Перенос

Если бы монстры действительно жили у нас под кроватью, то одному бы не посчастливилось этой ночью, это точно. «Сосед» сверху явно неадекватен и яростно катался с места на место, постоянно мямля слова по типу «нет!», «мамочка!», «я не хочу к вам!» и прочее, все это с великим беспокойством. Глаза резко раскрылись, мальчик подвелся в поту. Он ненавидит такие сны больше всего на свете. В реальности есть хоть какой-то контроль, а когда ты окантован внутри сна без понимания, что ты в нем, ты бессилен, тебя ведёт тропа хаотичных мыслей и в случае Диппера — страшных мыслей. И самое мерзкое для него, это когда с раскрытием глаз в первые секунды осознаешь себя и действительность — он сейчас в доме Сайфера, в постели, в реальности. Все то — сон. А через мгновение — черные глаза, расширенный рот на пол лица с водопадом крови и голоса самых близких тебе людей, приглашающих в эту комнату вакханалии. Хватило секунды, чтобы довести парня до паники, потом до слез. Он схватился за голову, и, как маленький, побежал искать того, кто может его уберечь и успокоить, потому что быть один на один с этим кошмаром — тяжёлое испытание, что решается лишь поддержкой близкого. Босые ноги отдавали в тихий топот, на полу оставались мелкие капли, по коридору отчётливо слышны всхлипы. Обескураженная мертвая семья, приглашающая к себе, на тот свет, заманивая тем, чего так не доставало Дипперу — любовью и светлостью, это было для него сильным ударом. Дрожащая рука раскрывает дверь кабинета психотерапевта, карие глаза натыкаются на пустое кресло у стола. На нем стояла лампа с тусклым светом, что выполняла роль ночника и мальчик мог осмотреть кабинет. В комнате ощущался свежий воздух, но окно было закрыто, значит Билл не был далеко. Он заметил, что по другую сторону было разложено кресло, на котором и спал мужчина, прикрываясь клетчатым пледом так, что правая босая нога выглядывала наружу. Видимо, покрывало было маловато на его рост, но даже не смотря на явные неудобства, он спал именно здесь. Диппер не мог в ту же секунду осознать, что Билл таким образом проявил заботу, оставив его наедине в эту ночь. Мальчик вначале побоялся резко прерывать от сна психотерапевта, но ощущение боязни, что сдавливало головушку со всех сторон и заставляло тело трястись от перевозбуждения, заставили его вцепиться в плечо спящего мужчины и потрясти его. Билл, до этого лежащий на боку, лениво раскрывает глаза, где округлые черные блюдца превратились в тонкую агрессивную полоску, как у змеи. Выглядело это жутко, но как только лежащий осознал, что перед ним стоит его заплаканный уже подопечный, сразу подобрел во взгляде. — Билл… — всхлип, — простите, я вас разбудил… — слеза стекла по щеке. — О, боже… — мужчина устало оперся руками и подвелся, принимая сидячее положение. — Что случилось?.. — произнес он хриплым сонным голосом. — Мне приснился кошмар… Там у м-мамы глаза как у свиньи и кровь… — голос неимоверно дрожал, мальчик еле говорил из-за постоянных всхлипов. — со рта текла… — Иди сюда, — Билл слегка сдвинулся, хоть и так было тесно, он пригласил в свои объятия несчастного. — Билл… — красное от слез лицо мальчика упиралось ему в ключицы, он вдыхал запах лавандового мыла, коим отдавала кожа. — Там была Мэйбл. Честно, я вам не рассказывал… — очередной всхлип. — Но после ее смерти она начала появляться в моих снах… — Тише-тише… — сильная рука прижала к себе худое тельце, вторая активнее поглаживала спинку, губы втыкались в горячий лоб юноши. Мужчина говорил шепотом, проникновенно: — Почему ты мне не рассказывал раньше про свои сны, Диппер? — Не знаю… — Нет, знаешь. Скажи честно. — Я тогда думал о вас плохо… Я думал, что вы убили ее… И хоть вы утверждаете обратное, я не могу до конца избавиться от этой мысли. — Не кори себя за это, я понимаю твои подозрения, но не стоит плакать, я не буду тебя ругать или наказывать за это. Просто постарайся не думать обо мне плохо, с этого момента я твоя семья, я твое все… — Моя мама… она же умерла, да? — Я не знаю, дорогой… точно также не знаю, как умерла твоя сестра, но уверяю, я не причастен к этому. Просто… просто расскажи, что тебе приснилось, я утешу тебя. — Мама… Там была моя мама, вместе с Мэйбл. Они были в одной комнате, точнее, кухне. Мама готовила мои любимые пряники, которые вы тогда так и не попробовали. Я очень их хотел тогда. Но у моей мамы… Были глаза как у животного. Мелкие, черные… Словно у свиньи. А со рта текла кровь. Но самое странное, это то, что рядом была моя сестра и она говорила, что я скоро буду с ними. С ними… Неужели, монахиня мне соврала?! — последнюю фразу мальчик с ревом произнес и напрягал свое тело от обиды и грусти.  — Ты не думай об этом, никто же не знает наверняка… Тш-ш, не плач, все будет хорошо… Сны это же просто поток наших подсознательные мыслей, ничего более. Естественно тебе это приснится, ты об этом думал. — Мне страшно… Я не могу просто так… усп-покоиться. Я п-понимаю, про что вы говорите, но… Я не могу так просто… — Повернись ко мне спиной. Диппер вначале не мог понять, для чего это, даже на секунду перестал хныкать. Подняв голову, карие глаза уставились на уставшее лицо мужчины с прикрытыми глазами, он тихо сопел. Тяжёлая рука на выпирающих рёбрах мальчика начала слегка его подталкивать повернуться. Диппер молча сделал это, отчего раскладное кресло издало тихий скрип. — Я помогу тебе, — после этой фразы последовал щелчок пальцев — угасла лампа и вся комната улилась мраком. — Нет… — юноша схватился за руку мужчины на своей талии. — Мне комфортнее это делать, когда нет света. Прикрой глаза. — Что вы собираетесь делать? — мужчина вел рукой к верху. — Ничего плохого, не бойся. Диппер прикрыл глаза, как ему велели. И как только веки его сомкнулись, он ощутил на своем лбу жесткую подушечку пальца. На этом месте неожиданно появилась приятная влага и яркое голубое свечение, отчего грудь у мальчишки начала вздыматься чаще, а все в округе на секунду запарило. Он вспомнил их встречу в библиотеке, и то, как Билл интересно ему рассказал про перерождение, он точно также прикоснулся к его лбу. — Я иногда забываю, что вы волшебник, — тихо произнес юноша, как только свечение спало. Его голос не дрожал, тело расслабилась и обмякло. — Как ты себя чувствуешь? — Меня словно касаются облака… В голове так легко. Я забыл, почему волновался, Билл. Так хорошо… — Ты хочешь, чтобы я остался рядом с тобой? — Не уходите, пожалуйста… — мальчик переплел свои пальцы с его и прижал ладони. — Спи спокойно. Я не уйду. Так и уснули они оба, в обнимку на тесном раскладном кресле. И лишь под утро, когда мужчина раскрыл глаза, он заметил, что мальчишки и след простыл. От испуга, что тот осмелился таки сбежать, он резко вскочил и быстрым шагом спустился на первый этаж, глаза метались со стороны в сторону. Раскрытая настежь дверь кухни и тихий звон столового прибора заставил мужчину успокоиться и перестать метаться. Он тихо подошёл к дверному проёму и посмотрел вовнутрь. Там, прямо на полу, перед раскрытой дверцей холодильника сидел его пациент, скрестив ноги, уплетывал ведерку ванильного мороженного. Он ел жадно, с прикрытыми глазами, над губой образовались белые усы. Свет с холодильника освещал это чудо, за окном ещё были сумерки и в целом эта картина выглядела очень красиво, настолько, что мужчина не осмелился сделать ему замечания по поводу уходящего холода с холодильника. Вместо этого он в потёмках подошёл к лестнице и подобрал тот самый фотоаппарат и тихо, почти на цыпочках, снова подошёл к двери. Зажав кнопку включения, на экране появилось изображение мальчика. Жаль, камера не могла передать красоту оседающего теплого света на коже, изящество тела и красоты складок одежды в теневой части, как это передает человеческий глаз, но даже так фотография умиляла сердце мужчины, ведь главное значение это кто изображен. Как только фотография была сделана, юноша неожиданно посмотрел в определенную точку на полу и начал разговаривать. — Я не боюсь тебя… Попробуй, ужаль. Мне всякие инопланетные пауки не страшны теперь, чтоб ты знал. Что? Не хочешь теперь? А ты ужаль все равно! — Диппер начал проводить хаотично рукой по полу. — Так и знал… Билл сказал, что я не умру… А все потому, что ты не опасен. Ну и кто тут из нас трус? Тупой марсианец… После этого монолога для окружающих, для себя диалога, мальчик продолжил есть свое лакомство, прикрывая глаза. Раскрыв их, он уже видит в дверном проёме человека, чье мороженное он сейчас уплепетывает. — Я проголодался… ничего