Перенос

— Стиве-е-ен! — от мыслей мальчика отвлёк девичий возглас. Он сразу же подвелся, прихватил с собой треугольный рюкзак и выбежал из дома, осматриваясь, где же может быть Люси. Но первый, кто попался на его взгляд, был Билл, что сидел в кресле качалке на терассе и с вопросом сверлил в нем дыру. — О, я вас не предупреждал, Билл… Помните, я говорил вам о девочке, что провела меня в цветочный? Ее зовут Люси и мы договорились пойти гулять этим вечером. Она уже ждёт меня, как слышите. Можно мне пойти? — Иди. — Серьезно? — Чтоб к девяти был дома, опоздаешь — будет плохо. — Хорошо! После этого он выбежал со двора и сразу же встретился с красным лицом Люси, что всматривалась сквозь калитку. — Привет, снова… — произнесла она неуверенным голоском и слегка попятились назад. — Ахах, привет, ты чего такая красная? — Да так, аллергия на яблоки, не обращай внимания! — видно, что она это придумала только что. — На яблоки? Да ты что, — Диппер ее раскусил, но решил не тревожить и не издеваться. — Да-да, яблоки, понимаешь, красные, этот пигмент для меня как спичка перед динамитом, вот. В общем, неважно! Я тебе местность показать хотела… — Ну, показывай. — Что-ж, для начала я отведу тебя к памятнику, что зарос цветущим мхом посреди старого храма, там так красиво! Люси отводила его в разные места и кратко рассказывала о каждом, но Диппера словно это не интересовало вовсе. Он перебивал ее вопросами про нее, кем хочет стать и что любит есть на завтрак. Она охотно про себя рассказывала и задавала ответные вопросы, на многие из которых Дипперу приходилось красноречиво врать. Ему нравилось лгать о себе, многие негативные черты себя он припрятал, особенно его способность видеть существ, невидимых для обычных людей. Во время путешествий с Биллом мальчик то и делал, что скрывал от других правду, так как реакция на это чаще всего негативная. Вот в случае с Вивьеном повезло, ему пришлось быть осведомленным о болезни Диппера с самого начала, и из-за денег, которые ему обещали за совместное времяпровождение с ним, Ви узнал о Диппере больше и действительно был не против завести с ним дружбу. Поэтому для Диппера Вивьен очень важен, это по сути ещё один человек, что принял его. А вот Люси для Диппера еще человек новый, надо прощупать почву, можно ли ей раскрываться или нет. Под конец, когда они шли уже по общей дороге домой, Люси не удержалась и задала вопрос: — Я краем уха услышала, что тебе сделают плохо, если ты придёшь позже девяти… — Да, так и будет. Папа не любит непослушание. — Даже если ничего плохого не произойдет? Я имела в виду, что мы могли бы ещё погулять… — Всегда есть завтра и послезавтра, Люси. Все сразу это неинтересно, так ведь? — Ну, да… — она вновь покраснела. — Эх, что за активные яблоки ты слопала? — О, я опять красная?! — девочка заметушилась и схватилась за щеки. — Не прячь, все обойдется. Ты же принимаешь нужные таблетки, так ведь? — Да, принимаю. — Врешь, иначе почему они румянятся? — Диппер наклонился близко к ее лицу, отчего румянца стало больше. — Ты ничего не смыслишь в аллергии, не тебе судить! — девочка отстранилась. — Ну-ну, в одной аллергии я всё-таки смыслю, — довольно проговаривал мальчишка, но заметив лютую смущенность девочки, решил не заводить тему дальше. — Но о ней мы поговорим попозже. Я проведу тебя, если ты не против. — Да? Не надо… — Чего ж не надо? Надо. Ты девушка, тебе опасно одной идти, тем более уже так стемнело. — Ну, хорошо… А ты? — А что я? — А что если с тобой что-нибудь случится? Ты же… хорошенький, как девочка. И спутать можно, украдут небось тоже. — Ахахаха, — «Уже украли!» — в голове пронеслась мысль, от осознания своего положения в отношениях