мусорный бак, чтобы помочь, но Диппер его остановил восклицанием про находку. — Нашел! Господи… — с улыбкой помахивал кожаным кошелечком, после чего начал перелезать обратно. — Ну вот, все нашли! И пяти минут не прошло. Делайте свою работу, мешать не будем, — на эту фразу рабочие просто кивнули. Шлепнувшись ногами об асфальт, вместе с Вивьеном они удалились. Дипперу было не по себе, что он принес кому-то неудобства, в то время как Вивьен абсолютно не видел проблемы и шел припеваючи. — Ты им так грубо тогда ответил… — Грубо? Да как обычно, вроде… Зайдя в отель с черного входа, Вивьен с каждым шагом наблюдал, как брови у Диппера съежаются, а улыбка становится перевернутой. Видно, что он обеспокоен чем-то. — Хэй, что-то не так? — На моей пижаме пятна, а папа только вчера мне ее подарил… — Нашел проблему, у нас прачечная есть! — Да? — Ну, конечно. Главное сейчас незаметно пройти в номер, а то выглядим как с дуба рухнувшие… — Зато деньги спасли… — Они того стоили? — Это мои личные деньги. Билл не должен знать о них, ладно? — Почему ты решил, что я ему расскажу? — Лучше перестраховаться и сказать, чем молчать и потом в случае твоего доноса, огребать. — Огребать? Твой отец выглядит очень добрым. Когда он вышел из отеля, то позади него пролетели голуби мира, в зоопарке родила панда и в столовке напротив наконец убрали ублюдские ватрушки, а они, поверь, зло. — Аха-ха-ха, боже!!! Ублюдские ватрушки… Ты странно разговариваешь, столько образов в речи выдаешь… — Я так общаюсь всегда, а ватрушки и правда убрали из меню сегодня. Давно пора. — Это забавно… Билл совершенно не такой, каким ты его увидел. — Ну, за три секунды знакомства всей грязи не увидишь, так что тут нечего размусоливать. Кстати, когда зайдешь в ванную, вещи оставь на полке у двери и не закрывайся! Мне дали строгое поручение присутствовать во время твоих водных процедур. — Чего? Зачем… — Вот и я так спросил… — Нет, стой, я понял, чтобы я… —…себя ненарочно не покалечил, — перебил Вивьен. — На полке в шкафу есть бланк для заказа услуг, заполни его и я отнесу твои вещи в прачечную. Думаю, если я первые минут десять отлучусь, ты не успеешь себя прикончить? — Поверь, принимать рядом ванную с незнакомцем для меня тоже так себе картина. На этом они и разошлись, пока Вивьен выполнял поручение, Диппер принимал душ, мощно тер свою кожу, смешав с гелем для душа. Как только он оттерся и отключил потоки кипятка, услышал знакомый детский голос. — А я знаю, что тебя на самом деле не Стивен зовут! — из вентиляции просунулась недовольное лягушачье личико. — И как ты это понял? — юноша покраснел от стыда. — Твой папа ночью пару раз называл тебя Диппер! — Ой… Ну это мое второе, настоящее имя. Прошу, называй меня всё-таки Стивен. — У людей есть вторые имена? — Да, представляешь? — Диппер снял полотенце с перил и начал вытираться. — Не во всех странах такое практикуют, но в Америке да. — Вау… А у меня есть второе имя? — Мне откуда знать, — Диппер улыбнулся. — Слушай, мне уже пора уходить, я не один… И да, лучше вечером и ночью тебе здесь не быть, оставь меня наедине с отцом. — Мне он не нравится… — лягушенок надул губы. — Почему? — Диппер стоял на одной ноге, вторую вытирал и сразу же становился на пол. — Я слышал, это он сказал тебе так сказать, а ещё я слышал, как он бьёт тебя! Ты ночью странно кричал… Даже синяки вижу… — О, нет… Ты все неправильно понял. Ты слышал телевизор, мы смотрели кино ночью… А синяки, это я упал! — С кем это ты ночью кино смотрел? — Без стука и привета вернулся Вивьен. — Поверь, я один бываю никогда… — Диппер быстро замотался в белый банный халат, что был велик на него, отчего мальчик смешно смотрелся с длинными рукавами и краями в пол. — Ха, как в кимоно! — мальчик подошёл в плотную к Дипперу и перевязял пояс задом наперед, бантом на спину, как в японских традиционных костюмах. Напоследок он натянул лицо, чтобы сделать