страшного, что я не спросил разрешения? — слегка охрипло от холода в горле прозвенел голосок. —У тебя пломбирные усы, — Билл широко улыбался, при этом абсолютно пропустил вопрос мальчишки мимо ушей: у него на уме было свое. — Не смешно… — мальчик утер под носом рукой, стирая остатки. — Мне как-то не очень. Вы убрали мой страх и волнение, но не воспоминания. Я очень странно себя чувствую теперь. Есть хочу, — после этого мальчик закинул очередную ложку мороженного. — Доедай мороженное, через час мы должны уже ехать. Уже будучи в машине, Диппер не менял угрюмого лица и теребил в руках плюшевую игрушку как антистресс. Поездка проходила молча, Сосна как и всегда смотрел в окно и наблюдал за пролетающими домами. Пока они ехали в городской местности, разговаривать не особо хотелось никому. Каждый переживал это по-своему. — Дорогой, у меня кое что есть для тебя, — Билл решил сокрушить тишину радостной новостью. — Уверен, ты будешь рад этому. Загляни в бардачок. Воспряв духом, Диппер сразу же кинулся открывать бардачок, внутри которого была желтая папка с документами. Развернув их, мальчик начал изучать. — Свидетельство о рождении, Стивен Сайфер 199… года, девятое марта… — Ну как тебе? Скоро у тебя будет день рождение, Стиви. — Стивен это я? Это поддельный документ?! — Да. Ты рад? Теперь у меня есть сын, и это ты! — Я… я рад, просто… неожиданно. И как-то незаконно. Это похищение выходит, вы знаете? — А без этих подделок ты бы так не думал? Ты забавный. — Я не думал, что это понадобиться… —Хорошо, что Антонио поиграл с твоей внешностью, ты теперь не похож на привычного Диппера Пайнса. Рано или поздно тебя начнут искать, но мы уже будем далеко на севере. Выкупим домик на околице тихого города, будем притворятся отцом и сыном, ты продолжишь учебу… Разве не замечательно? — Звучит хорошо, — грустно произнес мальчик. — И почему так грустно? Разве я не выполнил твое желание? — Нет, просто все это вызывает во мне беспокойство… и как-то не по себе. — Тебе не нравится твое новое имя? Стивен звучит хорошо… не то чтобы мне хотелось тебя переименовать, это вынужденная мера. — Не в имени дело. Как-то это неправильно… Я так быстро расстался со всеми… а что если бабушка Беатрис будет искать меня? — Для нее ты станешь без вести пропавшим, прими это. Для всех ты исчезнешь, единственное что останется — твоя фотография в газетах, новостях о пропавшем тебе. Для всех окружающих ты будешь Стивеном, и лишь для меня — Диппером. — Может быть это из-за того, что я тяжело переживаю перемены. Я осознаю, что мне этого хочется, я хочу быть с вами. Но мое нутро… — Это временно. — Что-ж… А где Берта и Редрих? Я утром искал их… Так и не нашел… Берта говорила, что уходит от вас, но я не ожидал, что так быстро, — парнишка спрятал все документы обратно, словно вышел из прострации, и, щёлкнув дверцой ящика, посмотрел на психотерапевта. — Их право уйти, когда им захочется, — мужчина остановился на светофоре и во время этой паузы заглянул в свой маленький записник, через который происходило общение с прислугой. — Даже прощальную открытку не оставили, ну, я не удивлен. Они презирали меня. — Вы имели над ними власть, они не ощущали свободы… я так думаю… — И при этом ты согласился поехать со мной, не находишь здесь иронию? — Ну… мне с вами нравится быть. Не думаю, что я тем самым запер себя в клетку… — Ты еще не осознаешь. — Вы о чем? — Ты никогда не уйдешь от меня. Ты будешь со мной до своего конца. — Знаете… не вижу ничего плохого в этом… — Тогда довольствуйся тем, что сейчас происходит. Настала тишина, во время которой мужчина напряжённо надавливал на педаль газа. Мальчик засомневался, а стоило ли вообще соглашаться уезжать с ним? — Мне интересно, почему Берта меня уговаривала от вас уйти, — не выдержал. — Вы делаете что-то плохое со своими пациентами? — О, она говорила тебе об этом? — Да… вы же не сделаете ей сейчас ничего? Я не хотел ее сдавать… — А что я могу сделать, мы разделились. А что по поводу твоего вопроса… Ну, ранее мог в наглую нарушить контракт и путем обмана забрать больше денег, чем было договорено. Мог сделать состояние пациента хуже ради забавы. Разное, и, я не удивлен, что Берта говорила тебе бежать. — Вот как… а почему тогда вы ко мне так