с Биллом. — Не волнуйся, я хорошо бегаю… ахаха, боже, нет. Идём. Не обращай, пожалуйста, внимания на мой смех, вспомнил просто локальную шутку. — А-а, да, бывает. — И лень потом человеку объяснять, почему это смешно, это долго и нудно. — И чаще всего под конец уже не смешно. Все шутки, если из разжевать, потом не смешные. — О, да! Рад, что ты понимаешь. Шли они медленным шагом, Люси не хотела спешить и все болтала о всяком неважном, Диппер кратко отвечал и иногда подкидывал темы. Но их медленная ходьба сыграла против них злую шутку — стая бездомных собак восприняла это как вторжение на их территорию и рванула в их сторону. Огромная помесь овчарки во главе и много дворняг агрессивно гавкали и неслись на них. Диппер сразу среагировал и встал спереди Люси, попутно ища камень, чтобы защититься. Почему-то в такие моменты, когда рядом с Диппером человек послабее, он чувствует, что должен защитить и помочь, и что у него нет права быть мямлей. — О, нет, не-е-ет!!! — девочка прижалась лицом к спине Диппера и паниковала. — Люси, не кричи! Это их злит еще больше! — мальчик сжал груду и камней, но не успел их даже бросить. Резко, сбоку перед ним появляется мужчина, отчего мальчик отвлекся и смотрел только на внезапно появившуюся фигуру. Он за долю секунды узнал Билла. У него в руках была его любимая трость, ею же он и защитил Диппера от раскрытой пасти крупной дворняги. Оттолкнув от себя собаку, мужчина покрутил трость через пальцы, уверенно стукнул им по плитке, из-за чего в заломах появилось голубое свечение. В глазах у целой стаи отразился страх, это было еще видно по поджатому хвосту и опущенным ушам. Скуля, они быстро разбежались в разные стороны, пытаясь поскорее спрятаться. Билл облегчённо вздохнул и наконец обернулся к подросткам позади себя. — С вами все в порядке? — Д-да… Вы спасли нас, — по слезливым глазам Люси можно было прочесть ее благодарность. — Точно? — Билл в первую очередь подошёл к Дипперу. — Сами видите, ой… — ответил Диппер, под конец воскликнув, так как Билл решил его осмотреть со всех сторон.— Так, ну ты в порядке. — Я тоже, меня проверять не надо! — девочка встревожилась, когда увидела, как свободно себе позволял прикасаться (для нее) незнакомец к ее новому другу. — Ахахаха, Люси, не беспокойся, он мой папа. Я тогда не смог вас познакомить, волновался и спешил… — Вы папа Стивена? — Да, обращайся ко мне мистер Сайфер. Твое имя я уже и так знаю, Люси. — О, приятно познакомиться, — как отработано пролепетала девочка, не отрывая от него взгляда. Не удивительно, Билл выглядел красиво, не смотря на возраст. Также его красоту подчеркивала винтажная одежда, коричневые брюки с подтяжками и свободная белая рубашка. — Мне тоже. Мы со Стивеном проведем тебя, как смотрю, служба по ловле опасных животных не справляется у вас. — Вы правы, есть с этим проблема… но ничего, проводить меня много и не надо! — девочка указала на очень похожий двухэтажный дом светложелтого цвета, что находился в метрах тридцати. — Но, спасибо большое, вы мой герой! — О, так бы поступил каждый на моем месте. — Да, но… Вы были неотразимы! Появилось неожиданно, и так изящно размахивали тростью, словно это шпага! И… это необъяснимое голубое сияние, я вообще ничего не поняла! — Я потом объясню тебе, Люси, — Диппер взял ее за плечо, чтобы успокоить. Билл лишь снисходительно улыбнулся на эту детскую непосредственность и подтолкнул Диппера довести ее прямо до дверей, а сам он подождёт его здесь. — О, так мило, он ещё и дал нам попрощаться наедине! — прошептала девочка, немного отойдя. — А твой папа ничего такой, словно с обложки журнала, хи-хи! — Да, он такой. А ещё, это не мой папа, а опекун, заранее