глаза поуже, словно он азиат, после чего смешно и пискляво спросил: Ну как вам, Стивен-сан? Нравится? —Это по-расистки! — Диппер смотрел на него, как на дурачка. — Тогда почему ты лыбишься? — Потому что смешно… — ощущая тупость в своих же ответах, Диппер улыбался все шире. — О-о, все, чувствую, пошел процесс, — Вивьен развесил влажное полотенце на перилах для просушки. — Возможно, мы с тобой два сапога туфли! —…может, пара? — Диппер потирал глаза. — А я говорю туфли! — Что такое туфли? — не выдержал Фрогги и вторгся в разговор. — О… Это то, что люди носят на ногах, — Сосна не постеснялась разговаривать с галлюцинацией при Вивьене, впрочем, объясниться он находил нужным. — Чего? — Я сейчас пытаюсь объяснить своему невидимому другу, что такое туфли… Покажешь свои? А то я в тапочках. — Э-э… Ладно, до пары нам ещё далеко конечно. Но такими туфлями грех не засветить, так что да. Куда мне встать? — Подойди поближе к ванной просто, он глянет и все. — А как его зовут? — Фрогги, получеловек-полулягушка. Он маленький ещё. — Ваааа! — Фрогги был в восторге, — как блестят! — Когда это я… — начал одновременно с ним Вивьен и его перебил Диппер. — Он сказал, что они блестят и он в восторге. — Ну да, ну да, лаковые же. —Тоже такие хочу! — малыш начал активно шлёпать ластами по воде, что не успела стечь, отчего Диппер ментально словил пару брызг. — Фрогги, перестань! — с улыбкой на устах, мальчик подошёл к ванной и заглянул в широкие лягушачьи глаза. — Зачем тебе туфли? У тебя лапки… — И что? Разве это мешает мне их хотеть? — Аргумент. — О чем вы говорите? — Фрогги просит туфли, несмотря на свои лягушачьи лапы. Он действительно ребенок. — Помню, как в детстве хотел игрушечный сундук с замком, чтобы хранить там свои тайны. Но у меня их не было толком, и все, что я делал, это иногда проворачивал ключ в скважине замка, открывал крышку пустого сундука и также быстро закрывал. — И смысл?.. — В самом процессе. Пока хочется, надо делать. — Полностью согласен! — Фрогги улыбался во все тридцать два из-за слов Ви. — Мне или кажется, или я слышал стук? — Диппер осмотрелся по сторонам. — Тебе не кажется, тебе завтрак принесли. Если боишься постороннего, сиди здесь, я сам встречу. — Да… Хорошо. Вивьен вышел, оставив дверцу слегка приоткрытой, отчего Диппер сразу прильнул к щели, чтобы смотреть исподтишка за происходящим. Мальчик раскрыл двери и радостно поздоровался с дворецким, провел его к обеденному столу и также к выходу, после чего неожиданно раскрыл дверь ванной настежь, застигая Диппера врасплох. — Наблюдал? А мог бы сам открыть, не маленький уже. — Я не «не маленький», просто боюсь людей… — Идём, еда стынет, там твой папенька заказал тебе все позиции завтрака. — О, прям все? — они прошли к столу и на секунду уставились, рассматривая, как на нем еле вмещаются блюда. — Знаешь, в тебе либо черная дыра, либо твой папа с жиру бесится, — говорил Вивьен, усаживаясь в кожаное кресло, хватая при этом круассан с ветчиной и сыром. — Ты ведь не против? — Конечно нет, я сам все не съем… И ещё одна просьба, про моего отца так грубо не выражайся. Это меня обижает, — Диппер придвинул к себе тарелку с овсянкой и посыпал сверху ягодами из пиалы. — Ну надо же, какие нежные. Оно и не удивительно, — мальчишка начал шерудить по столу, увидев там клочок бумаги. Подняв, он прочитал там лишь первое предложение и сразу передал Дипперу. — На, тебе письмо любовное. — От тебя? — Нет, конечно, я не знаю. Было бы прикольно, если бы ты вслух читал, мне тоже интересно, но если там личное… — Вивьен засмотрелся на улыбку Диппера, когда он водил глазами слева направо. — Это от Билла. Он пожелал мне доброго утра, и что он без понятия, что я хотел бы на завтрак, а будить ему меня было жалко, — рассказал в общих чертах мальчишка, заливаясь лёгким румянцем. — Это по-доброму… Поэтому он заказал тебе все? — Да… Это чтобы мне понравится, — Диппер