хорошо относитесь? И почему вы за меня тогда взялись? Какой прок с меня? — Только сейчас решил спросить? Я думал, не спросишь. — Я даже не болен по вашим словам. — Ты слепо любишь меня, в этом весь ответ. Многие ощущают ко мне влюбленность, но когда узнают обо мне больше — убегают. А ты остался. Понимаешь? — Вы просто не хотите оставаться один? — Да-да… Что-то вроде того, — как-то с хитрецой произнес мужчина и потянулся к магнетоле. — Хочу шум на фоне. Пусть будет старый добрый джаз. После этой реплики Диппер устало зевнул под аккомпанемент контрабаса и, слегка съехав по спинке вниз, протянул руки к торпеде, куда в самом начале разложил свои сладости, к которым вчера не прикоснулся. Выбор пал на Улыбашки. Распаковав коробочку, он вытянул оттуда фольговую упаковку с клубнично-сахарными кристаллами и белую толстую палочку в полиэтилене. Пораскрывав это все, он лизнул палочку и опустил ее в сахар, после чего сполна смаковал нелегальную сладость под голосок славной певицы Фицджеральд. В целом поездка проходила сносно, они часто останавливались на заправках, то на просторы посмотреть. Билл старался подобрать веселую музыку на фон, в полет шли старые добрые АВВА или Depesh Mode. В силу возраста Диппер не знал этих исполнителей, но слова песен и мотивы ему нравились. Иногда это надоедало и музыка сменялась на разговоры ни о чем, чаще всего говорил Билл, стараясь забить мальчику голову светлыми мыслями. — Ты знал, что отпечаток носа собаки уникален, подобно нашим отпечаткам пальцев? — Да ладно? Получается, если собака совершит преступление, ее будут искать по отпечатку носа? — Аха-ха-ха, куда тебя уносят мысли? Боже… нет, это используют для регистрации собак… Кстати, какое твое любимое животное? — Вопросы такие, как у Мэйбл в анкетах, — Диппер рассмеялся. — Прости, слишком привык к работе с детьми, я у всех подобное спрашиваю. — Зачем? — Чтобы начать диалог. Обычно всем нравится обсуждать зверюшек. — Мне олени нравятся, сэр. В Гравити Фолз их много водилось. — Ты часто был там? — Только в детстве, когда гостил летом у прадяди. У него был свой бизнес для туристов, он вел Хижину Чудес. Знаете, тогда, когда мне было шесть лет, то во все веришь — и в трехглавого медведя, мужикотавра, зомби, — мальчик повернул голову к окну и уставился на пролетающие мимо деревья с меланхоличным взглядом. — Самое страшное не перерасти и продолжать верить. Конечно, в хижине жалкая пародия тех существ, что водятся в лесу, но все же… люди с меня смеялись, не разобравшись… — Проблема взрослых в том, что они не способны этого видеть. А ты можешь. Но лучше об этом никому не рассказывать. — Вы правы, это доставляет проблем. — Я слышал, кстати, о хижине. Ее вроде бы прикрыли с каким-то скандалом, гудели все СМИ. — Нашли радиоактивный уран. На тот момент, когда Полиция осматривала хижину, мой дядя уже тогда сбежал. Хотя я до сих пор думаю, что он прошел через портал и сейчас блуждает в другом измерении… — Фантазии у тебя хоть отбавляй. — Это не фантазия, я реально так считаю. — Пусть будет так. После этого разговора в целом все затихло и лишь спустя некоторое время, когда на дорогу опустились густые сумерки, началась какая-то чертовщина, в виде новых гостей для Диппера. Билл в один момент витал в своих мыслях и был полностью вовлечён в дорожное движение, пока его юный друг, сидящий рядом не начал творить ахинею. Мальчик взмахнул рукой, словно отбивался отчего то, прикрывал лицо и жалобно говорил «нет». — Билл, в вашей машине паразиты! — Диппер вдавливался в кресло, его безумные глаза и руки расстегивающие ремень безопасности не говорили ни о чем хорошем — Паразиты? Что они сейчас делают? — Билл медленно снижал скорость. — Они пытаются своими щупальцами меня обхватить! — последнее слово мальчик прокричал и резко метнулся в сторону руля, отчего авто резко свернуло на другую полосу, но Билл быстро с нее съехал и остановился уже на обочине. Диппер тем временем вовсю перемещался по салону, то на заднее сиденье перелезет, то обратно на переднее, словно за ним погоня. — Да остановись ты! — Билл занервничал, но как только мальчишка приземлился к нему на колени и крепко зажал в своих объятиях, он немного остыл. — Диппер, они все ещё здесь? — Один лезет мне под кофту, я