говорю. — О, это многое объясняет, вы такие разные… — Да, — Диппер смутился. — Не в смысле, что ты не можешь быть на обложке, — девочка запаниковала, что не так выразилась. — Ахахах, нет, не в этом дело. — А в чем? — Не расскажу… — Ну… — Люси сразу поняла, что между этими двумя не все так просто. — Ладно… и все же, это было удивительно. Псы словно заколдованные поразбежались, и как он этого добился просто стукнув тростью? — Ну, он излучал уверенность и явное преднамерение их убить, стая это ощутила. А ещё он необычный человек отличающийся от нас, Люси. — Что ты имеешь в виду? — они оба остановились перед дверьми ее дома. — Хочешь сказать, что он волшебник, да? — По правде говоря, Билл умеет все, так что да. по другому его не назовешь. Но я прошу тебя, не удивляйся этому, пожалуйста. — Ахах, не буду! Это же в переносном смысле, так? — Буквально. — Чего? — Ладно, меня ждут, я пойду… — Ты не ответил… — Ты будешь получать ответ каждый раз, когда будешь его встречать. Я через это сейчас прохожу. Прости, что так невнятно… Мы же встретимся ещё завтра, так ведь? — Да! Вот тебе мой номер, если что, — девочка достала из сумки заранее заготовленный розовый клочок бумаги с номерком. — Я позвоню тебе. Мне было приятно провести с тобой время, ты интересная. Хороших тебе снов, Люси! — прикрикнул мальчик напоследок и уже побежал. — Да, и тебе! Люси радостно, в припрыжку, забежала в дом, в то время как Диппер быстро топал к высокой фигуре, что оперлась рукой об фонарный столб и чем ближе он подходил, тем яснее видел улыбку на лице у Билла. — Почему вы улыбаетесь? — А ты почему девочке мозги пудришь? — Билл протянул ему свою руку. — Не время, я хочу жестикулировать! — Диппер фыркнул. — И что значит пудрить? — Ну-ну, не строй глупца, мы все прекрасно понимаем, так ведь, Стивен? — Ну и что мы понимаем? — То, что Люси влюбляется в тебя, а ты этому способствуешь. — Вообще, вы правы, чего я взвелся… Мне это льстит. — Я наблюдал, как ты вытворял такое с другими девицами, когда мы были в проездах, и, хочу сказать, я тобой доволен. — Чего? Разве я не делаю плохие вещи? В смысле… Я же действительно их обманываю, а потом разрушаю сердце. — Горжусь, потому что ты перенимаешь мои черты. Ты делаешь что-то для своего веселья, невзирая на других. А, да, и ничего серьезного с этими барышнями у тебя не было, так что даже не кори себя, это не считается. — С чего вы взяли, что не было? — Ты физически не сможешь предаться плотским утехам с девушкой. Тем более, твое сердце все ещё принадлежит мне, по этой причине я не волнуюсь. — И слово поперек не скажу. Это меня раздражает. И то, что я похожу на вас, меня тоже раздражает. — Ха-ха-ха, смирись, это неизбежно. Ты будешь перенимать много моих черт, потому что в глубине души ты все ещё влюблен в меня и возводишь в идеал. По этой причине ты принимаешь многие мои замашки и правила, которые я задаю. — Зачем вы мне это разжевываете? — Чтоб ты лучше себя понимал. Разве мы этим не постоянно занимаемся? — Да, но, это я понимаю хорошо, но разве понимание сразу отменяет раздражение? Я имею в виду, что не восторге от того, что перенимаю ваши негативные качества. — Негативно по отношению к другим, Диппер. К себе это сплошное добро. Я учу тебя подстраиваться под ситуацию, везде ловить выгоду для себя, обустраивать все в свою сторону и плевать на левых людей. Да, в их глазах ты можешь быть самым плохим человеком на свете, но тебе то что? Конкретно сейчас, в ситуации с Люси, ты должен с ней иметь хорошие отношения, так как мы здесь до конца и лучше со всеми ладить, для своего же блага. — Окей, даже если бы я не был геем, и Люси влюбилась бы в меня, но она бы мне не