решил пустить в ход свою фантазию, в голове уже появилась история про тяжёлое первое время принятия нового отца, имея недавно за спиной своих настоящих родителей, их трагическую смерть и утопию, в которой он живёт теперь. — А зачем ему тебе нравится? Я думал, наоборот ты должен был угождать, как сирота… — Я не сирота… — мальчик опустил взгляд на уже разжавшуюся руку с желтым клочком бумаги, на который падал луч света с прорези в жалюзи. — Точнее, был им лишь немного. Отец умер, когда мне было семь. Мать скончалась от болезни лишь недавно и я буквально из руки в руки попал к Биллу Сайферу. Мама доверяла этому человеку. Она сказала, что не страшно, если я не смогу его полюбить также, как я любил покойного отца, главное, чтобы обо мне заботились. Я столкнулся с неприятием всего происходящего вокруг, особенно с новым отцом. То, что я его уже так называю, маленькая победа. Он радовался. Билл человек плохой на самом деле, но со мной он ведёт себя иначе. Словно он тот самый ангел спаситель или же отец с обложки семейного журнала — идеальный во всех смыслах. И плавать брассом, спорить бассом, дрова рубить…! — Ты много разговариваешь… но интересно. — Прости… — Нет, я потерплю. Я впервые имею дело с сиротами, прости, что так называю, даже если ты не хочешь, но это так. Я так понял, в детском доме ты не бывал никогда? — Не-а, я жил в обычной семье, как многие. И тут на мою историю моей судьбы капнули чернилами… — А говорил, я говорю образами… Но, может, они белые? Правда, не чернила тогда, а тушь скорее… Блин, ты сбиваешь с вопроса. Хотел спросить… — Вивьен взял маленький фарфоровый чайничек с разлил травяной чай по чашкам, лёгкие клубы пара растворялись в пространстве, — с чего ты решил, что твой опекун так плох, если он относится к тебе хорошо? Он двуличный? — По отношению конкретно ко мне — не понимаю… Я просто знаю, как он ведёт себя с некоторыми пациентами, он психотерапевт, если что… — Да, я знаю, — Вивьен придвинул чашку чая с блюдцем в сторону Диппера, сам отпил глоток со своей и решил продолжить свою реплику. — Билл рассказал все твои особенности психического здоровья. Я был готов к твоим разговорам с пустотой и нелюдимости. Он попросил незаметно подружиться с тобой, дал мне дополнительных денег, я их принял, лишними не будут, но решил, что очищу свою совесть, рассказав об этом с самого знакомства. — Вот как… Билл как-то объяснял эту странную просьбу? — Особо нет, да и что тут думать? Это чтобы ты не скучал. — Может здесь ещё что написано… — Диппер вновь приподнял письмо перед собой и начал искать неувиденные ранее строчки. Ответа на них он не нашел, но вот мелкий шрифт в конце сподвиг его подтянуться к нагрудному кармашку, где он нащупал нечто прямоугольное. Достав, он начал рассматривать карту. — Банковская карта? — Решил спросить Вивьен. — Да, кажется… Билл написал, что это мои карманные деньги. — Везёт, у тебя они хотя бы есть, — юноша потянулся к мясной нарезке, взяв кусок ветчины, он отправил ее себе в рот, прожевав, продолжил: — если бы мне не урезали мои карманные деньги, я бы здесь не работал. — Это мои первые карманные деньги. В жизни. — В смысле?.. — В моей бывшей семье меня изолировали от людей, я был чаще всего дома. А так как жили мы небогато, то и про личные деньги речи и не было. Типа, зачем они мне? Я даже сейчас не знаю, на что их можно потратить… Но я взолнован. — О, поверь, тратить я тебя научу! — Ха… — мальчишка оставил карту на прикроватную тумбу и взял в руки миску с овсянкой. — Странно себя чувствую. Так, ладно… Почему тебя лишили карманных денег? — Диппер не хотел задумываться, решил сразу переключиться на собеседника. — Ну, я не знаю цены деньгам и все такое, с такими темпами мне путь прямиком в картонную коробку. Ну, в воспитательных целях меня сюда запихнули, чтоб сам себе на жизнь зарабатывал. — А как же школа? Тебе на вид, как мне, а я только среднюю