чувствую, я это чувствую! — юноша трясся от ужаса. — Но вы сказали мне не двигаться, вот я и не двигаюсь…! — Да, молодец… — Билл провел рукой по спине, по согнутым ногам, обтер руками его предплечье, прикоснулся к голове, все это произошло быстро. — А сейчас? Я должен был их спугнуть… — Сейчас я их не чувствую, но мне страшно оборачиваться… — Что-ж, тебе придется… — Билл заметил в боковом зеркале надвигающуюся фигуру в форме дорожной инспекции. — Быстро слезь с меня и сядь на место, сделай болезненный вид. Диппер быстро перекочевал на свое сиденье, при этом тихо проскулил от стресса. Ему ещё и полицейские огонь в масло не подливали. — Добрый вечер, инспектор Дерил Блабс,  — представился темнокожий мужчина, положив руку на верх машины, как того требуют правила. — Предоставьте ваши документы. — Добрый вечер, да, вот, — Билл достал права и удостоверения с кожаного портмоне. — Прошу прощения, а причина остановки? —  Остановка в неположенном месте, кривая езда до этого, мне придется вас проверить. — Моему сыну резко стало плохо, поймите… — Билл указал на Диппера. — Нам нужно в больницу. — О, да, сэр… — полисмен только сейчас заметил бледного мальчишку, смотрящего тупо в одну точку. — Прошу прощения, у каждого своя работа, — мужчина передал штрафные. — Ближайшая больница в двух кварталах отсюда, не смею задерживать. Мальчик пришел в себя лишь спустя минут пять, он до сих пор не мог переварить, что из-за него Билл влетел на штрафные и что он виноват. — Если бы ты не слез с меня вовремя, меня бы задержали за совращение, — Билл усмехался с этой ситуации. — Больше так не делай. — О, боже… — схватился за голову.  — Ты, главное, не переживай, мы сейчас заедем в укромное место и я тебя пересажу назад. Тебе опасно сидеть спереди. — Вы разве не сердитесь на меня? — развел руками. — Вы влетели на деньги… — Не думай про это вообще. Ты мне лучше расскажи подробнее, что ты видел, ты раньше мне не рассказывал о паразитах. — Я их увидел сейчас впервые… Это так странно. Я думал, что я всех знаю… — Ты ранее путешествовал куда-то ещё, кроме Гравити Фолз? — Нет, Сэр… — Ну тогда ясно. Эти существа привязаны к месту. — То есть, во время нашего путешествия я буду встречаться с новыми монстрами? — Не все же они монстры, вдруг с кем-то подружишься. Ты сам мне неоднократно об этом рассказывал. — Это будет сложно, подружиться с ними… Вот этот вот червь, вылезший со всех щелей вашей машины, он не до конца разумный. Эти существа больше напоминают мне животных, что живут инстинктами. С ними невозможно договориться, поэтому я их боюсь. — Как он выглядел? — Просто как огромный длинный червь, у которого с разных частей тела торчат активные жгуты. Спереди жуткие четыре глаза и зубастая пасть. — Возможно он как-то залез вовнутрь… Что-ж, — съехав на обочину возле лесополосы, мужчина отключил машину и разблокировал двери. — Выходи. Сам выйдя, он обошел машину и открыл заднюю дверцу для Диппера. Мальчик сел сзади, думая, что по закрытию двери это все закончится, но вдруг он замечает, как мужчина открыл багажник и достал оттуда… — Веревка? — Прости… это просто меры предосторожности. Повернись ко мне спиной и протяни в мою сторону руки. Диппер выполнил указание и ощутил на своих кистях джутовую веревку, что сжала их между собой. Билл не сильно затягивал узел, боялся пережать сосуды, юноша это заметил и решил просто покориться, ощущая в этом заботу. — Так, хорошо… повернись теперь ко мне, — говорил мужчина, тем временем развязывая на себе галстук. — Это зачем? — Диппер даже не мог поднять руки, насколько его ограничили в движении. — У страха глаза велики, дорогой, их придётся завязать, — мужчина приложил к уже закрытым векам галстук и хорошо завязал его сзади. — Так, теперь ноги… Он нагнулся и обхватил ладонями лодыжки мальчика и передвинул их на свои колени, заставляя юношу принять лежачее положение. Ему пришлось согнуть ноги, чтобы вместиться на трех сидениях. — Постарайся уснуть, когда ты спишь, этим существам ты неинтересен… — Билл обматывал тонкие лодыжки, затянул узел. — А зачем меня связывать?! Я же все равно сзади… — Диппера все-таки это не устраивало.  — Ты, как оказалось, пролазишь через сидения. Думаешь, ты не запрыгнешь на меня снова при случае? Это может спровоцировать к аварии. — Билл… — Мы скоро приедем в отель, потерпи немного… Старайся уснуть. Мальчик услышал, как Билл вернулся на водительское место и провернул ключи зажигания. В связи с полной обездвиженностью и мраком в глазах, на фоне общей усталости юноша начал постепенно успокаиваться, дышать ровнее и погружаться в сон. К счастью, он мелькнул черным экраном и проснулся он уже, когда мужчина стягивал с него последний узел. — Просыпайся, — проговорил мужчина с уставшим взглядом, позади него, за окном разлилась ночь. — Ой-ой-ой, руки затекли…! — хрипло произнес мальчик и быстро подвелся, опустил руки, направляя кровь в нужное направление. — «Муравьи» бегают! — Ничего, скоро пройдет, — Билл решил помочь и начал обтирать руки мальчика, разгоняя кровь. — Так лучше? — Да… — щеки раскраснелись от оказанной заботы. — Как твои ноги? — С ними все хорошо… — Так, перед тем как мы туда зайдём, несколько правил. В отелях предоставляют документы, поэтому персонал знает нас как отца и сына. Никаких лишних касаний, объятий, тем более поцелуев на людях, про откровенные разговоры забыть. Все это можно только в номере. — Хорошо… — Диппер смутился. — Никому не рассказывай откуда ты и как тебя зовут на самом деле. Для правдоподобности на публике не называй меня по имени, обращайся как к отцу. — Уяснил. — Тогда выходим. Уже подходя ближе к дверям приличного на вид отеля, их поприветствовал швейцар, помогая им дойти к ресепшену с багажом. Зал был просторным, интерьер походил на ретро, кожаные диванчики, места отведенные для цветов в горшках, кремовые стены, под ногами новенький кафель, окна были зашторены плотными занавесками, в целом отель встречает уютной атмосферой. Незамысловатая люстра отдавала теплым светом, освящая почти весь холл. У Диппера в руках в этот момент был его олененок, акриловые глаза которого отдавали бликом, точно также и у мальчика от вида этого места. — Добрый вечер, был забронирован номер на фамилию Сайфер. — Добрый вечер, секунду, — женщина в строгом винтажном коричневом костюме внимательно всматривалась в монитор, ища имя в базе данных. — Да, есть, двухместный номер повышенной комфортности. Представьте ваши паспорта пожалуйста, если у юноши ещё не имеется, достаточно свидетельства рождения. — Да, держите, вот… — Билл ставит на стол документы, в то время как ресепшионистка протягивает бланки. — Заполните бланки, — девушка в этот момент переписывала данные и сверяла информацию брони. — Хм… — через пару секунд выдала девушка. — Прошу прощения. — Да? — Билл оставлял в этот момент подпись и вернул ручку в специальную подставку. — Вы заказали номер с супружеской кроватью, вам сменить номер на номер с односпальными кроватями? — Не стоит, мой сын видит во сне кошмары, ему нужно засыпать с кем-то, — для правдоподобности Билл решил обрисовать ситуацию. — Вот ваши ключи, вас проведут, — не уличив этих людей ни в чем, ресепшионист спокойно предоставила номер. Поднявшись на третий этаж по лифту и пройдя приличный кусок коридора, они наконец добрались до своего номера. Предоставив портье чаевые, тот покинул их. — А здесь так уютно, — внутри Сосны разгорелся огонек от интерьера, все было в темных теплых тонах, мебель деревянная, комната на вид просторная, с окна открывался вид на разноцветные окна соседнего здания. — Я здесь уже останавливался ранее, — Билл наблюдал, как вяло расхаживал по номеру мальчик, было видно, что он устал, но интерес в нем бурлил. — А где мы вообще? Какой это город, Билл? Я уснул и не понял, где мы остановились. — Крупный город Бойсе… меня здесь ждут люди. Днем мне придется отлучаться от тебя. — Звучит грустно. — Ты как себя вообще чувствуешь? — Так себе… я бы продолжил спать. — Тогда иди в душ первым. — Хорошо. Билл тем временем разложил вещи в шкафу, опустошив тем самым чемоданы, он запрятал их на специальную полку внизу в прихожей. В первую очередь он позаботился о вещах Диппера, словив много недоумения с одежды оверсайз и девчачих свитеров. Он рассматривал каждую вещицу, пристально. Футболка с рейнджерами, колючий красный свитер с оленями, несколько пар затертых джинс, мужчина осматривал все это по отдельности и узнавал кое-что новое о своем подопечном. Пару тамагочи, школьные учебники, свитера