понравилась, тогда что, заставлять себя, чтоб не ссориться с ней? — Нет, нет, не путай. Тут главное быть честным. Если ты видишь только дружеские с ней отношения, не давай ей надежду на большее. Старайся быть другом. И как только она решится тебе признаться, ответь как есть. Тогда все у вас сложится хорошо. Можешь даже с самого начала ей намекнуть про свою особенность. — А что насчёт моей главной… Особенности? Мне стоит ей сказать в самом начале?.. — Для начала стоит показать, что ты абсолютно нормально мыслишь и такая изюминка, как галлюцинации, не отменяют этого факта. Плюс ко всему, она юна и сможет принять твою способность видеть существ, если все красиво рассказать. — Вы мыслите… Рационально. — Впрочем, как и всегда. Только если дело не касается веселья. — О, здесь вы его не словите, Билл. — Но мы же не на цепи, всегда можем сорваться куда угодно. — Иногда я сожалею, что с вами связался, — говорил мальчик, уже разуваясь в прихожей. — Но после таких вот разговоров мне хорошо и не хочется от вас уходить. — Ты не первый, кто так говорил мне. О, Диппер… Тебе пора подстричь ногти на ногах, отросли. — Да? Ой, и вправду. Только можно я… — Нет. Это нет было отказом в просьбе сделать это самостоятельно. Как-то раз, когда Диппер подстригал себе ногти на руках, к нему подползла галлюцинация в виде маникюрных щипцов, что норовила вырвать ему ногти, и каждый раз Диппер неосознанно резал себе пальцы. Билл был обеспокоен, да и устал на второй раз перевязывать ему руки, поэтому решил помогать ему ухаживать за собой только в целях безопасности, собственно, что и делали Мэйбл и миссис Пайнс до него. Только вот разница была, для Диппера. Эти моменты были для него очень интимны, даже во время поцелуя он не испытывает этот шквал эмоций. Когда Билл заботливо достает его ножку из воды, аккуратно срезает ноготки, протирает мягким полотенцем и потом мягко целует около лодыжки. в этот момент у мальчика чуть ли мозги не плавятся. Он испытывает огонек внутри груди, и стыд, что сам этого не делает, и радость, что его настолько любит человек посторонний, что готов помогать в таких мелочах. — Билл… — Диппер забеспокоился, когда мужчина прижался щекой к его бедрам, обнимая за ноги. Он чувствовал его скуловую кость, шелковые волосы, теплое дыхание у кожи, и руки, что сжимали коленки вместе. — Что с вами? — Я так устал, Сосна… Так устал быть одиноким. В плане… Мне кажется, что люди, это чужие для меня существа. Словно я и не отсюда вовсе. И только с тобой я могу расслабиться, потому что ты не кажешься мне чужим. — О-у… — на глазах выступили пару слезинок. — Я… Я не ожидал от вас такого. Я рад, что вы поделились со мной такими мыслями… Можно сказать, впервые. Я бы вписал это в календарь, как событие. — Ахахах, — мужчина рассмеялся, вместе с этим отлип от ног мальчика и встал, выпрямившись. — Тебе пора спать. — Стоять, это все? Больше ничего не скажете? — Нет, конечно, я и этого не собирался говорить. Но сентиментальная часть меня дала сбой, вот во что это вылилось. Так что не жди таких откровений ещё долго. Календарь тебе пригодится, кстати, зря я смеялся… — Ух-х-х-х, вы опять меня злите! — Не дуйся. Я жду тебя для совместного сна, Диппер. Не опаздывай, — Билл щёлкнул пальцами и выпрямил палец, после чего скрылся за дверьми. Долго злиться Дипперу не удалось, на смену этой эмоции приходила безудержная радость. «Билл начал делиться со мной! Наконец-то я узнаю о нем что-то больше… Ух, я и вправду для него особенный, раз уж он не считает меня чужим!» — мальчик грезил этими мыслями, попутно прибирая набыстро сделанный маникюрный салон. В его глазах сияли искры, а сам он не мог перестать улыбаться. Уже