закончил. — Так и я тоже, правда аттестат у меня плохой и вообще я неудалый! Пока не учусь, хочу подобрать средств и в следующем году уже продолжу учебу. Надо выбираться из этой дыры. — Ну, похвально… — Да нет… Ничего такого. — А разве для этой работы не нужно никакого образования? — Надо, но я прошел спецкурс и работаю здесь по блату, это отель папиного друга. Так бы не взяли… Работа пыльная, как бы иронично не звучало. Но мне нормально, я иногда запираюсь в подсобке и дурака валяю, обустроил домашний кинотеатр, мини холодильник стащил… Даже здесь могу быть разгильдяем. — Тебя разве за это не ругают? — Скорее, вычитают из зарплаты, какое ругают, — Вивьен потёр рукой затылок. — Ну и, что делать сегодня будем? — В смысле?.. — Я должен сопровождать тебя в твоих повседневных делах. — Ну, я бы сейчас книжку почитал или в телевизор залип… Может бы просто пялился в потолок и фантазировал. — Ты такой душный…! — Прости, но у меня не было друзей, я не знаю, как надо проводить время с… другом. Вивьен, а это ничего, что мы знакомы всего лишь час и называем так друг друга? — А почему нет? Учитывая что наши пути вскоре и вовсе разойдутся, почему бы не попробовать побыть лучшими друзьями? — Это будет как минимум интересно, так что да… А у тебя есть лучший друг? — Конечно есть. Мой бывший одноклассник Жуль, друг детства, мы всегда весело проводим время. — Знаешь, сейчас такой возраст, когда приобретаешь друзей на всю жизнь. Потому что повзрослев, ты уже не найдешь человека, с которым ты связан общим детством и это не совсем уже то… — нотки грусти проскользнули в конце. — Неправда, не жуй сопли. Друга всегда можно найти, хоть в три года, хоть в тридцатник, главное в людях разбираться. — Звучит обнадеживающие, — Диппер беспокойно выдавил улыбку. — Кажется, есть идея чем заняться. Диппер попросил показать город, при этом он хотел приобрести кое что в местных магазинчиках и сходить в антикварный магазин. Вивьен его сопровождал и был своего рода экскурсоводом, и каждая его фраза начиналась «Здесь у нас ничего особенного…», но Диппер в тайне искренне удивлялся или находил то или очередное место красивым. При Вивьене ему было сложно выражать свои эмоции, ему казалось, что он сочтет его простаком или бедным, что мира не видал и сидел в своей каморке. Если на месте наглого самовлюблённого мальчишки его вел сейчас Сайфер, Диппер бы без стеснения показывал улыбку и говорил что думает, не боясь оплошать. В этом он находил любовь со стороны психотерапевта, тот редко его упрекает, ко многим странностям относится спокойно, гладит по голове и тихо говорит «все хорошо, это нормально», после чего юноша приобретал внутренне умиротворение. — Слушай, тут новые игры на плойку, глянем? Я как раз в свою каморку ее занёс, можно будет зависнуть у меня по приезде. Прикупив парочку ламповых игр, плоских и пиксельных, ребята быстро вернулись в «Граньёла» и заперлись в подсобке. Пробравшись сквозь пипидастры, переступив ведра и отодвинув в сторону швабры, мальчишки дошли наконец к уголку, где были раскиданы подушки, упаковки читос и шоколада, на деревянной коробке из-под фруктов стоял старый телевизор с плохой цветопередачей, по другую сторону, прижатый к стене стоял мини холодильник. На полке сверху аккуратно были расставлены книги. Все словно стояло по своим местам и было аккуратным, что удивительно для мальчика-подростка. — Добро пожаловать в мою сычевальню! — разведя руками, произнес Вивьен и сразу же плюхнулся в подушки. — Садись со мной, сейчас приставку подключим. — Здесь так… «укромно»! — Диппер, оглядываясь, нашел это слово наиболее подходящим. — Ха-ха, и уютно, скажи? Дома не так прикольно, как здесь. Тихая восьмибитная музыка, клацанья джойстиков, иногда междометия из-за накала в игре, временами хруст и чавканье от еды, шипение ядреной колы — так и день прошел. Втыкать в коробку всегда было прикольно. Но ощущение, что