старшей сестренки… Этот чемодан с вещами ещё раз напоминание Биллу о том, какая была жизнь мальчика до него. Образ загнанного затворника, что нашел в себе силы не сойти с ума и сохранить в себе доброту и наивность, желание учиться, общаться с сестрой, играть в игры. Билл удивлялся, что Диппер вырос именно таким, какой он есть, учитывая обстоятельства. Забрав из чемодана вещи, что были явно велики мальчику, некоторые из них дырявые и с тёртым рисунком, мужчина отставил их на самую нижнюю полку, планируя в будущем это выкинуть. Вещи, что ему нравились, он складывал с любовью, ровненько, край к краю. К сожалению, почти все пахли стиральным порошком, ему хотелось найти хоть одну ношеную вещь. Окинув взгляд на белую дверь ванной, Билл сразу понял, что Диппер побоялся раздеваться при нем и зашел туда прямо в своей повседневной одежде. «Я помню, он куда-то скинул накидку…» — тяжело дыша от навязчивых мыслей, он прошел в прихожую и сразу же нашел ее на крючке. Сняв ее, он уткнулся в нее носом. Усталость от дороги сразу же перебилась медленно нарастающим возбуждением. От мысли, что за стенкой стоит полностью обнаженный юноша, абсолютно незащищенный, принадлежащий только ему, его тело пронзила искра и он резко подбежал к белой двери. Он мог бесцеремонно туда ворваться и сделать с ним все что он захочет, но доносящейся голосок его остановил. Диппер с кем-то разговаривает. Мужчина улыбнулся и решил задержаться пока у двери, прислонившись к ней ухом. Зайдя в ванную, Диппер сразу же окинул взглядом все, где могли бы притаиться его невидимые друзья. Параллельно он осматривал цветовую гамму, что его окружала, так как это напрямую влияет на его настроение. Внутри стало моментально тепло, плитка была приятно жёлтой, на шкафчику при раковине красовался абстрактный витраж, сама ванная была классической белой без излишеств. В целом сам отель создавал ощущение, что ты находишься у кого-то дома, так как здесь имеются смелые декоративные решения, что мог себе позволить обычный человек у себя дома, а не дизайнер с задачей сделать усредненную для всех красоту. Диппер стянул с себя джинсы и кофту, постоянно оглядываясь, не подглядывают ли за ним. Сложив вещи на специальную полку, он прихватил мини косметику, что мило была запакована в бумагу с логотипом отеля. Мальчик рассматривал все это и обращал внимание, так как в целом редко менял обстановку. Уже будучи в ванной и смывая с себя последние мыльные остатки, он прикрутил вентиль с горячей водой, стал обездвижено и облегчённо вздохнул. — Забавно, и как теперь ты достанешь полотенце со стойки, не залив при этом пол? — послышался голосок с вентиляции. — Кто здесь?! — Диппер сразу же прикрыл себя руками, задирая голову. — Ты слышишь меня? Ну ничего себе, — вентиляционная сетка раскрылась по принципу дверцы и оттуда высунулась зеленоватая человеческая рука с перепонками, потом вторая, оперевшись об стену, существо показало голову и крепкие ноги, что взяв за опору ту же стенку, отскочило от нее и свободно приземлилось прямо в раковину. Услышав тихий шлёп от приземления, Диппер от испуга зажмурился, но быстро раскрыл глаза и окинул взглядом новую галлюцинацию перед собой. Если быть кратким, то это смесь лягушки и человека. Мальчишка, возрастом приблизительно двенадцати лет, с черным каре и зелёными глазами, миниатюрным носом и вечно улыбающимся ртом из-за черных точек на уголках губ. Анатомия верха была как у человека, кроме конечностей рук, они были как у лягушки, что можно сказать и о мускулистых прыгучих ножках. Сам лягушонок справлял позитивную эмоцию. «Он кажется мне дружелюбным», — подумал Диппер и опёрся об бортик ванной руками, он опер голову об кисть и слегка наклонил ее, при этом продолжил его осматривать. — Тебя как зовут? — наконец продолжил Диппер. — Меня Фрогги, а тебя? — Меня… — в этот момент он решил потренироваться в вранье. — Меня Стивен зовут, можешь называть просто Стиви. — Ты откуда? Я о тебе не слышал раньше… — лягушонок провалился пузиком об полость раковины и, свесив руки, продолжил поддерживать зрительный контакт. — А должен был? — бровки подскочили. — Ну да, ты же нас видишь, а нас не каждый видит… — Я из Невады, Карсон, — Диппер придумал это только что. — Тебе это что-то