будучи в постели он не остановиться вертеться от перевозбуждения. — Малыш, тебя что-то беспокоит? — Билл не выдержал эту гиперактивность за спиной и повернулся к нему, обхватив его маленькие плечи. — Беспокоит? Скорее радует! Вы поделились со мной, Билл… И сказали, что я для вас не чужой! — Ахахах, ты и вправду чудной, — Билл прижал мальчика к своей груди и пару раз провел ладонью по шелковым завитушкам, отчего мальчик замельтешил носиком у него на груди. — Тебе уже пора расслабиться и… — остановил ладонь у затылка, с которой постепенно начало просачиваться голубое свечение. Билл не успел продолжить фразу, так как тонкие руки оттолкнулись от него, пришлось прекратить использовать магию, потому что голова Диппера была отдалена. Его взгляд, полный обеспокоенности и поджатые губы от злости говорили о негативной реакции. — Билл… Вы опять за свое! Мне не нравится, что вы пытаетесь контролировать мои эмоции! — мальчик сел и зажал руки в кулаки. — Конкретно сейчас я хотел их убавить, дорогой… — А зачем? Дайте мне порадоваться. Вот чувство радости трогать не стоит… Да и остальные. Я должен их переживать, понимаете? — Но зачем тебе негативные эмоции, Диппер? — Я человек и мне нужно и то и другое. Я не знаю как объяснить… — Ладно, хорошо. Я тебя услышал. Буду использовать магию по отношению к тебе только если ты попросишь меня. — Хи-хи, — Диппер накинулся на него обнимать. — А этот вариант мне нравится больше! — прижавшись всем телом, он приблизился к лицу мужчины и прикоснулся пухлыми губами щеки, целуя. — О, дитё, вот это резкий прилив нежности… — Сам не понимаю, как так быстро меняются эмоции, Билл. Но я рад, что все так происходит, — на это Сайфер не ответил, лишь облегчённо вздохнул. — Я люблю вас. Спокойных вам снов, — после этой реплики мальчик повернулся к нему спиной и свернулся калачиком, перетягивая на себя большую часть одеяла. — И тебе. Надеюсь, ты хорошо выспишься.

Δ•Δ•Δ•Δ•Δ•Δ•Δ•Δ

Диппер ощутил напряжение в ногах — он стоял на неустойчивой мокрой поверхности, что постоянно двигалась волнами, словно он стоит на матрасе, что наполнен водой. Вокруг была тьма, с потолка стекала прозрачная слизь. Юноша балансировал, ощущая ступнями шероховатость. Он не мог понять, где он и зачем, но когда перед ним растворились двери, чьи части были не по бокам, а снизу и сверху, мальчик ошалел: повсюду сосуды, вены, слизь, десна… Он внутри чего-то рта. Но была характерная особенность — кратеры в дёснах вместо зубов. Средние губы раскрыли выход Дипперу, при этом они раскрылись только для того, чтобы сказать женским противным голосом: «Пливет, дологой», после чего в рот полезли пальцы с неаккуратным маникюром. Диппера достали с огромного рта за капюшон и усадили на деревянный обеденный стол. С его ног стекали слюни, самого его чуть не стошнило от осознания, что он был во рту. Подняв голову, он увидел свою маму огромных размеров, что подперла руками голову и смотрела на него, как на милого мышонка, своими огромными безумными глазами и беззубой улыбкой, рядом с ней сидела Мэйбл, с огромными синяками под глазами, они были ярким акцентом на лице. Она крутила в своих руках какую-то визитку и пыталась ее прочитать. Пэлис посмотрела на Мэйбл безумным взглядом и привлекла ее посмотреть на малютку Диппера. — Мэйбл, смотли, это же наш Диппел! — О, да… Привет? — Диппер давно не видел сны с участием своих покойных родственников и не понимал, что говорить, потому что чаще всего эти сны скатывались в чернушную ересь. — Привет, Диппер! — Мэйбл ему улыбнулась. — Сколько можно тебе повторять одно и тоже? У тебя вроде просто галлюцинации, а не умственная осталось, — она не переставала теребить