их скоро хватит гастрит и сам по себе лёгкий голод заставил их вылезти в ресторан при отеле. — Блин, там еще столько всего надо пройти, может потом вернемся? Просто завтра уже будет не то… — Та по-любому так и сделаем, — Диппер оглядывал на вид простенький интерьер ресторана. Повсюду классические белые скатерти, столы романтично круглые, мебель деревянная с красной оббивкой, без особых излишеств. На каждом столике в виде комплимента стояли свежие белые лилии с красными вкраплениями в прозрачных пирамидальных вазах. Четверть столов была занята гостями отеля, почти все принарядились в костюмы и платья, в основном поколение постарше, и лишь малый процент смело явился в домашней одежде. Впрочем, Диппер и Вивьен дополнили этот процент, так как на мальчиках была подростковая одежда, вроде джинс или цветных брюк, на Диппере так-то красовалась кофта, оформленная как желтая футболка с пришитыми полосатыми рукавами в белый-красный, Вивьен же был в черной футболке, поверх рубашка болотного цвета с охристыми цветами. Зайдя за порог ресторана, Ви сразу же пожал руку одному из официантов, перекинулся парой слов для приличия и на месте сделал заказ, помогая Дипперу также быстро определиться. Пайнс сразу понял, что Ви работает здесь довольно давно, раз уж знаком с персоналом и помнит меню наизусть. Указав своему коллеге на номер стола, Ви вместе с Диппером туда и отправились. — Как тебе день прошел? — Интересовался Вивьен, после чего запустил в рот вилку с карбонарой. — Мне было интересно, — Диппер от неловкости ковырял вилкой в картошке с опущенной головой, но вопрос Вивьена заставил его поднять взгляд. — Так обычно проводят время друзья? — Обычно да… От людей зависит. С одними я пытаюсь раздобыть сигарет, алкоголя, с другими я реставрирую старые вещи, с третьими ведём стендапы, но только с Жулем я могу нормально отдохнуть. Мы с ним до чёртиков похожи. — Ого, ты многим увлекаешься… И хорошо, что у тебя есть друг. У меня вот нет его. — Не могу обещать, что я им стану. — Я тебе настолько не нравлюсь? — Нет, ты забавный в целом, думаю, дела мутить с тобой можно. Просто у нас мало времени, так ведь? — Да… Не думаю, что я здесь пробуду больше недели. — Эй, не расстраивайся, ты чего кислую мину скорчил? Будем друзьями по переписке, расстояние не всегда помеха. Проблема может быть во мне, мне кажется, я тебя подавляю. — Не кажется, — произнес Диппер удивлённо, он не ожидал такой проницательности от Вивьена. — Но это из-за того, что я сам многое не умею или не понимаю, у меня мало опыта во многих вещах и мне стыдно об этом говорить. — Нашел проблему, словно я знаю. Не стесняйся задавать вопросы, я же батлер в придачу. — Ну, спасибо… А сколько заплатил тебе мой отец? — Не такие вопросы, Стивен, не такие… — парень с улыбкой, неловко начал ковыряться в макаронах вилкой. — А что такого? — Может, твой отец сам ответит на этот вопрос? — Вивьен указал на сцену с роялем, где как раз стояли несколько человек, в центре за инструментом сидел мужчина в золотистом костюме, с черной бабочкой и зализанными волосами назад. Острый профиль, через контур которого пробивались лучи света от прожектора, затемняя само лицо внутри, Диппер узнал сразу же. Выдвинутая надбровная дуга, ярко выраженная переносица, нос с опущенным кончиком, тонкие губы и мощный подбородок, образ, в который он влюбился в ходе терапии закрепился в его сознании напрочно с понятием «красиво». — Вивьен… Кажется, я не вернусь к тебе сегодня, — прилив крови к щекам и внезапная чечётка груди сподвигла мальчика раскрыть свой кошелек и поставить пару купюр в специальную книжечку для счета. — О, как тебе удобно… — Я пойду… Встретимся завтра. — Обязательно, — Вивьен сделал вид, словно его эта резкая смена настроения никак не заинтересовала, и он вернулся к трапезе. Но как только Диппер прошел мимо него, он сразу же обернулся назад, чтобы проследить за ним.