говорит? — Эм, дай-ка подумать… Нет, ни о чем не говорит. — А зачем спросил тогда? — Ну, ты же в моем отеле остановился, значит откуда-то едешь. А с кем ты? — С папой… — А где мама? — Пропала… Хотя, может, и умерла уже. — Жалко… — мальчик на время стих, но потом продолжил оживленно: — А папа у тебя хороший? — Очень. Правда он не совсем мой отец, а опекун. Мы совершенно не похожи. — Главное, чтобы любил. Мой меня недолюбливает, и только дядюшка Леший меня ценит, — видна эта детская непосредственность, лягушонок слишком быстро раскрылся. — А почему так? — Мой папа говорит, что я мало охочусь на мух и медленно расту, и что я прыгаю хуже всех… Он постоянно меня заставляет работать! А я не хочу… Я потому часто здесь сижу, эта ванная как тайное место. А вот дядя говорит, что во мне есть большой потенциал успешной лягушки… — Уверен, твой папа просто беспокоится о тебе. Я вот тоже плохо ел и мало двигался и рос медленнее сверстников. Будь мой отец жив, он бы не допустил такого… — Но сейчас-то у тебя все хорошо? — Вроде бы… — А у меня нет… Ты просто не знаешь моего отца. — Может и не знаю, но главное это то, что в твоей жизни есть человек, что принимает тебя любым, — Диппер выдавил улыбку через силу, ранние вопросы немного морально растормошили его. — А ты хороший… — Спасибо… — Я к тебе всегда буду приходить, можно? Ты на сколько дней здесь? — Конечно можно, а вот насколько… Это у Билла спросить надо. — Билл это твой ненастоящий папа? — Да… Я не совсем привык называть его папой, чаще всего по имени. — Сосна, все хорошо? — послышался мужской голос за дверью. — Мне или кажется, или ты меня звал? — Да, все хорошо, я вас не звал! — громко ответил мальчишка. — Можно я зайду? — Не стоит! — Я вхожу, ты забыл взять полотенце… — дверь раскрылась, и как только за порожек просунулась нога в лаковом дерби, Диппер сразу же обратился к мальчику. — Фрогги, беги! Уходи! — Вай! — воскликнул лягушонок при виде постороннего и обратно запрыгнул в вентиляцию, закрывшись сеткой. — Фрогги, смею предположить, лягушка, да? — прихватив с теплых перил банное полотенце, Билл направился к Дипперу. — Стойте! — Диппер прикрыл себя шторой. — Да что я там не видел, — присел на бортик. — Лучше подойти, я помогу тебе вытереться. — Нет, я сам… — Не смей мне отказывать, подойти ближе, — грубо. Мальчик задрал голову к вентиляции над ванной, и, увидев испуганное лицо Фрогги, жестом показал ему исчезнуть. Фрогги, возможно не поняв до конца, просто глубже спрятался в вентиляционной шахте. Побоявшись затягивать время еще больше, Дипперу пришлось приблизиться к рукам, окутанным полотенцем. Мальчику быстро протёрли голову, нежно прошлись по шее и груди. Придерживая сзади за спинку, Билл приложился полотенцем к плоскому животу, сделал пару круговых движений, акцентируя на этом месте внимание. Он спустился ниже, мельком протер ноги и протянул руки за спину, и, протирая вдоль позвоночника, психотерапевт прижался к нагому мальчишке, опуская голову на левое плечо. Руки спустились к копчику и вновь подлетели к лопаткам, полотенце впитывали влагу, но Диппер то знал, что изначально его просто хотят приласкать. — Малыш, а я видел, чем ты вчера занимался, — очевидно на его лице была усмешка. — Твое лицо такое грустное было после этого… Скажи, почему ты не позвал меня? Я бы помог тебе. — Я хотел побыть один тогда… — щеки залились краской. — Но я думал о вас… когда я делал это. — И что ты думал? — свесив полотенце на бортик, мужчина обхватил руками талию юноши, ощутив легкий вздрог. — Не бойся, расскажи мне, — мужчина дышал в его тонкую шею горячим дыханием, — что я делал с тобой в твоих фантазиях. — Не здесь, пожалуйста, — Диппер обхватил руками широкую шею, намекая, что его нужно поднять на руки и уносить отсюда. — Фрогги может нас видеть… — Ты ведь рассказал ему нашу сказку о нас? — шепотом на ухо. — Угу… — Так мило, ты о нем заботишься, — Билл подхватил мальчика под коленями о поднял.- Пожелаешь Фрогги спокойной ночи? — Н-нет… — Тогда скажи ему в следующий раз, чтобы вечерами он тебя не тревожил… так будет лучше, — уже на выходе из ванной говорил мужчина. «Но почему?» — подумало существо, свесив голову на бок, наблюдая, как медленно прикрывается дверь ванной комнаты, заливаясь мраком.