карточку. — Мне кажется, мы делаем все напласно, Мэйбл… — ответила Пэлис и приложила ладонь на сердце. — Уже сколько пледуплеждаем, он не слушает нас… — Вы о чем? И почему… Вы такие? Мам, что с твоими зубами? — Это все, что осталось от меня. — Та-ак… ладно… А с тобой Мэйбл? Сколько ты не спала? — С первого визита твоего психотерапевта, Диппер… Или, может быть, Стивен? — от этой реплики Диппер встрепенулся. — Это же он дал тебе такое имя? Может послушаешь хоть раз… — О чем я должен был услышать? — сжатые кулаки, глаза, наполненные решимости. — Беги, Диппер… — в этот момент их голоса стали мерклыми, а из глаз и рта вылилось голубое свечение, словно внутри их голов установили прожектора, — потому что он хочет… Они обе не договорили реплику, голубое свечение затмило своим глухим звучанием все пространство сна и Диппер резко разомкнул веки. Почувствовав, что его голову придерживают сзади рукой, а в лоб утыкается указательный палец, мальчик отпрянул настолько далеко, что аж свалился с кровати, создав тяжёлый шум. — Вы… — Диппер ошалелыми глазами смотрел на обеспокоенное лицо психотерапевта. — Дите… — тот уже подвелся, но из-за вскрика мальчика, вновь скатился под одеяло: — Вы обманули меня! Вы обещали не трогать меня со своей магией, пока я вам на попрошу, разве нет?! — Но… — Это даже не обсуждается! Вы обманщик, Билл! — последние слова он проривел, и, вытерев глаза от слез, он быстро встаёт с пола и бежит прочь из спальни. — Постой! —Билл выбежал за ним следом, хоть понимал, что не успеет: Диппер забежал в свою личную комнату и заперся на защёлку. Прислонившись к дверям щекой, Билл тяжело вздыхает. Билл чувствовал, что надо было убрать этот чертов замок с его комнаты, и теперь сожалеет, что руки его к этому не дошли. Вначале он потребовал мальчика открыть дверь, даже один раз громко стукнул кулаком по ней в порыве ярости, но тот молчал. Закатав глаза, он подумал о том, чтобы проникнуть туда через окно, но это будет уже перебор и Диппер потеряет к нему всякое доверие. — Диппер, я не буду тебя наказывать, если ты выйдешь прямо сейчас и выслушаем меня… Я делал это для твоего блага, слышишь? Открой… — последнее он произнес отчаянно и упёрся щекой об дверь, слегка скатываясь, он просил: — не закрывайся от меня, прошу… Но Диппер не слышал ни слова, он засунул в уши беруши, чтобы не слышать слова психотерапевта. Знает, что тот красиво скажет что-то, переубедит, и будет всё как обычно. Обиды решались в считанные секунды в пользу Билла и это бесило Диппера. Он хотел, чтобы тот помучался. Хотя, мальчик и не исключает тот факт, что тот ничего делать не будет и даже эмоцию не выдаст, так как Диппер сам по итогу к нему прибежит. Он тот самый зависимый от кого-то человек, живущий в неволе. Но в этот раз он даже готов убежать от Билла и попасть в неприятности, лишь бы ему досадить. Диппер проривел. Из-за беруш он чувствовал каждое колыхания своего нутра. «Почему я не помню сон, но очень четко осознаю, что он важен?! Отчего так тревожно? Билл… Обманул меня. Он стер мое сновидение… И не факт, что раньше этого не делал. Обманщик… Чертов обманщик! Как же тяжело жить во лжи и недостоверности.» — вытирая слезы с нижних век, Диппер вытягивает беруши, чувствуя, что мужчина за дверью его покинул. «Я больше не лягу к нему. Я буду спать принципиально в этой комнате, хоть в ней одна кровать и тумба с пустыми стенами, но мне больше и не нужно. Я хочу помнить сны… А что, если там была Мэйбл и она снова хочет мне что-то сказать? Черт… Я не смогу уснуть… Я буду думать об этом ещё очень долго» — Диппер упал на жесткий матрас, пялясь на трещину в стене. Кажется, это будет занятие для него на всю оставшуюся ночь.